Приворот

Упрямо прокладывая себе путь по горячему песку, опаляемая жарким августовским солнцем, Сакура проклинала Ино за то, что та рассказала о женщине, которая, вроде как, не то чтобы исполняла желания, но могла каким-то образом помочь с этим. Проклинала жаркую Страну Ветра с её всепроникающим песком и сухими ветрами, куда пришлось тащиться, бросив все дела, чтобы эту самую женщину найти. Проклинала ежегодный фестиваль трав, на котором эта женщина — ведьма, как называла её Ино, что, по мнению Сакуры, не сулило ничего хорошего — обычно бывала замечена. Видимо, чтобы навариться на таких же, как она, обнадёженных безнадёжных дурёхах. А заодно проклинала и себя за то, что так легковерно купилась на всё это и теперь, сопровождаемая ощущением, что песок забился куда только можно, а заодно и нельзя, обливаясь потом, заходила в ворота Деревни Скрытого Песка. Кто только додумался проводить масштабный летний фестиваль в Суне? Тем не менее, Сакура упорно продолжала преследовать свою цель — отыскать ведьму, чтобы та каким-то образом заставила Саске вернуться в Коноху и забрать её с собой в странствия. Она отчаялась дожидаться, когда Саске сам до этого додумается — с момента прощания у ворот прошло уже целых четыре года! — и решила, что, раз судьба в лице Ино и её любви к слухам и сплетням подкинула ей информацию о том, что есть ведьма, которая может этому поспособствовать, почему бы не обратиться к той за помощью? Тем более, в этом нет ничего такого — Саске, конечно же, и так вернулся бы за ней. Так почему бы не помочь этому случиться быстрее? А ведь Сакура специально взяла простейшую миссию по сбору лекарственных трав в Стране Реки, с которой справились бы даже зелёные генины, и отправилась на неё немного заранее, чтобы перед тем, как приступить непосредственно к сбору, успеть заскочить в Страну Ветра к ведьме. И ещё радовалась, как ловко у неё получилось всё подогнать и спланировать: быстренько добежит до Суны, найдёт нужную женщину, изложит желание, потом быстренько назад, до Страны Реки, там всё так же быстренько соберёт травы — ведь она точно знает, как они выглядят и где именно растут, — а потом спокойно вернётся в Коноху, уложившись в выделенные на миссию трое суток. Конечно, она не озвучила свой план выдавшему ей задание Какаши, хоть он и глядел с подозрением на её одухотворённое получением пустяковой миссии лицо. Сказала лишь, что это крайне ответственное дело она не может доверить детям, которые вряд ли хоть одну книгу по ботанике открывали. На что получила в ответ насмешливое предложение назначить ей сопровождение на столь важную миссию. Сакура тогда быстро ретировалась из кабинета Хокаге, чтобы он и правда не отправил кого-то с ней. И вот теперь, пробираясь сквозь веселящуюся толпу зевак, гуляк и пёстро разодетых детей, едва не помирая от жары и духоты, от которых не спасало даже то, что солнце было всё ближе к горизонту, она прошла почти до конца улицы — последней из тех, на которых происходило празднование, — окружаемая различными торговцами, прилавками со всякой снедью, от запахов которой то текли слюнки, то хотелось стошнить, и нависающими глиняными домами, из глазниц-окон которых тут и там выглядывали увеселённые лица местных. Спрашивать о ведьме праздных прохожих не хотелось — подумают ещё, что она повелась на россказни о сулящей исполнение желаний кудеснице. Сакура уже почти уверилась в том, что её поиски тщетны — либо «ведьма» этим летом не заявилась на фестиваль, либо попросту является выдумкой или, что ещё хуже, злой шуткой Ино. От этой мысли к её раздражению тут же добавилось негодование. «Ну, погоди у меня, Свинина». И тут, когда она была уже готова плюнуть на всё и отправиться-таки выполнять свою скучную миссию, между домов она увидела шатёр — единственный на этом фестивале. Подруга говорила, что ведьма бывала замечена именно в таком. Полог отогнулся, и Сакура увидела, как оттуда, озираясь так, словно сделала что-то постыдное, выходит женщина чуть постарше неё. Подойдя ближе, девушка прислушалась, нет ли ещё посетителя внутри и, ничего не услышав, решила действовать. Постучаться возможности не