Приворот

Сакура шла по одной из улиц Конохи, впитывая каждой клеточкой тела ласковые солнечные лучи и прохладный ветерок и радуясь тому, что живёт в Конохе, именно в этом климате. Никакой убийственной жары, никакого сухого знойного ветра, никакого вездесущего песка — кроме того, что сейчас находился в её ботинках и волосах, что, впрочем, было поправимо. Она направлялась прямиком в административное здание, чтобы доложить Хокаге о завершении миссии. Письменный отчёт она планировала предоставить позже — когда его составит интерн, которому она это поручит. У Сакуры было слишком много дел, которые ещё и поднакопились в её отсутствие, а миссия была слишком простой — пришёл, увидел и собрал, — чтобы тратить на неё драгоценное время. Поднявшись на нужный этаж и привычно пройдя по циркулю коридора, она оказалась у двери кабинета Хокаге и постучалась. — Заходи, Сакура. — Какаши каким-то образом уже прознал, что это она. Сигнатуру чакры сканировал, что ли? Или в окно увидел? И ведь не в первый раз. Неважно. Она толкнула тяжёлую дверь и вошла внутрь. Какаши был в кабинете один — сидел за столом в окружении аккуратных стопок папок, документов и личных дел, подперев голову и читая какую-то бумагу, которую держал в руке. — Хокаге-сама, — поприветствовала она, стараясь, чтобы это прозвучало серьёзно. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Сакура широко улыбнулась. Ему очень не нравилось, когда они с Наруто использовали это обращение, и именно поэтому она периодически подтрунивала над ним таким образом. Какаши положил документ на стол и, посмотрев на неё, откинулся в кресле. — Думал, ты вернёшься позже. — Это ещё почему? Миссия же простейшая, — сказала она и мысленно хлопнула себя по лбу. Сама же всего несколько дней назад убеждала его, что с ней не каждый справится. — Ты ведь догадываешься, что я имею в виду. Сакура ощутила, как к лицу приливает кровь. Он всё понял! Понял, что она взяла эту миссию, чтобы иметь возможность заскочить в другую деревню. Может, и про ведьму знает! И теперь осуждает её за то, что отправилась за исполнением желания, как какая-то глупая девчонка! Или нет? Надо было попытаться как-то выкрутиться и сохранить лицо: она полезла в сумку и достала ароматные пучки, демонстрируя их ему. — Да вот же, всё здесь, точно по списку, — затараторила она, не сказав при этом ни слова неправды. — Вернулась вовремя. Нет, я не понимаю, что вы имеете в виду. — Ну как же. В Стране Реки в эти дни как раз шёл дождь. А, насколько я знаю, — сказал Какаши и уставился на засушенные травы в её руках, — в дождь травы не собирают… Ситуация стала ещё более неловкой. О дожде она и знать не знала. Шестерёнки в голове Сакуры завертелись — не могла же она признать, что травы купленные! — и она выдала: — Ну да, просто я торопилась уложиться в срок — сами понимаете, дела в госпитале не могут долго ждать. Пришлось даже сразу высушить их, чтобы не испортились, — враньё давалось Сакуре не очень хорошо, особенно когда врать приходилось проницательному Какаши, и она старалась скрыть это за напускной бравадой. Какаши опустил локти на стол и положил подбородок на скрещённые пальцы, всё так же глядя ей в глаза, только теперь более заинтересованно. — Как же тебе удалось так быстро это сделать? Очередной капкан, который Сакура грациозно обошла: — С помощью, чакры, конечно же! — Как интересно, не слышал о такой технике, — он улыбнулся. — Покажешь? Вот ведь пристал. — Вы больше не Копирующий Ниндзя, Хокаге-сама. Боюсь, так сразу и не запомните, — она едва сдержалась, чтобы не показать язык. Надо было срочно сворачивать разговор, и Сакура не покривила душой, когда, выдохнув, спокойно сказала: — Сенсей, я прямо с дороги. Мне ещё травы относить, а уже так хочется домой, принять душ, отдохнуть… Какаши поднялся с кресла и потянулся. — А мне как раз не помешало бы размяться — что-то я засиделся. — Что вы, сенсей, не нужно меня провожать! — спешно сказала она. Вдруг станет дальше о чудо-технике расспрашивать или узнавать подробности миссии… Или ещё хуже — с высоты своего роста разглядит песок в её волосах. — Я и сама прекрасно доберусь. — Ты о чём, Сакура? — Какаши хитро посмотрел на неё, прикрыв один глаз. — Я просто хочу дойти до кофейного автомата. Кажется, на сегодня Сакура перевыполнила норму неловкости. — Э-э-э, что ж, до свидания, Какаши-сенсей, — она, опустив голову, быстро развернулась, чтобы он не увидел, как её лицо залилось краской, и едва не сорвалась на бег, направляясь к выходу из кабинета. — До свидания, Сакура, — услышала она из-за уже закрывающейся за ней двери голос Какаши. Он определённо улыбался.

