Peer Pressure [давление со стороны сверстников]

Когда Юнхо возвращается домой в пустую и темную гостиную, где нет ни остальных мемберов его группы, вообще никакого шума и никаких звуков, он начинает немного нервничать. Он почти уверен, что все они решили сегодня поужинать вместе дома, и все же, когда он идет в свою комнату, чтобы положить сумку, никого из них не видно. Он уже собирается взять телефон и позвонить Хонджуну, чтобы узнать, где все, как вдруг видит, когда выходит в коридор, что из щели в приоткрытой двери комнаты Минги льется мягкий свет. Нахмурившись, он делает шаг вперед, и зовет: "Минги?" прежде чем толкнуть дверь. Минги стоит посреди своей комнаты в сиреневой рубашке в клеточку и своих любимых джинсах (Юнхо знает, что они его любимые, только потому, что он говорит об этом каждый раз, когда надевает их). На нем те милые очки в проволочной оправе, из—за которых он выглядит немного занудным, как Минги, которого Юнхо встретил много лет назад, и он очень широко улыбается, показывая все свои зубы. Комната залита светом свечей. Различные свечи, которые Минги, очевидно, украл из всех комнат общежития, стоят на комоде, столе и одна даже на прикроватной тумбочке. Все свечи имеют разный аромат, поэтому комнату наполняет смесь карамели, лаванды и чего-то насыщенного, похожего на тиковое дерево, но это не плохо. Все это очень похоже на Минги, вплоть до того, что рукав рубашки торчит из нижней части дверцы его шкафа, куда он, без сомнения, запихнул всю одежду, которая иногда слишком долго висит на изножье его кровати. - Что это? - спрашивает он, делая еще один шаг вперед, в комнату. Минги хихикает, доставая что-то из-за спины. - Помнишь тот раз, когда мы трахались в студии? - Юнхо не может видеть, что именно Минги держит в руке. - Тебе придется быть немного более конкретным, - парирует он, приподнимая бровь. - Учитывая, что мы трахались там на прошлой неделе, на позапрошлой и каждую неделю с того первого раза. - Да, с первого раза! - почти кричит Минги, заставляя Юнхо слегка отпрыгнуть назад. Он выглядит взволнованным и возбужденным, и почти подпрыгивает на носочках своих ног, делая неуверенный шаг к нему. - И я попросил тебя трахнуть меня, а ты отказался? Юнхо прищуривается. - Я не сказал "нет", я просто сказал "в другой раз". Но Минги только качает головой, а затем улыбается и снова хихикает, после чего берет руку Юнхо в свою и вкладывает в нее что-то. Когда он смотрит вниз, то теряет дар речи. Бутылочка настолько знакома, что он, наверное, узнал бы ее где угодно с ее уродливой фиолетовой упаковкой и ядовито-розовым шрифтом. Хриплый смех Минги еще не прекратился. - Я хочу, чтобы ты меня трахнул! Должно быть, он не вызывает у Минги ожидаемой реакции, потому что тот замолкает. Юнхо просто смотрит на своего друга, моргая и все еще немного теряя дар речи, потому что он почти уверен, что Минги хотел, чтобы все это было забавно и мило, и чтобы Юнхо чувствовал себя намного комфортнее. И не то чтобы он сам по себе чувствовал себя некомфортно, он просто испытывает... чувства. Глаза Минги широко раскрыты, немного озадачены и блестят в мерцающем свете свечей, и Юнхо просто глупо хочется поцеловать его и сказать ему, что он глупый и сумасшедший, и что он может быть немного по уши влюблен в него. Но он этого не делает, потому что последние несколько месяцев Юнхо изо всех сил пытался примириться со своими растущими чувствами к своему лучшему другу, так как их сексуальные похождения продолжали выходить из-под контроля. И это, свечи и маленький сюрприз, который устроил Минги, на самом деле ничего не значит, но кажется, что это что-то значит, даже не смотря на то, что он просто спрашивает, может ли он, наконец, стать принимающим для Юнхо после почти трех месяцев, как они начали все это дело. - Юнхо? - говорит Минги, его голос понижен и обеспокоен. - Я сделал что-то не так? Разве ты этого не хочешь? Может быть, мне не стоило так на тебя наседать... Но Юнхо, мозг которого разбит, а мысли в беспорядке, просто хватает Минги за руку и заставляет себя убедительно хихикнуть. - Нет, нет, все в порядке. Я просто удивился. Минги моргает. - О, ты уверен? - Да, - говорит Юнхо, подавляя приливную волну чего-то, грозящего выплеснуться из самой его сути. - Да, все в порядке. Это..., - он прерывается, оглядываясь по сторонам. - Пожароопасно. - Эй! - кричит Минги, но это все вовсе не представляет никакой угрозы, когда он набрасывается на Юнхо, обхватывая его длинными руками за плечи и наклоняясь, чтобы укусить его. - Я серьезно! - отвечает Юнхо, едва не падая назад, когда зубы Минги слегка сжимают его плечо. - Сонхва убьет нас! Каким-то образом они оказываются в постели, все свечи по-прежнему горят и мерцают теплым, оранжево-желтым светом, отбрасывая блики на стены и резкие черты лица Минги. Губы другого теперь теплые и приветливые на обнаженном плече Юнхо, он медленно целует его и слегка царапает зубами. - Значит, ты собираешься меня трахнуть, да? - спрашивает Минги, уже немного задыхаясь, отстраняясь, чтобы скользнуть взглядом по обнаженным груди и торсу Юнхо. Кончики его пальцев следуют за ним, оставляя на своем пути почти щекочущее ощущение. - Ты действительно заставил всех сегодня пойти ужинать только для того, чтобы мы могли