Приворот

Проходили дни. Сакура возвращалась после вечерних посиделок с Ино, где за чаем рассказывала той о томительном ожидании действия приворота, а также о грядущем открытии отделения психиатрии в госпитале Конохи. На полпути к дому в идущем ей навстречу потоке людей мелькнула копна пепельных волос. — Какаши-сенсей! — крикнула Сакура, привлекая внимание, и помахала ему, высоко вскинув руку. — Йо, Сакура! — сказал он, подняв ладонь в приветствии, когда подошёл ближе. — Прогуливаетесь? — спросила девушка с улыбкой. — Не знала, что у вас бывает на это время, — шутливо протянула она. — Вообще-то, к тебе заходил, — ответил он к удивлению Сакуры и, засунув руки в карманы и кивнув головой в направлении её дома, медленно зашагал в ту сторону несмотря на то, что как раз оттуда пришёл. — Зачем заходили-то? — поинтересовалась последовавшая за ним Сакура через какое-то время — до этого они шли в ничуть не напрягающем молчании. Нахождение рядом с Какаши вызывало спокойствие и не обязывало вести бесед для ощущения комфорта. Сакура разглядывала прохожих, любовалась привычными видами вечерней подсвеченной разноцветными огнями Конохи, шумной и бурлящей жизнью в это время суток, и пинала опавшие, ещё не начавшие скукоживаться листья. Она не представляла, с какой целью он её искал. Может, появились новости о Саске? — У меня для тебя кое-что есть, — сказал Какаши, скосив на неё взгляд. У Сакуры в груди затрепетало: неужели долгожданное письмо? Он завернул в переулок — там народу было меньше. Сакура пошла следом за ним, сгорая от нетерпения узнать, что же такого у него для неё было. Какаши остановился и, повернувшись к ней лицом и не сказав ни слова, стал расстёгивать свой чёрный жилет. Этим мужчина немало удивил было Сакуру, но он сунул руку за пазуху и, достав оттуда жёлтый конверт, всё так же молча протянул его ей. Сакура тут же взяла конверт и посмотрела на Какаши: он глядел на неё выжидательно, очевидно, желая, чтобы она открыла конверт при нём. Думая, что внутри письмо от Саске, она, немного волнуясь, немедленно запустила руку в бумажное чрево и выудила оттуда квадратную карточку. Это было не письмо. Это был снимок Команды Семь. Какаши действительно смог его достать! Сакура смотрела на фотографию и не могла поверить своему счастью. Она прижала фото к груди и подняла полный благодарности взгляд на Какаши. — Спасибо, — почему-то не сказала, а прошептала она. — Я же говорил, что могу помочь, — Какаши положил руку ей на плечо и сказал: — Ты всегда можешь на меня рассчитывать… Сакура. Так они и стояли, глядя друг другу в глаза: Сакура — с теплотой внутри прижимая к груди фотографию, а Какаши — держа ладонь на её плече и по какой-то причине не убирая её. В этот раз у Сакуры желания прервать с ним контакт не возникло, даже несмотря на то, что он был Хокаге, а мимо переулка по оживлённой улице ходили люди. Сакуру вновь переполняла благодарность по отношению к нему. Настолько, что она даже не могла придумать, как её выразить. — Какаши-сенсей, я… не знаю, что и сказать… — Знаешь. Зови меня на «ты». Ты же теперь моя должница, — прервал её он и, словно бы ненароком скользнув большим пальцем по ключице — хотя, возможно, ей показалось, — убрал руку. — Хорошо… Какаши. Я постараюсь, — пересилив себя, Сакура опустила «сенсей». Звучало, как что-то чужеродное, и давалось так же. — Вот и славно, — он вдруг улыбнулся и потёр затылок: — Тебя