Мятный вкус на губах Ли Феликса

Солнечная погода радовала с самого утра. Хёнджин рано проснулся, и, глядя на небо, не мог не изобразить его на холсте. Устроился на стульчике поудобнее и взял в руки новые кисти, купленные вчера. Прежде, чем начать, проверил телефон. Пусто. Ни одного нового сообщения. Хван вздохнул, но приступил к своему любимому делу - рисованию. Он только закончил три облака, когда в мастерскую постучали. Дверь открылась и Хёнджин увидел няню, Госпожу Ким Соён, которая растила его с самого детства, когда умерла мама. Она уже не молода, но выглядит потрясающе и парень улыбается, когда видит её. — Хёнджин, тебе пора собираться в школу, — Говорит женщина и заходит внутрь, смотря на новую работу Хвана, — Ты продолжаешь становиться лучше! Молодец! — Она в таком восторге, что настроение взлетает до небес и парень улыбается во все тридцать два зуба от похвалы, — Я приготовила завтрак, умойся и спускайся, — Женщина похлопала Хёнджина по плечу и вышла из мастерской, а Хван сразу же пошёл в ванную. Вафли няни, политые шоколадным сиропом – вот, что Хёнджин любит на завтрак больше всего. Пока она была в месячном отпуске из-за болезни сестры, никто не готовил по утрам эти замечательные вафли, поэтому Хван безумно рад возвращению женщины. Почему-то именно от няни айс-американо вкуснее. Даже не сравнится с кофе из кафешек, где Хенджин часто берет свой любимый горячий напиток. Парень улыбается, пока завтракает и настраивается на новый день. В расписании нет английского, из-за чего Хёнджин вздыхает и направляется в кабинет скучной истории, на которой весь урок читает книгу, купленную вчера и не слушает учительницу, продолжающую говорить своим нудным голосом. На перемене приходит сообщение, от которого сердце начинает трепетать. Феликс. Лучше всех. 9:03. Не забудь прийти на пересдачу. 9:04. Как тут забудешь, когда рядом будет сидеть сам Учитель Ли, но даже так, из головы совершенно вылетела эта чёртова пересдача. Хёнджин бьёт себя по лбу, а Чонин давится своим банановым молоком от поведения друга. Хван удивлённо смотрит на него, пока тот откашливается. — Если будешь ещё бить себя по лбу, предупреди меня, я в этот момент хотя бы пить не буду, — Говорит Ян, а Хёнджин смеётся с его слов, но соглашается, и они идут на следующий урок химии. Уроки тянутся дольше, когда чего-то ждёшь. Вот так Хван и сидит в кабинете в ожидании, когда последний учитель по математике закончит говорить что-то на непонятном математическом и уйдёт. Когда так и происходит, Хёнджин собирает свои вещи и идёт в кабинет английского чуть ли не в припрыжку. Улыбается, когда видит внутри учителя, который приглашает сесть напротив него, а парень послушно выполняет просьбу. — Ты знаешь, что единственный завалил? — Спрашивает блондин, а Хёнджин закатывает глаза, чем вызывает смешок у старшего, который протягивает бланк, — Начинай. Хёнджин особо не думает над ответами, пока решает тест. Все слишком легко, а когда в конце необходимо перевести текст, он пишет его за несколько минут и заканчивает быстрее, чем сам того ожидал. Пока учитель проверяет работу, Хван смотрит на него и несколько раз вздыхает. Понимает, что пялится и отворачивается в тот момент, когда блондин поднимает голову. — Ни одной ошибки, — Заключает учитель и смотрит на Хёнджина, который специально отвёл взгляд, не скрывая этого. — Просто тот тест сложнее был, — Говорит он и улыбается. — Этот на два уровня сложнее, Хёнджин. Тогда у меня вопрос, как ты умудрился завалить? — Бланки перепутал, — Феликс смеётся от таких оправданий Хвана, который улыбается, услышав смех блондина. — Ты