заняться сексом? - спрашивает Юнхо, отбрасывая руку Минги, когда она добирается до самой мягкой части его живота, и позволяя своим рукам блуждать по худому торсу другого, задирая рубашку все выше и выше. Минги вздрагивает, когда Юнхо проводит пальцами по его соскам. - Да, черт возьми, я сделал это. Потребовалось много усилий, чтобы их убедить, и мне пришлось пообещать, что весь следующий месяц я буду заниматься сортировкой мусора самостоятельно, - надувает губы Минги, ерзая на коленях Юнхо, пока тот снова и снова обводит большими пальцами его соски. Юнхо усмехается. - Что ж, я польщен. Для меня большая честь, что ты так высоко ценишь то, чтобы стать пассивом ради меня. Минги вскрикивает, но это превращается в низкий, протяжный стон, когда Юнхо опускает руку, чтобы погладить небольшой бугорок, начинающий формироваться спереди на его джинсах. Он извивается в такт прикосновениям, потираясь своей задницей прямо по полувозбужденному члену Юнхо и создавая восхитительное трение. - Ты делаешь это со мной, - выплевывает Минги, прежде чем наклониться и снова захватить губы Юнхо в небрежном, неряшливом месиве слюны и языков. - А теперь сними с меня эти штаны, пока мой член не задохнулся. Они почти довели до совершенства прием "подними и потяни" - идеальный рывок, при котором джинсы оказываются достаточно низко на бедрах, чтобы они могли выпутаться из остатков ткани, вызывающей раздражение, - и на этот раз ничего не изменилось. Минги снимает джинсы и боксеры в рекордно короткое время, а Юнхо следует его примеру с идеальной координацией. Чаще всего Минги нравится прижимать Юнхо к себе, а Юнхо нравится, когда его сильно прижимают к себе, и, так или иначе, почему-то на этот раз тоже ничего не изменилось, даже с учетом разницы в том, к чему все это ведет. Минги снова оказывается на коленях у Юнхо, вкладывает в его ладонь яркий флакончик со смазкой и наклоняется, чтобы прикусить мочку его уха. - Хочешь растянуть меня? Твой член довольно большой, так что мне понадобится помощь. Когда Юнхо поднимает глаза, он видит, что в глазах Минги появился возбужденный огонек, уголки которых вытянулись в маленькие полумесяцы, которые преследуют его во снах. - Да, - отвечает он слегка задыхаясь. Минги собирается повернуться на коленях у Юнхо, но затем останавливается на полпути. Он оглядывается на него через плечо и поднимает бровь. - Приляжешь для меня, щенок? Это прозвище сразу же заставляет Юнхо вздрогнуть, возбуждение накапливается глубоко внутри него. Оказывается, у него есть довольно покорная сторона, которая срабатывает конкретно от этого прозвища, и если бы Юнхо был таким же бесстыдным, как Минги, он, вероятно, попросил бы другого называть его так в любое время дня. Юнхо быстро подчиняется и сползает с кровати, а Минги все еще нависает над ним. Все это немного странно, но в то же время слишком эротично в максимально дружелюбной манере, и Юнхо чувствует, что его мозг немного рассеян от всего этого. Когда он полностью устроился, лежа на спине, подперев плечи подушками, он мог наблюдать великолепное зрелище: Минги буквально прижимает свою задницу к его лицу, призывно покачивая ею. А потом Юнхо хрипло стонет, когда тот наклоняется, чтобы опереться на локти, потому что ему наконец-то открывается полный вид на чисто выбритую задницу Минги. - Тебе нравится? - спрашивает Минги, обхватывая теплой ладонью полутвердый член Юнхо. В ответ тот бросает на него понимающий взгляд. - Моя дырка темнее твоей, знаешь ли. Юнхо просто снова скулит, потому что он и не подозревал, что это зрелище может настолько сводить с ума. И Минги прав: его дырка темнее, чем у Юнхо, и он знает об этом только потому, что после того, как все это началось, он определенно не раз принимал странные позы в ванной, чтобы посмотреть и побрить свою собственную задницу. У него она более розового оттенка - красная, когда растянута и раздражена, а у Минги - коричневая, дрожащая уже от одной только перспективы быть оттраханной. - Ты действительно хорошо подготовился, да, - заикаясь, умудряется выдавить он, наконец набираясь смелости, чтобы поднять руки и схватить Минги за ягодицы, раздвигая их еще немного, чтобы получить полный обзор. - Черт. Минги хихикает, медленно поглаживая член Юнхо, который теперь уже почти полностью затвердел и ноет в ладони другого. - Растяни меня хорошенько, щенок, пока я подготовлю твой член для меня. Юнхо вслепую шарит по кровати в поисках смазки и немного возится, чтобы открыть ее, когда наконец находит. Он не предупреждает Минги, когда выдавливает немного на пальцы и сразу же касается, начиная тереть сжавшееся отверстие. - Черт, как холодно, - ругается Минги, его горячее дыхание идеально касается члена Юнхо и заставляет его дергаться. - Двигайся помедленнее, пожалуйста. - Хорошо, - послушно отвечает Юнхо. Он смазывает обе свои руки смазкой и начинает нежно тереть подушечками пальцев вход Минги, вызывая у того шипение от удовольствия. После, обхватив одной рукой его бедро, он берет член Минги в другую руку и доводит его до полного возбуждения. - Давай, Юнхо. Я тоже практиковался. Больно не будет, - говорит Минги, возвращаясь к более непринужденной речи. Это то, о чем они договорились несколько недель назад, Юнхо нужна была некоторая ясность между его неясными