Приворот

«Что же я натворила?» — крутившийся в голове Сакуры вопрос навязчивым зудом напоминал о себе снова и снова. Пускай ничего сверхъестественного эти пару дней и не происходило — Какаши не вставал перед ней на колено с цветами, не пел под её окнами серенады, даже в простой симпатии не признавался, — она твёрдо решила разобраться, действительно ли ведьма случайно приворожила к ней Какаши. Для начала она хотела понять, специально ли Какаши позвал её в ресторан — вроде как, на свидание — или они по случайному совпадению встретились на лестнице, когда Какаши и так направлялся туда, и позвал он её для компании, или из вежливости, или движимый чем-то ещё — но не приворотом, — а заплатил потому что… ну, потому что именно он настоял на дорогом ресторане, который явно был не всякому по карману. Сакура, может, и считала бы это совпадением… Не сними он перед ней так внезапно маску. Старше, но не старый, с приятными чертами лица — которого ничуть не портил пересекающий левый глаз шрам, доходивший лишь до середины щеки, — с чётко очерченными скулами и родинкой чуть пониже уголка губ. Такой незнакомый… И такой симпатичный. Сакура потрясла головой, отгоняя мысли о лице сенсея и сосредотачиваясь на деле. Она стояла в коридоре административного задания неподалёку от кабинета Хокаге и никак не могла придумать, как же выяснить, случайно ли они встретились тогда на лестнице или же Какаши, например, высмотрел её в окно, и при этом не пересекаться с ним — на всякий случай, как она и делала после снизошедшего на неё в Ичираку озарения. Решение внезапно показалось в коридоре, идя в её сторону с стопкой папок в руках. — Шикамару! — Сакура, направившись к нему навстречу, расплылась в улыбке, глядя на которую не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что ей что-то нужно. — Сакура, — Шикамару приветственно кивнул и вопросительно поднял бровь, всё понимая и не желая тратить время на разговорную прелюдию. — Скажи, пару дней назад, когда наш дорогой Хокаге сбежал от своих дел на обед — а я знаю, что ты был тут в тот день, — он смотрел перед этим в окно, или, может, выглядывал в коридор?.. — понимая, как глупо и странно звучит, Сакура к концу речи притихла, начав сомневаться, что получит хоть что-то в ответ. Но Шикамару всё же уточнил, нахмурившись: — В смысле сбежал? На память не жалуюсь, но такого не припомню. — Ну, как же. Это было, э-э-э… — Сакура попыталась вспомнить, что рассказывал ей о том дне Какаши. — А. Это было в тот день, когда вам доставили файлы потенциальных чуунинов. Он ещё сказал, что ты его отпустил, представляешь? — она хихикнула, понимая, что смешок прозвучал довольно неискренне. — Я действительно его отпустил, — подтвердил Шикамару, от чего Сакура собственным смешком чуть не подавилась. Предвосхищая её следующий вопрос, он добавил: — Он переделал почти все дела, а потом попросил меня побыть за него в кабинете какое-то время и пошёл на обед. Ну, я и отпустил его, — Шикамару пожал плечами — выглядел он так, будто устал от объяснений, не понимал, к чему эти непонятные расспросы, и вообще, чёрт его дёрнул нести папки Хокаге именно в это время. Пока Сакура переваривала информацию, он двинулся вперёд, к двери кабинета, но остановился чуть позади девушки и, обернувшись через плечо, добавил: — Тем более, у него был день рождения, — и пошёл дальше, намереваясь зайти в внутрь. У Сакуры внутри ёкнуло — день рождения сенсея, а она и забыла! — но она поспешила уйти, чтобы не попасться Какаши на глаза и избежать необходимости придумывать, по какому вопросу она пришла в Башню. Несмотря на то, что Сакуре было несколько не по себе от того, что она видела Какаши в день его рождения, но не поздравила его, так как дата совершенно вылетела у неё из головы, она немного воспряла духом. Сейчас было ясно, что Какаши не специально караулил её, чтобы отвести в дорогущий ресторан, и это было не свидание — их встреча на лестнице была простым совпадением. Возможно, он был в хорошем расположении духа от