проводить? — Да. Дава… й, — вовремя поправила себя она и, убрав фотографию в конверт, не торопясь двинулась в сторону дома. Какаши зашагал рядом с ней. Не то чтобы Сакура привыкла, чтобы её провожали до дома. Не то чтобы Сакура привыкла, чтобы её вообще куда-либо провожали — репутация второй Цунаде и вечно-ждущей-Учиха давала о себе знать, — но Сакура была рада прогуляться в компании. Особенно в компании Какаши. — Что нового в делах Хокаге? — завела она разговор. — Рутина: кипы документов, брюзжание старейшин, расцарапанные после поисков кота мадам Шиджими генины… Всё как обычно, — заключил Какаши, звуча при этом совершенно серьёзно. Сакура же едва сдерживала хихиканье. — Я бы лучше послушал, что ты собираешься сделать в своём психиатрическом отделении. Тебе наверняка есть что рассказать. О, ей было что рассказать: у Сакуры было полно идей о том, как всё устроить в отделении, а впоследствии и в клинике, и, несмотря на то, что она как раз делилась ими с Ино, на эту тему Сакура готова была говорить часами, а потому стала охотно пересказывать свои мысли Какаши, пока они неспешно двигались к её дому. — Первым делом нужно набрать пациентов, чтобы на них протестировать различные методики диагностики и лечения. С каждым из них нужно будет провести беседу и понять, насколько глубоко лежит корень проблемы. Я думала о том, что для решения вопросов такого характера в случаях не слишком запущенных, так сказать, получится ограничиваться несколькими сеансами разговоров, чтобы докопаться до сути. Проблемы посерьёзнее можно будет пробовать решать медикаментозно. О, это тоже любопытное поле для деятельности: разработка подходящих лекарств, определение необходимой в каждом случае дозы — это всё ещё предстоит выяснить. А ещё я думала, что можно подключить Яманака с их техниками — это и в диагностике может помочь, и в лечении, — а ещё, хоть сперва я и буду набирать для исследований взрослых, я хочу всё-таки сосредоточиться на детях — их психика более хрупкая, а душевные травмы лучше прорабатывать как можно раньше. А ещё… Сакура всё продолжала и продолжала говорить, то и дело поглядывая на Какаши, который вроде и смотрел перед собой, при этом явно внимательно её слушая и выглядя заинтересованным, но она то и дело ловила на себе его взгляд, в котором она без труда различала теплоту. Сакура подумала, что он смотрит так от гордости за неё. Так они и шли, пока прямо перед ними не приземлился бесшумно агент АНБУ, тут же преклонивший перед Какаши колено. — Хокаге-сама, вас ждут в кабинете — срочное донесение. Он кивнул ему, и агент тут же исчез, словно его и не было — даже листва на дороге не шелохнулась. Сакуре всегда было интересно, являлось ли такое обязательным критерием отбора в АНБУ. Какаши посмотрел на Сакуру извиняющимся взглядом и сказал: — Прости, что приходится прерваться. Мне срочно нужно в башню. Дорасскажешь в следующий раз. Хорошего вечера, Сакура, — он поднял руку, словно хотел положить ладонь ей на голову, как частенько делал, но вместо этого махнул ею на прощание и быстро зашагал в сторону административного здания. — Хорошего, Какаши… — сказала Сакура в удаляющуюся спину. Она понимала, что, раз за ним пришёл агент АНБУ, дело действительно не требовало отлагательств. Почему-то ей было немного грустно от того, что ему пришлось уйти. И только потом, когда фигура в чёрном достаточно удалилась, она подумала: а вдруг донесение это касается Саске?