мыслями, когда дело доходит до общения, и полное согласие. Он рад, что Минги уже понемногу приводит его в чувство - видно, что позже ему это предстоит. - Хорошо, - почти шепчет он и обнаруживает, что задерживает дыхание, когда проводит одним пальцем по входу Минги. Ему даже не приходится сильно надавливать при первом толчке, и он стонет, когда дырочка Минги просто всасывает его палец внутрь, плавно скользя. Она тугая и горячая, и Юнхо думает, что просто может кончить от одного этого ощущения. - Юнхо, черт, ты такой мокрый, - говорит Минги с каким-то придушенным звуком и проводит пальцами по головке его члена. Он чувствует влагу предэякулята, которая продолжает стекать с головки, скользит вниз по его стволу и по пальцам Минги, делая их скользкими. - У тебя красивая задница, - парирует Юнхо и слегка надавливает. Минги дергает бедрами, и его член также дергается в другой руке Юнхо, и снова издает шипящий звук. - Блядь, как хорошо, - говорит Минги прежде чем снова сжаться на единственном пальце Юнхо. Он издает задыхающийся смешок, затем откидывает голову назад и смотрит на Юнхо. - Почему ты никогда не говорил мне, что это так хорошо? Юнхо неохотно поднимает глаза от входа Минги, несколько раз моргая. - Что...? Я... я не знаю? Просто никогда... не приходило в голову, - отвечает он. Он чувствует, что немного его руки немного соскальзывают, и Минги, должно быть, тоже это чувствует, потому что он снова тянется назад, чтобы взять Юнхо за руку, а затем запутать пальцы в его волосах. - Юнхо, ты в порядке? Можешь продолжать? Думаешь, ты сможешь и дальше растягивать меня? - Юнхо находит ясность в том, что Минги смотрит на него строгим и суровым взглядом. - Я могу сделать это сам, ты же знаешь. И это почти как вызов, потому что Юнхо хмурит брови и делает глубокий вдох, прежде чем сморгнуть с глаз помутнение. Он ловит удаляющуюся руку Минги в свою и целует костяшки пальцев. - Я понял. Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо. В воздухе между ними что-то меняется, Минги тихо ругается себе под нос, кивает и снова опускается вперед, опираясь на локти. Юнхо слегка дергается, когда чувствует, как Минги снова берет его член в руку, все еще твердый от одного только простого прикосновения - он чувствует, как его бархатистые стеночки, окружающие его палец, сводят с ума. - Можно я введу еще один? - спрашивает он, изо всех сил дергая бедрами, когда язык Минги высовывается, чтобы слизать выделившийся предэякулят. - М-м-мх, - отвечает другой, и это заставляет Юнхо дрожаще заскулить, вибрации пробегают и поднимаются по его бедрам и проникают в глубину живота. Для второго пальца нужно чуть больше усилий, чтобы он вошел, но когда он полностью погружается, Минги вздыхает, отрывается от ноющего члена Юнхо и опускает голову на его бедро. Минги вздыхает, издавая низкие горловые стоны, двигаясь назад мелкими движениями, чтобы усилить трение. - Не могу поверить, что ты скрывал это от меня, - произносит Минги, жар его дыхания распространяется по бедру Юнхо и заставляет его дрожать. Он усмехается, прижимая подушечки пальцев к простате Минги и отводя пальцы назад. - Блядь! У него кружится голова оттого, что он тот, кто заставляет Минги ругаться и извиваться на нем. Он все еще плотно сжимает два пальца Юнхо, но тот постепенно растягивает его, расслабляя мышцы и хмыкает, когда чувствует, как капли молочного предэякулята вытекают из члена Минги на его грудь. Где-то между тем, как он разводит пальцы на манер ножниц и надрачивает член Минги, Юнхо наклоняется, чтобы лизнуть кожу у входа Минги, прямо под своими пальцами, точно так же, как Минги делал это с ним в первый раз. Другой вскрикивает, и его бедра замирают, подрагивая от чужеродных ощущений. - Сделай это снова, Юнхо, - говорит Минги, задыхаясь. Его рука тянется назад, упираясь в бок Юнхо, когда он отодвигает свою задницу еще дальше. Юнхо с удовольствием продолжает, прижимая пальцы вниз и облизывая их у входа. - Черт, как же хорошо! - Минги почти кричит, прижимаясь губами к бедру Юнхо и покусывая кожу, пока Юнхо продолжает работать пальцами и языком. Он проталкивает язык так далеко, как только может, рядом с пальцами, что вызывает еще один крик. - Черт, щенок, - говорит Минги, поднимаясь на колени и снова тянется назад, запутывая руку в волосах Юнхо. - Будешь хорошим щенком и засунешь в меня третий палец, да? Имя сладкое, оно скатывается с языка Минги, как шоколад. Юнхо моргает от внезапного переключения, произошедшего в его голове, и кивает, сглатывая вкус кожи и чего-то отчетливо напоминающего Минги, прежде чем протянуть руку, чтобы нанести еще немного смазки на пальцы. Они испачканы предэякулятом и смазкой повсюду, но Юнхо не может найти в себе силы заботиться об этом, изучая слегка припухшие края входа Минги. - Давай, щенок, - хрипло и низко говорит Минги, хватая Юнхо за запястье и прижимая пальцы к входу. Толчок ошеломляющий, тугой, горячий и такой идеальный, что заставляет Юнхо застонать. Он сводит ноги вместе, пытаясь получить хоть какое-то облегчение для своего ноющего члена, в то время как Минги издает низкий стон. Растяжка тугая, но не невыносимая, и Юнхо понимает, что Минги, вероятно, уже некоторое время тренировался так же, как и он. - Т-ты думал обо мне, к-когда