Танец с закрытыми глазами

      Прошло уже две недели с того момента, как у Гука обнаружили положительный тест на вирусную инфекцию. Состояние уже улучшалось, и надо сказать, что он поправлялся с каждым днём все быстрее и быстрее. Вовремя принимал все препараты, правильно питался и слушал все указания, которые ты ему давала. — Видишь, как ты на меня влияешь, — как-то раз сказал Гук, когда вы смотрели какую-то дораму.       Вы любили вот так по вечерам сидеть в обнимку на диване, с тарелкой каких-нибудь вкусностей и смотреть романтику по телевизору. Со стороны можно было подумать, что вы семейная пара и живете вместе уже несколько лет. Атмосфера домашняя, уютная. Ты всегда садилась на диван, поджимая под себя ноги, прижималась к нему и укутывалась пледом. Но сегодня почему-то тебе было жарко, то ли кондиционер не справлялся, то ли парень рядом с тобой слишком горячий, то ли ты взяла тёплый плед. Но только ты укрывалась, тебя сразу ударяло в жар. — Иди ко мне ближе, — Гук тянет тебя к себе. — Да мне что-то жарко стало, пойду воды выпью, — ты встала и направилась на кухню.       Что ты там делала, Гук не видел, но через какое-то время стал звать тебя обратно, слишком неуютно было сидеть одному на этом большом диване. — Через день у нас заканчивается карантин, и мы свободны, — говорит он и целует тебя в макушку.       Ты прилегла к нему на колени и просто наслаждалась этими моментами, которые тебе казались нереальными, и которые могли вот так вдруг исчезнуть по взмаху волшебной палочки. Слишком уж хорошо было сейчас, и страшно было подумать, что это хрупкое счастье может разрушиться.       Ты регулярно звонила своей подруге, консультировалась по поводу лечения, так как Дина работала непосредственно с такими пациентами, и могла подсказать, что делать дальше. На счёт ваших отношений слишком много не рассказывала, боялась сглазить. Как говорят: «Счастье любит тишину», - и поэтому просто отговаривалась от подруги парой-тройкой фраз. — Скоро у нас концерт, — отвлёк тебя от мыслей Гук. — Я знаю, и поэтому волнуюсь за твоё горло. Кашля нет, но першение сохраняется. Тебе надо будет еще беречь его, — беспокоилась ты о своём кролике. — Не волнуйся. Все будет хорошо. Со мной рядом ты, — он улыбнулся и опять чмокнул тебя в макушку.       Ты прижалась ещё сильнее, как маленький котёнок, обняла его за колени, и так вы просидели до глубокой ночи.                            *** — Привет, Т/И. Вы сегодня будете уже дома? Мы устроим праздничный ужин, — радостно кричал в трубку Чимин. — Привет, Чимин. Да, Гук будет дома. Попроси, пожалуйста, Джина сделать ему чай из лечебных трав. Горло у него уже в порядке, но надо следить сейчас за состоянием, потому что начнутся репетиции перед концертом. — Да, конечно. Ну, так, мы ждём вас.       Только когда Чимин сбросил звонок, у него в голове проскользнула мысль: «А почему только Гук? Или я что-то не понял? Ай, ладно, придут, спрошу», и побежал к остальным с радостной новостью.       Ты вернулась к своему любимому, который собирал свой ноутбук. — Ты собралась? Мне сказал менеджер, что можно домой идти. Я, если честно, соскучился по своей кровати. — Да, сумка на пороге. Ты готов идти? — Конечно!       Гук берет сумку, открывает дверь, и только он выходит за порог, как ты следом закрываешь ее у него за спиной. Он вышел, ты осталась. Парень не понял, что произошло. — Т/И, открой дверь! Ты чего? Что случилось? — кричал он и из всех сил стучал в дверь. — Милый, успокойся. Мне надо ещё побыть тут. Я не могу уйти с тобой. Прости. — Что ты говоришь? Как не можешь? Открой мне немедленно, или я вынесу эту дверь к чертовой матери. — Пожалуйста. Не надо. Это не надолго, — пыталась успокоить ты парня.       