***

Проходили дни. Сакура как раз занесла в башню Хокаге документы по поручению Шизуне, и уже спускалась по лестнице к выходу, как вдруг услышала, что её кто-то догоняет. Обернувшись, она увидела стремительно идущего вниз Какаши. — О, Сакура! Пойдёшь обедать? Шикамару меня отпустил, — без приветствия сказал он. — Шикамару. Отпустил, — уперев руку в бок, Сакура недоверчиво подняла бровь. — Именно, — подтвердил Какаши, уже спустившийся на несколько ступеней и глядевший на неё снизу вверх: — Ну так как? — Ну, раз Шикамару отпустил… — Сакура, решившая, что он попросту сбегает от навалившихся обязанностей, оставляя — а точнее, бросая — их на помощника, усмехнулась и быстрым шагом стала спускаться следом за мужчиной, который, не останавливаясь, шёл прямо к выходу из здания. Надо было отдать должное мирному времени — благодаря уверенности жителей в будущем и торговым отношениям с другими странами и деревнями, в местах, где можно поесть, недостатка не было. Если раньше выбор был небольшой и чаще всего падал на раменную Теучи — по крайней мере, выбор их команды, в частности Наруто, — то сейчас он иногда даже вызывал трудности. Одни заведения манили яркими вывесками, бросаясь в глаза и не желая исчезать из поля зрения, другие — прятались так, что найти их можно было, только узнав их расположение от кого-то, кто там побывал. Были те, что кормили посетителей не один год, и те, что открылись буквально вчера. Заведения на любой вкус и кошелёк — ходи да выбирай, где хочешь поесть. Конечно, если у тебя водятся хоть какие-то деньги. Какаши шёл уверенно, словно направлялся в уже намеченное место. — Что нового? — он опустил на неё взгляд, когда она, наконец, поравнялась с ним. — Э-э-э, да вот, заносила список миссий для больницы, в основном сбор и доставка: травы, корешки, барсучий жир и всё такое. Шизуне сегодня читает интернам лекцию о ядах, так что попросила меня, — ответила Сакура. — А у тебя как раз в это время не было дел? — с лёгкой усмешкой поинтересовался он. — У меня как раз в это время был обед, — вздохнула Сакура. Она частенько тратила обеденное время на горячо любимую работу и порой совсем не успевала нормально поесть — перебивалась тем, что продавалось в автоматах. Вот и сегодня у неё этого времени оставалось ничтожно мало. Сейчас она думала перехватить что-нибудь по-быстрому с Какаши, и бежать в больницу. Какаши же в это время почему-то прошёл мимо ничем особо не примечательного, кроме близкого расположения к административному зданию, но недорогого кафе. Сакура уже открыла было рот спросить, куда это они идут, но он продолжил задавать вопросы: — Почему «был»? — Ну, выделенное на обед время скоро закончится, так что у меня его осталось не так уж и много. А куда?.. — Я не очень понимаю, — заговорил Какаши одновременно с Сакурой, снова опустив на неё взгляд, — у тебя в больнице едва ли не самая высокая должность. Тебя что, кто-то отругает за то, что ты задержишься в обеденное время? — в голосе его звучала усмешка. — Не все могут позволять себе задерживаться, Хокаге-сама, — с жирным намёком сказала Сакура. Они дошли до ресторана, который точно нельзя было отнести в категорию «любой кошелёк», и, к удивлению Сакуры, Какаши остановился возле него. Сакура решила было, что он решил так подшутить — ведь все в деревне знали, что Хатаке Какаши нельзя было назвать человеком расточительным, мягко говоря, — и собралась было шагать дальше, но он вдруг спросил: — Идём? — и открыл перед ней дверь. Когда она в недоумении посмотрела сначала на солидную вывеску заведения, а затем на него, как бы намекая — пошутили и хватит, — Какаши как бы в своё оправдание сказал: — Здесь подают очень вкусную сайру, — и, видя, что Сакура всё ещё