В мире много цветов

На то чтобы добраться до космопорта нам понадобился ещё один брийм за который я успел вдоволь налюбоваться знаменитой тарнийской архитектурой, а Зеттетик вычленил из стыков трансформации остатки кибертронской флоры. Город умел производить впечатление. Сравнение с крепостью, пришедшее в процессор ещё на подлёте к цели, полностью оправдалось, пока наша ржавая колымага маневрировала на широких улицах, зажатых между монументальными стенами зданий. Казалось, что те сурово глядят на гостей через окна-бойницы и в любой момент готовы сомкнуться, дабы перетереть в металлическую труху чужаков. Мимоходом я подмечал оставшиеся то тут, то там свидетельства былых беспорядков и уличных боёв. Тарн тяжело пережил своё присоединение к десептиконам. Автоботы не горели желанием отдавать в наши манипуляторы уже вторую автономию, как и Вос, выделяющуюся на фоне других городов Кибертрона не только самобытностью, но и высоким уровнем развития, технологического, промышленного и культурного. Почти без колебаний примкнувший к нам город одним из первых столкнулся с контратакой правительственных войск. Здесь это был армейский корпус, оставивший патрулирование в космосе и высадивший десант на улицы Тарна. К счастью, враг явно недооценивал город, несмотря на его военную славу. Полчища автоботов разбились об неприступные стены, а звездолёты, поджав реактивные хвосты, сбежали обратно на орбиту, потеряв не только десант, но и пару кораблей, изорванных в клочья мощнейшими зенитными орудиями на Кибертроне. Как в своё время среди эти мрачных строений и неприветливых фронтонов мог появится такой мех как Шоквейв, до эмпураты и игры теней, слывший очень эмоциональной личностью с эксцентричной манерой перекрашивать корпус каждый орн, становилось решительно неясно. Должно быть это всё причудливая игра контрастов. Всё то, чего так не хватало этому боту снаружи, было взращено им же внутри. Раньше. Теперь уже десептикон как никто иной соответствовал своему родному городу и внешностью, и духом. На фоне остального Тарна космопорт не сильно выделялся. Специфическое назначение никак не сказалось на этом месте, по сути являвшимся крупной посадочной площадкой с внушающей диспетчерской вышкой, воткнутой посреди города. Даже любимая цветовая гамма тарнийцев не претерпела изменений. Вот на что действительно стоило обратить внимание так это на расположенные тут же поблизости верфи. В северной части космопорта зиял циклопический колодец, почти не уступающий по площади самой посадочной платформе. С высоты нашего полёта можно было разглядеть перемигивающиеся огнями кольца-галереи, от которых к центру провала отходили висящие в пространстве доки. Тут и там к ним были пристыкованы космические суда, в основном находящиеся на последнем этапе сборки, по всей видимости строительство новой корабельной партии близилось к завершению. Я бессовестно эксплуатировал свой протез чтобы разглядеть верфь во всех подробностях, пусть с нашего ракурса виды были и не очень богаты на детали. Первое, что бросалось в оптику – конструкция судов. Очевидно, они строились по новому образцу. По десептиконскому образцу. Все как один, не зависимо от моделей и размеров звездолёты могли похвастаться хищными, я бы даже сказал пугающими, очертаниями, призванными вселить в искру вражеских наблюдателей страх. О практичности такого подхода, не будучи корабелом мне сказать было нечего, однако даже так подобный символизм вызывал во мне горячее одобрение. Я был сторонником доктрины подразумевавшей, что стиль должен занимать в армии десептиконов далеко не последнее место. Конечно, иногда злоупотребление этим правилом может быть непрактичным и не рациональным, однако мы должны испытывать гордость за свою фракцию, благоговейный трепет перед её мощью и величием. Восхищение среди союзников и ужас среди врагов - всё это должно вызывать одно лишь наше появление на поле боя. И, пусть во многом это зависело от результативности наших войск, а не от «внешней обёртки», имидж тоже имел свою цену. Будь иначе, вместо эстетичной инсигнии было бы достаточно оставлять на груди бесформенную фиолетовую кляксу. Далеко не всё в нашем мире измерялось логикой, хотя я знаю как минимум одного десептикона считающего иначе. И конечно же я заметил предназначенный для меня корабль. Единственное судно нового образца, уже сошедшее со стапелей и сейчас покоящееся на посадочной площадке. Возле него суетились десятки разномастных ботов, часть из которых восходила на борт, в то время как другая по всей видимости заканчивала последние технические приготовления. Стоя посреди построенных ещё во времена функционализма тяжёлых и неказистых транспортников, оно походило на заявившегося к водопою хищника, снисходительно поглядывающего на замершую в ужасе добычу. Зверь, казалось, шумно вентилировал скрытыми за шипами воздухозаборниками и довольно урчал батарей турбин, щеря в грозном оскале орудийные системы. Разглядывая суетящихся внизу конов, я к своему удивлению случайно выцепил блуждающим взглядом знакомую фигуру, сверкавшую единственным красным окуляром. Она выжидательно и в то же время степенно крутила шлемом, вглядываясь в небеса. Может это было и поспешным выводом, однако я полагал, что знаю кого именно Шоквейв надеется здесь встретить и был немало тому удивлён. Мы заранее не обговаривали возможность «свидиться», ведь я собирался застать учёного врасплох, прямо в его лаборатории. И это значило, что Шоквейв либо имеет ко мне какое-то личное дело, либо его надоумили со стороны. Скорее всего второе, с Мегатрона станется передать что-то через приближённого. - Сюда. – Более не тратя своё время на игры разума я прошёл в начало лоханки к водительскому месту и для наглядности ткнул в сторону нужного звездолёта манипулятором. С этого бездельника за рулём станется пролететь мимо. Сосредоточенный извозчик с тяжёлой, похожей на ковш нижней челюстью, меланхолично кивнул и сильно загодя начал снижаться, должно быть очень хорошо знакомый с собственным транспортом. Впрочем, даже эта предосторожность не сильно помогла. То ли тормозная система была совершенно ни к шарку, то ли и вовсе отказала, склоняюсь ко второму варианту, но мы, мало того что демонстративно пролетели мимо явно ожидающего нас Шоквейва, так ещё, после донёсшегося откуда-то из под серво звонкого хлопка, похожего на чих, врезались в поверхность и с искрораздирающим скрежетом про скользили пару десятков метров. Зеттетик, ухвативший меня за наплечник, чтобы унизительно не грохнутся на пол, не удержался от парочки крепких выражений, наплевав на всё своё аристократическое воспитание. Небось подцепил где-нибудь «в окопах». Я и сам, впрочем, был раздражён столь непрезентабельным появлением, оно совершенно не вязалось с серьёзным разговором, на которой я стал спешно настраиваться ещё в воздухе. Тихо провентилировав, мазнул манипулятором по сенсорной панели, однако створка не распахнулась. Шоквейв, (быстро же он) уже стоящий по ту сторону и взирающий на меня сквозь смотровое окошко с, как мне кажется, недоумевающей физиономией, хотя уверенности в этом не было, терпеливо ждал. Я мысленно чертыхнулся, развернулся было к створке по другую сторону салона, предусмотрительно выбитой Зеттетиком на подлёте к Тарну, но движок под нами снова чихнул и пол резко выдернули из-под сервоприводов. В этот раз я не отставал от Зеттетика ни в словоблудии, ни в решительности, и, как только колымага вновь остановилась, выбил упрямую дверь одним ударом манипулятора. Когда я выпрыгнул наружу, не вслушиваясь в виноватое бормотании водителя о десяток раз чиненном двигателе, Шоквейв как раз прошёлся по измятому и ржавому куску металла, ранее игравшему роль створки. - Выбирать вышедший из эксплуатации экземпляр в качестве транспорта было не логично. - Всё ради дела десептиконов. – Парировал я, совершенно не настроенный выслушивать эти замечания. – Зачем ты здесь? - Мегатрон. – Как и ожидалось. – Я принял участие в завершающем этап проектирования прототипа. Лорд просил, что бы я проконсультировал тебя о возможностях судна и передал дополнительную информацию. – Учёный сделал внушительную паузу. – Не предназначенную для лишних аудио сенсоров. Его не мигающий окуляр уставился точно на Зеттетика, который всё это время рассматривал Шоквейва с холодным интересом. Невинный вид десептикона совершенно не вязался с теми выражениями, что наноклики назад вылетали из его вокодера в салоне. - Да, кстати об этом. Знакомься, это лейтенант Зеттетик. – Не обращая внимания на медленно взлетающую за спиной лоханку, я качнул шлемом в сторону подопечного и после, видя, что учёный на это никак не отреагировал, обратился уже к нему. – Иди на корабль и поговори с командой, пусть готовятся к взлёту. Ученик понятливо кивнул и быстро направился в сторону мрачного судна, провожаемый сверлящим взглядом циклопа. - С чего бы Мегатрону было нужно утаивать от меня что-то в Каоне? – Я подозрительно прищурил единственный окуляр. - Новая информация. – Лаконично пояснил Шоквейв, возвращая всё своё внимание моей персоне. Ни