того, что у него был день рождения и что он успел всё переделать ещё до конца дня — чего Цунаде, например, никогда не удавалось, — и на радостях позвал попавшуюся по пути ученицу в нравившееся ему заведение. Приглашение его было вполне безобидным: праздновать он не любил, даже словом не обмолвился о важной дате, но, наверное, совсем один оставаться в этот день не хотел. Сакура лишь попалась по пути. Она была почти уверена: будь вместо неё Шизуне, или Гай, или Ямато, или Наруто — нет, кроме Наруто, иначе Какаши никогда не расплатился бы с рестораном за слопанное, — он непременно позвал бы их. Теперь, отойдя от потрясения, Сакура уже жалела, что заказала помимо анмицу всего лишь жалкий овощной салат. Знай она, что платить за обед будет Какаши, уж она бы отыгралась за все те разы, когда он исчезал, оставляя их решать денежный вопрос. Но почему же он показал ей лицо? Если это не действие приворота, то, возможно, это было связано с тем, что он просил её обращаться к нему на «ты» — кто знает, может посчитал, что так ей будет легче это делать. В конце концов, он сам говорил, что считает её равной. Другие джоунины наверняка уже сотню раз видели его лицо! Просто настал её черёд. А психиатрическое отделение… А что отделение? Когда эмоции Сакуры немного улеглись, она совершенно перестала сомневаться в том, что дело в чём-то ином кроме её заслуг и квалификации. В конце-то концов, она уже обращалась к Какаши с этим предложением — сама! — и решение этого вопроса было лишь делом времени. У него просто наконец дошли до этого руки, и горе-приворот тут был ни при чём. Скорее всего. Постепенно находя объяснение каждому действию бывшего сенсея, которое можно было бы трактовать как-то, что бабка перепутала человека, которого нужно было приворожить, Сакура успокоилась и решила, что у неё просто слишком бурное воображение, а дурацкий Наруто своими шутками пустил его совсем не по тому руслу. А потому она решила, что избегать Какаши всё же не стоит.

***

Завершив дела в госпитале и выйдя на прохладу ночного воздуха, Сакура побрела в сторону дома, размышляя о том, как хорошо было бы прямо в это мгновение оказаться на горячих источниках и понежиться, расслабляясь, в тёплых водах после долгого трудового дня. Вдруг до неё донёсся какой-то треск, и краем глаза она уловила за деревьями в глубине тренировочного полигона, мимо которого пролегал её путь, вспышку фиолетового. Логично было предположить, что там кто-то тренируется, но она не припоминала техники с подобным световым эффектом ни у кого из джоунинов или чуунинов. А ещё было довольно странно, что этот кто-то тренируется ночью. Горячие источники Сакуру дома не ждали, а потому она решила удовлетворить своё любопытство и, дождавшись следующей вспышки, сопровождавшейся характерным треском, направилась туда, где та мелькнула. Каково же было её удивление, когда, вынырнув из-за очередного дерева, она увидела поодаль капитана Ямато. Сакура удивилась: мастер древесных техник, он не мог быть источником фиолетового свечения и звука, так сильно напоминавшего потрескивание разряда молнии. Вдруг фиолетовая вспышка полыхнула вновь, озаряя деревья вокруг, и, сопровождаемый тем самым слышанным ею звуком, в поле зрения показался Какаши. Он нёсся в сторону Ямато, и в руке у него сверкала фиолетовая молния. События разворачивались стремительно: Какаши пробил рукой деревянную мишень, которую Сакура не сразу заметила в среди деревьев в темноте, а сам Ямато одновременно с этим молниеносно сложил печати, и из-под земли вырвался деревянный брус, быстро опутав ногу не успевшего до конца отскочить Какаши. — Опять не вышло, семпай, — почти перекрываемый треском, послышался вердикт Ямато. Раздался тяжёлый вздох, молния потухла, и Сакуре сразу же стало гораздо хуже видно происходящее, а потому, повинуясь странному желанию узнать, что это за новая техника у Какаши, вместо того, чтобы развернуться и уйти или вести себя тихо, чтобы остаться незамеченной, она решила приблизиться к мужчинам, применив