сомневается, добавил: — И замечательный анмицу. Он, очевидно, знал, на какую точку давить — Сакура обожала этот десерт, но не везде он получался вкусным. Она прикинула, сколько денег было в её кошельке и со скрипом всё же решилась. В последнее время пообедать с Какаши — который, видимо, на должности Хокаге стал чуть проще относиться к личным тратам, удовлетворяя свою тягу к бережливости, распоряжаясь бюджетом деревни — бывало сложно, потому что их ненормированные графики почти не совпадали. Так что ради такого дела можно было хотя бы разок и не скупиться, тем более, Сакура до сих пор чувствовала себя его должницей. Она прошла внутрь, и когда хостес — судя по взгляду, внутренне засуетившаяся при виде Хокаге, но не подавшая никаких внешних признаков этого, так как работа в таком заведении обязывала — провожала их к столику, Сакура, обернувшись на Какаши, сказала: — Заманить меня анмицу — хитрó. — Годы наблюдений, — пожал плечами Какаши. Сакуре подумалось, что если спросить о её любимом блюде других товарищей мужского пола, вряд ли кто-то смог бы ответить. Наруто наверняка сказал бы, что это рамен. Сай в своей бесцветной манере удивился бы, что у людей вообще бывают предпочтения в еде. А Саске… Саске слишком давно не было рядом, чтобы в принципе иметь понимание о том, что ей нравится. Она коротко вздохнула про себя и вновь вернулась в реальность, усаживаясь за столик, к которому их провела хостес. В заведении почти никого не было — что неудивительно, с такими-то ценами, подумала про себя Сакура, — и в их распоряжении был практически любой столик, однако хостес усадила их, казалось, за самый лучший — ещё бы, сам Хокаге пожаловал. Он располагался возле окна, выходящего на небольшой примыкающий к ресторану внутренний дворик с прудом. Изучив меню, Сакура вдобавок к анмицу заказала в качестве основного блюда салат из овощей — самое не бьющее по карману блюдо из того, что мог предложить этот ресторан. И, когда Какаши тоже сделал заказ и вернул меню официанту, он спросил её: — Показываешь своим примером, что нужно есть больше свежих овощей? — и улыбнулся, подперев рукой голову. Ну не говорить же ему, что её жаба душила раскошеливаться на что-то более сытное — пускай уже от одних только названий блюд текли слюнки. — Я же говорила, что у меня осталось не так много времени до конца обеда, — нарочито пожала плечами Сакура. — А с салатом-то уж я точно смогу расправиться быстро. — Ну как знаешь. Ты не всё успела рассказать мне об отделении, — напомнил Какаши. — Расскажешь? Радуясь тому, что можно поболтать на греющую душу тему, Сакура защебетала о своих планах. Она говорила, жестикулировала, описывала в красках, а Какаши поддакивал, уточнял и хвалил её идеи, и вот уже официант принёс им блюда. Сакура привыкла, что Какаши успевал есть, пока его сотрапезники отвлекались на свою еду или на что-то ещё, или, вообще, сам их отвлекал, лишь бы только не показать своё лицо, так что когда взгляды вновь обращались к нему, он неизменно был в маске. Стремление Сакуры увидеть лицо Какаши с возрастом поубавилось, и она в принципе по-настоящему научилась уважать личные границы, а потому — а также чтобы не тратить время даром, — произнеся «Итадакимас», уткнулась взглядом в свою тарелку и принялась есть. Половину салата спустя она решила продолжить с того, на чём остановилась и… обомлела. Какаши был без маски. Сакура едва челюсть не уронила, рискуя выронить изо рта его содержимое. Какаши. Без. Маски. Он глядел в окно на внутренний дворик, пережёвывая кусочек сайры и, казалось, не замечал, как она во все глаза пялится на него. Без. Маски. Какаши, которому наступившая между ними тишина, видимо, показалась нездоровой, перевёл на неё взгляд и сам замер, увидев её