Мятный вкус на губах Ли Феликса

Сидя на своей кровати, Хёнджин укутался в мягкий плед мятного цвета. Нос плохо дышит, а щеки красные, как спелый помидор. Заболеть летом отличная идея. Пока остальные ходят на свидания, в кино и веселятся, Хван застрял в своём доме. Хотя он даже без болезни ничего из этого не делал. В голове всплыл образ поцелуя Феликса. Хёнджин все ещё не может поверить, что старший сделал это. Его губы со вкусом мяты, пухлые и идеально мягкие. Именно так и представлял Хван, но даже подумать не мог, что когда-нибудь испытает на себе. Сердце выпрыгивало из груди от одного лишь воспоминания и Хёнджин закрыл лицо руками, улыбаясь, как ребёнок, которому наконец подарили желаюмую игрушку. Вот только Феликс не какая-то игрушка, а сам Ли Феликс, самый прекрасный и идеальный человек на свете. Внезапный стук в дверь и тёмная макушка няни напугала до чёртиков. Женщина принесла лекарства и чай с лимоном, пожелала скорейшего выздоровления и вышла из комнаты, а Хёнджин послушно выпил таблетки и с удовольствием делал глотки горячего напитка. Взял в руки книгу и продолжил читать. Осталось меньше десяти страниц, поэтому нужно как можно быстрее закончить. Уже больше недели Хёнджин не ходит в школу и лечится дома. Раз в два дня приходит врач, осматривает его, и в последний раз сказал, что если температура не упадёт, придётся ложиться в больницу, чего парень уж точно не хотел, но лучше ему не становится и отец настоял на госпитализации. Поэтому, когда и сегодня приедет врач, Хван отправится с ним в больницу. Няня собрала нужные вещи и сумка со всем необходимым уже стояла около дверей. Вопреки надеждам Хёнджина, его все-таки увезли в больницу, как бы он не пытался остановить отца и врача. Ему надо к экзаменам готовиться, а не валяться на кровати. Палата рассчитана на одного человека, поэтому Хёнджин радовался, что рядом никого не будет. Отец позаботился. Тут даже телевизор есть, поэтому спустя несколько минут настроение поднялось и парень рухнул на уже застеленную кровать. После того, как отец ушёл, Хёнджин достал телефон и открыл чат с Феликсом, который не писал всю неделю. После того поцелуя и побега Хвана они так и не разговаривали. Парень взял свой скетчбук и принялся рисовать "шедевр" карандашом. Очередное лицо Феликса красовалось на листе плотной бумаги. Хёнджин вырвал его и кинул к урне решив, что получилось ужасно, а затем укутался в одеяло, погружаясь в мысли, и почти сразу уснул. Внезапно зашедшая медсестра заставила проснуться от прекрасного сна с Феликсом. Молодая девушка принесла таблетки, спросила про самочувствие и вышла. За окном уже стемнело. Раздавались звуки столичной жизни и Хёнджин сел на стул около окна, чтобы посмотреть на город со стороны и погрустить, потому что он ненавидит больницы. Стук в дверь отвлек и Хван повернул голову, ожидая снова увидеть медсестру, но каково было его удивление, когда в проёме показался Феликс. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил блондин, а сердце Хёнджина снова ускорило темп. — Могло быть и лучше, — Парень вздыхает и встаёт со стула, а затем садится на стул, похлопывая рядом с собой. Ли понимает жест и приземляется рядом, — Как ты узнал, что я в больнице? — У меня свои связи, — Феликс улыбается и смотрит на младшего, — Ты весь красный. Температура ещё есть? — Угу, — Но красный он точно не от температуры, — Врач говорит, что это вирус, — Хёнджин вздыхает, — Не люблю больницы... — А кто их любит? Я вот никогда не хожу по больницам. Выматывает, — Ли строит недовольную и измученную рожицу, а Хван смеётся. Недолгий разговор с Феликсом поднимает настроение. На душе становится так спокойно и умиротворённо. Когда старший уходит, Хёнджин сразу же начинает снова тосковать и скучать, а затем ложится спать. День слишком странный. Хёнджина пришли навестить одноклассники. Они выглядели взволнованными и уж очень подозрительными. Когда их вообще начал интересовать Хван? Да и с чего? Ушли они так же внезапно, как и пришли, а Хёнджин подумал, что учится с идиотами. Хотя он и так знает это. После одноклассников пришёл врач, в очередной раз осмотрел парня и вышел. Раздражала даже его манера разговора. Уже не молодой мужчина лебезил перед ним так же, как перед отцом. Бесит до невозможности. Чонин~а Как ты? 16:26. Я зайду завтра. 