его, ни меня не заботило, что всё это обсуждалось посреди космопорта. Мы стояли в отдалении от всех прочих судов, а технический персонал и члены экипажей старались держаться от нас на расстоянии пусть и постоянно поглядывали с потаённым любопытством, да и не было у них, в сущности, даже призрачного повода ошиваться рядом, если только не имелось срочного дела к высшему офицерскому составу десептиконов. Пока Шоквейв медленно разгонялся, размеренно рассказывая мне уже известные с Каона сведенья, я внимательно разглядывал своего собеседника, слушая монотонные речи в пол аудиосенсера. Он был ровно таким же, каким я запомнил его с нашей первой встречи. Несколько ниже меня и в то же время гораздо более массивный, но не неказистый тяжеловес, нет, я бы сказал, что для трансформера он довольно ладно скроен. Патриотичные фиолетовые оттенки радовали окуляр, а вот массивная танковая пушка, занявшая место манипулятора, интриговала и вводила в недоумение. Зачем же лишать себя рабочей кисти, тем более учёному? Никто ведь не мешал Шоквейву прикрепить орудие на спину, однако тот по какой-то причине пренебрёг логикой, что делает эту загадку ещё более интригующей. Другой манипулятор, как и шлем, из-за умело подобранной цветовой гаммы выглядел органично. Так сразу и не скажешь, что эти запчасти не родные, если бы не наличие фейсплейта у всех прочих кибертронцев. И всё же, почему Дай Атлас? Я не спрашиваю себя, почему Шоквейв предлагал оставить меня режиму. Я знаю, что он скажет, это логично, это в его стиле и это, как ни крути, вопрос не сколько комиссариата, сколько мой. Мой личный ему вопрос. Но с Дай Атласом дело обстоит совершенно иначе, может ли… Может ли быть… Может ли дело обстоять так, что учёный окажется предателем? Это даже мысленно произнести сложно, его относительная надёжность слишком привычная и устоявшаяся константа. Однако факты на лицо. Последний, исключая меня, сенатор Кибертрона актив. А он, Шоквейв, оставляет следы. И я их нашёл. Они не могут иметь двоякой трактовки, не могут путаться и вести в иную сторону, не могут быть чужими, ложными или инсценированными, они не могут врать, и они однозначны в том, на кого указывают. И даже если принять, что это не предательство, но лишь следствие, отсутствия мнимой непогрешимости, я хочу знать… почему? -… потому, Мегатрон просит уведомить тебя, что вы воссоединитесь с нашим резервом на Чааре. Экипаж уже поставлен в известность. – Вывела меня из раздумий новая информация. – Кроме того, как только первая партия кораблей будет достроена, они отправятся к вам. - Кто командует силами у Чаара? – Решил уточнить я, пока отложив более деликатные вопросы. - Планетарный гарнизон находится под командованием Страйки, однако тебя наверняка интересует резерв. – Не меняя тона уточнил Шоквейв. – Их командующий – Турмоил, в случае его дезактива Дэдлок. - А что насчёт моего корабля? – Не совсем понимая зачем дополнять про дезактив, хотя в этом весь Шоквейв – изложить вопрос в деталях, спросил я. Турмоил на данный момент пребывал в своеобразной опале, поскольку именно его бывший подчинённый, Лонгарм, оказался предателем, а вернее, оказался единственным не предателем, и встал на защиту совета двенадцати вместе с вверенными войсками. Мегатрон до сих пор верит, что, если бы не это обстоятельство, он бы пробился в здание совета и овладел всем Кибертроном, а вместе с ним и матрицей лидерства, непременно запрятанной кем-то из советников на одной из полок тамошней кладовой. Собственно, поэтому Турмоил, по окончании Второго Иаконского сражения был отозван в резерв на орбиту, а пороги столицы стал обивать расквартированный в сооружённых под ней укреплениях гарнизон. - Капитан Дредвинг, осуществляет командование судном. – Уведомил меня учёный. Имя показалось знакомым. – Оно создано по новому образцу, логично предположить, что ты это уже заметил… В отдалении раздался оглушительный грохот и, оглянувшись, я тут же зацепился взглядом за потерпевший крушении транспортник допотопной модели, вокруг которого суетилась фигура знакомого водителя. От техники валил тяжёлый чёрный дым, к месту катастрофы уже спешила парочка конов, остальные глазели на бесплатное зрелище. - Очаровательно. – Сухо прокомментировал я. - Несмотря на столь высокую оценку, звездолёт пока не имеет тотального превосходства над вражеской техникой. – По-своему оценил моё высказывание Шоквейв, не сочтя произошедший инцидент достойным своего внимания. – Он лучше аналогов, находящихся на вооружении у врага, но за счёт новизны, а не прорыва инженерной мысли. К сожалению, Мегатрон не готов ждать более выдающихся результатов и, кроме того, я занят на других, более многообещающих проектах. Могу отметить только некоторые характерные особенности модели. Она не обладает внушительным энергетическим щитом, однако это позволяет увеличить огневую мощь, а нестандартная конструкция при удачном исходе способна защитить даже от большего входящего урона… - При удачном? - Я бы назвал более точные цифры, однако я не могу гарантировать, что учту все переменные. Из-за… угловатого корпуса… - Учёный явно сдержал какую-то более замысловатую речевую конструкцию. – Энергетические выстрелы будут наносить кораблю меньший урон, сталкиваясь с его броней под определённым градусом. Они теряют часть своего потенциала, соскальзывают с поверхности, помимо прочего, покрытой термоустойчивым раствором, отчего теряют в мощности. В сумме, эти факторы позволяют рассчитывать на гораздо больший уровень защищённости. И больший уровень риска. - Я правильно понимаю, что корабль почти беспомощен перед «удачными» попаданиями? - Если ты подразумеваешь гипотетические вражеские выстрелы, способные поразить немногочисленные уязвимые точки судна. Да, правильно. - Хм… - Я неопределённо хмыкнул и повёл плечами. Ну что же, не вижу поводов для возмущения, энергетический щит у корабля всё ещё есть, а все эти тонкости с бронированием… думаю, достаточно будет запомнить, где-находятся уязвимые точки или под каким вектором противник способен их поразить, и грамотно маневрировать. В теории, это имеет смысл. Кстати, об этом… - Как насчёт манёвренности? - Разумеется, оценивается, как одна из наиболее высоких, для кораблей своего класса. – Говоря об этом Шоквейв даже одобрительно кивнул, следя за ходом моей мысли. – Помимо этого корабль оснащён самыми совершенными системами обнаружения и маскировки сигнатур, а также варп-двигателем нового поколения. Последнее, впрочем, в новых обстоятельствах, не столь существенно. - И почему же? Не хочешь ли ты сказать, что нашёл способ сжимать космическое пространство до размера гладиаторской арены? – С лёгким интересом осведомился я, слегка разведя лопасти в стороны. - Мои изыскания в сфере меж пространственных перемещений завершены. Совсем скоро я окончу строительство космического моста. Первого за сотни тысяч ворн. Я замер, практически физически ощущая, как в процессоре «крутятся шестерёнки». Космический мост — это оружие победы, не меньше. Покуда оно находится только в наших манипуляторах. Да, это оружие без сомнения будет прожорливым, в чём-то ограниченным, разумеется, безумно дорогим и уж совершенно точно не массовым, однако обладание космическим мостом, сулит нам стратегическое преимущество, способное в корне переменить ход этого разгорающегося конфликта. И, шлак меня побери, Шоквейв говорит мне о нём именно сейчас, когда я собираюсь не много не мало, но решать его судьбу, в меру своих возможностей разумеется. Перед Мегатроном мы все - его ближайшие сподвижники, равны, и я не могу без согласования с вождём вынести учёному приговор, или что-то в этом роде, однако в моих силах очень сильно осложнить ему актив, даже не ставя лорда в известность. Но Космический мост… Стоит ли браться за учёного, когда он так близок к открытию, способному подарить десептиконам неоспоримое логистическое господство на просторах галактики? Аргх, Юникрон меня побери, всегда! Всегда стоит задавать неудобные вопросы тем, в ком вскоре можешь обнаружить врага! Всегда стоит допытываться истины там, где лежат интересы дела десептиконов! И потом, нужны ли нам подарки из манипуляторов тех, кто в иной раз без раздумий стреляет в нашу спину, сколь привлекательно бы те не выглядели? Я непременно получу от него ответы, чего бы мне это не стоило, и чем бы он не прикрывался, ведь на кону стоят не только мои личные обиды, но и благополучие всех десептиконов! Если Шоквейв догадывался о моих к нему претензиях и решил избежать неотвратимых последствий, выложив на стол подобный козырь, он здорово просчитался. - Космический мост? Да, я слышал о твоих начинаниях в этой области. Возвращение утраченного наследия Кибертрона – весьма благородное дело. Мне даже доводилось видеть результаты твоих ранних исследований. – Мне стоило большого труда не раскрыть перед Шоквейвом все те мысли, что сейчас ворочались внутри, так и норовя вырваться через онемевшее от сокрытия эм-поле или практически лишённый подвижности фейсплейт, однако голос всё же подвёл меня. Фраза вышла куда более отстранённой, чем следовало