Tacenda

***

      Десятое марта. На улице удушающая жара, каждодневные новости вызывают резонанс. Кан — убийца родителей владельца первой компании, как оказалось, тиран дома и наркоторговец, получил пожизненное заключение в колонии строгого режима — Бангкванг.       В ночь перед заключением Вегас четко запомнил слова отца — «тебе меня из себя не уничтожить», но он не верит ему. С корнем выдерет все, что ранее мешало любить.       Психотерапевт ждала его не как обычно в своем кабинете: сегодня они решили встретиться в уютной кафешке, что находится возле ее дома.       Женщина, видно, была полна своих забот, желая отправиться на встречу со своим сыном. Об этом говорила ее огромная сумка, лежащая рядом, и изредка приходящие на телефон уведомления. Вегас не знал, что у нее на уме, да и не должен был. Но его поражает, как та, несмотря на явно нелегкие отношения с семьей — он все же услышал парочку телефонных звонков на их сеансах — умудряется так мастерски справляться и с чужими проблемами.       Вегасу хотелось открываться ей все больше, и в один из таких дней, похоже, то было второе марта, перед тем, как он с Питом отправились на встречу с Кинном, его начал мучать один вопрос. Внезапно возникший, но долго петляющий где-то на задворках сознания. Не отпускающий.       Почему я и Пит оба хотим причинять друг другу боль?       И из него вытекали последующие:       «Почему Пит тоже любит контроль?»       «Почему наш секс все больше походит на бой за лидерство?»       «И почему нам обоим это до жути нравится?»       — Я, конечно понимаю, что вы не сексолог. — сразу предупреждает Вегас, без всякого интереса открывая меню, просто так, чтобы руки занять: — Но я боюсь, что наше общее с Питом «увлечение» может помешать лечению моего расстройства…       — Интересно, как? — та, казалось, вдумчиво выбирает, что заказать, водя пальцем поочередно по названиям блюд и напитков.       — Нам же обоим нравится боль и доминирование, Питу, конечно, меньше, но все же… — Вегас сглатывает. — Жестокость, которую я подавляю в себе, может в любой момент вылиться на Пите, но я не хочу этого… Мне страшно причинять ему боль, даже когда я знаю, что он любит меня ни смотря на всю чертовщину, которую я делаю…       — Например? Что вы делаете?       Вегас не покраснел, но отвел взгляд в окно, растерянно осматривая чуть ли не каждое дерево и проходящих по улице людей.       — Ну, я могу ударить его, когда… Вы поняли, — выдох, — в общем, я все меньше сдерживаюсь, а его глаза кажется горят все больше… или не горят… Я запутался…       — Вы спрашивали, нравится ли это Питу?       — Да.       — И что он ответил?       «Пожалуйста… Ах… Вегас, ударь меня еще раз… Мне все нравится… Я так возбужден, боже…»       — Ну… — Вегас едва ли сдержал ухмылку. — Нравится ему.       — А вам?       — Мне? Шутите? Конечно, — Вегас поднимает на женщину полный непонимания взгляд, та, наконец, закрыла меню и позвала официанта.       — Так выебите его хорошенько, как вам нравится. — чеканит просто она, даже не поворачиваясь к удивленному парнишке с блокнотом и ручкой в руках: — Мне лимонад с ягодами, пирожное и салат.       — А если я его прибью ненароком?       Страшнее психотерапевта отвечает Вегас, замечает, как у официанта, кажется, косеют глаза от шока.       — А в-вы будете что-нибудь заказывать? — едва приходит в себя парень.       — Сгинь с глаз моих, — невозмутимо посылает Вегас, скрещивая руки перед собой, — Так что мне делать?       Вегас и не замечает, как лишний в их компании уходит, смотрит на нее в упор, мысленно возвращаясь к образу Пита, лежащего под ним.       От боли у того морщились губы, хмурились брови. Вегас же зализывал каждую из образовавшихся ямок, оттягивая его спутанные от трения с подушкой пряди волос.       Хотелось его увидеть до дрожи в пальцах.       Интересно, чем он занимается? Наверное, он сейчас в компании или же забирает документы из университета, как и планировал пару дней назад.       Насколько он знает, Пит хочет вновь хочет связать свою жизнь с танцами, и искренне рад за него. Но больше всего радовался, конечно же, его придурочный кузен Танкхун.