16:27. Хёнджин. Я в порядке. 16:27. Буду ждать. 16:28. Целый день валяться в постели и ничего не делать выматывает больше, чем тренировки отца. Хёнджин не привык к безделью, а ему предстоит провести в больничной палате минимум неделю. Смотрит телевизор, дважды за день принимает душ в палате, и к вечеру решает заняться домашним заданием. Садится на кровать в позу лягушки, раскладывает перед собой учебники и тетради, берет ручку и внимательно читает, что-то пишет, погружаясь в нудное задание по истории. Ну не интересует его эпоха Корё, которую они проходят в школе. Ещё и лабораторные работы по химии... Хван вздыхает, но продолжает делать уроки. — Занят? — Внезапно раздавшийся голос заставляет Хёнджина подпрыгнуть на кровати. Перед ним стоял улыбающийся Феликс, которого Хван точно не ожидал увидеть сегодня. — Делаю домашнее задание, — Брюнет вздыхает, а Ли садится на кровать и рассматривает тетради и учебники. — Корё? Достаточно интересная тема. — Не для меня, — Хёнджин поднимает руки, а Феликс смеётся, — Не люблю историю. — А что любишь? — Провокационный вопрос учителя заставляет Хвана застыть на долю секунды, а затем почесать затылок. — Ничего... — Хёнджин не замечает, как Феликс оказывается рядом с ним, а его лицо слишком близко. Брюнет удивлённо смотрит на старшего и часто моргает. — Врунишка, — Губы Ли касаются губ Хёнджина нежно, как и в первый раз. Его губы такие же мятные с привкусом никотина. Хван уже на автомате отвечает на поцелуй, радуясь внутри как маленький ребёнок, и обвивает руками шею старшего, а затем поддаётся назад, ложась спиной на подушку. Хёнджина не волнует, чем он так заинтересовал Феликса и почему старший то приходит и целует, то игнорирует сообщения. Сейчас важнее происходящее в данную секунду и мятные губы Ли. Хрупкое, но подтянутое тело нависает над Хваном, который отрывается от поцелуя и смотрит в глаза блондину. В палате темно, но его глаза ещё темнее. Улыбается и тянется к губам, но стоило только к ним прикоснуться, как в комнату из коридора хлынул свет. — Хёнджин, я принесла краски, как ты и просил, — Протараторила женщина и нажала на выключатель около двери, через которую она зашла. Хван и Феликс застыли, смотря на неё. Глаза няни округлились, когда она увидела всю картину. Хёнджин совершенно забыл, что должна прийти няня. Он отталкивает Феликса и встаёт с кровати. — Спасибо... — Тихо говорит Хван, а сам чувствует, как щеки начинают пылать. — Извините, я пойду, — Произносит Феликс и выскакивает из палаты. Не слишком приятный вечер. — И что это был за красавчик? — Женщина улыбнулась и присела на стул рядом с кроватью. — А... Ну... Друг... — Мямлит Хёнджин. А что ему сказать? " Это мой учитель английского?" - ужасный вариант. — Тебя спалила няня!? — Крикнул Чонин, заливисто смеясь. Хёнджин треснул его по голове и приложил палец к губам, — Она ведь не знает, что он учитель? — Лучше ей не знать, — Хван вздыхает и опускает голову. Вчера он был готов со стыда сгореть даже несмотря на слова няни о том, что все нормально и это его дело, в которое она не лезет. — Ну? — Чонин выжидающе посмотрел на Хёнджина, который не понимал, что от него хочет друг, — Как он? Хорошо целуется? Рад, что первый поцелуй был с главным