***

Весь следующий день, трудясь в госпитале, Сакура ожидала, что Саске как-то проявится. Например, пришлет записку с соколом, в которой будет что-то вроде: «Жди, скоро буду». Или, чем чёрт не шутит, воспользуется своей пространственно-временной техникой и тут же прибудет лично. Но день закончился, а Саске так и не объявился. И на следующий день. И на следующий. А на следующий день Сакура убедила себя, что, раз ведьма сказала, что для приворота по фотографии нужны «особые условия», значит, эти условия действительно особые и, скорее всего, пока не наступили, а потому в её напряжённом ожидании нет смысла. Поэтому она решила отпустить ситуацию и не думать о том, когда же, наконец, придёт Саске, вверив заботу об этом старушке. Грусть от того, что она лишилась фотографии их команды, вновь появлялась всякий раз, как Сакура думала о привороте, и она решила не слишком тянуть с тем, чтобы снова заиметь её. А потому, закончив смену, она направилась в единственную в деревню фотомастерскую, в которой хранились архивы плёнок, чтобы попросить найти и распечатать снимок. Собираясь к ведьме, она изначально так и планировала поступить, а потому расставание с фото далось несколько легче. Уже выходя из мастерской, понуро опустив голову, Сакура буквально столкнулась с кем-то в дверях, уткнувшись носом ему в грудь. Она подняла взгляд — этим кем-то оказался Какаши. — Какаши-сенсей! Что вы здесь делаете? — удивлённо спросила Сакура, зная, сколько у него обычно дел и какова вероятность вот так просто встретить его на улице, и тут же услышала за спиной, как парнишка за стойкой в фотомастерской с благоговением произнёс «Хокаге-сама» и, судя по всему, отвесил поклон. — Сакура! Не думал тебя здесь встретить, — Какаши явно замялся. С улыбкой вскинув руку к затылку, он ответил: — Мне же нужно иногда разминаться, ведь растерявший форму Каге не делает чести деревне. — То есть прогулок до кофейного автомата вам теперь недостаточно? — хмыкнула она. — А здесь вы потому что?.. — А, ничего такого, — он, улыбаясь, замахал ладонью. — Пришёл отдать плёнку в проявку, — внутри фотомастерской снова раздалось «Хокаге-сама» парня и наверняка снова с поклоном. — Вот, совмещаю приятное с полезным, — он посмотрел за спину Сакуры и сказал: — Давай-ка отойдём с прохода. Она послушно отпустила ручку двери, в которой стояла, и, прошествовав мимо Какаши, повернулась к нему лицом. — А что за плёнка такая, что сам Хокаге понёс её в проявку? — с искренним любопытством поинтересовалась Сакура. Какаши ответил так быстро, словно ждал этого вопроса. — Секретная. Сакура недоверчиво подняла бровь. — Сверхсекретная, — уточнил Какаши. Сакура сделала логичный вывод, что плёнка эта — результат слежки агентов АНБУ, а значит, дальнейшие расспросы не имеют смысла. — А ты зачем приходила? — в свою очередь спросил Какаши. — Не замечал за тобой любви к фотографии, — и улыбнулся. Печаль снова царапнула камнем в груди. Сакура, зная, что он задаст этот вопрос, придумала ответ, ещё когда отпустила ручку двери мастерской. — Представляете, поливала цветы, перелила воды, и она вытекла из горшка на подоконник. А у меня там как раз фотография нашей команды лежала… — быстро выдала она, подумав о том, не вышла ли её улыбка слишком оправдывающейся. — Она промокла, её было не спасти. И вот я здесь. — Как странно, — сказал Какаши, задумчиво потирая подбородок. — Это не должно было навредить фотографии, её же проявляют в воде… — и, словно спохватившись, спешно добавил: — Вроде как. — Всё-то вы знаете… — Сакура начала было раздражаться, но вспомнила, что и сама устроила ему допрос. — Говорю вам, её уже было не спасти. Я поливала… удобряющим раствором! — Сакура мысленно возрадовалась тому, что часто захаживала в цветочный магазин Яманака поболтать с Ино и знала, что такое вообще существует. Ведь цветы у неё дома поливала мама — сама она чаще всего забывала это делать. — И когда же тебе её сделают? Где-то в груди снова кольнула печаль. Сакура заметно сникла, когда ответила: — Никогда. Во время атаки Пейна архив плёнок был уничтожен. Часть из них уцелела. Но не та, на которой была наша команда… Повисло