*

      — Пит! Господи! Наконец-то ты одумался! — хлопает в ладоши друг, чуть не присушив Пита в своих объятиях.       — На самом деле, если бы не Вегас, то я бы так и не решился…       Его не волновало тогда, с каким уважением тогда посмотрел на него Танкхун. Лишь прошел мимо них, забирая ключи от машины с тумбочки, молча натянул ботинки.       — Эй!       Вегас даже не повернулся.       — Я вообще-то не к стене обращаюсь! Подними голову, тюбик! — топает ногой в пол Танкхун.       — Чего тебе?       У него нет ни малейшего интереса разбираться в тараканах кузена. У Пита, видимо, есть, поэтому они и дружат. Проведя аналогию, Вегас понимает, почему привлек внимание Пита. Его личность тоже полна тайн, которые приходится разгадывать по сей день.       — Спасибо, что вправил Питу мозги! Есть в тебе все-таки хоть что-то святое!       — Ок.       — Ок?! — взбесился сразу Танкхун, Пит придерживал его, чтобы сдержать чужие порывы возмущения: — Ты, блин, вообще разговаривать нормально не умеешь?!       — Приходится опускаться до уровня собеседника. — полностью завязывает шнурки на кедах Вегас, выпрямляет спину.       — Пит! Отпусти меня! Я ему втащу!       — Вы достали, вам нельзя даже взглядами пересекаться, — Пит отрезвляет Танкхуна, больно ущипнув за плечо.       — Ай! Ты че творишь?!       — Любимчика жмякаю, – отвечает Пит, складывая руки на груди и наигранно надувает губы, изображая Танкхуна.       Вегас не может сдержать улыбки, заметив, как Пит находит общий язык даже с таким сложным человеком, как его кузен. Подходит к ним, разворачивает парня к себе и легко чмокает в эти же губы, наслаждаясь его растерянностью.       — Фу! — комментирует Танкхун, добавляет: — Отойди от моего Пита! Иди, куда шел!       — Отвернись. — приказывает Вегас.       — Еще чего!       Пит знал этот неотрывный взгляд наизусть.       И он означал лишь одно…       — Танкхун, отвернись, пока он не…       Вегас рывком перехватывает Пита за талию, утягивая в грубый и мокрый поцелуй, больше похожий на съедение заживо.       Заставляет глаза Танкхуна расшириться до размеров розовых яблок, цветущий в их саду. Он сжимает Пита в своих объятиях, пальцами поглаживая покрасневшие щеки, желая вечно стоять так рядом с ним.       И все равно, что Танкхун смотрит.

*

      — Для начала примите свою жестокость, а не боритесь с ней. — дает наставления женщина. — Чем больше вы запрещаете подобное себе, тем сильнее будет ваше желание причинить Питу боль. Если же вы примите эту часть вас, то ваша жестокость будет иметь рамки дозволенного. Понимаете?       — Отчасти, — кивнул Вегас, откидываясь на спинку дивана, — но это никак не повлияет на наше лечение? В последнее время я стал эмпатичным, недавно я читал мангу, которую посоветовал мой брат. В конце почти все персонажи умерли, кроме главного героя, и это расстроило меня. Я даже плакал. Правда, меня хватило только на одну жалкую слезу… Это считается?       Психотерапевт издала добродушный смешок.       — Думаю, вы двигаетесь в правильном направлении. Просто помните, что вы не можете быть всегда хорошим человеком. Такого попросту не бывает. Спрашивайте периодически у Пита, как ему удобно, и просто попробуйте отвлечься от посторонних мыслей.       — Ладно, я понял. — задумчиво кивает Вегас, потирая подбородок. — Должен признать, что вы мастер вправлять мозги.       — Работа такая, — пожимает плечами та, принимая принесенный официантом заказ, с улыбкой добавляет: — И платят много, поэтому я довольна вами.       Вегас усмехнулся.       — Так вот почему, когда я бросал лечение, вы убеждали меня вернуться.       — Вы бы и сами вернулись, просто позже.       — Почему вы так думаете?       Вегас искренне не понимал, почему та могла совершенно спокойно посреди ночи приехать к нему и без всяких вопросов выслушать его. Как часами они разбирались в его темном прошлом, как она выручала из передряг, хотя это и не входило в ее обязанности.       — Потому что я вижу, что вы хотите меняться. Если бы вам было все равно на лечение, то вы бы ко мне даже не пришли.       — Спасибо вам за все, — он склонил голову, ладонью огладив подбородок, — Я многим вам обязан.       — Рада, что смогла помочь. — улыбнулась она, потягивая лимонад с трубочки. — Я слышала новости, что вы сейчас переживаете не самый лучший период. Ваш отец…       — Я больше его не боюсь, — твердо отвечает Вегас, — если раньше он и влиял на мою жизнь, то теперь пусть гниет с крысами в тюрьме. Мне все равно. Он обидел Пита, а я обещал, что буду его защищать.       Никто больше не причинит тебе боль.