бы, и… зловещей. - Нашумевший случай. – Шоквейв настороженно кивнул, к моему удивлению, уловив произошедшие со мной перемены. – Я не предполагал, что моя работа приведёт к ещё одному впечатляющему открытию, пусть и вне интересующей меня сферы. Обнаружение Акроплекса – результат не просчитанной переменной, приведшей к более чем благополучному исходу. - А моё присутствие здесь… Тоже, не просчитанная переменная? - О чём ты говоришь Ласткаст? Я ведь упоминал, что о твоём прибытии меня известил лорд Мегатрон. – Давно же я не слышал своего имени из его воколайзера. - Я говорю, не должно ли мне сейчас, по твоим расчётам, быть растащенным на запчасти в новом институте? Быть вскрытым последними из уцелевших мнемохирургов? - Всё о чём ты говоришь… Не имеет смысла. - Так же, как не имело смысла моё спасение? Тогда, в начале войны. Не отпирайся, мне известно всё о том совещании. - Так это Старскрим. – Утвердительно произнёс Шоквейв. Единственный окуляр учёного разгорелся сильнее обычного. – Он тебе рассказал… Ты ведь понимаешь, что он преследует исключительно личные цели? Я не предполагал, что тобой так легко манипулировать. - Какая разница? – Кривая ухмылка, на мгновение пересекла покрывающие мой фейсплейт трещины. – Не беспокойся о нём. Я. Всё. Контролирую. Гораздо важнее то, что он сказал правду. - Да, это было моё мнение. Я считал, что возможности, которые ты открывал перед десептиконами, были исчерпаны с началом войны. Можем мы вернутся в конструктивное русло? Лорд Мегатрон просил меня разъяснить тебе некоторые технически особенности судна и пока… - Я, знаю, чего хочет Мегатрон. – Я повысил голос, резко прерывая учёного, что бы у того не осталось никаких сомнений – это не тот случай, когда можно избежать объяснений. Позволить ему переменить направление разговора? Недопустимо. – Вопрос в том, чего хотел добиться ты, оставляя меня автоботам? Шоквейв неопределённо шевельнул антеннами и смерил меня нечитаемым взглядом от серво до шлема. - Ты переоцениваешь себя Ласткаст. По моим расчётам, на тот момент большая часть полезной информации, которой ты располагал, была устаревшей, потому как относилась к политической деятельности десептиконов. Она потеряла свою ценность с началом войны, как и ты сам, по большей части будучи публичной фигурой. Без сената ты превратился в единицу с сомнительной полезностью, и уже отдал десептиконам всё, что мог предложить за исключением более невостребованных талантов. Гораздо логичнее было бы завладеть стратегической инициативой в войне, чем увязнуть в спасательной операции. – Не меняя тона продекламировал учёный. – Однако, я не обладал всей полнотой данных и пересмотрел своё мнение после общего собрания в Каоне. Небольшая статистическая погрешность. Возглавляя некоторые ведомства, ты действительно мог оказаться полезным субъектом, к тому же тебя уже спасли. Было бы не целесообразно не использовать твои умения. И тем более странно сейчас наблюдать за тем, как ты поддаёшься на очевидные манипуляции Старскрима. Я должен вновь пересмотреть свою оценку в отношении тебя и твоего интеллекта. На данный момент Ласткаст, твоя полезность – гипотеза, которую нужно доказать. Я совру, если скажу, что слова Шоквейва ничего не задели в моей искре. Возможно, ему и вырезали эм-блок, однако холодная логика, оставшаяся в его распоряжении, всё ещё позволяла учёному строить диалог в выгодном для него ключе. Конечно, суть его идеи была очевидна. Он хотел, чтобы я начал доказывать, не сколько ему, сколько себе, свою собственную полезность. Принялся горячо возражать, спорить…, и я бы мог. Я бы мог начать говорить о том, как отразилось бы на боевом духе десептиконов моё пленение. Мог бы громко рассуждать о том, что политика ещё не закончилась, и информация из моей головы позволила бы автоботам выиграть сначала войну информационную, а после и гражданскую. Я ещё много чего мог бы, однако не сделал. Потому как это я здесь охотник, и это Шоквейву следует защищаться, а не мне. Он поступил разумно, для этой ситуации, и не будь у меня иных аргументов, разговор закончился бы далеко не так, как я того желаю. Вот только они у меня есть, и это причина, по которой всё это вообще состоялось. Ведь то о чём я говорил ранее – лишь предлог, плавная подводка к главному вопросу. Но, даже несмотря на полное осознание ситуации, слова десептикона всё равно больно жгли искру и это пламя так и норовило перескочить на процессор. Шоквейв бил наверняка. Это не только вопрос самолюбия. Он поставил под сомнение мою полезность делу десептиконов. В этом мире, мою величайшую ценность. То, чему я во всех своих размышлениях всегда стараюсь придавать наибольшее значение. И это заставляло лопасти в гневе расходится за спиной, скалясь световыми бликами на острых краях, а когти медленно сжиматься в бессильной жажде вцепится в единственный окуляр обидчика. Всё это было… слишком личным. Этот вопрос изначально этим отдавал, и от того, я и вовсе не желал его задавать, ведь я… Ведь я слишком часто пытаюсь себя обезличить. Что бы поступать беспристрастно. Что бы поступать исключительно на пользу делу, что бы… Слишком много этих «что бы»… Словом. Я снова стал уязвим, обратившись к нему. И Шоквейв тут же мне напомнил, почему я так стремлюсь закрыть эту уязвимость. И я ничего не мог с этим поделать, ненавижу. Я увидел красные блики на броне Шоквейва, так ярко загорелся мой протез. Корпус подался вперёд, а воколайзер захрипел, заскрежетал жуткой статикой. Злоба и эмоции, по обыкновению они исказили его звучание, ещё сильнее, чем обычно. - И я делаю это прямо сейчас Шоквейв. Видишь ли, суть гипотезы заключается в том, что моя работа – выискивать в нашей военной машине, лишние, устаревшие, сломанные, а то и откровенно вредные детали. Следить за механизмом дела десептиконов, вот моё призвание. Я его часовой. И я говорю, что если я – гипотеза, то ты – шестерня, которая начала давать осечки. И мы заменим тебя, чтобы машина не останавливалась… Никогда. Разумеется, моё эм-поле тоже вышло из-под контроля. Бушующий полог теней, буквально леденящих искру своим присутствием, столкнулся с безжизненным и безмолвным морем. И если фон Шоквейва говорил о том, что его обладатель – буквально живой дезактив, мой кричал о том, что я, жив, как никогда, личность, как никогда. - Скажи мне… - Я заметил, как суетящиеся неподалёку десептиконы сначала замерли изваяниями в собственную честь, а после, с беспокойством и опасением глядя на нас, принялись расходится в стороны. Горящий на краю взгляда транспортник, казалось, вспыхнул с новой силой. – Скажи мне Шоквейв… - Злоба немного отступила, и я тут же напомнил себе о важности самоконтроля, воззвал ко всему своему арсеналу ментальных практик, который тем не менее так и не сумел подавить эмоции до конца. – Почему Дай Атлас не явился в Сенат? Ты знаешь. Да мне и это известно. Я ведь сказал, что всё контролирую. И твоя причастность к этому для меня не секрет. Не заставляй меня рассказывать самому, ведь я сделаю это не здесь, но перед Мегатроном и он, ох уж эта склонность к импульсивным решениям, позволит мне делать с тобой всё что угодно. И Шоквейв, на которого вспышка ненависти не произвела никакого впечатления, этот бесстрастный андроид, наблюдавший за моей яростью с механическим удовлетворением, а не прикрытую угрозу встретивший с мрачной холодностью, отступил. Упоминание Дай Атласа заметно выбило его из колеи, а я ведь и не думал, что это в принципе возможно. - Мегатрон… Не сделает этого. – Да, мы оба это знали. - Возможно. Но во благо дела десептиконов, я найду способ заменить изношенную деталь. Другими методами. - Сначала ты говоришь о своей информированности Ласткаст, а после просишь меня рассказать почему Дай Алтлас не пришёл на слушание? Я нахожу в этом логическое противоречие. - Хочу услышать всё из твоего воколайзера. Хочу понять почему ты встал поперёк нашего плана, Шоквейв. – Вкрадчиво пояснил я. Раздутое пламя так и не улеглось окончательно, но теперь не прорывалась наружу через эм-поле, а медленно тлело за камерой искры, дожидаясь своего часа. - Дай Атлас не саботирует наши действия. Я не понимаю… - О, неужели? Впрочем, этого стоило ожидать, твои таланты никогда не распространялись за пределы точных дисциплин. Ты и вправду не знаешь? - Объяснись. – Окуляр Шоквейв мигнул в недоумении. - Это тебе придётся объясниться, почему твой, как выяснилось, не такой уж и бывший партнёр, помог бежать с планеты более чем десятку тысяч потенциальных десептиконов. - Ты говоришь о нейтралах? Атлас помог им покинуть Кибертрон? Это похоже на него. Однако ты упускаешь тот факт, что они вполне могли присоединится и к нашим врагам. – Учёный всё не отпускал попыток сделать свой просчёт не столь однозначным. - А вот это уже моя забота, показать им сколь губительна будет ошибка в выборе стороны. Показать, почему десептиконы, а не автохлам! Была бы моя забота… Вот только кто-то сказал им, что можно и не выбирать вовсе. – Я сделал решительный шаг вперёд, едва не столкнувшись с замершим Шоквейвом, и продолжил цедить сквозь денты