молчание. Сакура смотрела в землю — ей было очень горько от того, что она лишилась памятного снимка, и не просто лишилась — сама его отдала, и она очень надеялась, что ведьма не была шарлатанкой и это того стоило. Она увидела, как Какаши шагнул к ней, и почувствовала, как на голову мягко опустилась ладонь — сочувствующе, успокаивающе. — Не расстраивайся, Сакура, — наконец произнёс он. — Может, надо просто получше поискать? Могу тебе с этим помочь. Она обхватила его запястье ладонями и сдвинула его руку в сторону, чтобы увидеть глаза. — Правда? — его слова так её обнадёжили, что, она была уверена, надежда эта загорелась и в её взгляде. — Правда, — ответил Какаши и улыбнулся. — Я же всё-таки Хокаге. Думаю, можно иногда использовать это в своих интересах, — он убрал руку, засунув её в карман. — Если получится, Какаши-сенсей, буду вашей должницей! — Сакура почему-то не сомневалась, что он сможет достать снимок. Она доверилась ему, как всегда это делала. — Может, тогда, наконец, станешь обращаться ко мне на «ты». Сакура едва не покраснела. Когда-то давно он попросил их с Наруто отбросить в общении с ним уважительные суффиксы, ведь сам-то ощущал себя равным им, но они этого так и не сделали. Наруто даже не пытался, а несколько попыток Сакуры не увенчались успехом — она не смогла переступить через себя, и в разговоры с ним и о нём быстро вернулось «сенсей». Какаши периодически напоминал им об этом. Но всё было тщетно. Но если он сможет достать снимок Команды Семь, она готова была снова попробовать. Правда, обещать этого не стала, так как не была уверена, что у неё это всё-таки выйдет, а потому улыбнулась ему и, посмотрев за его спину на остеклённую дверь мастерской и увидев лицо парня за стойкой, чей взгляд напоминал взгляд щенка, ожидавшего, когда ему бросят мячик, сказала в ответ: — Кажется, вас уже ждут, Какаши-сенсей, — и, помахав ему, ушла.

***

Проходили дни. Миссии Сакуре пока не поручали, были лишь дела в госпитале, и Сакура целиком посвятила себя им. Её работу сложно было назвать рутиной, так как слишком уж разные пациенты попадались. Однако, надо было отдать должное мирному времени, тяжёлые раны бывали крайне редко, и Сакура всё больше думала не о физическом здоровье пациентов, а о ментальном. Некоторое время назад она уже обращалась к Какаши с предложением по основанию психиатрической клиники, как филиала госпиталя Конохи, но он отложил этот вопрос на неопределённое время, сославшись на то, что есть вопросы, которые требуют решения в первую очередь. Сакура приняла это, и пока ожидала, когда дело дойдёт-таки до клиники, лелеяла идею её создания и вынашивала планы о том, как организовать её работу, как лучше всё устроить, и в какой-то момент пришла к мысли, что психиатрическая клиника должна быть детской — на примере своих товарищей она очень хорошо знала, сколько бед могут принести детские травмы повзрослевшим людям… и их окружению. В один из дней ожидания после окончания ночной смены, которая выдалась довольно спокойной, Сакура направилась в успевшую открыться к этому времени кофейню, которая находилась отнюдь не по дороге к её дому, но где был такой вкусный кофе, которым она иногда любила баловать себя именно после ночных смен, что она неизменно шла именно туда. Уже дойдя до нужной двери, она взглянула на башню Хокаге. Было довольно рано, и рабочий день главы деревни ещё не начался, так что Какаши наверняка пока не пришёл в свой кабинет. Сакуру вдруг посетила идея сделать для него что-то приятное, а именно — занести ему кофе в знак признательности за готовность помочь. Придёт на рабочее место, а его уже будет ждать ароматный кофе. Улыбнувшись перспективе порадовать его, она распахнула дверь и под звуки колокольчиков зашла внутрь. Уже внутри башни, пройдя по пустынным коридорам, Сакура дошла до двери кабинета Хокаге и, аккуратно толкнув её, заглянула внутрь — проверить, есть ли кто внутри. Всё те же аккуратные стопки документов, книг и свитков на столе, всё то же кресло, правда, повернутое высокой спинкой ко входу, даже стол всё тот же — неслыханное дело во время правления Цунаде, которая в пылу споров разбивала свои