готовился? - Удается ему выговорить, прижимая подушечки пальцев вниз, когда он вводит их до последней костяшки, и дыхание Минги перехватывает в груди, когда удовольствие пронзает его позвоночник. - Каждый раз, щенок. Я думал о твоей красивой, хорошенькой розовой дырочке и о том, как сильно тебе нравится, когда в тебя входит мой член, - начал Минги. Юнхо может сказать, что он начал свои грязные разговоры - его голос низкий, хриплый и соблазнительно манящий в лучшем смысле этого слова. Все это кружится у него в голове и заставляет его чувства обостриться до предела, член подергивается на животе из-за отсутствия какой-либо стимуляции, но ощущение того, что его игнорируют, еще больше сводит с ума. - Потом я подумал о том, что у тебя тоже такой большой член, щенок. Я хочу скакать на тебе, пока ты не заплачешь - умоляя меня кончить или умоляя остановиться, потому что ты слишком чувствителен, чтобы продолжать. Юнхо прикусывает нижнюю губу и стонет во все горло, мышцы его бедер сжимаются при одной только мысли о горячих, бархатных стенках Минги, окружающих его забытый член. Теперь он настойчивее вводит пальцы, голос Минги немного повышается при каждом движении и толчке. Он не может сосредоточиться настолько, чтобы пошевелить другой рукой, и лишь просто слабо обхватывает член другого, время от времени проводя пальцем по головке. - Хорошо, Юнхо, думаю, я готов. Его имя звучит резко, рассеивая туман в его мозгу и заставляя его наконец-то обратить внимание и принять то, насколько разбитым выглядит Минги, сидя напротив него и глядя на него сверху вниз, с расширенными глазами и опухшими губами. Его пальцы все еще внутри него, но Юнхо не спешит, медленно вытаскивая их, зачарованно наблюдая, как Минги низко хнычет, упираясь в его грудь, когда у него внутри становится пусто. - Ты в порядке, чтобы продолжать? - спрашивает Минги, отстраняясь от Юнхо и смещаясь так, что теперь он нависает над ним, лицом к лицу. Он целует Юнхо в губы, нежно прикусывая нижнюю. Юнхо хмыкает; поднимает руки, чтобы обхватить лицо Минги и притянуть его к себе для более долгого и крепкого поцелуя. Он мог бы целовать Минги весь день - в любой час днем и еще несколько раз во сне - и эта мысль бьет его изнутри и заставляет извиваться. Минги задыхается, когда зубы Юнхо немного грубо и резко прижимаются к его губам, и отстраняется. - Я и не знал, что ты можешь кусаться, - говорит он непринужденно, как будто его член не истекает предэякулятом на живот Юнхо. Юнхо просто извиняется, а затем позволяет Минги снова нежно поцеловать его. - Все в порядке. Если только ты позволишь мне оседлать тебя, прямо сейчас, блядь. Юнхо резко вдыхает, когда Минги опускается на его бедра, на этот раз лицом вперед, и встает на колени. Ему даже не нужно много смазки, чтобы смазать член Юнхо, с него все еще обильно капает предэякулят, но он все равно делает это, несколько раз несильно надавливая на него, заставляя Юнхо хныкать. Он уже так чувствителен и хочет продержаться подольше, но учитывая, как горячо, туго и влажно будет в Минги, он не уверен, что выдержит даже первый толчок. - Ты готов? - спрашивает Минги, прижимая головку члена Юнхо к своему входу, трепеща в предвкушении. Юнхо слегка исступленно кивает. Минги прищуривает глаза. - Слова? Юнхо требуются почти все его силы, чтобы сдержать крик, зарождающийся в его горле от предвкушения того, что Минги наконец-то опустится на него. - Готов, - прохрипел он, а затем: - Пожалуйста. Минги улыбается и чмокает Юнхо в лоб, нежно проводит пальцами по его щекам, а затем выдыхает через нос, медленно опускаясь. - Хороший щенок, - говорит он, конец его слов поднимается на октаву, когда Юнхо хнычет и скулит от жара, охватывающего головку его члена. Это очень интенсивно. Настолько, что Юнхо не знает, что ему делать. Его руки вцепились, сжимая, в руки Минги, а глаза рефлекторно закрылись. Он никогда раньше не чувствовал такого жара и хватки вокруг своего члена - конечно, его рука немного имитирует это, но это никогда не сравнится с тем, как стеночки Минги трепещут вокруг него. Он громко скулит, когда другой наконец-то полностью опускается, мышцы его бедер сокращаются от невероятного ощущения того, как его член сжат стеночками Минги. Минги тоже тяжело дышит, запрокинув голову назад и нахмурив брови, пока приспосабливается к растяжению, возможно, чувствуя немного обжигающей боли. Он кладет руки на живот Юнхо, проводит ими вверх и касается большими пальцами его сосков, заставляя Юнхо дергаться. - Блядь, какой ты большой, щенок. Минги шипит, слегка двигая бедрами, покачиваясь вперед, затем назад и издавая хриплые, задыхающиеся звуки. Юнхо наконец открывает глаза, когда Минги издает какой-то сдавленный, придушенный звук, и тут же жалеет об этом. Другой выглядит прекрасно, возвышаясь над ним, его волосы в беспорядке, а губы приоткрыты и блестят от слюны. Глаза Минги потемнели от желания, когда он лениво оседлал Юнхо, двигая бедрами так плавно, что он даже не уверен в реальности происходящего. Он просто знает, что здесь так много тепла и влаги, и ощущения от этого нереальные, и что если Минги перестанет прикасаться к нему, он действительно может заплакать. - Хороший щенок, - говорит Минги, немного ускоряя темп. Юнхо испускает прерывистый вздох и чувствует, как