Пока одни звезды потухают, миллиарды других все ещё светят

«Принеси надежду человечеству…» — слова и образ, что он никогда не забудет, навечно выжжены на подкорке его мозга. Прощаясь с ним Мария сдавленно улыбнулась, в последний раз подарив ему свою теплую улыбку… и умерла, точнее её убили. Как иронично — её безжалостно застрелили те, о ком она так желала знать больше, мечтала подружиться — наивное дитя, не знающее о жестокости и бесчестии, которыми полон мир. Человечество. Земля — это планета, на которой оно существует и само же губит. Отвратительно. Их процветание Мария Роботник попросила защищать. Почему в её маленьком тельце милосердия, доброты и заботы о ближнем (даже о том, кто был лишь искусственно выращенным материалом) было больше, чем во всех вместе взятых солдатах, что прибыли на «рейд по зачистке»? Всего лишь приказ и ни капли сострадания. Шедоу на собственной шкуре испробовал грани этого слова, понял, что ослушавшись, он автоматически становится угрозой, которую нужно было устранить ещё лет 60 назад. В его взгляде сквозит немой укор вперемешку с раздражением каждый раз, когда ему напоминают о подписанном им же контракте «Бессрочная служба в организации G.U.N», если он хочет отказаться от миссии. За ненадобностью, а может просто из собственных убеждений, спецагент почти не смотрит в глаза служащим, он не особо задумывался над этим, но точно знал одно — они раздражают его, кроме Руж — крылатая мошенница никогда так не смотрела на него, пожалуй, она единственная, кого он так близко подпустил к себе. Класть он хотел на этикет и прочие условности удобные этим напыщенным снобам. Что, впрочем, ëж и делает, придерживаясь лишь собственной стратегии и показательно игнорируя их возмущения. Тень работает на них, исключительно из своих эгоистичных интересов: жажда адреналинового заряда, получаемого в ходе опасных сражений и рискованных операций, вызывает азарт, разгоняет кровь, благодаря чему зудящая под кожей скука растворяется. Ну и ещё кое-что, что никогда не даст ему спокойно жить для себя… Изредка, в свободное от миссий время, он выходит на связь с ежом из будущего, принимая вежливое предложение альбиноса посетить очередную планету и насладиться причудливыми пейзажами живописных восходов и закатов. Иногда Шедоу присоединяется к Блейз и Сильверу, чтобы оказать помощь в спасении небольших колоний и поселений от порождений хаоса, и, если признаться честно, то он охотнее занимается этим на чужих планетах, чем на знакомой ему Земле: путешествуя по пространству и времени СФЖ чувствовал себя свободным — обитатели планет не отягощали его, он и они не были связаны ни долгом ни чем другим. Отдаляясь от орбиты голубой планеты, ëж чувствовал уединение, но одна деталь никак не позволяла ему обрести покой — он постоянно мысленно возвращался к ней, тосковал и будто задыхался без кислорода своей планеты, беспокоился о еë шатком балансе гармонии и хаоса. Случись что, ему всё расхлебывать. Прошло уже столько лет, со смерти Марии, а чёрный ёж всё ещё не может простить тех, кто забрал жизнь у хрупкой, но отважной девочки… В первую очередь себе, — так как причина, по которой она погибла — это он сам: если бы Совершенная Форма Жизни тогда был расторопнее, сильнее, младшая Роботник бы выжила, отправившись в спасательной капсуле на Землю. Плевать, что у неё не было никаких сверхспособностей, кроме своей доброты и сострадания; да, она бы не смогла спасать жизни миллионов, как он сейчас — плевать вдвойне. Для него Мария являлась воплощением надежды на лучшее, была чем-то светлым во мраке мерзости мира, намного важнее тех чужих, неблагодарных и лицемерных людишек, которых Шедоу вынужден постоянно спасать. Всë что он чувствует по отношению к ним — безразличие. Возникали и подобные мысли: «Я мог пожертвовать всем человечеством ради неë одной…» Тогда-то его и использовали, словно фигуру на шахматной доске, в партии под названием «Месть и господство». Собственными руками Шедоу чуть не поставил мат последней мольбе Марии — предоставил возможность Блек Думу уничтожить так полюбившихся, но уже никогда недосягаемых для неё людей. В тот момент, благодаря