слова, почти осязаемо покрытые холодной злобой. - Не способные сражаться за свою судьбу, они бегут от неё. И теперь они обмануты Дай Атласом, как были обмануты мы функционализмом. Они десептиконы, но вместо того, чтобы биться, прячутся среди звёзд и дрожат всеми запчастями едва заслышав эхо войны. Десять тысяч солдат! Учёный слегка отшатнулся от моего напора, а красная линза оптики окончательно утратила былую яркость. - И, кроме того, Лорд лично поставил Дай Атласа на второе место в списке приоритетных целей, сразу за Протеем. Хочешь сказать ты и этого не знал? – Я нашёл в себе силы вложить в хрипящий статикой голос немного иронии. – А теперь, говори. Зачем ты приходил к нему накануне слушания, Шоквейв? - Что бы выстрелить в него. – Он слегка качнул танковой пушкой. Я лишь вопросительно склонил голову набок, будучи весьма заинтригованным таким ответом. Что за нелепое оправдание… - Я ранил его, не смертельно. Намеренно. И он не смог явиться в сенат. - Зачем? Шоквейв, бросил взгляд куда-то в сторону верфей и слегка поводил аудио сенсорами. Это было на него совсем не похоже. Мы стояли одни посреди космопорта, в отдалении раздавались возгласы пожарной бригады и перекличка экипажа. - Последний наш разговор, как и наши взаимоотношения в целом, закончился на неприятной ноте. – Это что метафора? От Шоквейва? – Я отказался от своих изысканий о энергетическом кризисе и выставил Дай Атласа идиотом перед всем Кибертроном. Предал наше политическое партнёрство, ради продолжения исследований. – Учёный вновь перевёл взгляд на меня. Я слушал его внимательно, даже более внимательно чем хотелось бы. – И в тот орн… Мне захотелось… Пересмотреть окончание нашего сотрудничества. Чтобы приступить к своим новым обязанностям без оглядки на прошлые события. Это оружие, - Он поднял танковую пушку, заменившую ему манипулятор, к окуляру и медленно повёл в сторону. – символ моей готовности полностью отдать себя военным действиям. И я применил его, чтобы поставить точку. На этот раз последнюю. Я не сразу нашёлся, что ему ответить, просто смотрел в единственный окуляр Шоквейва и молчал. Всё это было… сложно. - Ты не надёжен Шоквейв. – Медленно начал я по истечении клика, за который мы не отводили друг от друга оптики. – Мне придётся поставить об этом в известность Мегатрона. Я внесу тебя в список комиссариата, как потенциального изменника. – Шоквейв молчал. – Ты не сможешь сделать и шагу без того, чтобы я не узнал об этом. За тобой будут следить и комиссия, и, как подозреваю, контрразведка, ведь лорд не оставит этот проступок без внимания. Возможно, придётся ограничить широту твоих полномочий и доступа. Пока, это всё на чём я остановлюсь. Можешь считать, что ты на испытательном сроке. Я умолк, тем самым позволив учёному как-то отреагировать на мои слова, однако он всё продолжал молчать. Шоквейв даже не шевелился, разве что его окуляр потускнел ещё сильнее, чем это вообще представлялось возможным. - У всякого поступка есть своя цена, Шоквейв. Ты спас Дай Атласа, что было… Не логично, но весьма сентиментально. Я хотел было сказать ещё кое-что, наверное, кое-что глупое, но тут же одёрнул себя. Нет. Это бред. Я не стану об этом говорить. Не ему. Ведь это всё ещё Шоквейв. Мне было больше нечего добавить, а ему, по всей видимости, нечего возразить. Я излишне резко развернулся и, медленно, мысленно пребывая где-то в себе, пошёл в сторону корабля, ощущая лопастями чужой взгляд на своей спине. Это странное состояние не отпускало меня до самого трапа. Не отпустило и внутри судна. Я шёл по тёмным коридорам, в пол аудио сенсора слушая Зеттетика и непойми откуда здесь взявшегося Валдэда - того самого бота, что встретил меня в Каоне, а ранее возглавлял операцию по моему вызволению из поместья. Попадающиеся на пути члены экипажа, похожие на разноликие тени, почтительно расходились в стороны и изображали воинское приветствие, но всё это проходило куда-то мимо меня, путалось. Всё куда-то плыло: слова, мысли, путь… Второй раз за разговор, Шоквейву удалось вызвать во мне сильные эмоции, и если раньше это был гнев, то теперь его место заняла целая смесь из недоумения и, как это ни странно, понимания. Сам не ведая того учёный снова бил в цель и это лишь придавало моим чувствам новую силу. Мало сказать, что я не ожидал от него такого личного мотива и такой откровенности. Дело было не в этом, вернее, не только в этом. Учёный не собирался предавать десептиконов, нет, он лишь завершил неоконченное дело. Сохранив актив Дай Атласу, Шоквейв платил по счетам своему прошлому, что бы полностью отдать себя войне. Как и я в своё время, убил Локдауна, чтобы поставить точку в затянувшейся главе автобиографии, и отдать искру делу десептиконов. И судить тарнийца за его действия? Я чувствовал себя фейсомером, каким меня когда-то и называл Дай Атлас. Да, если разобраться, вникнуть в детали, наши ситуации были совсем не одинаковыми, они имели разные последствия и… И почему это звучит как жалкие оправдания? Вот о чём я думал, когда Шоквейв рассказал мне всё. Не только о том, что он преступил логику, ставшую его новым «я», его новым богом. Не только о искре, ведь, как я убедился, даже пройдя через игру теней учёный не утратил себя до конца, все его странности, так похожие на эмоции, ими же и были, но по всей видимости «тот Шоквейв» если и мог где-то сохранить пусть и малую толику себя, то только в ней, только в своей душе. Но я размышлял и о том, что мы с ним кое в чём похожи, разве что избрали себе разных кумиров. Я выбрал цель, он – образ мысли. И когда я это осознал, мне было как никогда сложно поставить во главу всего дело десептиконов. Как это и раньше бывало со мной в редких случаях, я почувствовал себя не только его защитником, но и пленником. И всё же я вновь выбираю его, а не себя. Приверженность цели – давала мне смысл и лишала меня слабостей. Но она же накладывала на меня ограничения. Ими воспользовался Мегатрон, отправив меня сюда, ими воспользовался Старскрим, решив моими манипуляторами, нанести удар по Шоквейву. Кто только не пытался мной манипулировать и, пусть я видел их насквозь, но они были правы, ведь дело десептиконов превыше всего. И только Шоквейв, какая горькая ирония, в нашем разговоре сделал иначе. Он смотрел не на мои убеждения, но на меня. Последний десептикон от которого этого следовало ожидать. А я то наивно полагал, что после того, как оборвал нити дружбы с Лайтнайтом, стал совершенно неуязвим. *** Окончательно я смог вынырнуть из само рефлексии только тогда, когда мы ступили на капитанский мостик, где, как выяснилось, для знакомства со своим командующим, собрался весь офицерский состав. Что-то около десятка-двух разномастных фигур толпились посреди внушительного помещения и молча ожидали моего появления. Я, только вышедший из странного сомнамбулического состояния, больше рассматривал корабль, чем выслушивал их приветствия, однако на нескольких выделяющихся конах внимание фокусировалось непроизвольно. В первую очередь это был говорливый Валдед. Необычная раскраска корпуса, абсолютно неопределённая альт форма и красноречивая вступительная речь, всё было при нём. Ещё перед тем, как он начал свой увлекательный спич, я попросил его встать в строй с сослуживцами, что его нисколько не смутило. Если чего нового и добавилось к облику десептикона, так это скрывающая фейсплейт боевая маска похожая на рыцарский шлем, отчего окуляр более не цеплялся за его лучезарную улыбку, и, скажем, слава Мегатрону. Он представился, как глава группы высадки, в чьи обязанности входило десантирование на планету. Валдэд был равен по званию капитану корабля, что в моё отсутствие могло бы привести к некоторым сложностям без наличия общего командования. К счастью, Комиссар Ласткаст был на борту. Кстати, о капитане. Как и сказал Шоквейв, его звали Дредвинг и, по всей видимости, он являлся летуном, что в купе с его мегатроновскими габаритами вызывало множество вопросов. Признаться, я возможно впервые видел настолько крупного крылатого, а ведь он тут такой даже не один. В сознании упорно ворочались какие-то образы, мне еже моментно казалось, что я его откуда-то знаю или мельком с ним виделся, но, находясь под впечатлением от разговора с учёным, я не обнаружил в себе сил мобилизовать свои интеллектуальные ресурсы и решить эту задачку. В его подчинении находился, как две капли воды схожий с ним кон, разве что щеголявший не сине-золотистой, а зелёно-серебряной окраской. Скорее всего они были братьями, что, с одной стороны могло хорошо сказаться на слаженности действий экипажа, а с другой, стоило проверить не имело ли тут места быть кумовство. Так или иначе, но Скайквэйк оставался командиром контрабордажной команды и, мне уже сейчас было очевидно, что у них могли возникнуть определённые трения с группой высадки. Задачи этого подразделения были нехитрыми – выдворение вторженцев или, что в связи с официальным наименованием весьма иронично, вторжение на вражеское судно. Следующий член экипажа, на котором я остановился отдельно - корабельный связист. И причина такому горячему