его собственные бедра дергаются вверх, чтобы догнать тугое тепло Минги. Он уже так близко, что слегка потирается бедрами о друга, открывая рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. - Что случилось, щенок? - спрашивает Минги, чуть сильнее опуская бедра, издавая отрывистые стоны. Дыхание Юнхо становится рваным и прерывистым, стимуляция становится слишком сильной, когда он приближается к краю. Минги склоняется над ним, поддерживая одной рукой его голову. Пальцы, прикоснувшиеся к его губам, пугают его, и Минги ухмыляется, проводя большим пальцем по его нижней губе. - Какой хорошенький, милый щенок - позволяет мне так хорошо использовать себя, - говорит Минги, и Юнхо вскрикивает, чувствуя, как другой крепко сжимается вокруг него. - Ты уже собираешься кончить? Я только начал. Юнхо стонет и хнычет, чувствуя, как горячая спираль его оргазма сжимается в животе. - Слишком много. Его голос срывается, и Минги усмехается, покачивая бедрами, наклоняясь, чтобы засосать нижнюю губу Юнхо между своими. Это действие вызывает у Юнхо высокий звук, и он не может удержаться от того, чтобы не приподнять бедра вверх в погоне за своим надвигающимся оргазмом. Минги отстраняется и прижимается к Юнхо, щелкая языком в разочаровании. - Я не говорил, что ты можешь двигаться, не так ли, щенок? - спрашивает Минги, хмуря брови. Юнхо качает головой, чувствуя себя немного шокированным. Удовольствие, кажется, затуманивает его разум, и он ловит себя на том, что начинает издавать тихие хныканья и еле слышные всхлипы. Минги вздыхает, и выражение его лица смягчается, становясь почти сочувствующим. - Тебе так сильно нужно кончить, щенок? - спрашивает он, снова начиная двигаться и покачивать бедрами. Юнхо нетерпеливо кивает, сглатывая комок, образовавшийся у него в горле. Другой взъерошивает ему волосы, и Юнхо прижимается к его руке. - Хорошо, щенок. Минги откидывается назад, и Юнхо расстраивается из-за потери тепла другого, прижимавшегося к его груди, но быстро забывает об этом, наблюдая за стройным, гибким, худощавым телом Минги над собой. Он подтягивается, положив руки за спину на его бедра, и почти с благоговением наблюдает, как Минги опускается на него снова и снова, его большой член шлепается о мягкие впадины мышц на его животе. Он выглядит неземным во всех возможных смыслах. Ослепляющее удовольствие нарастает почти слишком быстро, но Юнхо пытается сдержать его, не отрывая взгляда от того, как тело Минги движется на нем, словно вода. Другой запрокидывает голову назад и стонет, так как член Юнхо, несомненно, попадает прямо по его простате под таким углом. - Ты можешь кончить, щенок. Ты можешь кончать столько раз, сколько захочешь, но я буду продолжать трахать тебя, - говорит Минги, а затем, наклонив голову вниз, смотрит прямо в глаза Юнхо. Они темные, и один только зрительный контакт заставляет член Юнхо дергаться внутри Минги и заставляет их обоих стонать. - Тебе это нравится? Хочешь кончать в меня снова и снова, пока из меня не потечет? - выплевывает Минги. Слова почти обжигают, заставляя Юнхо затаить дыхание и полностью потерять дар речи. Он скулит, кивает и закрывает глаза, потому что это слишком... слишком хорошо. И тут он слышит, как Минги хихикает. - Хорошо, щенок, продолжай, - говорит он, с такой силой прижимаясь бедрами к Юнхо, что тот чувствует боль, которая останется там на следующее утро. - Заполни меня. Юнхо чуть не вскрикивает от этих слов, низких, грохочущих и разрывающих его внутренности, когда оргазм прорывается сквозь него. Волна за волной наслаждения, столь сильного, прокатывается по его рукам и ногам и заставляет его стонать, пока Минги доит его, издавая собственные звуки удовольствия, когда он чувствует, как горячая сперма покрывает его внутренности. Однако он не останавливается, когда Юнхо дергается снова и снова, его перевозбуждение быстро проходит. Он распахивает глаза, когда его пальцы на ногах подгибаются, а колени смыкаются позади Минги. - М-мин, - пытается выговорить он, заикаясь, пока мышцы его живота сжимаются от ощущения всепоглощающего и переполняющего его удовольствия. Минги все еще горячий и плотно обхватывает его, темп все еще грубый, когда он трахается с ним с самой ленивой самодовольной улыбкой на лице. Он зачарованно наблюдает за Юнхо, темная похоть все еще наполняет его глаза, когда из его члена вытекает и капает жемчужно-липкий предэякулят на его кожу. - Слишком много? - спрашивает другой, и Юнхо обнаруживает, что скулит, когда Минги немного замедляется, мягко покачиваясь на его коленях, в отличие от жесткого темпа, который был всего несколько мгновений назад. Но он не останавливается, даже когда Юнхо почти вцепляется ногтями в его предплечья. - Цвет? - спрашивает Минги, на секунду замедляя движение бедер. Юнхо тяжело дышит, задыхается и выдыхает: - Зеленый. Минги улыбается. - Хороший щенок. Он снова начинает двигаться, и Юнхо громко стонет, чувствуя, как его сперма начинает вытекать из другого. Минги тоже стонет от липкого ощущения, а Юнхо наблюдает прикрытыми, затуманенными глазами, как другой просовывает руку между ними, чтобы обмакнуть палец в сперму, размазанную по его заднице и тазу Юнхо, а затем подносит палец ко рту. Юнхо почти в бреду наблюдает за тем, как грязный и, возможно, немного