красавчиком нашей школы? — Чонин, продолжишь в том же духе, я буду искать, где тебя закопать так, чтобы никто не нашёл, — Хван угрожающе посмотрел на Яна, а тот засмеялся. — Неужели ничего не расскажешь лучшему другу? — А что рассказывать? Насколько странные наши отношения? — Хёнджин снова вздыхает и чешет затылок, — Он то игнорирует меня, то сам же и приходит. — Ты разве не хотел его во всех смыслах? — Чонин, мои слова все ещё действительны. — Да все, молчу, — Парни смеются, — Но это странно... — Ян вмиг стал серьёзным, а Хёнджин вопросительно на него посмотрел, ожидая дальнейших слов, — Учитель ведь даже в твою сторону почти не смотрел, а тут бац и проявил интерес. Хёнджин не может не согласиться со словами друга, потому что действия Феликса действительно странные. Он смотрел на Хвана только на уроках, когда тот поднимал руку. Может, все началось с Сухо? Или с того дня, когда отца пытались убить на родительском собрании? Даже если так, Ли все равно танцевал с тем парнем в баре. Интересно, кто он? Хёнджин видел только широкие плечи и спину, но тот все равно выглядел внушительно и Хвану до него очень далеко. Чонин ушёл через час со словами о том, что скоро у него репетитор, а Хёнджин снова заскучал один в палате. Няня приходила утром, а отец снова уехал в Пусан и вернётся послезавтра, а от Феликса никаких новостей со вчерашнего вечера. Он даже не ответил на сообщение Хвана. Последние дни в больнице прошли ещё более скучно, чем первые. Никто кроме отца и няни не навещал. У Чонина подготовка к экзаменам, а Феликс даже онлайн не был с последнего визита к Хёнджину. В счастливый день выписки, как и обещали, приехали отец и няня, чтобы забрать вещи парня. Температуры не было уже несколько дней, поэтому врач с удовольствием выписал Хёнджина, который уговаривал поскорее отпустить его домой, ведь в палате он умирает от скуки и тоски, и только после одобрения отца врач выполнил эту мольбу. Как только Хёнджин приехал домой, он первым делом помчался в свою мастерскую, чтобы нарисовать нормальную картину на холсте, а не тонких листах скетчбука, который он за неделю в больнице весь использовал. Стоило взять в руки кисть, как вдохновение само посетило художника. Хван быстро водил ей в разные стороны, наслаждаясь процессом. У него есть тридцать минут чтобы закончить, так как отец сказал в три часа быть в его кабинете. Снова какие-то проблемы с той группой бандитов. Картину осталось покрыть лаком, но время вышло, поэтому Хёнджин встал со своего стульчика, снял фартук и направился в кабинет отца. Внутри было несколько человек, которые уже ждали парня. — Раз все в сборе, начнём, — Говорит Ёджун и осматривает присутствующих, — Тот парень, которого мы схватили две недели назад, пропал, — По реакции остальных Хёнджин понял, что удивлён только он один, — Как и трое моих доверенных людей, которые его охраняли. — Скорее всего уже мертвы, — Произнёс правая рука босса и вздохнул, — Мы обнаружили много крови. — Так вот почему он был так уверен в себе... — Хёнджин шепчет себе под нос, но все взгляды устремляются на него, — Вы не заметили? Я же ещё в первый день сказал, что он специально позволил себя поймать. Это очередная уловка их босса. — Черт, — Мужчина оскалился, — Этот ублюдок начинает раздражать все больше. От него слишком много проблем. Он всегда делает шаг вперёд, пока мы стоим на месте. — Но разве его цель не вся мафия? — Аналитические способности Хёнджина удивляют даже его отца, — Это как игра в шахматы. Двое королей окружены приближёнными к ним и пешками. Сейчас его задача забрать как можно больше пешек и снять защиту короля, чтобы одолеть его. При этом, сам он не теряет ни одной пешки. Их босс хочет захватить мафию. Разве я не прав? Воцарилось долгое молчание. Мужчины шокированно