вниманию была проста. Она являлась единственной фемой на корабле. Ну, пока, единственной мною виденной фемой на корабле. Отбросив в сторону моряцкие предрассудки, я мог только надеяться, что судно минует участь превратиться в какую-нибудь Санта Барбару, ведь Дивёрс была не дурна собой. Стройная, довольно высокая… и фиолетовая (отдельный балл от комиссариата). Бампер-ягодка, белый как мрамор фейсплейт, ловкие манипуляторы... Ладно, хватит уже её разглядывать. Последний десептикон, удостоенный моего внимания оказался каким-то серым гибридным винтолётом с короткими, но широкими, самолётными крыльями от пояса, и заслужил эту честь не только своей неоднозначной альтформой, но и званием. Фаэрост был заместителем Валдэда, то есть обладал равным Скайквэйку местом в иерархии, и, в отличии от своего начальства, по первому мнению, казался весьма сдержанным. Его фейс закрывала маска с визором, похожим на горнолыжные очки. Грудь заменяла вертолётная кабина из жёлтого стекла, формой напоминающая ладно пришедшеюся кирасу. А ещё у него были до удивительного прямая осанка, узкая талия и автомат, а не типичное для военных моделей встроенное оружие. Вру, когда импровизированная перекличка походила к концу я познакомился ещё и с Кроком, военным стратегом от десанта. Вполне официальное звание-специализация в кибертронской, а теперь и десептиконской, армии, между прочим. Это связанно с тем, что у нашей расы индивидуальные различия имеют более подавляющее значение, чем у большинства прочих. Многие из нас рождаются «особенными». Взять, например мой винт. В своё время на этом здорово играл функционализм, однако я был недостаточно догматичен что бы отменить звание военного стратега из идеологических соображений. Очевидно, округлый шлем Крока, чья лицевая пряталась за полумаской, скрывал за собой выдающиеся вычислительные мощности. Формально десептикон подчинялся Валдэду и имел равные со Скайквэйком и Фаэростом полномочия. На деле же, в отличии от них, прямых подчинённых у него не было, и быть не могло, за исключением отдельно взятых ситуаций, а начальство… Ну, скорее жёлто-фиолетовый кон находился здесь, чтобы выдавать всему командному составу свои тактические выкладки и к десанту был приписан для проформы. Хотя, вряд ли он специализируется на космических сражениях. В общем, да, военные стратеги – вообще отдельная категория, немного выходящая за пределы привычной иерархической лестницы. И это только самые высокоранговые и по совместительству бросающие в оптику личности. Вот за подобным цветником мне предстоит следить и ими же предстоит командовать, хорошо ещё, что обещанный резерв находится под манипулятором Турмоила, на мой взгляд, несмотря на немилость Мегатрона, довольно надёжного десептикона, пусть и не самого прозорливого. - Очень хорошо. – Когда с приветственными расшаркиваниями было покончено, отстранённо произнёс я. – Как вы все знаете, я – первый комиссар Ласткаст, ваш новый командующий. А это, мой сопровождающий от комиссии, Зеттетик. Так что, если у вас возникнет ко мне какое-то неотложное дело, но по каким-то причинам вы не сможете со мной связаться, обращайтесь к нему. Я указал манипулятором на стоящего рядом ученика. Шлак, а он ведь действительно чертовски возмужал. Зеттетик оставался абсолютно невозмутимым под более чем десятком заинтересованных взглядов от матёрых военных и, что не менее важно, сексуальной фемботки. Я специально оставил его полномочия и звание не разъяснёнными, чтобы на правах моего помощника и члена комиссариата, он успел обвыкнутся и пройти своеобразную стажировку без помех и досадных недоразумений со стороны офицеров. - И раз с этим мы разобрались… – Я демонстративно посмотрел на Дредвинга. – Капитан, приступайте. Честно, я понятия не имел, как именно это «приступайте» должно выглядеть, решил положится на совет Мегатрона и водрузить управление судном на плечи профессионалов. Уж в делегировании обязанностей у нашего лорда большой опыт. Расчёт оправдался. Дредвинг заметно расслабился, видимо ожидал, что я начну наводить свои порядки в его только построенном «монастыре», молча кивнул и начал раздавать команды. Я направился вперёд, к небольшому ограждению, отделяющему капитанский мостик от находящейся под серво аппаратуры, и встал рядом с панелью управления. Внизу зашевелился экипаж – операторы терминалов, во множестве рассыпанных в полутьме. Сбежав по двум боковым лестницам, к ним присоединилась парочка офицеров, в том числе Дивёрс. Сквозь гигантское стекло была видна посадочная площадка и ряды неказистых, на фоне нашего, кораблей. Через него же внутрь попадал свет, отчасти разбавляющий повсеместно царящий на корабле мрак, в котором сейчас, подобно созвездиям и туманностям, перемигивались индикаторы и экраны. - У корабля есть название? – Не глядя, обратился я к стоящему рядом Дредвингу. - Конечно. «Новый порядок», командующий. – Капитан на пару мгновений прервал свою скороговорку из терминологии сугубо для посвящённых и отвечал с отчётливо заметной гордостью. Оно и понятно. Первым заиметь под своим мани такого красавца… Да и название действительно хорошее. Я повернулся было к нему, чтобы высказать несколько дежурных начальственных фразочек, как заприметил прочих офицеров, околачивающихся неподалёку. И что они тут забыли? Вряд ли контрабордажная команда, или группа высадки, или медики имеют отношение к управлению кораблём. Нет, я не против, пусть любуются видом, но не все же сразу, подобное столпотворение могло бы и помешать работе, на мой дилетантский взгляд. - Почему вы всё ещё здесь? – Без обиняков спросил я. Десептиконы замерли в немом напряжении и начали нервно переглядываться. Понимаю. Моя репутация бежит впереди меня. Это не всегда полезно, внушать в лучшем случае опасения, всем новым подчинённым. Как ни странно, вместо явно приготовившегося к отповеди Валдэда, за оправдание коллег взялся Дредвинг, чем первого заметно расстроил. - Это я попросил их остаться. – Напряжённо сознался капитан. – Воинская традиция, командующий Ласткаст, велит офицерам попрощаться с Кибертроном. - Всем? -Кхм… Это… Упрощённая версия. По-хорошему здесь должен находится весь экипаж. Я представил себе идеальное воплощение предписания пращуров и, чуть поразмыслив, кивнул. - Хорошо. Но как окажемся на орбите, возвращайтесь в расположение частей. - Да комиссар Ласткаст. – Грянул на удивление стройный ответ десятка воколайзеров. Ладно, я могу к этому привыкнуть. По мере того, как под всё нарастающее довольное гудение двигателей и не менее довольные высказывания капитана, начали уменьшатся проплывающие внизу строения, на мостике потихоньку пошли первые осторожные разговоры. - Я раньше никогда не покидал Кибертрон. – Тихо признался Крок, если я не ошибаюсь. Кстати, я тоже. - Хо, знаешь тут есть чему позавидовать мой друг. – А вот манеру Валдэда перепутать было сложно. – Как твой новый командир, я горжусь тем, что именно под моим началом, ты познаешь прелесть многообещающего космического приключения и неисчислимые горести от расставания с родной планетой. Орны напролёт в тесной каюте, без славного Кибертрона под сервоприводами, с тоской в искре и беспорядком в голове. О, да. - Ну, я польщён… Наверное. Знаете, я решил, что больше не буду давать поводов для личных разговоров. - Командиру они без надобности. – Спокойно резюмировал Фаэрост. - Нет, Крок, это не дело, зачем же ты так? Я хочу, чтобы в команде наличествовала атмосфера дружбы и взаимопонимания. – По всей видимости это было одно из проявлений своеобразного юмора моего знакомого. - Мой вычислительный модуль подсказывает, что нужного результаты мы добьёмся только при подобной стратегии. - Это прискорбно… Должно быть твой модуль сломан. - Надеюсь так. Всё сейчас происходящее вокруг меня, от разговоров офицеров и капитанских высказываний Дредвинга, до суеты операторов и всё быстрее мелькающих за бронестеклом зданий, походило на какое-то своеобразное таинство. Я ведь когда-то мечтал побывать в космосе. Очень давно. Мы, кибертронцы, живём долго и потому не считаем ворны. Уже и не помню точно, когда это было. Я, кажется, делился своими мыслями с покойным стариной Бэдджоком… или Лайтнайтом? Наверное, со всеми. А потом их убил Локдаун, по указке ублюдка Валли. Уж это то запечатлелось в моей памяти отчётливо. В то время, меня как раз накрыл экзистенциальный кризис, с которым я рассчитывал разделаться, отправившись покорять новые планеты, мог бы стать космическим путешественником, кто знает, но случай, закрыл передо мной эту дверь и распахнул новую. Я не обманываю себя, я выбрал своим новом смыслом дело десептиконов во многом из-за смерти моих первых и последних друзей. Так можно ли считать этот выбор свободным? Постепенно монументальные здания Тарна стали походить на игрушечную миниатюру, затем неразличимую тёмную массу геометрических фигур, а после и сам город превратился в одно большое пятно, разобрать в котором какие-то детали можно было лишь с помощью протеза. Я посмотрел вверх и увидел, как небо, словно разведённая водой голубая краска, плавно переходило в