Сонику и его друзьям он вспомнил просьбу девочки «оберегать планету и поддерживать мир». В его памяти по кусочкам восстанавливался пазл прошлого, картинки которыми он дорожит; именно Мария научила его состраданию и созиданию. СФЖ благодарен команде героев, в особенности Сонику, — за то, что тот пробудил его душу от холодного и безрадостного сна, вывел на эмоции, дал возможность заново прочувствовать мир. Быстрейший из живых смог расшевелить его натуру, не дал погрузиться в забытье, сотканное из собственного сожаления и страдания. *** Начало лета предстало дождливым, но тëплым и безветренным, ранним утром было немного прохладно, а потому можно было застать лёгкую дымку тумана. Очередным пасмурным вечером, умостившись на подоконнике с приоткрытым окном, обсидианово-черный ёж неторопливо пил горячий кофе; давнее знакомство с ароматным напитком до сих пор приносит минуты наслаждения — спасибо Руж и еë желанию показать прелести жизни. Вдыхая запах мокрой земли и арабики, Шедоу, будто в трансе наблюдал за тем, как прозрачные капли медленно ползли по стеклу, следил, как они сливаясь друг с другом текут уже вместе — промелькнула мысль, что данное явление напоминает его знакомство с лазурным ежом. Он не знал как ему следует относиться к Сонику. В прошлом, совершенный ëж не особо задумывался над этим, когда они мельком пересекались, примерно раз в месяц, и тут же цапались, в попытке выяснить кто лучше. А что касается последних пяти лет, в течение которых они будто избегали встреч друг с другом, то подобные размышления всë чаще посещали морфа: он не считал сверхнадоедливого — напарником, у них не было стабильной команды, да и сотрудничал их дуэт сообща тогда, когда ежи объединялись против общего врага (только после обмена язвительными репликами и бессмысленных споров), синеигольчатый не попадал под категорию друга — друзья проводят время вместе и делятся чем-то важным, обычным знакомым его тоже нельзя назвать — слишком много пережили вместе, знают друг о друге немало. Шедоу не понимал Соника — их взгляды и подход к жизни различался в корне. Герой Мëбиуса являлся всего-лишь достойным соперником, что ранее приносил в его жизнь жгучий азарт своим появлением? Нет, — это не то, здесь есть нечто значимее духа соперничества, вот только что? Сверх-форма жизни старается понять принцип такого старого и сложного механизма как социум — со скрежетом и осечками, но постепенно он находит ответы на свои вопросы, в запутанном клубке жизни. Поток мыслей оборвался, лопнул, словно мыльный пузырь, когда уютную тишину выходного дня нарушил звук пришедшего на телефон уведомления. Недовольно поведя черным ухом, угольный отвлёкся от рефлексии, допив остатки своего кофе просмотрел пришедшее сообщение — отправителем оказалась его напарница Руж. Руж: Здравствуй, милый, надеюсь, ты помнишь, что завтра у меня День Рождения и ты приглашён. Возражения и отказ не принимаются. Приходи вечером. Отложив средство связи ëж слез с нагретого подоконника и направился на кухню. Прошло всего пять секунд, как жужжание входящего звонка вернуло его обратно в гостиную; секундное недоумение отразилось на персиково-рыжей мордочке. Зачем звонить? Она ведь уже сообщила всю необходимую информацию… Он просто явится к концу празднования. Настойчивые вибрации режима «без звука» не прекращались. — Здравствуй, Шеди. Я решила убедиться в том, что ты точно не проигнорируешь моё приглашение. Погоди-погоди, я помню — ты не любишь все эти шумные вечеринки и большие компании, но мне понадобится твоя помощь завтра… — голос летучей мыши был приглушён шумом торгового центра и шуршанием каких-то пакетов. — Ты там уснул? — Руж… Какого рода помощи ты ждëшь от меня? — смурной ëж не отличался словоохотливостью, особенно в телефонных разговорах, поэтому не любил, когда на служебное средство связи поступали звонки и сообщения, не относящиеся к его службе в «G.U.N», в частности, они были только от Руж. Хотя, он давно привык к еë настырному желанию поддерживать общение вне рамок их сотрудничества по работе. — Какой-то ты сегодня не разговорчивый, даже не спросил как у меня дела, а я ведь весь день на