Трудные старшие

***

      Ничего не остаётся, кроме как последовать совету младшего Хайтани. Я снимаю с себя чёрный пиджак, оставаясь в белой блузе с большим вырезом декольте, завязываю рукава на талии, так чтобы спинка пиджака была спереди. Задираю юбку и Риндо помогает мне устроиться на его железном коне.       Езда на байках становится частью моей повседневной жизни, и, признаюсь, это доставляет мне удовольствие. Риндо любезно, насколько позволяет его хамоватая натура, напяливает на меня шлем, садится на своё место и заводит мотор. Ран это делает мягче, выжидающе, готовит байк к скорости, когда как его младший просто жмёт на газ. Я дёргаюсь и даже вскрикиваю от неожиданности, приходится вцепиться мёртвой хваткой в напряженные плечи парня. У Рана и Риндо разное всё… и стиль вождения не исключение. В голову начинают лезть картины страшных автокатастроф связанных именно с мотоциклами. Я начинаю вспоминать учение моего папы, который всегда говорил, что байк — это самое опасное средство передвижения. Пока я мечтаю ощутить под ногами твёрдую землю, Риндо прибавляет скорость, желая проехать светофор, который уже мигает желтым, а люди по разным сторонам готовятся переходить дорогу. Я в ужасе округляю глаза и стукаю парня по плечу, умоляя его прийти в себя. Однако всё без толку и на жуткой скорости мы проносимся мимо людей, которым не посчастливилось находиться здесь. Не успела я выдохнуть с облегчением, как Хайтани решил обогнать всех водителей. Он выезжает на встречную полосу прямо перед «носом» машин, огибает грузовики и даже, один раз, поставил байк на дыбы, на заднее колесо, чтобы объехать придорожную кочку. На этом этапе я уже начинаю визжать. У меня с Раном будет серьёзный разговор! Как он мог доверить меня этому безбашенному остолопу? Моё сердце, в буквальном смысле, уходит в пятки на очередном резком повороте. В состоянии аффекта, я не смотрю на наш маршрут и не понимаю куда меня везут. Всё, о чём я сейчас думаю: «я хочу жить».       Ещё в течение нескольких минут Риндо испытывал на прочность мой желудок, мои нервы и психику. Сделав ещё один крутой поворот, очкарик пренебрегает плавной остановкой, просто резко нажимая на тормоз. Я не смогла усидеть на месте и, по всем законам физики, ударилась своим шлемом о шлем Риндо, при этом чуть не перелетев через него. — Приехали, — как ни в чём не бывало говорит парень, снимая шлем и поправляя свою причёску. — Тебя кто учил водить?! — срываю я шлем с башки, а за одно и голос. Дрожащими руками я вешаю шлем на место, а затем пытаюсь встать на не менее дрожащие ноги. Колени бьются друг о друга. Я, наплевав на всё, скидываю с ног каблуки и просто радуюсь благоприятному исходу этой ужасной поездки. Стараюсь дышать глубже, смахивая с глаз выступившую слезинку. Ладонями упираюсь в колени, пытаясь угомонить страх и тремор. — Трусиха, — ёрничает мой новый знакомый, подходя ко мне, и получает гневный взгляд моих солнечных глаз. — Чего так зыришь? Я езжу очень аккуратно и всегда держу ситуацию под контролем. А вот с братом ездить ещё опаснее. — пожимает он плечами, а я кривлю морду от наглой лжи. — Не правда! — всё ещё перевожу дыхание. — С Раном ездить совсем не страшно! Он всегда сбавляет скорость и очень внимателен на дороге. Он ни разу не нарушал правила дорожного движения. — Неужели? — изгибает бровь Риндо. — Мы говорим об одном и том же человеке? Между прочим, отвечая на твой ранее заданный вопрос — это Ран учил меня водить. Так что, все претензии к нему. — он складывает руки на груди, с осуждением разглядывая меня. — Долго ещё будешь корячиться? — Мне нужно успокоиться. Я чуть не умерла сейчас! — Ну, не умерла же. — ухмыляется. — Приводи себя в порядок и не забудь подобрать обувь. И давай побыстрее. — с этими словами Риндо отворачивается от меня и торопливым шагом взбирается на лестницу. Я, наконец, поднимаю взгляд на здание. Это отель. Элитный отель. На стеклянном входе красуется табличка из пяти звёзд, а возле двери, куда уже успел дойти младший Хайтани, его встречает портье. Риндо ему что-то говорит, видимо излагает какую-то просьбу, швейцар кивает и кланяется. Отель невероятно красивый, один его внешний вид кричит об изысках и богатстве. Никогда не была в подобных местах. Самое роскошное, что мы можем себе позволить — это отель в три звезды, где-нибудь на семейном отдыхе. Тоже не плохо, но при виде этого произведения архитектурного искусства, кровь ударяет в голову. Опомнившись, что вроде бы мне нужно двигать своими булками, я подбираю с асфальта туфли и босая бегу к Риндо. Забыв развязать пиджак, немного растрёпанная после шлема и с оголтелыми глазищами после чумовой езды, я