одним ударом на радость деревенским столярам. Никого не увидев, Сакура решительно прошла к письменному столу и, чуть подвинув лежавшие по центру листы бумаги с пометками вместе с располагавшейся на них ручкой, вынула стаканчик с кофе из картонного держателя и аккуратно поставила его на стол. Развернувшись, чтобы уйти, Сакура подумала, что неплохо было бы оставить записку, поэтому вновь подошла к столу и, взяв квадратный листочек и ту самую ручку, что лежала поверх документов, стала прикидывать, что написать. Никаких забавных фраз в голову после ночной смены не приходило, писать что-то миленькое своему учителю — к тому же Хокаге — было странно, а простое «от Сакуры» было слишком банально. Поэтому она набросала цветок сакуры и положила записку на крышку стакана. Довольная тем, что сделала, она с улыбкой отправилась к двери, предвкушая заслуженный отдых дома. — Ручку-то оставила бы. Сакура подскочила от неожиданности и едва не взвизгнула. Как она не заметила, что Какаши в кабинете?! Хорошо хоть, успела выпить половину кофе, а то ещё и облилась бы и домой шла с неприятно-мокрым коричневым пятном на груди. Какаши развернулся к ней в кресле от окна, в которое, видимо, любовался утренним небом и в которое, видимо, увидел, как Сакура направляется к башне, потому что, очевидно, знал, что это она к нему нагрянула, и специально не повернулся, решив подождать и выяснить, что же она будет делать. Удивление сменилось лёгкой раздражённостью — уж мог бы дать знать, что он в кабинете! Она бы сейчас не чувствовала бы себя так по-дурацки. — Доброе утро, Хокаге-сама, — сказала Сакура с малюсенькой капелькой яда в голосе. — У вас полная подставка ручек, думаю, найдёте, чем писать, — она не хотела утаскивать его ручку, это получилось случайно, — но теперь она готова была вступить с ним в спарринг по остроумию, которые они периодически практиковали. — Я, может, к ней привязался, — сказал Какаши и улыбнулся. Его взгляд упал на стакан с кофе и, притянув тот к себе, он снял с крышки записку и изучил её. — Как мило. — Не хенохеномохедзи, конечно, но так и я уже не ребёнок, — отправила она камень в его огород, намекая на его обыкновение подписывать всё этими буквами хираганы, вплоть до накидок нинкенов. Какаши улыбнулся. — Уела, — он опустил записку на стол и вновь откинулся в кресле. — Чего делаешь здесь в такую рань? Потому Сакура и хотела занести кофе, когда его не будет в кабинете — не хотелось признаваться, что зашла специально за этим. Одно дело сделать это по-тихому, другое — чуть ли не лично вручить. Совсем другой контекст. Ответ на вопрос Какаши был очевиден, и он тоже это понимал и спрашивал специально, чтобы услышать, что она скажет, а потому Сакура решила не признаваться и вместо этого сказала: — Да вот, как раз ручку пришла одолжить, — она помахала этой самой ручкой в воздухе. — А что, в больнице недостаток канцелярских принадлежностей? — с улыбкой в голосе спросил Какаши. — Ай-яй, надо отдать распоряжение, чтобы вам доставили их как можно скорее. — Ну, что вы, Какаши-сенсей, уж с канцелярскими-то принадлежностями в больнице точно полный порядок, — не хватало ещё, чтобы он действительно приказал доставить им ручки. — Просто у Хокаге всегда всё самое лучшее. Какаши приподнял брови. — М-м-м, и что же ещё, например? — он пристально посмотрел ей в глаза. — Например… ученики! — выкрутилась Сакура и осталась довольна своей находчивостью. — Что есть — то есть, — подтвердил Какаши. — Так и быть, забирай. — Вот спасибо, Какаши-сенсей, — тут же сказала Сакура, и, так как добавить было больше нечего, собиралась было попрощаться, но тут он внезапно сказал серьёзным голосом: — Иногда стоит отказаться от того, к чему так привык, чтобы открыться чему-то новому. Как знать, может, оно куда лучше. Сакура так и замерла, не понимая. Это он… о ручке, да? Но молчание не успело затянуться, так как Какаши взял стакан с кофе и, приподняв его, сказал с улыбкой: — Спасибо за кофе, Сакура. — Э-э-э, пожалуйста, — она, неуверенно направившись к двери, снова помахала многострадальной ручкой находящемуся у неё за спиной Какаши, на этот раз на прощание. — До встречи.