синие, а после и тёмно-синие тона, присыпанные белым крошевом звёзд и, чем выше мы поднимались, тем ярче они сияли и тем чернее становился холст. Наливались цветом красочные мазки туманностей, весело подмигнула пролетающая мимо комета, а может это было патрульное судно, не знаю. Мне не хотелось сейчас использовать свой монокль, пусть это красивое пятнышко остаётся кометой. Разговоры постепенно стихли или я попросту перестал обращать на них внимание, оставшись наедине с собой и необъятной вселенной. Поддавшись наитию, я перевёл взгляд себе под сервоприводы и увидел Кибертрон. Вряд ли это вообще возможно – передать всю его красоту тому, кто ни разу не взирал на него своей собственной оптикой. Он сиял, ничем не уступая окружающим его созвездиям. Линии и узоры, где-то идеально выверенные, а где-то хаотичные и тем не менее прекрасные, расчерчивали его поверхность сияющими дорожками ярко золотистых и голубых оттенков. Города с высоты «Нового Порядка», виделись сияющими скоплениями огней. Они мерно притухали и возгорались вновь, словно посылая неизвестные сообщение самой вселенной. Не удивительно, что наши предки были склонны считать, что Кибертрон прощается со своими детьми, когда те отправлялись бороздить космические просторы. Мне и самому хочется верить, что это правда. А он всё отдалялся и отдалялся. Даже быстрее, чем хотелось бы, но вместе с неожиданным порывом вернутся на планету, росло и возбуждение, какой-то глубоко запрограммированный азарт исследователя. Необъяснимое желание нырнуть в тайны галактики с головой, наплевав на войну, долг, обязанности… Опасно и притягательно. - Красиво… - Космос? - Кибертрон. - Капитан, командующий. – Голос раздался совсем рядом со мной и я, как и Дредвинг, повернулся в сторону одного из офицеров, ранее вставшего рядом с синим летуном за панель управления. – Мы покинули орбиту, можем начинать варп скачок. - Курс на Чаар проложен, Фартвэй? – Уточнил капитан. - Ещё до взлёта. - Тогда… - Дредвинг вопросительно взглянул на меня. Я слегка притушил оптику и вновь посмотрел на Кибертрон, в какой-то инстинктивной попытке вместить его в свои блоки памяти всего и без остатка. Кто знает, суждено ли нам ещё вернутся сюда, или мы погибнем где-нибудь в глубине необъятного космоса? - Начинайте. – После затянувшейся паузы произнёс я. Дредвинг просто кивнул. - Поднять защитный экран. – На стекло тут же скользнули бронеплиты, оставляя мостик почти в полной темноте. – Варп двигатели готовы? - Да капитан! – Выкрикнул один из операторов. Дредвинг снова кивнул и, уверенно взявшись за один из рычагов на панели управления, вдавил его до упора. Я почувствовал, как сквозь меня прокатилась какая-то странная, едва ощутимая волна. Искра пропустила один такт, одновременно с тем, как все мониторы на неуловимое мгновение погасли и вновь вернулись к работе. - Вот и всё. – Прокомментировал Фартвэй. - Сколько времени это займёт? – Я решил воспользоваться случаем и расспросить явно сведущего в теме десептикона, всё ещё прислушиваясь к собственным ощущениям. Мне кажется или движки звучат более приглушённо? Да и в целом, мерное гудение корабля, как будто сменило тональность на более низкую. Именно так и ощущается этот варп-скачок? - Где-то около брийма. – С готовностью ответил офицер, уткнувшись в экран, чтобы не встретиться со мной взглядом. Моё присутствие на корабле его явно нервировало, как и всех остальных, впрочем. - У нас ведь есть мониторы, почему бы не включить их? – Подключился к расспросам Зеттетик. Я видел, как за маской ярко сверкали его окуляры. - Это бессмысленно. Там полная чернота. Будет лучше, оставить всё как есть, так легче… психологически. - И что этот варп скачок из себя представляет? – Ученик явно вознамерился всерьёз взяться за Фартвэя и это было мне только на манипулятор. - Что-то вроде подпространства, точно не скажу. Когда мы совершаем варп-скачок, мы пробиваем в нём тоннель, трубу. Здесь привычные нам законы не работают и корабль способен двигаться со скоростью, превышающей скорость света, само… окружение можно сказать, выталкивает нас на ту сторону. Вообще подпространство - тема плохо изученная несмотря на то, что им пользовались ещё во времена первых Праймов. Большое упущение, я думаю, да и… Фартвэй резко замолчал вместе с тем, как искра в моей груди сжалась на мгновение, а мерное гудение двигателей стало более отчётливым. - Что… Как… - Мы вышли из варп-скачка. – Со знанием дела заявил я, слегка шевельнув лопастями, хотя не имел никакого морального права на столь профессиональный тон. Уверен, что прошёл едва ли один клик от обещанного времени. - Фартвэй, ты же сказал… - Капитан, я не понимаю… Этого не должно было произойти. - Варп двигатель отключён! - Сканеры улавливают несколько сигнатур, провожу идентификацию! - Связи всё ещё нет капитан! - Подайте мне изображение, живо! – Перекрикивая многочисленные доклады от операторов, рявкнул Дредвинг. Офицеры за моей спиной, ранее собиравшиеся покинуть мостик, стали в недоумении переговариваться. Уже всем без исключения стало ясно, что что-то пошло не так. Это ощущение усилилось, когда на месте бронеплит вспыхнуло изображение, надо сказать качеством ничем не уступающее взгляду через бронестекло. Все без исключения десептиконы, присутствующие на мостике, теперь разглядывали звёздную панораму, с пролегающей на заднем фоне полосой туманностей. Я недовольно хмыкнул, когда осознал, что мой «зум» здесь бесполезен. Впрочем, разглядеть очертания зависших в отдалении судов было возможно и без него. - Идентификация успешна. Это автоботы и… галактический совет! Ну разумеется, когда в моём активе что-то шло по плану? Как? Как проклятые органики оказались здесь столь быстро? Видимо это разведчики, авангард вторжения. И они уже успели снюхаться с автоботами, мерзость какая. И, совершенно другой вопрос, как вышло, что мы оказались не на Чааре, а здесь, в прямой досягаемости врага? Я чувствовал, что нас где-то крепко нае… обхитрили и, если поддаться поспешным выводам, у меня уже есть первый кандидат в репрессированные. - Скройте нашу сигнатуру. – После непродолжительного замешательства скомандовал Дредвинг. - Кто бы мог подумать, мы даже взлететь нормально не смогли! Ну и команда у тебя Дредвинг, почти такие же болваны, как мои, я восхищён! - Думаю этого говорить не стоило. - Тактический блок? - Мне достаточно оптики, Фаэрост. - Прекратить разговоры не по делу. – Скупо бросил я, одарив неугомонного Валдэда испепеляющим взглядом. Только бессмысленных препирательств для полного счастья не хватало. Десантник театрально развёл манипуляторы в стороны и дурашливо отступил назад. Неужели профилактического запугивания в Каоне хватило на столь малый промежуток времени? Надо будет исправлять. - Когда варп двигатели будут готовы к новому скачку? - Не раньше, чем через брийм, капитан. - Шлак. – Лаконично заключил Скайквэйк, переглянувшись со своим близнецом. - Остаётся надеяться, что он закончится так же быстро, как предыдущий. – Насмешливо заметил Зеттетик, однако оптика, сейчас направленная на Фартвэя, смотрела на мир недобро и подозрительно. Когтистый, закованный в броню, как в латную перчатку, манипулятор десептикона, медленно лёг на эфес шпаги. - Пожалуйста, я не знаю, что произошло… Это… - Это похоже на саботаж, Фартвэй. - Но я… - Десептикон заполошно огляделся по сторонам, не находя в начавших окружать его офицерах ни капли поддержки. – Это не имеет смысла. Зачем мне так рисковать собой, будучи самым очевидным виновником? Мысль прозвучала на удивление здраво, однако, прежде чем я успел выразить своё мнение, Дивёрс звонко оповестила окружающих о том, что на выходе из варпа ничего ещё не закончилось. - Нам поступает запрос на сеанс связи! - Игнорировать. – Скомандовал я ещё до того, как Дредвинг открыл рот. - Выполняю. - Ну, мы могли бы и поболтать… - Не удержался от ремарки Валдэд, а после поспешно добавил. – Можно было попробовать получить от них дополнительную информацию, разве нет? - Нет, командующий прав. – Возразил Крок. – Они хотели вычислить наше точное местоположение. - Как будто наше прибытие можно было прошляпить. Спешу заверить, мы по-прежнему на здоровенном десептиконском звездолёте, уж с этим Фартвэй накосячить не удосужился. - Да, абсолютно чёрном, десептиконском звездолёте. Выход из варпа не сопровождается фанфарами. Наша сигнатура уже скрыта, а огни погашены. И теперь враг вынужден вглядываться в простор космоса, чтобы хотя бы приблизительно различить очертания нашего корабля. При большом желании, мы можем улизнуть отсюда, даже не вступая в бой. – С едва заметной долей язвительности парировал Дредвинг, явно раздражённый бестактностью Валдэда. - Слава Мегатрону, мы не экономим на тёмных тонах. – Как мне показалось, примирительно добавил Фаэрост, попытавшись свести всё в шутку. - Это значит, что сейчас они начнут стрелять? Стоило Зеттетику сказать это, как к привычной космической палитре красок прибавилось несколько новых тонов. Лазерные трассеры, протянувшиеся от кораблей, пока, слава Юникрону, били мимо, однако продолжаться вечно