Прости меня за эти шрамы

Резкая боль в животе заставила Альбрехта согнуться пополам Такой подлянки от соулмейта он явно не ожидал. Вот угораздило же его стать истинным какого-то боксера. Парень с трудом хватал ртом воздух и замер, ожидая следующего удара. — Альбрехт, где тебя черти носят — разъяренный рык отца донёсся с первого этажа. Послышался стук сапог, и рейхсляйтер ворвался в комнату сына. Взглянув на побелевшие лицо парня, он выругался — Да черт тебя дери! Что ты за солдат, больно — терпи. Ты должен быть горд, что хоть рядом с тобой будет человек который наполнен по — настоящему арийским духом. Не то что ты, он наверняка стыдится родственной души, которая вместо того чтобы делать хоть что-то на благо Германии и Рейха, что-то на благо семьи вскрывает себе вены!!! — отец сорвался на крик — ты думаешь я не знаю, как ты по ночам режешь себе руки!!! Я уже устал краснеть за тебя! Ты — мужчина с силой ткнул пальцем в грудь парня — ты слабак, абсолютно ничего не делающий, чтобы хоть как-то соответствовать образу своего отца, я делал все, чтобы ты превратился в истинного солдата фюрера, а ты ты НИЧТОЖЕСТВО!!! *** «2 недели назад» В ночь своего дня рождения Фридрих проснулся от резкой боли на запястьях, резко включив свет, он с ужасом заметил, как руки прорезает нечто острое и невидимое. Тупая боль усилилась, порезы были глубокими, и с каждой секундой их становилось все больше. Парень подскочил и бросился в ванну чтобы смыть кровь и хоть немного облегчить боль. Ледяная вода неприятно обожгла кожу, не принося ожидаемого спокойствия. Чтобы не вскрикивать от боли Фридрих прикусил губу, наблюдая за алыми струйками раскрашивающими раковину в ярко алый. Неожиданно боль прекратилась, и парень выдохнул готовясь к новой порции мучений. Но её не последовало, обессиленно опустившись на пол Фридрих прошипел — Ну спасибо тебе, душа моя *** (Сейчас) Академия встретила его лёгким полумраком. Оглядывая комнату, Фридрих чувствовал стойкое ощущение радости. Из радужных мыслей его вывел голос Кристофера — Хей, друг, а это откуда — он указал на успевшие зажить порезы — глубокие какие, шрамы останутся — Это — Фридрих замялся — подарок родственной души Кристофер вскинул брови и покачал головой — сочувствую, совсем он о тебе не печется, моя даже старается об углы не ударяется. Ну, ничего встретитесь поговорите — он хотел продолжить сочувственную тираду, но Фридрих его перебил — Живой и ладно, ему тоже из-за моих занятий сильно достается. Считай квиты. *** День пролетел незаметно. Наступил вечер и кадеты отправились на боковую. Лёжа без сна Фридрих думал о том, как быстро, в один момент может измениться жизнь. Ещё вчера он помогал дома отцу, а завтра, завтра начнется путь к славе, по которому он пройдет с честью. Шум подъезжающий машины привлек его внимания, тихо спрыгнув с кровати, парень подошёл к окну. В свете фонаря четко виднелась фигура директора, кого-то из преподавателей. Они ожидали появления человека, сидящего в подъехавшей машине. Дверь щёлкнула, и на мостовую ступил крупный мужчина в форме. Поприветствовав директора, он махнул рукой кому-то за своей спиной. В свете фонаря появилась ещё одна фигура. Это был хрупкий юноша в форме академии, он быстро подошёл к отцу (?) и поздоровался с встречающими. Все произошло быстро и вот директор со сопровождающими, а затем и парень идут ко входу. Около двери юноша обернулась, наверно в надежде увидеть отца, но тот даже не отреагировал и сел в машину. Фридрих проводил взглядом машину, теперь ничто не нарушало ночную тишь *** Резкий окрик дежурного и Фридрих резко просыпается. В первые мгновения он теряется, не совсем понимая, где находится. Оглянувшись на ещё вчера пустующую соседнюю койку, парень с удивлением заметил того самого юношу, которого привезли сюда сегодня ночью. Выглядел новенький необычайно заспано и мило. Растрёпанные каштановые волосы стояли дыбом, рубашка сползла, открывая вид на острую ключицу. Юноша щурил глаза в попытке проснуться. Очередной окрик дежурного вывел Фридриха из оцепенения, и стремительно соскочив с кровати, он принялся собираться. Когда дело дошло до заправки кровати, парень нерешительно замер. Пальцы не слушались, покрывало ложилось криво, и парень нервно сворачивал его уже третий раз, неожиданно рядом с его руками появились чужие, тонкие и бледные. Фридрих с изумлением смотрел на новенького, быстро сворачивающего его покрывало. — С-спасибо — нерешительно пробормотал Фридрих — Я этому ещё в прошлой школе научился — парень улыбнулся — Я Фридрих — Альбрехт Рука парня оказалась холодной и необычайно хрупкой. Фридрих замер, встречаясь с небесно-голубыми глазами. Ребята замерли, как будто потеряв счёт времени.