неисправим. Когда в очередной раз приспичило купить чернику, Хёнджин попросил водителя отвезти его в супермаркет. В районе, где они живут с отцом, нет ни одного продуктового магазина. Да и людям это особо и не надо, у них слишком много денег, чтобы бегать в соседнюю лавку из-за закончившегося молока. Отец уехал на два дня в Пусан по каким-то делам и вернётся только завтра ночью, поэтому Хёнджин чувствует некую власть, когда находится дома один, и в отсутствие босса никто не перечит преемнику. Парню это нравится, но он не злоупотребляет своим положением, иначе будет чувствовать себя слишком низко. Автомобиль останавливается неподалёку от крупного супермаркета и Хёнджин спокойно направляется к нему, но вдруг слышит непонятные звуки за углом. Какие-то тихие стоны, кашель и постукивания. Любопытство берёт своё и парень заворачивает, а его глаза округляются, когда он видит трех парней, избивающих ногами лежащего на земле блондина. Хван понятия не имеет, как узнал в нем Феликса, но чётко уверен, что это именно он. — Вы какого хрена делаете!? — Кричит Хёнджин, а парни, заметив его, быстро убегают. Хван бросается к учителю, который не двигается и продолжает лежать. Оно и не удивительно, ему сильно досталось. Всё лицо блондина в крови. Кровоточащие ссадины на лбу, брови, щеке и в принципе на всём лице. Хёнджин дрожащими руками проверяет, жив учитель или нет и радуется, когда нащупывает пульс. — Надо в больницу, — Шепчет он и хочет поднять блондина, как тот резко сжимает его запястье. — Нельзя... В больницу... Хёнджин вздыхает и думает, что делать. Он сам может оказать нужную первую помощь, но под рукой как минимум нет аптечки. Идея не заставляет себя долго ждать и парень с лёгкостью поднимает лёгкое тело. Несёт к машине, а водитель непонимающе за ним наблюдает, пока Хёнджин усаживает Феликса в салон. — Домой, — Серьёзно произносит Хван и садится рядом с блондином без сознания. — Но Молодой Господин... — Живо! Без лишних слов водитель заводит мотор и автомобиль трогается с места. Через зеркало смотрит на Хёнджина, который явно нервничает, а руки дрожат, пока он держит блондина и вечно просит ускориться. — Никому ни слова о случившемся, — Грозно говорит Хёнджин, выходя из автомобиля, а мужчина кивает. Парень подхватывает Феликса под руку и ведёт в дом. В это время на территории особняка уже никого не должно быть, поэтому Хван намеренно обходит камеры, чтобы не попасться, и вздыхает, когда входная дверь хлопает сзади. Сажает блондина на диван в гостиной, а сам бежит за аптечкой к шкафчику в ванной на первом этаже. Руки дрожат и белая коробка падает на пол с громким звуком. — Возьми себя в руки, — Проговаривает Хван и вздыхает, чтобы хоть немного успокоиться. Спустя минуту собирает все медикаменты обратно в коробку и возвращается в гостиную. Раздаётся тихий стон, когда Хёнджин садится на диван рядом с Феликсом, который открывает глаза. — Ты у меня дома, все нормально, — Хван смотрит на блондина, который сидит словно в прострации, — Я должен обработать раны, — Феликс кивает и снимает с себя кожаную куртку, а затем и футболку. Пока он это делает, Хёнджин вздрагивает и застывает, отворачиваясь. Вся уверенность вмиг куда-то улетучилась, а к щекам приливала кровь и они начинали гореть, а сердце предательски ускоряло темп. Хёнджин повернул голову только в тот момент, когда Феликс облокотился о диван. Лицо и тело в синяках и ссадинах, на которые страшно смотреть. Хван даже забывает о множестве татуировок на руках. Колеблясь несколько секунд, Хёнджин достаёт из аптечки перекись и вату, смачивает её жидкостью, а затем прикладывает к