Он ещё кричал за дверью несколько минут, стучал в дверь с такой силой, что разбил себе кулак, но не замечал этого. Ему не было больно, ему было нужно, чтобы ты открыла дверь. И только когда к нему подошли Джин с Намджуном, он стал немного успокаиваться. — Пойдём. Нечего тут на всю улицу орать. Людей пугаешь, — Намджун взял его за руку. — Но Т/И! Она… Она… — Она пока будет там. С ней все будет хорошо. А ты сейчас беспокоишь ее, — Джин потянул парня за собой.       Тяжело вздохнув, он поплёлся за парнями, по дороге ругая в полутон то ли себя, то ли тебя, разобрать было невозможно.                            *** — Т/И, добрый день, — в трубке ты услышала знакомый голос. — Добрый день, менеджер. — Мы получили утренние тесты. Твой и Чонгука. У него всё отлично. И за это спасибо тебе. Но вот твой положительный. — Я предполагала. Горло второй день болит. Но в общем, состояние нормальное. Температуры нет. Можно сказать, бессимптомно. — Мы передадим лекарства, и тебе придётся ещё быть на карантине. — Я знаю. Я уже начала принимать препараты. Только Гуку не говорите. Он не уйдёт тогда. — Хорошо. На счёт концерта… — Выступайте без меня. Главный вокалист здоров - это самое важное. А я так, второстепенная деталь. — Ты не права. Ты не деталь. Ты наша изюминка. — Но ничего же не случится, если один концерт пройдёт без изюминки? Вы, главное, позаботьтесь о нем. — Хорошо. Выздоравливай.       Ты вышла из кухни, Гук сидел на кровати с ноутбуком и что-то печатал. — С кем разговаривала? — не поднимая глаз, спросил он. — С Чимином, — хитро улыбнулась ты. — Опять Чимин! — Гук резко оторвался от экрана и посмотрел тебе в глаза.       Ты рассмеялась. — Ты такой смешной, когда ревнуешь. Я с Джином говорила. Сказала, что завтра уже будешь дома. Ой,будем, — резко исправилась ты.                          *** — Джин, привет. — Привет, Т/И. Как вы? Домой скоро? — Да, завтра. Я поэтому и звоню. Вы не могли бы с Намджуном подойти часов в 12 к нашему дому? — Что, так много вещей, что все не унести? — смеётся парень в трубку. — Нет, не в этом дело. Я остаюсь. У меня положительный тест. Я просто боюсь, что он не уйдёт. Устроит тут скандал. Мне нужна ваша помощь. — Тебе надо, чтобы мы его увели? — Да. Придёте? — Конечно.       Парни всегда поддерживали друг друга, всегда заботились друг о друге, и когда ты попросила позаботиться о самом младшем, конечно, они согласились.                             ***       Уже несколько дней ты была на карантине. Да. Как и Гук, ты очень тяжело переносила разлуку. Состояние было нормальное, но наличие вируса в крови не позволяло тебе находиться рядом с любимым. Поэтому приходилось общаться на расстоянии. Вы много переписывались и подолгу разговаривали по телефону. — Я очень сильно скучаю по тебе, — хнычет в трубку Гук. — Я тоже, родной. Но уже скоро я буду дома. — Уже почти две недели я один. — Ты не один. Вас семеро, — успокаивала своего малыша. — Но тебя же нет, — не унимался он и капризничал, как ребёнок. — Я скоро буду. Ты лучше скажи мне, как концерт? Как все прошло? — Все нормально, — буркнул в трубку. — Ну что ты опять дуешься? Все же хорошо. — Ничего не хорошо! Если бы ты не пришла ко мне, то не заболела бы. А так, ты сейчас там, а я тут. — Ничего страшного. Зато теперь у меня будет иммунитет, и мне нечего теперь бояться. — Так и нечего? — в голосе появилась нотка сарказма. — А что, мне должно быть от чего-то страшно? — удивилась ты. — Не «от чего», а «от кого». — Иииии? — удивлённо протянула ты в трубку. — Кого же это я должна бояться? — Меня. Вернёшься, накажу. Я уже даже метод придумал, — хихикал в трубку Гук. — О, Господи. И что ты там придумал? Мне уже реально страшно становится. — Увидишь. Я даже прикупил кое-что, и дома у тебя припрятал.       