Трудные старшие

***

— Так ведь у нас впереди вся ночь. — улыбаюсь ему в ответ и, перестав сдерживать себя, затягиваю Рана в долгий поцелуй. Он отвечает медленно, охотно растягивая мгновение нашей близости. Его подрагивающие ресницы щекочут мне скулы, а дыхание становится более шумным. Ран больше не удерживает мои руки, а резко притягивает меня к себе, не разрывая поцелуй. Я сажусь на него, мягко поглаживая лицо Хайтани, впитывая в себя его тепло. Поцелуй набирает обороты, становясь неуёмный… таким, каким я не могу его контролировать. Но может Ран. Может, но судя по его настроению и по ловко ласкающим меня рукам… не хочет. Окна машины запотели, на них просится нарисованное пальцем сердечко, пронзённое стрелой Купидона. Звук нашего головокружительного поцелуя заполняет салон автомобиля. Мне становится не просто жарко. Мне становится горячо. Словно пылает всё вокруг, снизу и сверху, внутри и вне. Одежда кажется такой тесной, такой неудобной, неприятной и царапающей кожу, что хочется избавиться от неё сию же секунду.       Ран нежно, но властно запускает свою ладонь мне в волосы, оттягивая меня чуть назад. Я поддаюсь, но этот поцелуй не разорву даже под дулом пистолета. Когда он тянет меня, я забираю Рана с собой, немного кусая его за нижнюю губу. Хайтани немного привстаёт, оторвавшись от спинки сидения, и на всю улицу, словно окуная нас в ледяную воду, разносится сигнал машины. Спиной я облокотилась о руль и случайно нажала на клаксон. — Чёрт! — выругался Ран, аж подскочив от неожиданности. Я взвизгнула и тоже дёрнулась, чуть ударившись о крышу авто своей макушкой. Противное «бип-бип» трезвонит в ушах. — Ммммммм… — хнычет Хайтани, прикрывая себе глаза рукой. — А вот я с этим живу… — имеется ввиду врождённое невезение и большой опыт в приобретении провалов и фиаско. Я слезаю с его колен и открываю окно, чтобы впустить свежий воздух. — Только не говори, что это заразно, — нервно усмехается Ран, с закрытыми глазами массируя свой висок. — Передаётся почкованием. — закусываю губу, чтобы не рассмеяться, но Хайтани делает это за меня. Удивительно то, как он тонко понимает мои шутки и реагирует на них так искренне и естественно.       Заводя машину, Хайтани открывает и своё окно тоже. Я смотрю на него через внешнее зеркало, и милая улыбка расцветает на моих устах. Будь моя матушка жива, она бы захотела нарисовать его портрет. Именно сейчас, в вечернем антураже, когда ветер треплет его несуразно выкрашенные волосы в низком хвосте, когда мелодично звенят цепочки на его шее в чёрной водолазке и когда свет от магазинных вывесок подчёркивает его утончённый профиль. Само произведение искусства.

***

      До моего дома мы добрались быстро. Ресторан находился совсем неподалёку. Выйдя из машины «косички» я вспомнила одну важную деталь, которая потерялась на задворках моей памяти. Отца нет дома и не будет ещё несколько дней, ровно до моего дня рождения. Значит, если я сегодня уеду к Рану, Клер останется дома совсем одна. На целую ночь и на всё утро. — Эм, — заправляю я волосы за ушко, смотря на тусклый свет из окна моей дорогой сестры. Должно быть, пялится в телевизор. Ран подходит сзади и, обнимая, кладёт подбородок мне на плечо. — В чём дело? — Сестра совсем одна дома, — поворачиваюсь к нему, целуя в щёку. — Отец в командировке до моего совершеннолетия. Совсем из головы вылетело, прости. — вздыхаю я, опуская потухший взгляд.       Ран ничего не говорит, но разочарования на его лице нет. У самого есть младший брат, и он понимает, как это — переживать за него. Поправив мне волосинки, что прилипли к губам, Ран переплетает наши пальцы и просто ведёт меня домой под потрескивающее пение цикад.