смотрят на Хёнджина, который им словно глаза открыл, но для него это не более, чем решение задачи с множеством условий и переменных. — Ты точно мой сын? В кого такие аналитические способности? — Ёджун смотрит на Хёнджина, который слегка улыбается похвале, — В любом случае мы должны найти хоть одну зацепку о личности их главаря. — Отец, — Парень обратился к мужчине, — Могу ли следующий допрос провести я? Возможно, у меня получится. — Хорошо, тебе давно пора этим заняться, — Ёджун облокачивается о спинку стула, на котором сидит, и складывает руки в крест, — Все могут быть свободны. Хёнджин, останься. Парень выполнил просьбу отца и сел на кресло около стола, ожидая слов от мужчины, но тот молчал около минуты, словно размышлял, что сказать. — Госпожа Ким рассказала мне о том случае в больнице, — Нерешительно произносит он, а Хёнджин вздрагивает и опускает голову. — Прости, папа... — За что ты извиняешься? За то, что нравится парень? — Хёнджин медленно поднимает голову и кивает, не смотря на отца, — Ты в праве любить тех, кого хочешь, а их пол не имеет значения. До встречи с твоей мамой у меня тоже была интрижка с парнем, — Отец смеётся, а Хёнджин удивлённо на него смотрит, — Но позже мы стали врагами и он убил её. Хёнджин вздрогнул. Какая все-таки ирония судьбы. Отец встречался в молодости с парнем, который в будущем убил его жену. Брюнет не знает, что случилось с этим человеком и не хочет знать. Для отца тема слишком болезненна, поэтому Хёнджин никогда её не поднимает и не спрашивает, что случилось с убийцей его матери. Возможно, в будущем он захочет узнать, но точно не сейчас, сейчас ещё не готов. Может, как-нибудь потом. — И кто же этот красивый веснушчатый блондин? — Улыбнувшись, спрашивает мужчина, а Хёнджин отводит взгляд в сторону, — Кажется тот учитель? — Откуда ты... — Парень испуганно смотрит на отца, но тот лишь улыбается. — Кроме школы ты не мог нигде с ним познакомиться, а ученикам нельзя красить волосы. Блондин среди учителей только один. — А потом ещё спрашиваешь в кого мои аналитические навыки? — Хёнджин смеётся от своих слов, а отец подхватывает. — Будь осторожен, Хёнджин. Не хочу, чтобы ты страдал потом, — Лицо мужчины вмиг стало серьёзным. — Я знаю, папа... Возвращение в школу Хёнджин ждал с нетерпением. Наверняка никто даже не заметил его отсутствия, но наконец обычная жизнь вернётся на свое место. Презрительные взгляды учеников и игнорирование учителей снова вернутся, но даже в этом Хван находит что-то хорошее и с удовольствием едет в учебное заведение. Стоило только выйти из автомобиля, как ученики во дворе начали перешёптываться и странно смотреть на Хёнджина. Кажется, с ещё большим презрением, чем раньше, но его это не насторожило, и парень как обычно направился в школу, но там встретила та же реакция со стороны подростков. Хван в ступоре и не понимает, что происходит. Ученики расступаются, когда видят его и шепчут что-то друг другу, смотря на парня. Он неуверенно заходит в шумный класс, а одноклассники сразу замолкают, когда кто-то произносит его имя. Их взгляды устремлены прямо на Хёнджина. Они словно смотрят свысока с презрением, которого не было раньше. От этого неловко и ужасно неуютно, хочется выйти из кабинета и не возвращаться, чтобы не видеть их взгляды. — Кто это, наш гомик пришёл? — Произнёс кто-то из одноклассников, а Хёнджин застыл, — Все боялись тебя из-за отца, а на деле ты обычный гей. И не стыдно папаше за такого сына? Земля словно ушла из под ног. Как они узнали? Хёнджин ведь никому не рассказывал кроме Чонина... К тому же, распространили на всю школу? Или видели их в больнице? Да что вообще происходит!? Хван сжимает в кулак лямку от рюкзака и испуганно смотрит на одноклассников. — Хёнджин! — Знакомый голос доносился