ногах. — агент только закатил лавовые глаза на притворно-обиженные интонации девушки. Вообще-то сегодня его выходной и… они никогда не обсуждают то, как прошëл их день и прочую ерунду, но, видимо в последнее время Руж пытается приучить его к использованию этого в их беседе. — Ты позвонила мне за тем, чтобы попросить помощи или есть что-то ещё, что ты хотела бы обсудить? Нужно ли мне поинтересоваться, как прошëл твой день, Руж? — в немного хриплом, от продолжительного молчания, голосе Шедоу не было слышно никакого намëка на заинтересованность по заданному вопросу — иронизирование частый приëм, которым он пользуется в общении. Немного поразмыслив, летучая мышь пришла к выводу, что разбудила СФЖ, чей чуткий сон был крайне паршивого качества из-за кошмаров и срочных миссий, решив закончить их разговор побыстрее, она осторожно сказала: — Вообще-то, есть много чего, что мне нужно обсудить с тобой, но это мы решим завтра. Приходи пораньше. Кстати, я пригласила только знакомых. — не отреагировав на сарказм напарника, соратница ушла от предыдущих вопросов и торопливо попрощалась: — Ладно, завтра всë расскажу, мне пора бежать. Пока-пока, дорогуша. — скривив мордочку на ласковое обращение он сбросил звонок. От того, что там будут «только свои» ежу ни горячо ни холодно; они ведь не с ним будут тусоваться, точнее, Шедоу не собирается якшаться с ними — хватит его молчаливого присутствия. С каких пор его стали волновать эти социальные штучки? Внутренний голос заставил морфа впасть в ступор, вновь затрагивая ту тему, что выворачивала наизнанку, рождая контрадикторность собственных мыслей, — лучше не касаться их: «Ты меняешься, — раньше такие мелочи не имели для нас значения… Есть ли в этом смысл сейчас?» Его желания и стремления противоречили тому, к чему привык разум — мозг не хотел вырабатывать новые нейронные связи, предпочитая посылать импульсы по старым, но знакомым, мешая хозяину оставить позади прошлые привычки и позиции, обновить навыки и поменять среду. Все это вызывает когнитивный диссонанс у запертого в своих, привычно-тесных рамках ежа, не позволяя чему-то инородному (необязательно причиняющему вред) проникнуть внутрь своего запутанного сознания. «Неважно…» *** 17 июня. Завтра у внештатного агента Руж (и по совместительству его единственного близкого друга, что он признал относительно недавно) День Рождения, а у него нет подарка для именинницы… Почему его вообще это волнует? СФЖ не любит Дни Рождения, особенно свой, который тоже завтра. Забавное совпадение? Может и да, но не для него… Шедоу создали в День Рождения Марии. Ëж отмечает его, если данный ритуал, можно так назвать, только в честь памяти о ней: вечером он готовит что-нибудь из того, что любила младшая Роботник (да, такая казалось бы незначительная мелочь сохранилась в его воспоминаниях) ставит свечу и ужинает, наблюдая за тающим воском. Присев в задумчивости на диван, Шедоу вздохнул с досадой. «Что подарить такой колоритной личности как Руж?» В прошлом году напарник обрадовал еë презентом в виде поездки на горячие источники в Японию. Откуда, она через месяц пребывания, привезла какие-то ювелирные безделушки, тонну уходовой косметики, три процента от которой благополучно сбагрила Шедоу, ну и всякое шмотье, часть конечно же, была для него, чему он и по сей день благодарен предусмотрительной напарнице. Помнится, модница на радостях, тогда у себя дома устроила что-то вроде вечеринки, с примеркой новеньких вещей, и угадайте кто в этом участвовал? Правильно — специальный агент Шедоу. Под чутким руководством беловолосой кокетки их «модный показ» снимал Омега. Как Тень вообще на это согласился? Ах, точно, его ведь никто не спрашивал. К счастью тëмноигольчатого, летучая мышь не собиралась показывать кому-либо то видео. Что с подарком? Учитывая страсть воровки к определëнным материальным ценностям и прочие данные, он вполне ясно понял, что и где ему нужно достать. Значит, придëтся совершить небольшое путешествие с кражей. Что ж, СФЖ не ищет лёгких путей и не отказывается от своих намерений; составив план, он немедленно приступил к выполнению миссии под названием «Подарок для Руж».