останавливаюсь возле швейцара. Он оглядывает меня с ног до головы и учтиво переводит взгляд на Риндо. Хайтани вздыхает. — Я же велел привести себя в порядок. Выглядишь как общипанная курица. — шипит он, помогая развязывать мой пиджак и одергивая юбку. — И кто в этом виноват? — злюсь, но благодарю за заботу. Смерив меня недобрым взором, младшенький прогоняет бледного швейцара и заталкивая меня внутрь гостиницы, проходит сам. — Ключи у администратора я уже взял, лови. — кидает он мне ключ-карту и я, с туфлями в руках, как-то умудряюсь его поймать. — Ваш номер ровно тысячный. Находится на тридцатом этаже. Вопросы? — Чего? — опешила я. — Какой номер? Зачем номер? Где Ран? — Он скоро приедет, пиявка ты приставучая! — тычет Риндо мне пальцем в лоб. — Братюнь сказал привести тебя сюда, проводить, дать ключи. Топай давай уже! Или тебя за ручку довести надо? — Ты вообще ничего не объяснил мне. — отмахиваюсь от его пальца и потираю лоб тыльной стороной ладони. — Чуть не угробил, привёз хрен знает куда, затираешь что-то про номер в отеле, а сам собрался уходить. Разумеется у меня будут вопросы! Уйма вопросов!       Мы стоим на самой середине просторного холла. Сотрудники отеля ничего нам не говорят, но искоса поглядывают на мои голые ноги, на уникальную причёску и в целом диковатый вид. Поглядывают… но носа не суют и замечания не делают, хотя кто-то из гостей отеля уже показывает на нас пальцем. Скорее всего нас не выставляют отсюда по причине того, что администрация знакома с братьями Хайтани и они имеют тут своеобразный авторитет. Риндо почёсывает затылок, подбирая не матерные слова. — Пошли, — сдаётся парень и спокойно, как у себя дома, расталкивает постояльцев отеля, направляясь судя по всему к лифту. — Наверное мне следует позвонить Рану. — спокойно и задумчиво говорю я, пока Риндо жмёт на кнопку вызова. — Он занят. — следует короткий ответ. — Чем? — искоса смотрю на Риндо. — Уборкой. — слышу очень оригинальный вариант и вздёргиваю бровями. — Мне не послышалось? Уборкой? — лифт издаёт приятный звон и двери открываются, впуская нас в роскошную кабину. На полу мягкий, чистый, светлый ковёр, везде зеркала, приятно пахнет ванилью. Кроме нас в лифт никто не заходит. Швейцары заградили путь другим людям, прося у них прощения и говоря о том, что вскоре каждый сможет попасть на нужный им этаж. — Уборкой. — громче повторяет Риндо, явно злясь на меня. Он нажимает на кнопку с цифрой тридцать. — Знаешь, вопросов меньше не стало! — Не мои проблемы. — он тяжело вздыхает. — Чем думал братишка, когда начинал отношения с тобой? Ты же… вообще не вдупляешь в происходящее. — Простите, что выросла не в криминальном районе. — иронизирую я. — Прощаю, — таким же тоном прилетает ответочка. — Я пожалею об этом, но… братик не запрещал мне рассказывать, так что… слушай сюда и просто молчи, ясно? — я с готовностью киваю и «развешиваю уши». — На ресторан, куда тебя хотел свозить Ран, напали. Ничего серьёзного. Просто разбили окна. — я ахаю и прикрываю рот рукой. — Никто не пострадал, если ты думаешь об этом. Один мракобес узнал, что сегодня на имя брата был зарезервирован столик… и захотел испортить ему вечер. Брат быстро всё узнал, сам поехал «убирать» следы, а меня попросил привести тебя в этот отель. Особо времени не было искать новое место встречи. Тут вы сможете поговорить и решить куда пойдёте… или, — оглядывает он меня, кивая на разрезы в одежде. — Пойдёте ли вообще. — Так вот что ты имел в виду под «уборкой». — Риндо кивает, мне сразу становится тоскливо. На плечи лёг груз осознания, что так будет, если не всегда, то достаточно часто. Ран будет попадать в неприятности, меня будут держать подальше от его «второй» жизни, мы с ним не сможем просто прогуливаться или планировать что-то на будущее. Угроза будет всегда. До тех пор, пока он не пересмотрит свой выбор и не захочет вырваться из замкнутого круга агрессии. — Я удостоверюсь, что ты добралась до нужного номера и помчусь к нему. Поэтому, — заглядывает Риндо мне в глаза, без угрозы, но серьёзно предупреждает. — Не прибавляй братишке ещё больше проблем, ладно? Он правда ценит тебя. Ты стала для него глотком свежего воздуха. — такой комплимент выбивает почву из-под ног. Ран делился с Риндо своими переживаниями. Они говорили обо мне... о нас. Риндо воспринимает меня как частичку жизни своего старшего брата. Добрую частичку. Нужную частичку. Моя душа тут же согревается и я даю обещание этому милому очкарику, что буду стараться не подводить Рана.       Дальше мы молчим, думая о своём. Тишину нарушает звоночек лифта, оповещающий о прибытии на нужный этаж. Идя до тысячного номера мы также не проронили ни слова.