на заднем фоне, парень его не слушал и думал лишь о том, почему все катится к чертям. — О, а вот и друг гомика. Такой же гомик? Слышал, что геи держатся друг друга, — По классу разнёсся смех, а Хёнджин выбежал из кабинета, бросив там свой рюкзак. Лучше бы они и дальше не обращали внимания на него. Продолжали игнорировать и смотреть с презрением. Это лучше, чем нынешняя ситуация! Хёнджин бежит и боковым зрением видит, как ученики тыкают пальцами и шепчутся. Что может быть хуже? Плохие оценки? Плевать. Обучение отца? Плевать. То, что Хван так хотел скрыть от окружающих, всплыло на поверхность. Как? Интересует в самую последнюю очередь. — Что за шум!? — Вошедший в класс учитель осмотрел школьников, которые даже после его появления не прекратили разговаривать, — По местам! — Он сказал это громко, так, чтобы все услышали. Ученики вмиг успокоились, — Что происходит? По какой причине все такие возбужденные? — А вы не знали, Учитель Ли? — Парень усмехнулся, а него упал взор блондина, — Наш сынок босса мафии влюблен в вас по уши. Не думал, что гомики так хорошо живут. Папаша наверняка не знает, что его наследник такой... — Ещё хоть слово, и ты вылетишь из этой школы, — Блондин в гневе, а от его слов ученик сразу же замолкает. Учитель оглядывает присутствующих, — Чонин, где Хёнджин? — Убежал... — Тихо произносит Ян, опустив голову. Он чувствовал вину перед другом и посмотреть в глаза учителю стало слишком стыдно. — Неужели вы все настолько прогнили? Я разочарован, — Говорит блондин и выходит из класса, оставляя учеников одних. Поиск Хёнджина занимает не так много времени. В школе мало мест, где можно уединиться. Феликс открывает дверь на крышу и сразу же слышит всхлипывания. Оглядывается и видит черную макушку со спины. Хван сидит, облокотившись спиной о вентиляцию и поджав колени к груди. — Хёнджин... — Шепчет Феликс и садится на корточки рядом, а затем кладёт руку на вздрагивающее плечо. — И вы знаете? Хотя о чем я, это сложно не заметить, — Хван усмехается, все ещё не поворачиваясь к блондину, — Можете делать то же, что и остальные. Вам не обязательно утешать меня. Справлюсь сам. — Обязательно. — Нет, Феликс! — Хёнджин повышает голос и на этот раз смотрит на блондина красными глазами, из которых все ещё идут слезы, — Я ничего не жду и ни на что не надеюсь. Если ты знаешь о моих чувствах, это ничего не меняет. — А если я чувствую то же? Ты не думал об этом? — Феликс серьёзен, а Хван удивлённо смотрит на него, не веря своим ушам, и отворачивается, вытирая глаза рукой. — Ты игнорировал меня и делал, что хотел, — Начал Хёнджин и сбросил руку Феликса со своего плеча, — Думаешь, я глупый и ничего не понимаю? Не поверю, что ты в один миг влюбился в меня. Когда мы разговаривали, я забыл счёт времени и просто наслаждался беседой, о которой так мечтал... Но никогда ни на что не надеялся и не надо давать мне ложных надежд. Ненавижу это. Вместо всех слов, Феликс разворачивает Хёнджина к себе и целует. Хван застывает, а по щеке катится слеза, которую старший вытирает пальцем. Неуверенно брюнет отвечает на поцелуй, прижимая к себе парня, вцепившись в него, как в спасательный круг. Губы Хёнджина мокрые и распухшие от слёз, а губы Феликса по-прежнему мятные на вкус, и он по-прежнему целуется офигенно, так опьяняюще. Хван тонет в его руках. Ему кажется, что он вот-вот превратится в лужицу и растечется по бетонному полу. Когда воздуха в лёгких катастрофически не хватает, оба отстраняются, соприкоснувшись лбами, и тяжело дышат. Феликс берёт в ладони лицо Хёнджина и нежно водит большим пальцем по чистой белоснежной коже. — Давай вернёмся в класс, — Тихо говорит Ли, а младший неуверенно кивает. Пока они идут в кабинет, Хёнджин заходит в мужской туалет и умывается, чтобы хоть немного