ссадине на губе блондина. Ли морщится, но молчит и терпит. Хёнджин делает все медленно и аккуратно, смотрит, как Феликс дёргается и прикусывает губу со здоровой стороны. Младший сглатывает, когда чувствует внизу живота тяжесть и решает быстрее закончить, иначе выйдет очень неловко, когда у него окончательно встанет. Берёт большие пластыри, которые предназначались когда-то для отца, и клеит их на раны на груди и животе. — Спасибо... — Тихо говорит Феликс, слегка приподнимаясь. — За что они тебя так? — Хёнджин произносит это неуверенно, так как все ещё неловко говорить неформально с учителем. — Не понравилось, как ответил, — Ли пожимает плечами и внезапно смотрит на Хёнджина, который застывает и не отводит взгляд. Не решается. Так неуверенно Хван себя ещё никогда не чувствовал. Рядом с этим человеком он превращается в маленького мальчишку, который смущается от одного взгляда того, кто сильно нравится. Не то, чтобы Хёнджина не устраивало, просто это пугало до чёртиков. Хван не тот, с кем можно беззаботно проводить время, из-за чего он отводит взгляд и опускает голову. — Что с тобой? — Спрашивает Феликс, а Хёнджин вздрагивает и натянуто улыбается. — Всё нормально, — Его голос звучит тихо, а Ли лишь пристальнее посмотрел и взял за руку, из-за чего Хван снова вздрогнул и испуганно взглянул на старшего, не понимая, что происходит, и что, черт возьми, ему делать. Низ живота снова сильно потянуло и Хёнджин хотел убежать прямо сейчас, чтобы Феликс не видел этого состояния, но рука, лежащая поверх его, останавливала и не позволяла уйти. Хёнджин даже сообразить не успевает, как чужие губы касаются его. Он застывает и сидит как бревно, смотрит на Феликса огромными круглыми глазами и не может поверить в то, что происходит. Может, он пьян? Поэтому поцеловал? Или не в себе? Хван решает, что так и есть, продолжая сидеть как столб и не двигаясь. Губы Феликса мягкие и со вкусом мяты, как Хёнджин представлял лишь несколько дней назад. Стоило старшему начать отстраняться, Хван кладёт руку на его затылок и притягивает к себе. Он не знает, откуда взялась эта смелость и уверенность, но когда почувствовал холод на губах, тело действовало само. Хёнджин почувствовал, как Ли улыбнулся, а затем ответил на поцелуй. Пьянящий и страстный, от которого брюнету сносит крышу с каждой секундой. Оба отстраняются, когда воздух в лёгких заканчивается. Тяжело дышат, но лица по-прежнему на минимальном расстоянии в несколько сантиметров и Хван чувствует чужие волосы на своём лбу. Что говорят в таких ситуациях? Хёнджин не знает, поэтому молчит и смотрит на татуировки Феликса. На левой руке огромный змей с узорами, а на правой лиса, напоминающая кицунэ, с солнцем в японском стиле. Выглядят они чертовски сексуально и мужественно. Ещё один аргумент в списке идеального человека Хвана. — Можно закурить? — Спрашивает Феликс, а Хёнджин как пробка вылетает из своих мыслей. — Да, делай, что хочешь. — Прям все, что хочу? — Кроме воровства и порчи имущества, — Хёнджин улыбается, а Феликс смеётся и достаёт сигареты из кармана кожаной куртки. — А если я хочу тебя? — Я принесу кофе, — Хван игнорирует вопрос, из-за которого в животе затанцевали бабочки, сердце бешено колотилось, а возбуждение достигло предельной точки. Как хорошо, что он надел свободные джинсы и оверсайз футболку. Хёнджин залетает на кухню и пытается отдышаться от марафона с гостиной. Трясущимися руками включает кофемашину и подставляет кружки. Всеми силами пытается успокоиться из-за чёртового стояка в джинсах, пока в чашки наливается коричневая жидкость. Думать над тем, что произошло нет смысла, Хёнджин