***

02.02.2022.

      Никто не решался нарушить тишину.       В мыслях куча невысказанного, того, что хотелось сказать Кинну раньше, но сейчас лишь белый лист. Пустые строки, в конце которых нельзя поставить завершающую точку. Вегас сидит рядом, сжимает его напряженное плечо.       — Я возобновляю деятельность проекта, — решает объявить первым Пит и добавляет: — И сам расскажу про смерть матери, даже если это будет означать, что я опущусь в рейтинге.       — Пит… — Кинн застывает, откладывая чашку кофе на стол. — Ты уверен?..       — Да, я готов ко всему.       — Я думал, ты все сделаешь, чтобы остаться на первом месте… — прочищает горло тот, сменяя позу на более расслабленную. — Ты меня приятно удивляешь.       Вегас издал смешок, Пит игнорирует неприязнь между родственниками, произносит:       — Важнее рейтинга для меня лишь мои принципы. И в моей компании ценится честность и ответственность, поэтому если мы хотим сохранить сотрудничество, то я ставлю условием не работать по отдельности и при любых решениях советоваться друг с другом.       Пит вытягивает руку, смотрит на Кинна решительно.       — Мир?       Кинн пожимает ему руку и улыбается.       — Мир.

***

12.02.2022.

      Очередной сумасшедший день. Пит стягивает с себя кожанку, оставаясь лишь в футболке и шортах, пластом падает на кровать. Сегодня утром ему позвонили из прошлого университета и согласились принять его обратно, чему он был безумно рад. Преподаватель встретила его с теплой улыбкой.

*

      — Не ожидала, что ты вернешься, — вытирает потную после танцев шею женщина, останавливается возле него: — Все скучали по тебе, ты стал нам родным… Знаю, что ректор тебе скорее всего задавал этот вопрос, но хочется узнать лично… Ты уверен в своем решении?       Вместе с ним приехал Вегас, поэтому Пит посмотрел на него, с улыбкой кивнул.       — Теперь я не один, и у меня есть возможность осуществить свою мечту.       — Приятно это слышать, — повторяет улыбку она, — завтра занятия начинаются в девять утра, не опаздывай.       — Не буду, — Пит не ожидал, что та потянется, чтобы обнять его.       — Я верю в тебя, Пит.       Вегас наблюдал за ними, и он растерянно обхватил ее плечи в ответ, отчего-то ощущая себя оголенным. Будто та видела всегда, насколько танцы важны для него, и искренне сопереживала ему. Не знает, что на него нахлынуло, но щеки обожгли слезы.       — Почему?       — Потому что сколько бы ты не переживал трудностей, — женщина переходит на шепот, — твоя душа всегда излучает лишь свет…

*

      В этот же день он сообщил СМИ о смерти матери и несмотря на то, что он боялся потерять первое место, решил рассказать правду.