После разговора ты ещё несколько дней ходила в размышлениях о том, что же за наказание тебя ждёт. Судя по изощренному уму этого парня, тебе грозило что-то уж очень ух…                             ***       В день, когда закончился карантин, мальчики устроили вечеринку. Юнги с Джином приготовили много разной и вкусной еды. Чимин с Тэхеном, как всегда, побеспокоились о большом и разнообразном баре - напитков было много и на любой вкус. Хосок с Намджуном украсили гостиную шарами и надписью «Добро пожаловать домой».       Ужин проходил в тёплой, семейной атмосфере, ведь надпись на плакате как нельзя точно отображала твоё внутреннее состояние на данный момент. Ты действительно вернулась домой, а когда уехала из страны, то скучала по дому, по этому дому, в котором живёт семеро молодых людей, семеро твоих старших братьев. Ну, если, конечно, быть совсем откровенной, то братьев было шесть, седьмой был уже слишком близок к тебе. И вот весь вечер этот седьмой постоянно кидал на тебя неоднозначные взгляды: то прищурится, то подмигнёт, то оближет свои губы, пока никто не видит. В общем, весь вечер пытался вывести тебя из равновесия, но ты кремень, хоть и чувствовала уже лёгкое возбуждение и скручивание внизу живота, но никоим видом ему не показывала. От этого он немного злился и старался ещё больше. Забавно было наблюдать за ним, но это «забавно» выглядело ровно до того момента, как он пришёл к тебе в квартиру после ужина.       Ты даже не слышала, как он вошёл. И в тот момент, когда ты вышла из душа, он открыл дверь в твою комнату. Ты даже слегка испугалась. Он приблизился к тебе вплотную, прижавшись всем своим телом. От этого легкая дрожь пронзила все тело от головы до пят. Его руки ласкали и гладили грудь, живот и опускались ниже, продолжая нежно прикасаться к тебе. — Помнится, мне как-то раз уже хотелось снять с тебя это полотенце, — шепчет он в ухо, опаляя своим дыханием твою кожу. — Это было другое полотенце, — уточняешь ты и чувствуешь, как начинаешь плавиться в его руках. — Неважно, — он переводит руки на полотенце в районе груди, лёгким и нежным прикосновением начинает его стягивать с тебя. — Я обещал тебя сегодня наказать. Ты должна быть послушной девочкой.       Он берет тебя на руки и укладывает на кровать, сам быстро избавляется от вещей: футболка, штаны и боксеры летят куда-то в дальний угол комнаты. Нависая над тобой, рассматривает так, как-будто никогда не видел. Только ты подняла руки к нему, чтобы обнять, он резко отдёрнул их, взяв тебя за запястья и подняв их над головой, придавил к кровати. — Нет. Нельзя! — командным тоном сказал он.       В этот момент время остановилось для тебя. В голове все мысли спутались. Гук начал целовать тебя: лицо, скулы, подбородок, шея, он целовал и прикусывал маленькие участки кожи. Ты не сдержала стон - он вышел откуда-то глубоко из груди и послышался в соседней комнате. Закрыв глаза, глубоко вздохнула, погружаясь в его запах, отдаваясь его прикосновениям. Он проводит губами везде, куда может только достать. Затем он оторвался от тебя, потянулся к тумбочке возле кровати и достал оттуда шелковый шарф и милые наручники, обмотанные золотистым мехом. Ты удивлённо посмотрела на него. — Я же сказал, что накажу тебя. Давай, милая, мои любимые ручки, — он берет тебя за запястья: одну руку пристёгивает к правому столбику кровати, а другую - к левому. Но на этом он не остановился. Гук взял шёлковый шарф и завязал тебе глаза. — Зачем это? — испуганно спросила ты. — Ты любишь танцевать с закрытыми глазами, чтобы тебя ничто не отвлекало. Вот сейчас мы с тобой станцуем свой самый незабываемый танец, — отвечает и языком проходит по всему лицу: он как-будто хотел что-то слизать с тебя. Рукой поправил волосы, которые упали на повязку и поцеловал. Ты хотела ответить на поцелуй, но он отстранился и прижал пальцем твои губы. — Нельзя. Просто открой рот.       