улучшить вид лица, но выходит не очень удачно. В классе все сидят молча. Когда зашёл Хван, взгляды устремились на него, а парень невозмутимо сел на свое место, не показывая своего шаткого состояния. На перемене Чонин показывает школьный сайт, где кто-то выложил пост про Хёнджина с доказательством в виде фотографии портрета Феликса и подписью. Хван нарисовал его в первый день пребывания в больнице и поэтому одноклассники пришли к нему. Они словно знали про рисунок. Это очень подозрительно, но уже не важно, раз вся школа в курсе. К тому же скоро каникулы, а после учебный год закончится через четыре месяца и Хёнджин больше не увидит лиц всех этих людей, будет спокойно жить с отцом, продолжать тренировки и рисовать. Это лучше, чем смотреть на рожи школьников и их взгляды, полные ненависти. В здание школы ворвался мужчина в дорогом костюме с галстуком. Он прошёл мимо охраны, которая расступилась перед ним и быстрым шагом направился в кабинет директора. Находящиеся в коридоре ученики и некоторые учителя провожали его взглядом. Мужчина прошёл мимо секретаря и сразу открыл дверь к директору школы, сильно хлопнув ей. — За что я вам жертвую миллионы!? — Кричит он, а директор испуганно на него смотрит, сидя за своим столом, — Для того, чтобы моего сына выставляли на смех!? — Господин Хван, объясните, пожалуйста, что произошло, — Директор встаёт со своего места и предлагает сесть, но Ёджун продолжает стоять с гневным выражением лица. — Посмотрите на вашем школьном сайте. Сразу все поймёте. Директор возвращается на свое место и набирает что-то на клавиатуре, щёлкает мышкой, а затем его глаза округляются и он снова испуганно смотрит на Ёджуна. — Сайт ведут ученики, я не имею к нему никакого отношения, — Улыбаясь, говорит директор, но, кажется, злит мужчину ещё больше. — Если этот пост не удалят, я заберу Хёнджина из вашей школы и прекращу всякие финансирования с моей стороны. И позабочусь, чтобы всё здесь закрыли к чертям! Внезапное объявление о школьном собрании в середине четвёртого урока разнеслось по всему учебному заведению. Всем ученикам велели собраться в спортзале в течение десяти минут. Школьники поспешили в назначенное место, не понимая, что происходит. В большом спортзале на маленькой сцене стоял директор и Ёджун. Они о чем-то говорили, пока не начали заходить ученики, которые испуганно смотрели на незванного гостя. В голове складывался пазл, по какой причине здесь собирают всех. Подростки перешёптывались, пока на них злобно не смотрел мужчина со сцены. В такие моменты они замолкали и опускали головы, словно его взгляд может убить. Хотя, возможно, так и было. Хёнджин и Чонин зашли в спортзал одни из последних. Парни встали в стороне, а взгляд Хвана остановился на отце, стоящем на сцене недалеко от директора, который начал говорить в микрофон: — Сегодня произошёл очень неприятный инцидент. Вы все понимаете, о чем я, не так ли? — Он оглядел учеников, — Никто в элитной школе не должен так себя вести! Своим поведением вы позорите родителей и меня! Виновники произошедшего должны сами признаться и извиниться перед Господином Хваном и его сыном, вашим сверстником. В противном случае я вычислю их и с позором исключу из школы! Среди учеников поднялся шум. Они о чем-то переговаривались друг с другом и говорили, что не знают, откуда проникла эта информация. Вот только Хёнджин в курсе. Слишком глупо было так поступать, чтобы опозорить его. Он даже рад, что об этом узнал отец и принял меры. — Это были наши одноклассники, — Хёнджин посмотрел на Чонина, который выпалил эти слова, а все взгляды присутствующих устремились на Яна, — Ким Сехун и Кан Хёншик выложили пост. — Ким Сехун и Кан Хёншик из третьего класса выйдите вперёд, — Требовательным голосом сказал директор, а названные