***

— Ран! — с неподдельной радостью кричит сестрица, сбегая вниз по лестнице. Хайтани настоял на том, чтобы лично вручить меня в руки Клер. Он с улыбкой машет ей, а она практически вваливается в его руки, улыбаясь во все зубы. — Ну, привет, — тихо приветствует её парень, кладя широкую ладонь ей на макушку. — Кажется, у тебя всё отлично. — он немного взъерошил ей волосы. Я отдаю Рану пальто и снимаю обувь, пока Клер мурлычет Хайтани о том, как сильно, невообразимо, немыслимо, она рада с ним повидаться. — Спасибо за вечер. — скромно улыбаюсь я одними уголками губ. — А ты уже уезжаешь? — спрашивает сестра, пялясь на Рана большими глазищами. — У Джой завтра выходной, и папы дома нет… оставайся. — Клер переводит укоризненный взгляд на меня. — Чего ты его не приглашаешь? — У него дома брат и могут быть свои дела. — складываю я руку на груди, а Ран лениво усмехается. — Вообще-то, все мои планы на сегодняшнюю ночь крутились возле тебя, ДжоДжо. Пока ты меня не обломала. — они с Клер переглядываются и дают друг другу «пять» звонко хлопнув ладошками. — Делайте, что хотите… — закатываю я глаза на их мастерские игры с моей нежной натурой и прохожу в ванную, попутно расстёгивая пиджак. — УРА! — девочка крепче обнимает Рана, а он ей улыбается… вот стопудово, переписывались в тайне от меня. — Будешь спать в комнате этой вредины? — Ты против? Извиняй, но в гостиной я спать точно не буду. Либо с ДжоДжо, либо поеду домой. — Ран снимает обувь и идёт за мной по пятам. Заходя за мной в ванную, он закрывает дверь на защелку, от чего я вопросительно смотрю на него. Не успев поворчав и выказать недовольство, Хайтани подхватывает меня и усаживает на тумбу, по обе стороны загородив проход руками. Побег невозможен. — Эм, — не знаю я, как реагировать на подобные выходки, поэтому просто обнимаю парня за шею. — Должно быть, ты очень устал, а я не предложила тебе… ничего. — включаю свою соображалку и прокручиваю в голове наш приезд домой. Я просто поблагодарила его за хороший вечер… не очень вежливо с моей стороны… наверное. Я веду бровью, вспоминая все этапы и периоды, где я могла накосячить. В голову приходит только этот момент: я была недостаточно гостеприимна со своим парнем, словно мы не встречаемся… а просто проводим весело время. — Я хочу тебя. — твёрдо и уверенно говорит Ран, сердито смотря мне в глаза. — Я знаю, — вздыхаю и кивком головы указываю вниз на его штаны. — Твоё мужское начало очень плохо скрывается, знаешь ли. Каждый раз, стоит только прикоснуться к тебе как… — я спешно зарываю рот, глядя, как на шее и лбу Рана выступили жилки, а пальцы до белых костяшек сжимают края тумбы. — Я не издеваюсь над тобой… если ты думаешь об этом. — аккуратно убрав свои руки с плеч Рана, я выпрямляю спину и напускаю на себя смелость. — Дай мне время до моего дня рождения? — провожу я рукой по своим волосам, а у Рана дёргается глаз. Он скептически на меня смотрит, а затем легонько чмокает в щечку. Отстранившись от меня, Хайтани включает воду и скрупулёзно моет руки. — Вообще я хотел просто спросить. Почему ты не сказала, что у тебя завтра выходной? Но… то, что произошло, было интереснее. — улыбается парень, смотря на меня через отражение, и тут же заходится смехом, увидя моё выражение лица. Выходит… издевается тут он, а не я.