было, поэтому она, глубоко вдохнув, чтобы отогнать накопившиеся негативные эмоции, отодвинула брезентовый полог и заглянула внутрь, откуда на неё тут же пахну́ло травами. В представлении Сакуры ведьма выглядела вполне определённо. Высокая, ухоженная, статная женщина в чёрных одеждах в пол — невзирая на почти невыносимую жару, — с длиннющими ногтями, цепко впивающаяся высокомерным взглядом, видя насквозь. Каково же было её удивление, когда перед ней оказалась сморщенная старушка-божий одуванчик с собранными в пучок абсолютно седыми волосами, согбенная, на голову-полторы ниже неё самой. Диссонанс с ожидаемым был налицо, поэтому Сакура смогла выдать лишь: — Э-э-э, здравствуйте. Это здесь я могу найти ведьму? Старушка, увлечённо помешивая что-то в котелке, пар от которого поднимался к отверстию в потолке шатра, даже не подняла на неё взгляд, когда сказала: — Заходи, деточка. Я это, я. Погоди немного, — и продолжила колдовать над котелком. Сакура зашла внутрь и тут же ощутила, насколько здесь было ещё более душно и жарко, чем снаружи. В шатре было всего одно небольшое отверстие, свежий воздух почти не поступал, да ещё и эта горелка под котлом… Как эта женщина вообще могла здесь находиться? Хотя её это, похоже, совсем не беспокоило — на плечи старушки был накинут большой плотный платок, словно она зябла. Сакура вздохнула, пытаясь подавить чувство дискомфорта и утихомирить нетерпение — так стремилась сюда, с такими неудобствами искала эту женщину, что можно и подождать немного. Хотя, как знать, может, эта бабулька не стоит её времени? Девушка решила оглядеться. По стенам шатра на верёвках были развешаны пучки различных трав — среди которых Сакура заприметила даже те, за которыми якобы отправилась, — на раскладных столиках, где ютились ступка с пестом, несколько деревянных поварёшек, зеркало и свечи, располагались преимущественно банки с различным содержимым вроде засушенных соцветий и грибов, мелких шишек, крылышек насекомых, разнообразных семян, куриных лап, сушёных сверчков и прочих многочисленных малоприглядных ингредиентов. «Страшно подумать, не для употребления ли просителями она всё это держит?» — размышляла Сакура, хотя и была почти уверена, что так оно и было. Ведьма тем временем закончила помешивать содержимое котелка и, постучав деревянной ложкой по его краю, стряхивая капельки варева, отложила её и повернулась к Сакуре. — Зачем пожаловала, милая? Дай угадаю, тебя привели сюда дела сердечные, — щербато улыбаясь, предположила она. Сакура мысленно закатила глаза: предсказуемо. Похоже, молодые женщины — а может, и не только молодые — к ведьме лишь за этим и приходили. Старушка же продолжила: — Что конкретно интересует? Приворот, отворот, маленькая месть за измену или нанесённую обиду — сыпь, зуд в причинном месте, диарея… — Приворот! Приворот, — прервала Сакура зачастившую женщину, подняв руки. Она решила, что это в наибольшей степени соответствует тому, за чем она пришла: Саске осознает, что любит её и тут же вернётся за ней в Коноху. — Ясно, — всё так же улыбаясь, старушка деловито потянулась куда-то под столик и стала копаться в поисках чего-то среди многочисленных сумок и свёртков. — Куда ж я его задевала? Да-а-а, не та уже память, не та… А, вот! — она достала пузырёк с прозрачной жидкостью коричневатого оттенка. Помахав им перед лицом Сакуры, она сказала: — Сюда добавишь немного своей слюны, позовёшь избранника на чай, выльешь это ему в чашку и дашь выпить. — Слюны? В чай? — Сакура удержалась, чтобы не скривиться. Сколько же девушек к ней приходило с таким же запросом, если она хранила своё зелье наготове? Сколько мужчин уже успело напиться слюней? — А то ж. Можно, конечно, вместо этого использовать несколько капель крови, но, раз сойдёт и слюна, чего нежную кожу протыкать, да, милая? — ведьма подмигнула ей и протянула пузырёк. Уж того, что придётся протыкать кожу, Сакура точно не боялась. Но не стала бы этого делать. Как и поить Саске своей слюной. Ведь для этого пришлось бы дождаться его возвращения в деревню, а тогда — к чему ей помощь ведьмы? — Э-э-э, дело в том, что он далеко, и я не смогу… напоить его, — испытывая