Ты послушно подчинилась ему. Ты хотела подчиняться, хотела испытать это чувство зависимости от него. Он засасывал твои губы поочерёдно: сначала верхнюю, потом нижнюю, нежно прикусывая их. Языком прошёл вглубь рта, касаясь нёба и твоего языка, который потом так же нежно и осторожно засасывает, отчего у тебя прошла россыпь мурашек по всему телу.       С руками, привязанными к столбикам кровати, с обнажённым телом, ты лежала вся в огне. В его огне, который овладевал тобой. Он не просто целовал - он утверждал своё право собственника, своё положение доминирования над тобой. Настойчиво завладевал твоим ртом, словно жизнь его зависела от этого поцелуя. Его руки были на твоей груди, а вся твоя кожа изнемогала от потребности её касания. Он целовал долгими, глубокими, медленными поцелуями, а потом — жёсткими, наказывающими и быстрыми. Ты вся горела и требовала продолжения.       Затем он стал опускаться ниже - шея, ключица, грудь. Он целовал каждый миллиметр твоей шелковистой кожи, медленно скользя языком по вершинкам твоих сосков, нежно касаясь кончиком языка, пока они не станут твёрдыми и напряжёнными для него, и покусывая их нежно зубами. Ты издала протяжный стон. Как же сейчас хотелось коснуться его, но руки связаны и даже начинали болеть, но это совершенно не важно, потому что он вытворял с тобой своим влажным языком такие вещи, о которых можно было прочитать только в Камасутре. Он поочерёдно играл с твоей грудью - то целовал, то прикусывал, то засасывал сосок до появления болезненности, то зарывался лицом в обе груди, вдыхая запах твоей кожи.       В комнате воздух искрил от напряжения, ты задыхалась и забывалась одновременно, отдаваясь во власть любимого человека. Он стал опускаться ещё ниже, пройдясь языком по животу и вокруг пупка. Ты втянула живот так, что у тебя стали видны рёбра. Он положил руку на впалый живот и провёл от пупка до рёбер, пытаясь пальцами проникнуть под рёбра, от чего ты изогнулась и вскрикнула. — Да, моя девочка. Вот так. Ты все правильно делаешь, — шепчет он тебе в живот, опускаясь ещё ниже.       Затем он перемещает свои поцелуи к твоему сладкому женственному жару между ног, где будет пробовать на вкус этот напряжённый чувствительный бутон. Там он медленно зализывает своим языком и очень нежно покусывает. Поглаживания языком все быстрее и быстрее, пока ты не изгибаешься дугой. Играет языком с клитором, отчего ты подергиваешься в конвульсиях и понимаешь, что подходишь к своему пределу. Он плавно скользнул своим пальцем внутрь тебя и ощутил, насколько сильно ты возбуждена, и как сильно его хотела. — Да, моя девочка. Мне нравится, как ты реагируешь на меня. Ты уже почти готова.       Эти его фразы возбуждали тебя ещё больше, тебе нравилось слушать его во время секса.       Он нашёл то местечко, одно из тех нескольких особенных, что доводят тебя до исступления, и почувствовал, как ты судорожно сжимаешь его пальцы, чувствует твой голод. Затем извлекает палец и снова пробует тебя на вкус своим языком. Поглощая. Упиваясь. Утопая в твоей сладости. Потом два пальца. Потом снова его язык. Пока ты не застонала… — Пожалуйста, малыш, — изгибаясь всё больше и больше, умоляла его проникнуть.       Он остановился, навис над тобой, облизывая жадно губы. — Чего ты хочешь, детка? — Всё! — Повтори. — Я хочу всего тебя. — Всего меня? Всё, чего я только захочу? Всё, о чём я мечтал сделать с тобой? Ты хочешь сказать, что даришь мне себя?       