***

Проходили дни. Это был её выходной, и она как раз возвращалась с тренировочного полигона — лесники слёзно просили её не трогать деревья, зная, что она, бывало, уничтожала по паре-тройке за тренировку, так что она ограничилась отработкой тайдзюцу в одиночестве, потому что все, с кем она хотела бы потренироваться, были заняты. Она шла в сторону дома вдоль реки и внезапно увидела на покатом берегу Какаши, лежавшего под лучами полуденного солнца в траве, закинув руки за голову. Приблизившись к нему, она увидела, что лежит он с закрытыми глазами и, посчитав, что он спит, отдыхая во время своего перерыва, решила не тревожить его. А потому тихонько села в траву в паре метров от него и, вытянув натруженные ноги, подставила лицо солнцу. — Как тренировка? — внезапно спросил Какаши, не поднимая головы и не открывая глаз. Сакура тут же покраснела. Зная, какое у него обоняние, она решила, что он учуял результаты её физического труда. — Как вам не стыдно, Какаши-сенсей? — возмущённо воскликнула она, уставившись на него. — Намекать девушке, что от неё плохо пахнет… — Помилуй, Сакура, я просто видел, как ты выходишь с полигона. Сакура покраснела ещё сильнее и отвернулась к реке, не зная, что сказать, поэтому в ответ смогла произнести лишь: — А, — и, в стремлении побыстрее сменить тему Сакура выдала то, что в последнее время периодически посещало её мысли: — Какаши-сенсей, скажите, а Саске не присылал вам сокола? Какаши открыл глаза и повернул к ней лицо. — Около месяца назад. — Сакура внутренне поникла — это было ещё до того, как она ходила к ведьме. — А что, должен прислать? — Нет-нет, я просто так спросила, из интереса… — она замахала руками. Словно это могло убедить его в том, что она точно не ждёт от Саске весточки. Какаши сел и, притянув к себе ногу и опустив руку на колено, сказал: — Я хотел рассказать тебе кое-что. Сакура подумала было, что это как-то связано с Саске, и тут же спросила: — Что? Какаши посмотрел на неё. — Помнишь, ты говорила, что хочешь открыть психиатрическую клинику? Я обдумал этот вопрос и пришёл к следующему. Под это будет выделено крыло госпиталя — время мирное, больных стало куда меньше, так что мы можем себе это позволить, я говорил с Шизуне. Это на первое время. Если дела пойдут успешно, отправишься в другие деревни, чтобы донести им эту идею, поделиться опытом и договориться о сотрудничестве. Тогда можно будет открыть отдельную клинику, куда будем приглашать врачей из других деревень к тебе на обучение. Коноха растёт — место найдём. Дело-то полезное. Пока Какаши говорил, глаза Сакуры округлялись всё больше. А когда он закончил, ей хотелось расплакаться от счастья, и в каком-то восторженном порыве она бросилась ему на шею, обнимая и повторяя: — Спасибо, спасибо, Какаши-сенсей! Сакура почувствовала как между лопаток опустилась ладонь — он не отстранился, а приобнял её в ответ. Когда восторг несколько схлынул, она почувствовала себя неловко от того, что обнималась с Хокаге едва ли не посреди улицы, притом потная после тренировки. Она неуклюже отстранилась и отодвинулась от него, снова усевшись в паре метров. Со смущённой улыбкой Сакура подняла взгляд на Какаши. Он смотрел на неё с теплотой. — Спасибо, — снова сказала она, переполненная благодарностью. — Не за что. Это всё равно случилось бы рано или поздно. Ты талантливый медик, и у тебя всё получится, — сказал он, всё так же глядя ей в глаза, а потом вновь откинулся на траву. Посидев рядом с Какаши в уютном молчании ещё какое-то время, Сакура поднялась, чтобы отправиться домой. Она попрощалась с ним и начала подниматься вверх по склону, к дороге, как вдруг услышала за спиной: — Ты заслуживаешь лучшего, Сакура. Она обернулась посмотреть на него, но Какаши всё так же лежал с закрытыми глазами — будто и не говорил ничего. Это он про клинику, да? Куда уж лучше-то? И Сакура направилась домой.