не в состоянии трезво мыслить. Единственный вопрос в голове: "Он точно это сказал и мне не послышалось?", но звук готового кофе отвлекает. Хван нерешительно возвращается в гостиную с двумя кружками горячего напитка и подаёт одну Феликсу. — Спасибо, — Благодарит он и берет в руки кружку, делая глоток, — Очень вкусно, — Ли улыбается, а Хёнджин продолжает стоять рядом, забывая о кофе. — Ты... Можешь остаться до завтра, — Хван нарушает долгую тишину, — Уже поздно. — Мне не хочется тебя напрягать... — Этот дом слишком огромный, чтобы твоё присутствие как-то напрягало, — Хёнджин вздыхает и чешет затылок, — Идти можешь? — Ли кивает и встаёт с дивана, — Я дам сменную одежду. — Может мне все-таки лучше уехать? Ты и так сильно помог, — Старший опускает голову. — Ещё хоть слово – будешь спать на полу, — Хван улыбается и идёт в свою комнату, а Феликс шагает за ним со своей одеждой в руках. Наверное, комната Хёнджина огромная, раз Ли стоит с открытым ртом, стоило ему зайти. Младший смущённо улыбается и осматривает свое пристанище, в котором, как ему кажется, нет ничего необычного: двуспальная кровать, гардеробная, два небольших стеллажа с книгами, стол с ноутбуком, учебниками и другими школьными принадлежностями. Брюнет заходит в гардеробную и берет вещи, а после протягивает их Феликсу. — Они чистые. Можешь спать на моей кровати, — Хван осматривает свое спальное место и снова смотрит на Ли. — А ты? — Я буду в мастерской, она в соседней комнате. Обычно на выходных всё свободное время я там. И в основном это ночь. Если станет плохо, приходи, — Говорит Хёнджин, берет ноутбук со стола и выходит из комнаты, оставляя Феликса одного. Хван хочет привести мысли в порядок, сидя за мольбертом. Рисование всегда успокаивает лучше всего. Особенно если изобразить на холсте то, что беспокоит. Именно поэтому Хван убирает незаконченную картину с мольберта и ставит другую. Около часа Хёнджин карандашом вырисовывает любимые черты лица. Глубокие тёмные глаза, двойное веко, чёткие скулы и веснушки. Больше всего времени убивает на нос, который выходил то слишком широким, то наоборот узким, то длинным, то коротким. Когда получилось идеально, оказалось, что он съехал к левому глазу. Хван измученно застонал и начал рисовать нос заново. Когда с карандашом, наконец, покончено, Хёнджин улыбается и смотрит на свое творение. Решает, что получилось идеально и достаёт новые масляные краски, которые он ещё даже не открывал. Наслаждается, пока рвёт упаковку и чувствует аромат фирменных красок. Кистью Хван тщательно вырисовывает каждую мелочь и не замечает, как за окном начало подниматься солнце, когда он наконец заканчивает картину, которая вышла не просто идеальной, а потрясающей. Парень любуется своим лучшим, как ему кажется, творением. Своеобразным, индивидуальным стилем, подвластным только Хёнджину. Рисование действительно отвлекает от забот и всех мыслей. Хван совсем забывает о Феликсе, спящем в его комнате, и продолжает картину с небом, которую начал накануне. — Хёнджин? — Хрипловатый голос заставляет подпрыгнуть и обернуться, — Уже восемь утра, — Говорит Феликс, стоя в дверном проёме. Брюнет смотрит на настенные часы, стрелки которых показывают десять минут девятого и вздыхает. Обычно так долго он не засиживается и ложится максимум в шесть, — Тебе нужно поспать. Хёнджин кивает и смотрит на Феликса в его одежде, которая на нём сидит как какой-то мешок, ведь Хван выше и крупнее него. От своих мыслей он улыбается и снимает свой фартук. Через час Феликс уехал, а Хёнджин провалился в сон после долгого и тяжёлого дня. — Я нашёл золотую жилу Хван Ёджуна.