Удар сердца, потом ещё два. У тебя появился страх и непреодолимое желание продолжения. Он расстёгивает наручники, освобождая твои запястья, и переворачивает на живот. Вытягивает  руки над головой, ухватив их своими, покусывает твою шею. Гук скользит языком вниз по позвоночнику, щедро уделив внимание своему любимому местечку - изящному, чувствительному своду, где женская спина переходит в ягодицы. Поставив тебя на колени, раздвинув ноги, он трется о твои мягкие формы своим твёрдым членом и чувствует, как ты торопишь его, привстаешь и подталкиваешь себя к нему ближе и плотнее. Он был сзади тебя - горячий, шелковистый и твёрдый. — Хочешь ЕГО? — издевающимся голосом спросил он. — Да, — только и смогла произнести ты, потому что сил уже не было, а терпения и подавно.       Он раздвинул твои бёдра своим коленом и толкнулся в тебя так резко, по всей длине, что ты выдохнула все остатки воздуха, которые были в груди, а потом замер и не двигался внутри. Он намеренно дразнит. Ты, уже не в силах терпеть, начинаешь сама насаживаться на его горячий и пульсирующий орган, ритмично подёргивая бёдрами. Он какое-то время просто стоит и смиренно наблюдает, как его член входит, а потом выходит из тебя, поблескивая от твоей смазки. И это настолько возбуждающе, настолько захватывающе, что в какой-то момент он начинает двигаться в такт тебе с небольшой скоростью и без глубоких проникновений, но через несколько минут срывается и сам входит в тебя так уверенно и так глубоко, что у тебя затряслись колени, и ты упала на постель, утягивая его за собой.       Он немного приподнял тебя за бедра, но не стал поднимать полностью и продолжал свой дикий темп. За своими стонами ты слышала его прерывистое дыхание и гортанные звуки, которые он издавал, когда входил очень глубоко. Ты была вся, как оголенный провод, прикосновения к телу и глубокие проникновения были сравнимы с мощным ударом тока. Темп нарастал, и ты чувствовала, как ещё чуть-чуть и потеряешь сознание. Гук вцепился в твои бёдра руками, прогнул тебя в талии для более удобного и глубокого проникновения, и набрал бешенный темп, от которого у тебя в глазах появились круги и шум в ушах. Он, как голодный зверь в период спаривания с самкой, не мог насытиться тобой.       Так продолжалось неизвестно сколько времени, тебе казалось, что прошла вечность, пока он не издал дикий рёв и упал тебе на спину, весь мокрый и измученный. — Ты как? — из последних сил шепчет он тебе в шею. — Кончила? — Три раза, — задыхаясь, произнесла ты, чувствуя дикую слабость во всём теле. — Я же сказал, что накажу, — улыбается Гук. — Тогда я буду плохой девочкой чаще.       Он поцеловал тебя, и вы, вот так, не приняв душ и не сменив постельное белье, которое было влажным от пота и ваших жидкостей, уснули в объятиях друг друга. Счастье есть, его не может не быть!

***

Танец, своего рода, прелюдия к отношениям, романтике и даже к сексу. Существует мнение, что вряд ли вам будет по-настоящему хорошо в постели с тем, с кем ваше тело не найдёт общий ритм. А вот если наоборот, то это возможно. Ритмично танцуя, партнеры подготавливают свои тела к соитию. Танец — это первая фаза секса. Он отражает отношения с противоположным полом и в жизни, и в сексе; доверие и отсутствие контроля; сексуальность и контакт со своими чувствами.

Если Вы хотите улучшить свою личную жизнь и отношения с Ним, единственным, получать больше удовольствия от секса, почувствовать себя увереннее и повысить самооценку, Вам следует заняться парными танцами. Танец — это скрытый язык души и тела возлюбленных. Если вы любите, вы не занимаетесь сексом — вы танцуете сексом.