***

      В номере я совсем одна. Риндо ушел практически сразу, убедившись, что я обеспечена всем необходимым и буду ожидать его брата в полном комфорте. Я не хочу привыкать к этому. Не хочу мучаться ожиданием и гадать придёт Ран с ножевым ранением, с пулевым или вовсе не придёт.       Пока я рассматривала огромный номер и ванную комнату, я решила позвонить отцу и предупредить что сегодня задержусь. — Да, свидание с Раном, пап, ты угадал! — хихикаю я, слыша вдалеке радостный голос сестрицы. — Если что-то пойдёт не так — сразу звони мне. — попросил родитель и мы попрощались. Знал бы он, что свидание ещё не началось, а уже «что-то идёт не так».       Брожу по номеру и решаю сфотографировать некоторые детали интерьера, чтобы отправить сестре. Фоткаю балкон, на котором стоит круглый, коричневый столик, а на нём две фарфоровые чашки, графин с водой и нарезка фруктов. По бокам от столика два кресла, на них подушки. Фоткаю панорамные окна в серебряных шторах, вазу с белой орхидеей и какие-то модные, чёрные статуэтки, явно из новейших коллекций. Ванна — больше похожа на бассейн — её тоже фоткаю и скидываю Клер. Интересно… она перекинет это Рану? У них же… нет теперь секретов друг от друга, касательно моей персоны. Что с этим делать, — я не знаю. Пока я просто подожду. Возможно Ран просто хочет узнать меня получше, сделать мне приятный и полезный подарок на праздник… и я надеюсь, что это никогда не перейдёт черту. «— Малышка, я скоро буду», — приходит мне сообщение от старшего Хайтани, через пятнадцать минут моего ожидания. Уверена — сестра скинула ему фотки, которые прислала ей я.       Начинаю проводить время с пользой — закрываюсь в ванной, принимаю душ, теперь я пахну лавандой, обновляю макияж. Хорошо, что в пятизвездочном отеле есть все необходимые женские примочки. Расхаживаю в местном, махровом, белом халате, включаю колонку с музыкой и начинаю приводить в порядок свою одежду. Хотя бы погладить нужно, пиджаки и офисные юбки не предназначены для тех приключений, которые они пережили сегодня. — Малышка, — усмехаюсь я, вспомнив как меня обозвал Ран в сообщении. Малышка, которая старше. Но мне приятно, что он не придаёт этому большое значение и его отношение ко мне никак не изменилось из-за этого факта. Улыбка сходит с лица, когда я смотрю на время. Прошло ещё двадцать минут. Тревога в моей груди нарастает, хочется позвонить ему, но просьба Риндо о том, что Рана сейчас лучше не беспокоить — останавливает меня. В каком состоянии придёт ко мне любимый человек? Смогу ли я подобрать нужные слова или утешить его, если это будет необходимо? В любом случае я просто обязана поддержать его и не поддаваться эмоциям. Замечаю, что от переживания начинаю грызть ногти и тут же одёргиваю себя. Не хватало ещё обзавестись некрасивыми и вредными привычками.       Моя одежда висит. Почти как новая. Я любуюсь своей проделанной работой и, наконец, дверь в номер открывается. Распахивается с такой силой, что я немного дёргаюсь, но увидя огромный букет белых роз и подмигивающего мне Рана Хайтани, все нелестные слова испаряются. Ничего не говоря, он швыряет цветы на большую кровать, а сам сгребает меня в охапку своих сильных рук. Ран утыкается в мои мокрые волосы и просит прощения за то, что я так долго ждала его. Сегодня он без косичек, но на самой макушке заплетён пучок, а по бокам выпущены пряди, обрамляя его острое лицо. — Не за это ты должен извиняться, — крепче обнимаю его в ответ. — А за то, что заставил меня переживать. — Да, разумеется, ДжоДжо. — целует