реакцию. Вот так просто. Он снял перед ней маску. — Сакура? — позвал Какаши. — Всё в порядке? Снял маску! Она видит его губы. Кажется, они что-то ей говорят. — Сакура! Одновременно с этим в пруду за окном громко плеснул о воду карп, и Сакура, словно придя в чувство, осознала, что пялилась на Какаши самым неподобающим образом. — А? Что? — она попыталась осознать, что же говорили ей губы, но ничего не выходило. — Всё в порядке? — переспросил Какаши, потянувшись к маске и натянув её на лицо, видимо, смутившись от такой её реакции. Они так давно и так безуспешно пытались узнать, что же он прячет под маской. Масштаб открытия переполнил её и рванул через край, излившись неожиданным образом. Сакура нервно захихикала, и от звука собственного смеха окончательно пришла в себя. — Прошу прощения. Я отвлеклась, — сказала она и тут же густо покраснела, поняв, что фактически только что призналась ему, что отвлеклась на его лицо. Будь она Наруто, наверняка бы вскинула указательный палец в его направлении и заорала на три квартала что-то вроде «Это всё-таки не заячьи зубы!!!». Решив как-то сгладить неловкость, Сакура стала лихорадочно думать, что бы сказать, но не придумала ничего лучше, чем как ни в чём не бывало — будто не рухнул только что один из незыблемых столпов — спросить: — Какие дела сегодня были? Какаши, сидевший слегка нахмурившись, откашлялся и, казалось, с готовностью подхватил эту тему: — Да вот, принесли на рассмотрение файлы генинов, выдвинутых на экзамен в этом году. Достойные ребята. Всё же следующее поколение действительно всегда превосходит предыдущее… Остаток времени они обсуждали насущные дела, и Сакура постепенно отошла от шока. Принесённый анмицу действительно стоил своих денег, и Сакура самолично придушила в себе жабу. Хотя, признаться, лакомый десерт не смог затмить впечатления от увиденного. Официант принёс счёт, и пока Какаши смотрел его, Сакура потянулась за кошельком, радуясь, что денег в нём точно хватит, чтобы расплатиться за свой заказ — она специально удостоверилась в этом ещё на этапе просмотра меню. Какаши положил счёт и, увидев, что она тянется за расчётницей, накрыл ту ладонью и произнёс: — Я заплачу, Сакура. И тут у Сакуры всё же отпала челюсть — слишком много потрясений за один недолгий обед. — Что-о-о? — Я… заплачу, — с небольшой заминкой повторил он. — Это же я привёл тебя сюда, — неловко улыбаясь, сказал он, будто оправдываясь. — Э-э-э… Спасибо… наверное, — Сакура совсем растерялась. На её памяти Какаши никогда не платил за совместные обеды. Да что уж там, он и за себя-то необходимость платить частенько скидывал на кого-то другого. Какаши оставил деньги, и, встав из-за стола, они пошли на выход, лавируя между пустыми столиками и прощаясь в ответ с каждым человеком из обслуживающего персонала, что попадались им на этом коротком пути — а попадалось их столько, что впору было думать, что они все высыпали в зал, чтобы лично попрощаться с Хокаге. Уже снаружи, Сакура, стоя напротив Какаши, подняла на него взгляд, полная решимости сказать что-то дельное, хотя бы извиниться за свой неуместный смех и спросить, почему он заплатил за неё, почему вдруг решил показать лицо, делая из него тайну долгие годы? Но Какаши, смотревший, будто задумавшись, куда-то поверх головы Сакуры, опередил её: — Вроде, не сильно опоздала. Думаю, тебе не влетит, — он посмотрел на неё, и улыбнувшись, сказал: — Если что, скажешь, что тебя задержал Хокаге. Хорошего дня, Сакура. Подняв ладонь на прощание, он медленно развернулся и зашагал в сторону Башни. — Хорошего, — произнесла Сакура так, что засомневалась, услышал ли он вообще. И снова она стояла, глядя Какаши вслед. Его улыбка на прощание почему-то показалась ей грустной.