всю скрытность ниндзя, на которую была способна, и прислушалась к голосам, вполне различимым сквозь поднимаемый ветром шелест листвы. — Мд-а-а, по-прежнему требует доработки. — Может, попробовать ещё раз? — Боюсь, простым повторением ничего не решить. Видимо, нужно как-то изменить способ применения. Сакура слышала голоса и видела лишь силуэты, но она явственно представила, как Какаши, произнося последнюю фразу, задумчиво потёр подбородок. — Можно добавить ещё чакры. Сейчас ведь резервы позволяют. — Можно. А ещё можно спросить того, у кого на этот счёт могут быть свежие идеи, — и Какаши уже гораздо громче добавил: — Что скажешь, Сакура? У Сакуры сердце ушло в пятки: её раскрыли! Но ведь она действовала бесшумно и даже скрыла чакру для верности. Как он тогда?.. На смену лёгкому испугу от неожиданности и негодованию от того, что её застали врасплох, пришло чувство стыда за то, что она, по сути, подглядывала — ясное же дело, просто так люди ночью вглубь рощи тренироваться не уходят. Молчание затянулось, и пора было уже что-то ответить. Сакура выступила из-за дерева и сделала несколько шагов по направлению к мужчинам и тогда разглядела, как Ямато смотрел на неё с удивлением, а как смотрел Какаши, понять было сложно — его глаза не выдавали никаких эмоций. Ямато перевёл всё тот же удивлённый взгляд на Какаши: — Но как?.. Я не чувствовал присутствия Сакуры. — Я тоже, — Какаши пожал плечами. — Ветер, — он многозначительно поднял указательный палец. Чёрт. Как же она не подумала, что он может попросту учуять её. Отступать было некуда, поэтому она, желая сохранить хорошую мину при плохой игре, словно и не шпионила за ними, как ни в чём не бывало спросила: — Это новая техника? Вместо Райкири? — Да, — подтвердил Какаши, убрав руки в карманы. — Я захотел изменить технику, чтобы получалась без Шарингана. Как видишь, пока получается не очень… — Ну, зато теперь молния фиолетовая, — Сакура натужно рассмеялась над своей нелепой шуткой, которую выдала, желая сгладить неловкость от того, что была поймана с поличным. Какаши и Ямато лишь молча переглянулись. Девушка, увидев это, откашлялась и сказала: — В ирьёниндзюцу всё решает как раз оттачивание техники и повторение. Если здесь иначе, то, не уверена, конечно, но, может, раз по-старому не работает, надо поэкспериментировать с концентрацией и локализацией пускаемой в технику чакры? Повисло молчание. До Сакуры дошло, что приглашение поделиться идеей было со стороны Какаши лишь эффектным способом показать, что он осведомлён о её присутствии. А ещё до неё дошло, что, скорее всего, её идея не такая уж и свежая. — Хм-м, непременно подумаю об этом, — протянул, наконец, он. — Сакура, а ты как здесь? — спросил с любопытством Ямато. — Увидела фиолетовые вспышки и заглянула на огонёк, так сказать, — Сакура развела руками. Ямато посмотрел на Какаши с немым вопросом в глазах. — Ну, рано или поздно нас должны были обнаружить, — пожал плечами тот. — Мы же в деревне ниндзя. Нас наверняка видели и раньше. Только тактично проходили мимо. Сакура не ответила на этот укол — наверняка так и было. Похоже, во всей деревне одна она не сумела побороть любопытство и осталась наблюдать за тренировкой Хокаге. Ямато покачал головой и вздохнул. — Семпай, полагаю, на сегодня всё? — Спасибо, Тензо, продолжим в другой раз. Ямато посмотрел на него и на Сакуру и хотел было что-то спросить, но передумал и, расценив фразу Какаши, как сигнал откланяться, попрощавшись, бодро зашагал к выходу с полигона. Сакура вдруг поняла, что осталась с Какаши. Наедине. В ночной темноте рощицы. Да, подобная ситуация не была в новинку. В конце концов, они были членами одной команды и на миссиях случалось всякое. Но в этот раз она остро осознавала его нахождение рядом. И, к своему изумлению, несколько изменившееся к нему отношение. Как соль, добавленная в шоколад, открывает тот с новой стороны, увиденное без маски, его лицо будто делало его по-новому интересным. Словно тот факт, что она видела его, заставил её