ученики выходить, похоже, и не собирались, хотя они абсолютно точно находились в спортзале. — Я начинаю терять терпение! — Крикнул до этого молчавший Ёджун, а ученики вздрогнули и кто-то начал пихать двух парней, чтобы те вышли, и уже спустя пару минут они стояли впереди всех перед сценой с опущенными головами, — Удалите пост. Сейчас же! — Мы не можем... — Тихо произносит Сехун, — Только владелец сайта может удалять посты... Никто не знает, кто его создал... — Не несите чушь, — Внезапно раздавшийся низкий голос привлёк всеобщее внимание. Глаза Хёнджина округлились, когда обладателем голоса оказался Феликс, — У сайта нет владельца и удалить пост могут те, кто его выложил. Ещё не поняли всю серьёзность ситуации? — Но Учитель Ли... Почему вы его защищаете? — Спросил Сехун. — Потому что я учитель, а вы дети богатых родителей, которые не думают о последствиях своих действий! Достали телефоны и удалили! Немедленно! Виновники пихали друг друга в бок локтем, пока Ёджун снова на них не крикнул. Тогда Сехун достал из кармана телефон и нажимал на экран, а затем убрал его обратно. — Хван Хёнджин, подойди, пожалуйста, — Сказал директор, а парень нерешительно зашагал к сцене. Хёнджин встал напротив своих одноклассников, а к нему спустился со сцены отец. — Немедленно извинитесь! Все! — Крикнул директор, а ученики поклонились. Слишком неловко стоять перед всей школой и принимать извинения, но Хёнджин не уходит, пока отец не даёт знак. Парень зашагал за ним, не оглядываясь, но зная, что все смотрят на их спины. — Пап, не нужно было... — Тихо говорит Хёнджин, когда они выходят из спортзала. — Я не позволю, чтобы с тобой так обращались. Эти ублюдки забыли, над чьим сыном смеются. Грубые слова вызывают у Хёнджина улыбку на лице. Отец всегда перегибает со своей заботой, но парень не жалуется, он рад такому вниманию. Иногда ему не хватает матери. Той, кто утешает, когда плохо, радуется каким-то заслугам ребенка. Не хватает заботливых женских слов и ласки, объятий и пожеланий доброго утра, когда просыпаешься, и удачного дня, когда уходишь в школу. Хёнджин отдал бы все на свете, лишь бы её сердце забилось, а на устах заиграла нежная улыбка, единственное, что он помнил о матери. Бывают моменты, в которые парень будто слышит её голос, когда занимается чем-то. Скучать по той, кого не помнишь – ужасно тяжело. Говорят, время лечит раны, но оно лишь помогает привыкнуть к боли. В детстве Хёнджин всегда смотрел на счастливых детей, гуляющих со своими матерями, и завидовал. И задавал один и тот же вопрос: "Почему именно моей мамы нет?". Постоянно спрашивал у отца, но тот лишь крепко обнимал маленького сына, а по щекам текли слёзы. Услышать голос матери наяву самая заветная мечта Хёнджина, которой не суждено сбыться. Он помнит лишь её улыбку и нежный взгляд, но дажи эти воспоминания стираются с годами. Именно поэтому парень рисовал их. Свои воспоминания, чтобы не забыть. Эти картины висели в коридоре дома и служили напоминанием семье Хван. Такие мысли всегда посещают Хёнджина перед годовщиной смерти матери. Каждый год они с отцом ходят на её могилу, кладут цветы на надгробие и долго стоят, раз за разом читая имя на каменной плите. В этом году будет пятнадцать лет... Целых пятнадцать лет без неё. После школы Хёнджин заходит в цветочный магазин и покупает любимые цветы мамы. Как рассказывал отец, она обожала белые пионы. Парень берёт их и просит водителя отвезти его на кладбище. Хёнджин проходит множество каменных плит уже как на автомате. Останавливается около нужной и грустно улыбается, а затем опускается и кладёт цветы около надгробия. "Хван Инхи" — имя, которое невозможно забыть. Ей было всего двадцать пять. Целая жизнь впереди, но те твари не пожалели ни в чем неповинную женщину и жестоко убили. Хёнджин читает имя раз за разом, а в голове всплывают размытые образы матери. — Мама... — Слово, которое он не произносил вслух уже несколько лет, звучит очень непривычно, — Я здесь, мама... Как же Хёнджин хочет, чтобы она ему приснилась, выбралась из самых глубоких мест памяти. Но... Хван не видит сны. Даже не помнит, когда в последний раз ему что-то снилось. Внезапный звук уведомления вырвал Хёнджина из своих мыслей. Его глаза округлились, когда на экране телефона высветилось имя Феликса. Феликс. Не хочешь встретиться? 