мерзкий язык Минги вырывается наружу, слизывает сперму с его пальца, а затем он засовывает весь палец в рот. Он издает удовлетворенный звук, и Юнхо снова хнычет, когда он увеличивает темп, быстро двигая бедрами. Юнхо все еще чувствителен, но он может чувствовать первые покалывающие признаки возвращающегося удовольствия. Минги еще не настолько расслабился и успокоился, чтобы даже позволить ему стать мягким. - Ты хорош на вкус, щенок, - говорит Минги, когда он доволен собой. Юнхо с готовностью принимает его, когда он наклоняется вниз, чтобы снова поймать его губы, а затем вталкивает ему в рот вкус собственной спермы Юнхо. Он с удовольствием принимает его, облизывая языком Минги, слюна беспорядочно растекается между ними, но ему все равно. Он только что испытал ослепительный оргазм, а Минги идеален, совершенен и прекрасен над ним, и его член дергается от удовольствия, которое снова нарастает внутри него. - Вот и все, щенок, - говорит Минги, прерывисто дыша и быстрее опуская бедра. Тихие стоны раздаются при каждом движении его бедер, и Юнхо понимает, что это исходит от него. Минги откидывает голову назад, издавая низкий, тихий стон, когда он немного меняет угол, подаваясь вперед и упираясь руками по обе стороны от головы Юнхо. Смена угла заставляет Юнхо пошатнуться, чувствуя, как большой член Минги трется о его живот, мокрый от предэякулята, а немного смазки, оставшейся после подготовки, делает движение скользким и плавным. Минги, должно быть, тоже чувствует изменения, потому что он опускает челюсть и издает собственные отрывистые стоны, закрыв глаза и умело двигая бедрами. - Ты можешь кончить еще раз? - спрашивает Минги, задыхаясь. Юнхо поднимает глаза и видит, как капелька пота катится по его лбу. Она на мгновение повисает на кончике лба Минги, а затем падает на его верхнюю губу. Желание высунуть язык и слизать пот всепоглощающее, и Минги искренне смеется, когда Юнхо делает именно это, поскуливая от того, как Минги наклоняется, чтобы облизать его губы. - Такой хороший щенок, - говорит Минги. Юнхо распознает легкую дрожь в его голосе и предательское подрагивание верхней губы. Проходит совсем немного времени, прежде чем он балансирует на грани, и осознание этого заставляет что-то скручиваться в животе Юнхо. Он хватается за руки и плечи Минги, открывает рот, чтобы попытаться выдавить слова, но все, что он слышит - лишь хныканье, скулеж и хриплое подобие слов. Минги чуть замедляет движения и наклоняет голову. - В чем дело, Юнхо? Звук его имени, произнесенного низким голосом Минги, подобен брызгам холодной воды, льющейся на голову. Юнхо задыхается, вцепляясь пальцами в лопатки Минги заставляя того опуститься, чтобы обхватить его руками немного крепче. - Хочу... хочу поменяться, - удается ему сказать, его грудь вздымается, а глаза закрываются от липкого тепла их тел, прижатых друг к другу. Минги все еще твердый, как камень, между их телами, а член Юнхо все еще подрагивает от непреодолимого, ошеломляющего удовольствия, охваченный теплом, но все кажется слишком хорошо и приятно. Он хочет продолжать - хочет почувствовать, как Минги сжимается вокруг него, когда он кончает. - Поменяться? - спрашивает Минги. Юнхо не отвечает, просто перемещает их на слишком маленькой кровати Минги, и морщится, когда выходит из него, опускается на колени и мягко толкает Минги к подушкам, сгрудившимся у изголовья кровати, прижимая. - Ох, - вздыхает Минги, все еще пытаясь отдышаться. Он, кажется, немного взволнован тем, как настойчиво Юнхо толкает его в плечо и бедро, но он легко подчиняется, наклоняясь, чтобы опустить грудь на подушки. Он предстает перед Юнхо, его задница измазана спермой и смазкой и опухла от стимуляции. Юнхо хочет вылизать его - он хочет вечно ощущать вкус Минги на своем языке. Когда Минги оглядывается на него, он понимает, что слишком долго изучал длинное тело, лежащее перед ним. Его глаза потемнели, и он слегка нахмурил брови. - Ты в порядке? Юнхо отрывисто кивает и придвигается ближе к Минги. Он восхищается тем, как упругие ягодицы Минги заполняют его ладони, когда он проводит по ним руками, проводя большим пальцем по блестящему, сжатому входу. Это заставляет Минги дрожать - легкая дрожь проходит по его телу и передается Юнхо. Он хочет прикасаться к нему и лизать его везде. Но пока у него одна цель. Его дыхание сбивается, когда он выпрямляется, толстая головка его собственного твердого и истекающего члена выглядит набухшей и большой на фоне ягодиц Минги, но Минги с готовностью раздвигает ягодицы руками для него, головка быстро захватывается, а остальная длина члена плавно скользит внутрь. У него перехватывает дыхание от бархатного тепла Минги вокруг него. Он не знает, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к этому. Его бедра тут же начинают двигаться, крошечные, прерывистые движения, которые заставляют его желать большего - заставляют его видеть звезды каждый раз, когда он закрывает глаза. Минги пыхтит и двигает бедрами назад, чтобы трение было немного быстрее и немного грубее, и Юнхо хочет быть хорошим, он так сильно хочет заставить Минги кончить, но он никогда не делал этого раньше. Юнхо поднимает руки выше, чтобы схватить его покрепче, но он слишком увлечен тем, как его пальцы растягиваются по