это не могло. Дредвинг грязно по-моряцки ругнулся и положил массивные манипуляторы на панель. Судно медленно поплыло в сторону, очевидно капитан опасался, что резкий рывок, может нас выдать. На мостике повисла напряжённая, разбавляемая только шумом движков, да писком приборов, тишина. Разве что Фартвэй продолжал что-то тихо бубнить себе в полумаску и я, решил прислушаться повнимательнее. - Не понимаю. Не понимаю. Почему? Я проложил курс до Чаара, без остановок. Может пока я отходил в столовую… Но, нет же, постойте. Там по-прежнему обозначался Чаар. Всё время. Обозначался… Обозначался… Хм… А если…- Неожиданно он резко вскинулся, отворачиваясь от монитора и сделал стремительный шаг в мою сторону, в оптике вспыхнул какой-то едва различимый огонь. По всей видимости Фартвэй решил сразу же обратится и на самый верх, и к тому, кто, в конечном счёте, более всего заинтересован в причине саботажа. – Комиссар Ласткаст, кажется, я понял. Ото… Что именно он понял, десептикон так и не договорил. Случилось того, что должно было произойти уже давно – в нас попал случайный залп. Поскольку энергетический щит для пущей скрытности мы не поднимали, тряхнуло нас знатно. Все без исключения десептиконы пошатнулись, кто-то даже сделал парочку неуверенных шагов, для сохранения равновесия, ну а Фартвэй, а Фартвэй налетел на меня со всем зарядом новообретённого энтузиазма. Я безуспешно попытался сохранить равновесие, однако под серво попалась ступня Зеттетика и я, совершенно не по-командирски растянулся на полу. Это был тот судьбоносный момент, когда команде предстояло услышать первое бранное слово из уст своего командующего, однако ругань сама собой замерла в моём воколайзере. То, что произошло после, было похоже на парад абсурда в чистом виде, и я думаю в моей биографии мало найдётся настолько же странных и спонтанных сражений. Я сказал сражений? Нет, это не оговорка. Как только, я поднял испепеляющий взгляд на то место, где раньше стоял сам, а нынче замер от ужаса напуганный до шарков Фартвэй, десептикон потонул в ослепительно яркой вспышке. Я только и успел, что заметить отблеск недоумевающей оптики, а в следующее мгновение на его месте оказался совершенно незнакомый мне бот. С алым знаком на широкой груди. Сделать он, впрочем, ничего не успел, поскольку действовать с торчащей в фейсплейте шпагой вообще не очень удобно и сподручно. Зеттетик, доказывая, что не зря получал от меня на наших тренировках, среагировал мгновенно. Я и сам уже был на сервоприводах, со всё нарастающим недоумением наблюдая за уже виденными мною вспышками, то тут, то там, озаряющими мрак капитанского мостика. Рукопашная, разбавляемая отдельными отсветами выстрелов, разгорелась сама собой. Совершенно не время было задавать вселенной так и крутящиеся на глоссе вопросы, нужно было действовать. Едва зацепившись взглядом за красную эмблему на плече пробегающего мимо бота, я, не раздумывая взмахнул когтистыми манипуляторами, буквально разорвав тому бок. Противник вскрикнул, неуклюже отмахнулся в пустоту и ткнул было в меня каким-то совершенно несерьёзным мелкокалиберным оружием, как его голова взорвалась фонтаном фосфоресцирующих брызг. Мощный удар Сержанта Дёртвуда, бойца контр абордажной команды, не оставил автоботу и шанса. Слишком велика была разница в голой силе между лёгким трёхрежимником и здоровенным танктиконом. Десептикон, кажется, хотел произнести уничижительную фразу в адрес дезактива, но вскоре ему стало не до этого. Какой-то на диво тщательно отполированный здоровяк в рестлерском прыжке снёс его с мостика вниз, к терминалам, попутно проломив хлипкое ограждение. Две массивные туши грузно приземлились на пол, мимоходом, судя по крикам, раздавив кого-то чуть ли не насмерть. Совсем неподалёку Зеттетик так же, как и Дёртвуд нанокликом ранее, нашёл себе противника под стать, скрестив кликни с алозначным любителем холодного оружия. Я потянулся было к винту, чтобы после присоединится к ученику, как градус абсурда происходящего неожиданно подскочил на новые величины. Из ближайшей мешанины схлестнувшихся в напряжённом противостоянии бойцов, вынырнул Валдэд, стряхнув с собственного сервопривода чей-то манипулятор, и обратился ко мне с непозволительно длинной для происходящего фразой. - Командующий, должен признать это похоже на попытку выслужиться… Но, зная о ваших талантах, я полностью отдаюсь в ваши манипуляторы! - Так и знал, что он скажет что-нибудь в этом роде! – Возмущённо выкрикнул на фоне Фаэрост, на мгновение вынырнув над головами перемешавшихся автоботов и десептиконов. Он грозно потрясал автоматом и наверняка хотел добавить ещё парочку весомых слов в адрес своего командира, но надвигающаяся волна захлестнула его и опрокинула в водоворот потасовки. Поведение Валдэда несколько выбило меня из колеи и только потому я продолжил дожидаться неизвестно чего, а не бросился в драку повертев когтем у виска. А десептикон тем временем уверенным движением взмыл в воздух, закручиваясь в замысловатом пируэте и… Я рефлекторно подхватил упавший в мани здоровенный дробовик бирюзово-белой расцветки, до странного похожий на земной винчестер. Великий Кибертрон… Не совсем задумываясь о том, что, собственно, делаю, навёлся на замершего супротив Зеттетика автобота и нажал на курок. Меха буквально снесло щедрой россыпью жёлтых искр, попутно превратив лёгкий слабо бронированный корпус в решето. Зеттетик ошарашено уставился на собственный клинок, острие которого, мгновение назад смотрело в сторону оппонента в красивом дуэльном жесте. Я так до конца и не вытравил из него эту дурную привычку. А если серьёзно… Даже не чувствую отдачи. Лопасти привычно просигналили о подкравшемся со спины враге, и я резко развернулся, вытянув мани с дробовиком вперёд. Описав полукруг, Валдэд со звоном врезался в аудисенсор коварного противника. Тот заметно поплыл, только поэтому автоматная очередь ушла мимо меня, и стал заваливаться на перила. Ствол дробовика уткнулся в незащищённый живот. Выстрел, и дезактив вылетает с капитанского мостика прямиком на вскинувшегося сослуживца. Ещё выстрел и двое мехов, наседающих на отмахивающегося одноручным клинком Дредвинга, заваливаются вперёд, зияя многочисленными дырами и подпалинами на спинах. Капитан тут же обезглавил одного из них, второй не шевелился. Часть дроби разворотила ему затылок. Я почувствовал нечто вроде охотничьего азарта и поудобнее перехватил винчестер. - Ласткаст, прикрой меня! – Капитан, вместо того чтобы ринутся в драку, рванул к панели управления и принялся колдовать над ней. Движки корабля, на мгновение взрыкнув, заглушили звуки схватки. Я не обратил внимания на прорезавшуюся в обращении фамильярность и, уняв свой запал, встал у Дредвинга за спиной. Буквально обезумившие от сечи офицеры совершенно забыли о том, что мы всё ещё находились под обстрелом, из-под которого капитан принялся нас выводить. Скорее всего вражеские попадания почти не отразились на «Новом Порядке» потому, что нестандартная конструкция брони лучше всего показывал себя, как раз в прямом столкновении. Ну и потому, как враг, вынужденный целится на окуляр, безбожно мазал. Очень скоро выяснилось, что Дредвинг своим решением избавил нас от ещё одной немаловажной проблемы. Автоботы всё продолжали прибывать на судно в ослепительных всполохах телепорта и, как оказалось, делали они это несколько топорно. Почти сразу я заметил, как новоприбывший враг, оказался вмурован в стену корабля, а вскоре подкрепления и вовсе перестали прибывать. Подозреваю, они очень удивились, увидав вокруг себя открытый космос. Изначально противник толи не подозревал о славной воинской традиции пращуров, толи только радовался тому, что все офицеры соберутся в одном месте, однако автоботы оказались на мостике в явном меньшинстве и хорошо бы чтобы так оставалось и впредь. Прикрывать капитана оказалось не так уж и сложно. Тяжёлого вооружения у врага не было и потому я попросту снял со спины винт и закрыл нас непроницаемым барьером из жужжащих лопастей, отражающих любой выстрел в отправителя. О том, чтобы лезть на меня в рукопашную и речи не шло. Оставалось только время от времени отключать винт, да пускать в подставившихся врагов заряд дроби. Когда Дредвинг окончил уводить нас из-под обстрела и активировал щиты, к нам присоединился Скайквэйк, не постеснявшийся достать пулемёт. Чаща весов медленно качнулась в сторону десептиконов. Не минуло и клика, за который ошалевший Фаэрост сломанным автоматом словно замысловатой дубинкой забил до смерти своего оппонента, а Крок, не знамо откуда доставший безумно патриотический щит в форме инсигнии, помог Зеттетику загнать в угол вертлявого автобота, как стало окончательно ясно, кто одержит верх в противостоянии. Вот почему сразу несколько вражеских бойцов ринулось к выходу с капитанского мостика. К тому времени я понял - Скайквэйк справится с защитой капитана и в одиночку, почему и бросился в погоню, подогреваемый набирающим силу желанием выместить накопившиеся за весь этот долгий орн эмоции на автоботах. Не желая тратить время на мелкие стычки, попросту