***

Проходили дни. Сакура вернулась с миссии и, отправив двоих чунинов, что ходили с ней, отчитываться, уже шла в сторону дома, когда на улице её в свои распростёртые объятия поймал радостный Наруто, за что тут же по старой памяти отхватил подзатыльник под взволнованным взглядом стоявшей рядом Хинаты. Подзатыльник был в основном для виду — нечего обниматься с другими девушками в присутствии жены, — Сакура была очень рада видеть лучшего друга, с которым она редко пересекалась, потому что Наруто почти всё время бывал в других странах, налаживая контакт, в том числе как будущий Хокаге. «Ди-пло-ма-тия», — как, вытянув вверх указательный палец, то и дело теперь говаривал он чуждый его лексикону термин. Слово за слово — и вот, они уже в раменной Теучи, снискавшей огромную популярность после того, как главный её почитатель стал всемирным героем. Сентиментальный старик Теучи лично попросил сидевших за стойкой посетителей пересесть за столики — ради такого дав им скидку на следующий заказ, — чтобы они трое смогли сесть за неё как в былые времена. Наслаждаясь раменом, Сакура слушала последние новости Наруто, лившиеся из него рекой, что, впрочем не мешало ему доедать уже вторую миску. На третьей порции пришёл черёд Сакуры рассказывать, и она, успев поделиться радостью от открытия отделения, сводкой последних дел в госпитале и на миссиях, перешла к самой вкусной новости. Нет, о том, что видела его лицо, она решила умолчать: то ли не до конца переварив этот факт, то ли потому, что это было для неё по какой-то причине чем-то личным, чем-то заветным. Словно это была тайна, которая, будучи доверенной кому-то ещё, потеряет свою сокровенность. Но Сакура рассказала, что ходила с Какаши в дорогущий ресторан. — И он за меня заплатил, можете себе представить? И тут Наруто громко закашлялся, видимо, подавившись раменом от удивления. Хината по другую сторону от него, беспокоясь за мужа, активировала Бьякуган, чтобы найти источник проблемы и точным тычком двух пальцев избавиться от неё, но Сакура пришла на выручку раньше и старым-добрым ударом по спине от души положила конец страданиям друга, и он, наконец, смог вдохнуть полной грудью, чтобы заорать: — ЧЕГО-О-О?! — выпучив глаза, всё ещё красный от того, что рамен пошёл не в то горло, Наруто вскочил со стула и теперь нависал над ней. В раменной — да, похоже, и вокруг неё — повисла тишина, все замерли и глядели на них. Сакура почувствовала себя так, словно эти люди тоже ждали её ответа. — Наруто, — процедила Сакура сквозь зубы, — сядь немедленно. Сейчас же! — убедившись, что он — не без помощи Хинаты — послушался, пускай и не перестал неверяще смотреть на неё, она, натянув улыбку, повернулась к невольным зрителям разыгравшейся сцены и, замахав рукой, сказала: — Всё нормально! Он просто бурно на всё реагирует. Не на что тут смотреть! Окружающие, почти все из которых знали Наруто и то, что он действительно бурно на всё реагировал, постепенно отмерли и вернулись к своим делам. Сакура же вновь повернулась к стойке. — Он заплатил за тебя?! — тут же набросился с расспросами Наруто, но, надо было отдать ему должное, уже тише. — У тебя что, праздник какой-то был? Или у него? — Да не знаю я, Наруто, — Сакура уже жалела, что рассказала об этом. У неё появилось ощущение, что и эту информацию стоило оставить при себе. — Может, и праздник. — С ума сойти, даттебайо! — Наруто вернулся к поеданию рамена. — Какаши-сенсей заплатил за чей-то обед! Это ж надо! — он прыснул. — Наверное, где-то кто-то сдох. Влюбился он, что ли? Наруто, захохотав над своей, как ему казалось, удачной шуткой, отклонился назад, открыв взору Сакуры понимающее лицо всегда проницательной Хинаты. Слишком понимающее. Понимание это медленно поползло к Сакуре, постепенно затапливая жаром до самых кончиков волос. Влюбился он, что ли? Какаши боги знают где добыл ей считавшееся утраченным фото. Какаши заплатил за неё в ресторане. Какаши открывал ей психиатрическое отделение, о котором она мечтала — и пообещал потом открыть и клинику. Какаши, чёрт возьми, показал ей лицо. А Саске так и не вернулся. Понимание обволокло её подобно туману, в котором ярко светил маячок лишь одной мысли. «Что же я натворила?»