красивой коже Минги, почти заключая его между двумя руками. Он дотрагивается большим пальцем до родинки Минги на правой стороне, проводит по ней пальцем, а затем наклоняется, чтобы поцеловать ее. Затем он чуть не вскрикивает, когда Минги сжимается вокруг него, зарываясь пальцами в его волосы и издавая придушенный звук. - Щенок, что ты делаешь? - Его голос звучит мрачнее, чем раньше, и Юнхо скулит, когда хватка в его волосах усиливается. Жгучее наслаждение пронзает его позвоночник сверху вниз, до самых пальцев ног. - Разве ты не хочешь быть хорошим щенком? - Д-да, - отвечает Юнхо, впиваясь губами в горячую кожу спины Минги. Тот отпускает его руку и позволяет Юнхо немного приподняться, шмыгая носом, когда слезы прилипают к его ресницам. Он даже не помнит, когда начал плакать. - Тогда заставь меня кончить, щенок. Используй свой большой член. Это приказ. Юнхо чувствует властность в тоне Минги, когда тот снова обхватывает свои бедра, разводя колени чуть шире. Он начинает медленно толкаться, выходя почти полностью, прежде чем скользнуть обратно. Вид того, как его красный от возбуждения член трахает дырку Минги он, вероятно, никогда не забудет. Это все, чего он когда-либо хотел, и даже больше - даже слишком много. Он тугой, горячий и мокрый, везде. - Ну вот и все, щенок, - со стоном говорит Минги, когда Юнхо чувствует, что его собственный оргазм снова приближается. Он настолько чувствителен, что это ощущение, кажется, охватывает и поглощает его, удовольствие проникает до кончиков пальцев и покалывает даже щеки. - Ч-черт, я так близко. Эти слова подстегивают его, заставляя его бедра дергаться, когда он направляет свои толчки немного сильнее, пытаясь как можно сильнее ударить по той точке внутри Минги. Во время особенно сильного толчка Минги на самом деле вскрикивает чуть выше и громче, задыхаясь. Он тяжело дышит, руки вцепляются в простыни, сжимая, и Юнхо уже подумывает протянуть руку и обхватить его, вероятно, ноющий член, но Минги, кажется, читает его мысли. - Не надо... - почти задыхается он, когда Юнхо не сбавляет темпа. Его толчки небрежны, координация танцора не помогает ему удерживать равновесие на ногах в его состоянии - переполненном удовольствием и кайфующим от того, что он видит Минги таким. - Бля-яяять.... Бедра Юнхо дрожат, когда он делает резкие толчки, он чувствует, как его оргазм начинает захлестывать его, чувствует пульсацию своего сердцебиения в члене. Он не продержится долго, но все, чего он хочет, это заставить Минги кончить - почувствовать, как он сжимается вокруг него, как трепещут его стеночки, а голос звучит высоко и... А потом все кончено. Они кончают в унисон, Минги сжимается на нем так сильно, что Юнхо видит белые вспышки, когда зажмуривает глаза. Его бедра подрагивают, и он, кажется, не может контролировать то, как быстро они входят в жар Минги один, два, три раза, прежде чем он глубоко замирает и опускается на спину другого, изливаясь внутрь него. Минги сильно содрогается всем телом, пальцы ног сгибаются, колени больно впиваются в простыни, каждый мускул в его теле напрягается, а затем одновременно расслабляется. Юнхо чувствует, как он плавится и тает на простынях, когда его кайф медленно проходит. Он чувствует тяжелый пульс сердца Минги на своей спине и совпадающий, но неровный ритм своего собственного сердца. Проходит много времени, прежде чем они оба приходят в себя. Юнхо чувствует себя бескостным, и он может представить, что Минги, вероятно, чувствует то же самое. Он, кажется, не может пошевелить ни руками, ни ногами, прижав другого под своим потным, липким телом. Он чувствует каждое движение, когда Минги делает длинные, глубокие вдохи, его пальцы переплетаются с пальцами Юнхо, которые лежат у его головы - глаза закрыты и он выглядит очень уставшим и измученным. Есть что-то интимное в том, как они переплетают пальцы, не обращая внимания на тот факт, что они только что провели час, трахая друг друга до потери сознания. Юнхо не может оторвать глаз от того, как его пальцы плотно прилегают к изящным пальцам Минги - его рука бледно-розовая, а рука Минги чуть темнее, карамельного оттенка. Это чувство снова поселяется внутри него, когда он вдыхает их мускусный смешанный аромат. Дыхание Минги выровнялось, и он чувствует, как влага остывает на его коже, но все это не имеет значения, потому что узел в его груди невыносимо затягивается - сворачивается в тугой клубок и грозит навсегда поселиться внутри него. Затем Минги сдвигается, и Юнхо, который никогда не отказывал своему лучшему другу, следует за ним. Они переворачиваются на бок, и Юнхо понимает, что он все еще находится внутри другого, член становится все мягче с каждой секундой, угрожая выскользнуть при каждом резком движении. Минги поворачивает голову, притягивает к себе Юнхо за челюсть и целует его в самой неудобной позе, настойчиво прижимаясь к его губам и слегка покачивая бедрами назад. От этого движения Юнхо отшатывается, его чувствительность все еще слишком высока. Он отстраняется и смотрит в полуприкрытые глаза Минги, хмурясь, так как в его груди все сильнее сжимается тот клубок. - Прекрати, - бормочет он и снова погружается в поцелуй Минги. Они целуются и целуются, пока Юнхо в конце концов не выходит из него. Минги стонет ему в