***

      Мы втроём сидим в гостиной и смотрим фильм, который мы с Клер хотели глянуть уже давно, но всё как-то забывали. Сестра разогрела в микроволновке попкорн, пока я переодевалась в пижамку и искала Рану подходящее отцовские вещи. В итоге нарядила его в серую длинную футболку и красные клетчатые штаны. Смотрелось очень даже сносно и весьма мило. Сам Ран тоже заценил, но больше не прикид, а качество и материал, из которого были сшиты шмотки. Тоже мне… ценитель прекрасного.       Кинотеатр был устроен по лучшим канонам. Свет выключен, звук объёмный, жрачка есть, есть и пледы на случай, если нас проберёт до костей. Рана мы посадили на середину дивана, а сами облокотились на него по обе стороны. Он не возражал. Перекинул руку мне через плечо и притянул к себе, чтобы я устроилась у него на груди. Сестра сидела по другую сторону и просто прижималась к парню руками во время страшных моментов. Пару раз Хайтани не сдержал смеха от того, что Клер икала, когда главная героиня фильма заходила в тёмный подвал. Чтобы подбодрить сестру, Ран изредка гладил её по голове. — Я буду спать с вами! Мне не уснуть после этого ужаса! — сидит «головная боль» бледная, как поганка. Мы с Раном переглядываемся, понимая, что было плохой идеей давать смотреть двенадцатилетней девочке ужастики на ночь. — Любой бабайке можно дать пяткой в зубы или стулом по черепушке, так что расслабься. — подмигивает ей Ран, а я иду включать свет. — Ран хочет сказать, что это всё выдумка и никаких бабаек в помине не существует. — скалюсь я на Рана, а он пожимает плечами. — Клер, ты же не пишешь письма деду Морозу. Ты знаешь, что это всё неправда… вот это такой же обман. Чтобы играть с эмоциями и струнками психики таких пугливых людишек, как ты. — Очень хреновое утешение, ДжоДжо. — разваливается Ран на диване, а я иду за стаканом воды, чтобы дать Клер. — Кто бы говорил, — усмехаюсь. — Она не умеет ни пяткой в зубы, ни, как ты выразился, стулом по черепушке. — Научить? — элегантно поднимает бровь Ран, поворачиваясь к сестре. — ДА! — НЕТ! — кричим мы с ней одновременно, она — соглашаясь, а я протестуя. Подношу ей стакан воды, и Клер в глоток его осушает. — Этот навык не пригодится. Лучше научи её не воспринимать всё близко к сердцу, а то больно она впечатлительная. — В любом случае, — деловито говорит Клер, закидывая ногу на ногу. — За пять минут я не научусь, а мне страшно будет не когда-то потом… а сейчас. Поэтому ваши «умные» речи, — она показала пальцами кавычки. — Ничего не меняют. — После этого не смей говорить мне, что ты уже взрослая, поняла? — кидаю на сестру косой взгляд и велю пошевеливаться и топать в ванну чистить зубы. Нехотя, с кислым лицом девчонка бредёт по указанному маршруту. По пути она везде включает свет и двери в ванную не закрывает. — Почему ты не хочешь, чтобы она умела постоять за себя? В плане, надрать задницы обидчикам. — задаёт Ран неожиданный вопрос. — К ней никто не цепляется, — пожимаю плечами и зеваю, прикрыв рот рукой. — Это не то, что ей нужно. Клер согласилась только из-за того, что учить её вызвался именно ты… а предложи это кто-нибудь другой, она бы и не среагировала. Ей нужно что-то, что отгородит её от собственной глупости, но это может сделать только время и опыт. — Ты о том случае, когда она поплелась за тобой до Роппонги без разрешения? — И это тоже. — обнимаю его за торс, притягивая к себе. Ран поддаётся и с наслаждением обнимает меня в ответ. — Наша первая совместная ночь будет в компании моей сестры. Без глупостей. — мы касаемся друг друга носами, медленно закрывая глаза. — Говори это себе, ДжоДжо. Я для тебя очень лакомый кусочек. То, как ты пристаёшь ко мне, просто сплошное извращение. — он дотрагивается губами до моего лба, запечатлев мимолётный поцелуй. — Как ты сказал? Извращение? — лукаво говорю и сценически долго облизываю свою верхнюю губу. — Я ещё даже не начинала. — Мне напомнить твои слова? — усмехается Ран. — Без глупостей.       Я резко распахиваю глаза и застаю Рана врасплох, кусая его за плечо. Шипя и ругнувшись от неожиданности, он закидывает меня себе на плечо, как мешок и резво поднимается на второй этаж, в мою спальню. Мои возмущения гремят на весь дом, но веселье Хайтани очень заразительно и уже будучи лёжа под ним на кровати, мы смеёмся оба.