16:32. Хёнджин. Где? 16:33. После сегодняшнего инцидента даже отменили оставшиеся уроки, а непричастные ученики радовались. Да и Хёнджин тоже, он смог наконец приступить к тренировкам в свободное время. Договорившись о встрече, Хёнджин сказал водителю, куда ехать, а у самого сердце колотилось как бешеное. Он все ещё не верил в те слова Феликса, сказанные им на крыше. Трудно осознать, что тот, кого любишь может ответить взаимностью, когда до этого никак не проявлял свои чувства. Хван читал много романов и обычно такое начало имеет плохой конец, чего он уж точно не хочет. И почему его "аналитические способности" не работают с Феликсом? Почему он не может просчитать его действия и мысли, хотя обычно это легко выходит с другими людьми? Хёнджин вылез из чёрного автомобиля и осмотрел здание, адрес которого написал Феликс. — Хёнджин! — Ли подошёл к нему с улыбкой на лице, — Рад тебя видеть. — А... Да... — Парень слегка улыбнулся и кинул взгляд на водителя, который продолжал стоять на месте, а после сразу уехал. Хван снова посмотрел на Феликса, — Караоке? — Не любишь петь? — Ну... Не думаю, что умею. Парни заходят внутрь и заказывают комнату на два часа. Внутри обычный диванчик, журнальный столик с микрофонами и телевизор, висящий на стене. Феликс сразу приземляется на диван и думает, какую песню выбрать первой, а Хёнджину как-то неловко. Он не знает и не понимает, как себя вести после произошедшего. Может, нужно с ним поговорить? Но как начать разговор? Что-то вроде: "Какие у нас отношения? Мы что, теперь встречаемся?". Да Хвану смелости не хватит произнести эти слова. — Иди сюда, выбирай песню, — Говорит Феликс, а Хёнджин подпрыгивает на месте и садится рядом со старшим, рассматривая планшет в руках Ли. Мысли путаются. Хёнджин не знает песни, которые есть в списке. Ему не симпатизирует поп-музыка, а любимой австралийской группы нет. — Я не знаю все эти песни, — Хван чешет затылок и слегка улыбается. Стоило ему только открыть глаза, как Феликс садится на бедра и жадно впивается в губы. Неуверенно ответив на поцелуй, его руки властно перемещают на ягодицы. Феликс начинает двигать бёдрами, а у Хёнджина перед глазами звёздочки появляются и он стонет в поцелуй. Рассудок затуманивается, в штанах неприятно до боли, ноет. Хочется избавиться от них, но это не представляется возможным. Не в первый раз Хёнджин думает, что губы Феликса такие мягкие и с мятным привкусом. Он растворяется в моменте и неуверенно сжимает ягодицы старшего, который продолжает двигать бёдрами и возбуждать ещё больше. Так мокро и пошло, что Хван забывает, где они находятся, а вспоминает только в тот момент, когда в дверь кто-то стучится. Феликс медленно отстраняется, а затем встаёт и забирает у работницы напитки, пока Хёнджин пытается отдышаться после такого страстного поцелуя. Лицо пылает, он старается его скрыть, когда Ли возвращается с двумя стаканами оранжевой жидкости, а после садится напротив на журнальный столик, сложив ногу на ногу. Он специально надел эту свободную вельветовую рубашку и расстегнул три верхние пуговицы? Ещё и эти чёртовы облегающие до умопомрачения джинсы сводят Хёнджина с ума. Феликс сводит Хёнджина с ума и он тонет в нем с каждым днем все больше.