смотреть на него — так давно знакомого — иначе. Какаши первым нарушил не успевшее затянуться молчание. — Идём, провожу. Сакура попыталась разглядеть в этом простом предложении действие приворота, но в нём не было ничего необычного — просто старый друг предложил довести в позднее время до дома. Она кивнула, зная, что он увидит, и они вдвоём направились к выходу с полигона. Сакура завела разговор о том, что в какой-то степени не давало ей покоя в последнее время. — Я совсем забыла о дне рождения… — это звучало и как констатация, и как извинение одновременно. — А? Не бери в голову. Я и сам порой предпочитаю о нём забывать. — Просто мы виделись в этот день, а я даже не поздравила, не подарила подарок… — Хм-м, подарок? — лицо его перестало быть бесстрастным, а интонация его стала заинтересованной. — И что бы ты, например, мне подарила? — Ну-у-у, я бы… — …всё-таки стала обращаться ко мне неформально? — подсказал Какаши. — Но ведь я… — Думаешь, я не заметил, что после нашего уговора ты не только не обращаешься ко мне на «ты», но и вообще никак ко мне не обращаешься. Сакура закусила губу. Это было правдой. Так и не успев пока переступить через себя, она облегчила себе выполнение обещания и перестала называть его на «вы», но говорила обезличенными фразами, не скатываясь в разрешённую им фамильярность. Естественно, она тут же попыталась доказать обратное — ведь Сакура Харуно держала своё слово. — Ты не прав, — звучало по-прежнему чужеродно, но она с удивлением обнаружила, что ей будто немного легче обращаться по-другому к тому человеку, которого она и воспринимать стала несколько по-другому. — И, должна сказать тебе, это так себе подарок на день рождения. — Ну, в этом я не эксперт — никогда не праздную, так что и подарки получаю нечасто. Зелёные трико от Гая не в счёт. Сакура прыснула, представив, что у Какаши в шкафу есть отдельная полка с трико в стиле Зелёного Зверя Конохи. Нетронутыми. Скорее всего. — Но ведь в-ты сводил меня в ресторан. Разве не чтобы отпраздновать? Какаши почесал затылок, в свете проплывающего мимо фонаря было видно, что он улыбается. — Я уже почти пожалел об этом. — У Сакуры внутри всё упало, а Какаши продолжил: — Теперь за мной по пятам ходит Наруто и пытает меня вопросом, когда же я свожу в ресторан его. Сакура рассмеялась. И почему-то почувствовала облегчение.

***

Сакура несла Какаши на подпись подтверждённый накануне коллегией медиков список сотрудников, которых она намеревалась привлечь для работы в психиатрическом отделении, а также — отдельно — составленный в соответствии с рекомендацией Ино список нескольких не-медиков из клана Яманака, чьи навыки работы с сознанием можно было специально отточить на поиск и устранение ментальных проблем. Она подошла к кабинету Хокаге и, не услышав уже ставшего привычным приглашения войти, звучащего обычно ещё до того, как она успевала постучать или сунуть нос в дверной проём, заглянула внутрь. Всё те же стопки документов, книг и свитков на столе, всё то же кресло, снова повернутое высокой спинкой ко входу. — Хокаге-сама? — в этот раз Сакура решила обойтись без неожиданностей. Никто не ответил, не повернулся в кресле, и Сакура вздохнула, убедившись, что в кабинете находилась одна. Она решила подождать его: оставь она бумаги на столе, чтобы он подписал их при ней и не пришлось за ними возвращаться. Присесть было некуда — кроме кресла Хокаге, но до такой наглости Сакура ещё не дошла, — а потому она принялась расхаживать по кабинету. Выглянула в окно, как частенько делала во время правления Цунаде, позволявшей ученице не соблюдать протокол в своём присутствии. Полюбовавшись открывавшимся на деревню видом, она, глубоко втянув носом свежий воздух, повернулась обратно к кабинету и принялась разглядывать стол. Надо было признать, порядок на нём был куда больший, чем бывал у Цунаде. Та вообще не разбиралась на столе сама — поручала это Сакуре или Шизуне. Какаши вряд ли делал так же. Вот аккуратные стопки папок — словно по линейке ровняли. Вот