меня в щёку, медленно и протяжно. — Мне жаль, что так получилось. Обещаю сделать всё возможное, чтобы это больше не повторилось. — То есть, ты обещаешь выйти из банды и начать жизнь с чистого листа? — с надеждой смотрю на него. — Я не совсем это имел в виду, — мягко усмехается. — Ты не ранен? — Нет. Я в норме. Но очень устал. Давай сегодня никуда не пойдём? Закажем еду сюда и просто побудем в покое? — он кладёт тёплую ладонь мне на подбородок, поглаживая большим пальцем нижнюю губу. — Не против? — Давай отдыхать, — киваю и благодарно улыбаюсь. — Спасибо за белые розы. Как ты узнал, что именно они мне нравятся? — пытаюсь вывести его на разговор о Клер… о том, что они в тайне переписываются. — В вашем доме почти всё светлое. В твоей комнате вообще всё белое, кроме ковра. Я и подумал, что белые цветы должны зайти тебе больше других. — гладит он меня по спине. — Вот как, — досадно усмехаюсь. — Ты и в правду очень внимателен. — коротко целую его в губки. — Иди в душ, а я пока закажу что-нибудь покушать. Что ты любишь? — Я думал об устрицах, о мидиях, о крабах… о морепродуктах. — Ммм, звучит очень аппетитно. Давно их не ела. — ещё один факт рассказанный «головной болью». Я очень люблю морепродукты. Помню, как впервые попробовала морской коктейль, это был чистый восторг.       Я отхожу от Рана и беру в руки телефон отеля. Он, как из прошлого века, на проводах, подключенный к розетке. Но парень меня останавливает, перехватывая аккуратно трубку и возвращая её на базу. Я вопросительно смотрю на него. — Прежде чем я пойду в ванну, расскажи-ка мне подробнее о твоем коллеге по работе. Риндо утверждает, что он питает к тебе интерес. Этот парень тебя беспокоит? — Ран садится на кровать, рядом с розами, а меня усаживает к себе на колени. — Беспокоит? Он беспокоит разве что Риндо, — неуверенно улыбаюсь я. — И всё же. Брату показалось, что он пристаёт к тебе. — В том-то и дело, что ему показалось. Мы давно работаем вместе и у нас сложились дружеские отношения. К тому же у нас совместная деятельность и много общих планов на будущую работу. — пожимаю я плечами, а Ран лишь хмыкает. — Правда, раньше он дарил мне и сестре милые подарки по любому поводу. Но сегодня я попросила его завязать с этим. Он меня услышал. — А то, что он тебя трогал? — не унимается Ран. — Он помог мне застегнуть украшение на шее. Не более того. Видимо Риндо подумал, что он пристаёт ко мне. Но между нами ничего не было и никогда не будет, если ты об этом. — я сижу у него на коленях и накручиваю на свой палец выбившуюся прядку его разноцветных волос. Другой рукой обнимаю его за шею, запуская пальцы в затылок, приятно проводя ноготками по голове. У Рана мурашки. — Если всё так, тогда ладно, — наконец он улыбнулся. — Пускай живёт. Но я его ударю, если он не поймёт твоего вежливого предупреждения. — Ран, — закатываю глаза. — Он всё понял, уверяю тебя. — Хорошо, я тебе верю, ДжоДжо. — кладёт Ран голову мне на плечо, а я решаю его немного подразнить и рассказать одну очень секретную вещь, которая произошла со мной в тот день, когда мы познакомились поближе. — Ты мне снился. — вдыхаю запах его волос. — Да ну? — Да, мы занимались сексом. — … Я говорил, что люблю честных людей? Так вот, я их обожаю. Всем сердцем. — смеётся Ран мне в шею, вызывая приступ щекотки. — Топай мыться! — щипаю его. — Мы оба голодные. — вскакиваю я с колен парня, а он, послушно плетётся в душевую, сверкая на меня глазёнками. — Мне тоже это снилось. — посылает мне поцелуйчик и скрывается за дверьми.