рот, чувствуя, как сперма вытекает из его дырочки, а затем хнычет, когда Юнхо игриво и целенаправленно тянется вниз и втирает сперму в кожу Минги. Клубок в его груди больше не имеет нитей, чтобы свернуться еще сильнее - теперь он затвердевший и неподвижный внутри него. Дерьмо. Когда они в конце концов устают, когда их губы слишком болят, а жидкость на их телах остыла и высохла, они отстраняются друг от друга, хотя и с небольшой неохотой. Минги, кажется, преследует сердце Юнхо, а Юнхо хочет преследовать все, что связано с Минги, хоть до края земли. Он смотрит вниз на своего лучшего друга, и что-то густое и тяжелое застревает у него в горле от того, какие у него пухлые, припухшие и красивые губы, и как он проводит щекочущими пальцами по груди Юнхо, а на его губах расплывается довольная улыбка. - Пенни за твои мысли? - спрашивает Минги, немного невнятно произнося слова. Он ерзает, а затем морщится, когда, без сомнения, чувствует, как липкая холодная лужица спермы хлюпает по его бедрам. Юнхо усмехается. - Ничего страшного, - отвечает он, садясь и морщась от того, как отвратительно он себя чувствует. Им обоим срочно нужна ванна. - Это не пустяк, - повторяет Минги, снова застонав, когда чувствует еще больше высыхающей спермы на своем животе и между ног, и боль, появившуюся после их предыдущих действий. Он опускается на колени Юнхо, его лопатки неприятно упираются в бедра Юнхо. Он так близко к обмякшему члену Юнхо, что может чувствовать, как тот снова слегка подергивается от интереса, независимо от того, насколько он перевозбужден. - Я знаю этот взгляд, Юнхо, - продолжает Минги, надувая губы и мило хмурясь. Юнхо кажется, что его грудь сейчас вот-вот разорвется. - Я знаю тебя слишком долго, чтобы хранить такие секреты, милый. Милый. Это что-то новенькое. Юнхо откладывает это на другой день. Он проводит рукой по лицу и волосам, когда тревожное ощущение всех его эмоций оседает где—то внизу живота, угрожая разрушить его решимость и заставить его выпалить все свои самые глубокие, самые темные мысли - хотя он не уверен, что желание поцеловать Минги утром и заняться с ним любовью на ночь относится к категории темных мыслей. Минги внимательно изучает его лицо, научившись читать черты его лица и словарный запас его тела. - Это... - пытается он, но сбивается и замолкает. Как именно он должен сказать ему, что он вроде как влюблен? В него? Минги прищуривает глаза, а затем хмыкает, отталкиваясь от кровати и увлекая за собой Юнхо. Он щелкает языком в легком разочаровании. - Пойдем. Давай приведем себя в порядок, пока никто не пришел домой. Они каким-то образом протискиваются в ванну вместе. Их колени ударяются друг о друга, ноги путаются под теплой водой, но Минги бросил туда ложку соли Эпсома и лавандового масла, и это приятно. На самом деле даже слишком приятно, но мысли Юнхо преследуют его, не дают ему покоя, и, видимо, это очень хорошо видно по его лицу. - А теперь расскажи мне, в чем дело, - снова подталкивает Минги, мягко проводя кончиками пальцев по воде. Им действительно нужно вымыться и как следует привести Минги в порядок, а в комнате беспорядок, и он почти уверен, что все свечи все еще горят... но он также сидит в ванне со своим лучшим другом, который смотрит на него такими же теплыми, приветливыми глазами, как и много лет назад, когда они впервые встретились, и Юнхо чувствует себя немного беспомощным в этот момент. - Я просто думаю, что все начинает казаться другим, понимаешь, - тихо говорит он, набирая воду в ладонь, а затем выливая ее, повторяя процесс по мере того, как он продолжает. - С нами. Минги хмыкает напротив него, и Юнхо боится поднять глаза. Он не хочет знать, что за странное выражение появилось на его красивом лбу. А потом его голос звучит тихо, чуть громче шепота. - Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Юнхо не может даже подумать о том, чтобы остановить свой взгляд. Его голова поднимается, и он наконец-то видит теплые карие глаза своего друга, которые смотрят на него в ответ; он не хмурится. Напротив, он скорее выглядит задумчивым и как будто может заснуть в любую секунду. - Я просто... ты тоже это чувствуешь? - спрашивает Юнхо, из-за холодной воды в ванне и болящих конечностей не уверенный в том, следует ли вести этот разговор. Минги кивает, а затем открывает рот, но в этот момент раздается звук открывающейся входной двери. - Вам двоим лучше одеться! - голос Уёна доносится через закрытую дверь ванной комнаты. Юнхо и Минги снова встречаются взглядами, и тяжесть, витавшая в воздухе, наконец-то рассеивается. Минги улыбается, а затем его глаза расширяются от ужаса. Вода выплескивается из ванны, он хватается за ее край и кричит в ответ: - Не ходи в мою комнату, придурок! И как раз в этот момент они слышат крики Чонхо и Уёна и громкие шаги. Кто-то колотит в дверь ванной, не решаясь открыть ее и увидеть их в таком состоянии. - Уберите за собой! Это отвратительно! Юнхо прислоняется спиной к ванне и вздыхает, на его лице появляется улыбка, а по щекам ползет смущенный румянец. Они никогда не услышат конца этого. - И, пожалуйста, погасите свечи, когда выйдете из комнаты. Это очень серьезная угроза пожара, - раздается мягкий голос Сонхва из-за двери, а затем он удаляется. Ага. Никогда не услышат конца.