опрятная стопка бумаг под пресс-папье — чтобы точно не сдвинулись, создавая беспорядок. Вот подставка для злосчастных ручек, в которой те стояли словно по стойке смирно. Вот рамка с фотографией старой команды Какаши, когда он был ещё ребёнком, а прислонённой к ней стояла — Сакура, наклонившись, пригляделась — бумажка, на которой её рукой был набросан цветок сакуры. Она резко выпрямилась и стала лихорадочно думать: можно ли в этом углядеть действие приворота? И решила, что, пожалуй, нет. Она и сама хранила миленькие записочки и другие памятные и приятные вещицы от друзей. Правда, складывала их в специальную коробочку. Чего-то явно не хватало. Чего-то очень важного. Сакура мысленно хлопнула себя по лбу — ну, конечно! Фотографии их команды. Она ведь всегда стояла в рамке рядом со снимком старой Седьмой команды. Подумав, что это странно, она решила поискать её в ящиках его стола. Да, она старалась уважать личные границы, но тут замаячила возможность сделать Какаши подарок на день рождения — если, например, в рамке разбилось стекло, Сакура купила бы новую. Прислушавшись хорошенько, не идёт ли кто по коридору, и никого не услышав, она раскрыла один ящик, потом второй и, увидев в том перевёрнутую рамку, достала её. Через несколько мгновений Сакура сунула рамку обратно и, захлопнув ящики, выбежала из кабинета, лишь на улице вспомнив, что забыла оставить на столе бумаги на подпись, и те уже сминались в начавших потеть ладонях, но она решила не возвращаться. Ей срочно нужно было кое-что проверить. Ведь рамка была пуста.

***

— Может, посмотрите ещё раз? Вдруг вы её просто переложили? — Я ничего никуда не перекладывал! Того, что вы ищете не существует. — Ну, подумайте, пожалуйста, ещё раз, может, вы всё-таки отдали плёнку Хокаге? — Я бы многое сделал для Хокаге, но, повторяю, невозможное — не в моих силах. Работавший в фотомастерской парень был непреклонен — плёнки со снимком Седьмой команды не было, она была уничтожена, копии не было. Поблагодарив его, Сакура понуро вышла из магазина и обхватила себя руками, но осенняя прохлада была ни при чём. Идя в фотомастерскую, она надеялась убедиться в том, что Какаши каким-то образом всё-таки удалось заполучить для неё фото. Но реальность догнала её, подтверждая опасения. Какаши отдал ей свой экземпляр фотографии. Отдал, зная, что копии нет и не будет. Это ли не действие приворота? Оставалось проверить ещё кое-что. Поправив под мышкой свёрнутые в трубочку списки, Сакура решительно потопала в административное здание. Вспомнила она о бумагах, лишь дойдя до двери кабинета Хокаге и намереваясь постучать — пришлось вынуть их, где-то на задворках сознания сетуя, что смялись. — Заходи, Сакура. Сакура по вновь опередившему стук приглашению вошла внутрь и увидела, что сидевший в кресле Какаши в кабинете один. Встав посреди комнаты, она уставилась на него. — Ты принесла… какие-то документы, м-м-м? — он поглядел на смятую бумагу в её руках. — Почему ты показал мне лицо? — выпалила Сакура. Судя по выражению лица, Какаши опешил. — Ну, я… — он заулыбался, потерев затылок, — решил, что, наверное, пора… — А почему Наруто ты его не показывал? — она наверняка знала, что это так, иначе Наруто трубил бы об этом на каждом углу. — Ему что, не пора? — спросила она как-то резко, сказывалось то, что начали сдавать нервы. Какаши перестал улыбаться и посмотрел на неё, нахмурившись, не совсем понимая, чего именно она добивается. А её уже несло: — Я что, какая-то особенная? Какаши опустил взгляд. «Ну, не тяни же!», — вопило всё внутри Сакуры. Она готова была взорваться от нетерпения. — Да, Сакура, — он посмотрел ей в глаза. — Ты особенная. Да, он мог сказать так о каждом члене Седьмой команды. Вот только взгляд его не оставлял никаких сомнений в том, что Сакура для него особенная по-особенному. Сакура похолодела до самых кончиков волос, и, ничего не говоря, развернулась на каблуках и выскочила в коридор. У неё не осталось сомнений: чёртова ведьма всё-таки перепутала людей на снимке.