неловкость, сказала Сакура. — У вас есть что-то на такой случай? — Хм, это сложнее, да… Но помочь, пожалуй, смогу. Нужна фотография… Старушка вдруг спохватилась, подбежала к котелку, схватила лежавший рядом пучок травы, в которой Сакура узнала розмарин, и стала медленно отрывать по листочку, аккуратно бросая каждый в варево. — Нужна фотография твоего возлюбленного и какая-то твоя вещь, личное присутствие не потребуется. Сразу предупреждаю: вещи эти вернуть не смогу, — продолжила она. — Ну, и прямо сейчас сделать ничего не смогу — для обряда нужны особые условия. Оставляй фото, вещь и пятьсот рё, всё будет в лучшем виде, — сказала увлечённая процессом старушка, не глядя на Сакуру. — Мне доверять можно, несмотря на то, что я ведьма. Ведьмы, надо сказать, нынче не те что раньше, так, по мелочи творим. От былых дел осталось одно название. А вот ещё лет сто назад… Почти не слушая пустившуюся в рассуждения женщину, Сакура полезла в подсумок и достала оттуда кошелёк, одну из своих боевых перчаток и совместное фото Команды Семь — единственное имеющееся у неё фото с Саске, которое она предусмотрительно захватила с собой по совету Ино — та сказала, что оно может понадобиться. Глядя на юные лица, она очень не хотела расставаться с фотографией, глубоко внутри кольнула грусть. Девушка подняла карточку, показывая изображение ведьме: — Вот этого, — Сакура указала на Саске, — симпатичного… — смущаясь, произнесла она, чтобы ведьме уж точно стало понятно, кого она имеет в виду. Старушка, не отходя от котелка, подняла взгляд на фото и прищурилась. Через краткий миг она кивнула и вернулась к отрыванию листочков розмарина. Сакура положила фото на стол, потом раскрыла кошелёк и, отсчитав нужную сумму, положила рё поверх фото. — Спасибо… — В голову ей пришла заманчивая идея: зачем нестись в Страну Реки и в спешке собирать там травы, если можно купить эти травы у старушки — вот же они, висят засушенные с бумажками-ценниками, как раз все, что указаны в списке. Да, это небольшая хитрость, и потратить придётся чуть больше, чем будет уплачено за миссию… Но Сакура была готова заплатить за то, чтобы избежать мороки и вернуться домой спокойно, никуда не торопясь. — Ещё я хочу купить у вас несколько пучков трав. — Давай, милая, выбирай нужные. Деньги на столе оставь. — Она поднесла один из листочков вплотную к глазам и прищурилась, долго рассматривая, после чего кинула его в стоящее в ближайшем углу ведро, видимо, решив, что он не слишком качественный, и продолжила своё занятие. Сакура же взяла нужные травы и положила деньги рядом с фотографией, ещё раз с грустью посмотрев на неё. Ей подумалось, что она ведь даже не узнала у этой женщины, как её зовут. Спрашивать сейчас ей показалось неловким, поэтому она решила вместо этого завести вежливую беседу и, зацепившись взглядом за то, как кропотливо старушка отделяла листочки от веточки розмарина, тщательно осматривая каждый, спросила: — Сложное у вас ремесло, наверное? Это вы ведь сейчас какое-то зелье готовите, да? — Это? Это я себе суп варю. Сакура слегка стушевалась от такого ответа и вместо того, чтобы продолжить беседу или хотя бы попрощаться, выдала: — Приятного аппетита, — и покинула шатёр.

***

Над деревней уже зажглись звёзды, людей на улице становилось всё меньше, гасли завлекающие огни фестиваля. Уставшая за день от посетителей старая ведьма закончила насухо вытирать котелок и, отложив его, довольно бодро для своего возраста поднялась с раскладного стула. Она подошла к столу и подняла к глазам лежавшую на нём фотографию. — «Вот этот, симпатичный», — медленно повторила она слова розоволосой просительницы, разглядывая снимок и пытаясь вспомнить, на кого же та указывала. — Ой не та уже память, не та… Кто же у нас тут самый симпатичный… Эти двое — юнцы, да и что-то хмурые больно. А этот, постарше… Ишь, как улыбается, даром что три четверти лица не видно. Ох, хорош, — ведьма вытянула руку с фотографией и посмотрела на изображение издалека: — Ох, хорош… Будь я лет эдак на сорок моложе, я бы эх! Ладно, — она хлопнула ладонью с фото о стол, — утро вечера мудренее, — и потянулась за раскладушкой.