активировал сжимаемый в манипуляторах винт и перелетел через головы сцепившихся бойцов. Вот остались позади звон металла и вспышки выстрелов, мелькнули на краю зрения створки, быстрее, быстрее… Ага, не далеко же вы ушли! Я с наслаждением навёл дробовик на маячившего впереди противника и… И ничего. Осечка или перезарядка, а может перегрев, не суть важно, как именно работает Валдэд, главное враг всё ещё жив. Я зло взрыкнул и, плюнув на всё, попросту метнул винчестер вперёд. Тот прямо в полёте неуловимым образом превратился в широко раскинувшего манипуляторы десептикона и сладкая парочка, обнявшись покатилась по полу. Не обращая внимания на завязавшуюся потасовку, пробегаю мимо них и, выставив вперёд манипулятор с винтом, активирую тягу. С ужасным скрежетом пропеллер понёс меня следом за убегающими автоботами, подобно тянущему за собой яхту парусу. Из под серво вылетали жёлтые искры, оставляющие подпалины на полу. Первый мех, попавший под стремительную круговерть лопастей вряд ли успел понять что-либо, его буквально размололо с противным визгом и лязганьем, уже как многие ворны привычным и даже родным. Ха, давно же я не пускал свой винт в дело! Душ из внутримагистрального энергона заляпал чёрную брони фосфоресцирующей голубизной. А дальше, казалось бы, успешная стратегия дала осечку. Уж не знаю, как автобот догадался, а может ему просто повезло, однако новая жертва не стала дожидаться своей участи, но резко развернулась и вонзила в центр пропеллера клинок. Лопасти безвольно опали. Совершенно не готовый к такому, я споткнулся, полетел вперёд головой и, снеся собственным корпусом несостоявшийся дезактив, перемахнул через грохнувшегося на пол противника. Металл приветственно встретил спину мощным ударом. Временно бесполезный винт отлетел куда-то в сторону. Когда я оказался на серво, смекалистый автобот синей расцветки, как раз собирался приголубить меня по шлему коротким клинком. Благо мои манипуляторы сами по себе и защита, и оружие. Я без труда отвёл подлый удар в сторону, попутно переступив через ловкую подсечку и попытался как следует наподдать оппоненту коленом, но тот проворно отпрыгнул назад. Мы на мгновение замерли разглядывая друг друга. На первый взгляд в моём противнике не было ничего особенного, бот как бот, встретил бы такого до войны и внимания бы не обратил, однако что-то в нём всё-таки было. Что-то неуловимое, не осознаваемое. Может быть не по внешности зрелое и странное эм-поле? Ладно, не время для отвлечённых мыслей, пора покончить с ним. Видимо противник думал в том же ключе, потому как рванулся вперёд одновременно со мной. На сей раз, я решил попросту воспользоваться преимуществом в размерах и сбить бота с ног, одновременно блокируя встречный удар лезвием. Автобот ожидаемо увернулся, в первый раз, и неожиданно, во второй, когда я резко сменил траекторию движения взмахнув двумя манипуляторами наискось. Даже резкого выпада сервоприводом, с вылетевшим из ступни лезвием, он умудрился избежать, пусть и прошёлся по самой грани. И чем дольше я с ним сражался, тем ловчее он избегал мои выпады и контратаковал. Честно говоря, я был поставлен в тупик. Враг ненормально быстро адаптировался, такого просто не бывает. Искра резка сжалась, мимо промчалась невидимая волна, а движки заработали более приглушённо, чем ранее. Я резко остановился и внимательно посмотрел на автобота сквозь скрывающую мой фейсплейт маску. - Ты чувствуешь? Это варп-скачок. Сдавайся, рано или поздно, но тебе конец. - Неужели? Для начала я разберусь с тобой. Чем больше ты мне показываешь, тем больше я запоминаю. – Напряжённо ответил противник, тем не менее подпустив в голос немного снисходительности. О, так он уже уверен в своей победе? Вернее, всегда уверен. – Какую бы тактику ты не применил, я научусь ей противостоять. Теперь я был абсолютно убеждён, что передо мной какой-то уникум, вроде Крока с его вычислительными мощностями или Саундвейва с телепатией. Однако, это не делает его непобедимым. Спасибо, что рассказал о себе. - В таком случае, мне нет нужды быть более техничным, чем ты. Это невозможно. – Я слегка склонил шлем набок. – Я просто буду лучше. Во всём. И я атаковал его. Никаких замысловатых приёмов или стратегий, никаких сюрпризов или неожиданных козырей. Чистая скорость и сила – два моих главных достоинства. Когти замелькали столь стремительно, что буквально смазались в пространстве, беспорядочно и хаотично атакуя пятящегося оппонента. Сначала он пытался контратаковать и парировать, после перешёл на блоки, а затем и вовсе, всё больше начал отступать и увёртываться, очевидно рассчитывая, что я скоро выдохнусь. Очень зря, выносливость у меня тоже на уровне, однако я всё равно не собирался превращать всё это в битву на истощение. Я неустанно преследовал его и не давал продыху. Вскоре схватка выглядела уже и вовсе не как традиционная драка, а как погоня, с той лишь разницей, что я постоянно атаковал, а автобот уворачивался и изредка блокировал выпады. В какой-то момент я намеренно проигнорировал очевидную ловушку и позволил противнику нанести по мне удар клинком, вот только тот явно не рассчитывал, что не сумеет пробить броню предплечья. Лязг железа и клинок оппонента вращаясь улетает в сторону. - Я убью тебя. Зловещее обещание, вторящее потере оружия, явно заставило автобота запаниковать, вряд ли он ранее оказывался в такой ситуации, где все твои навыки и техничность движений ничто перед подавляющей свирепостью противника. Он допустил ошибку. И я с готовностью этим воспользовался. Принимать мощный удар когтистого манипулятора на блок, было в лучшем случае не благоразумно. Я просто резко сжал пальцы на его мани и притянул уступающего габаритами противника к себе. Попался. От резкого рывка автобот не смог удержатся на серво и полетел на пол, получив вдогонку рассекающий взмах. По корпусу пролегли глубокие рваные отметены. Он только и успел, что перевернутся на спину, как удар сервоприводом уже раздробил ему кисть, а после и локтевой шарнир. Ещё. Ещё! Жалобно хрустнул проломленный грудной отсек, смялся до неузнаваемости аудисенсор, гадёныш успел увернутся. Я придавил его коленом, и уже не сдерживая рвущегося из воколайзера рычания, перечертил фейсплейт когтями, а после и вовсе, напрягши гидравлику до предела, оторвал предплечье доселе неповреждённого манипулятора. О, теперь мы не такие высокомерные!? Прежде чем я успел покончить с этим раз и навсегда, корабль вышел из варп-скачка, и я почувствовал, что взлетаю. Искусственная гравитация неожиданно отключилась, попустив моему поднятию в воздух, а после… Я ощутил себя тараканом, запертым в банке, которую без устали трясёт ребёнок-садист. Пол и потолок, резко завертелись перед оптикой… Или это я вдруг начал неконтролируемо вращаться? Ни о каком чётком понимании происходящего и речи быть не могло, всё окружение резко превратилось в калейдоскоп, мешанину красок. Капли энергона, оторванное предплечье, стена… Меня пару раз серьёзно приложило об поверхность, кажется, броня треснула в нескольких местах. А потом всё резко прекратилось. Ненадолго. Не прошло и пары мгновений, как вроде бы принявший нормальное положение коридор неожиданно накренился, и я понял, что соскальзываю в сторону капитанского мостика. Когти бессильно заскребли по полу, я может и успел бы вцепится в него достаточно основательно, но судно вновь тряхнуло и меня, оторвав от поверхности, швырнуло вниз. Я только и заметил, что давешнего оппонента, немыслимым образом ухватившегося за край бокового прохода и потому избежавшего моей участи. В процессоре отчётливо проносились мысли о том, что чёртов варп-скачок снова занял едва ли пару кликов. А после я приготовился разбиться насмерть. Шаркова встряска перевернула меня вверх сервоприводами и вернуться в приемлемое положение всё никак не получалось. Коридор уже давно превратился в колодец. В общем, всё говорило о бесславной гибели. И я упал на пол. Да-да, именно на него. Искусственная гравитация вновь заработала, а я ведь даже испугаться толком не успел. Совсем рядом кто-то заворочался, закряхтел, матюгнулся голосом Скайквэйка. Шлак, я долетел до самого мостика. Это ещё повезло, что кто-то услужливо выбил ведущие в коридор двери. Вот они бы и превратили мой шлем в лепёшку. Весь корпус болел так, словно меня в течении злосчастного брийма избивали сервоприводами. А я ведь в драке почти не пострадал. Что же это такое, самые серьёзные травмы, всегда получаю из-за нелепых случайностей… Я сделал вялую попытку подняться, которую ждал неминуемый провал, если бы не помощь Дредвинга, услужливо подставившего плечо. Как капитан поднялся сам, оставалось тем ещё вопросом, который было решено отложить до поры. Только сейчас я обратил внимание на творящееся «за окном» и буквально обомлел, сражённый странным зрелищем. Вместо ожидаемого места крушения, ну или обломков взятой на таран космической станции, на мониторе было… Да что это шарк меня побери вообще? - Я так понимаю это не Чаар? - Нет. – Хмуро отвечал Дредвинг. – Это газовый гигант. И мы сейчас в самом его эпицентре.