*

      — Кан действительно убил вашу маму? Вы не считаете, что его сын тоже может вас предать?       — Наряду с сотрудничеством с основной семьей отец не говорил мне, что побочная предлагала нам работать вместе. — Пит собирается с мыслями. — Вегас и я не знали об этом, это была лишь их личная неприязнь. Приношу свои искренние извинения за то, что молчал про смерть матери. Это тяжелый период для меня, и Вегас поддерживал меня все это время, поэтому я не думаю, что он может меня предать…       Девушка записывает все, что он говорит, понимающе кивает почти на каждое слово.       — Есть ли у вас какие-нибудь пожелания тем, кто увидит нашу статью?       — Да, есть. — Пит облизывает сухие губы. — Если вы сейчас переживаете худшие времена, то никогда не сдавайтесь. Как бы тяжело не было, просто делайте шаг навстречу и не убегайте. Всегда помните, кто вы и какие люди поддерживают вас. Раньше мне казалось…       Пит устремляет взгляд в пол, вспоминая все, что ему прошлось преодолеть, слышит со стороны чирканье ручки и продолжает:       — Казалось, что счастье приходит само, вне зависимости от того, что я делаю. Но теперь я знаю, что это выбор, а не случайность. Не какая-либо судьба, а вечная работа над собой.       — Звучит воодушевляюще, — девушка улыбается, убирая прядь за ухо, — тогда хочется задать еще один вопрос. Раньше ваша компания несла в себе политику силы и самостоятельности. Ваш отец говорил, что лишь один уверенный в себе руководитель способен вынести и принять правильные решения, иначе компания не будет нести в себе индивидуальность. Изменилось ли что-либо с того времени?       — Определенно да, — Пит кивнул в подтверждение своих слов, сложил руки вместе: — Я считаю, что успех компании зависит не только от одного человека, но и от всех, кто помогает в ее развитии. Будь то дизайнер или же его помощник — каждый несет хоть и разные обязанности, но оба помогают в достижении одной цели. Сейчас моими основными принципами является взаимопомощь, открытость новому и доверие. Надеюсь, я ответил на этот вопрос.       — Более чем, — та улыбается ему, — это были все мои вопросы вам. Желаю вам удачи в достижении новых целей.

*

      Честно говоря, он ожидал негатива после открытия правды, но после выхода статьи многие не осуждали его. Пролистав ленту в твиттере, Пит получил лишь слова поддержки.       Его голова свисает с кровати, он смотрит на зашедшего в комнату Вегаса и его причудливо перевернутую фигуру, промаргивается.       — Как все прошло?       — Хорошо, статья уже вышла.       — Так быстро, — удивляется Вегас, подходит к нему, садится рядом, кладя ладонь на его живот: — Голоден?       Пит качает головой, тянет к нему руки и Вегас помогает ему принять сидячее положение, обхватив за предплечье. Его нос упирается в подбородок Вегаса, он поднимает голову, заглядывая в глаза.       — Сильно устал?       — Увидел тебя и наполнился энергией, — рвано выдыхает Пит, запомнив, что означал каждый взгляд Вегаса.       Тот опаляет его губы горячим дыханием, придвигается ближе. Он отстраняется, дразнит и поднимается с кровати.       — Мне надо помыться, — Пит чувствует, как его раздевают глазами.       — Мне, кажется, тоже.       Вегас врал. Он ощущал от него аромат шампуня и свежесть только-только постиранной футболки. Его парень чистоплотен, изворотлив и самую малость хитер. Именно поэтому Пит не возражает, когда тот идет за ним. Подыгрывает его тайне.       Проходит в ванную и сбрасывает с себя футболку, кидая ее на стиралку.       Собирается посмотреться в зеркало, но не успевает: Вегас разворачивает к себе и делает шаг вперед, Пит — назад.       Пальцы обводят кромку трусов, выступающих за пределы шорт, Вегас облизывает свои губы, упирается носом в его щеку, прикрывает глаза, шепчет:       — Don't run away from me, Angel…       — You can't run away from yourself…       Их губы сплетаются в легком поцелуе, Вегас грубо сжимает его талию, толкает в вперед. Он оказывается прижатым к стиральной машине, ладонями упираясь в холодные углы.       Мокрый язык Вегаса проскальзывает в раскрытые губы, и Пит сглатывает лишнюю слюну, ощущая, как ему становится до жути жарко и тесно в, казалось бы, свободных шортах.       Вегас расстегивает его ширинку, поглаживает торс и запускает под ткань руку, проводя пальцами по возбужденному члену. Томный стон слетает с губ Пита, когда тот обхватывает ладонью и двигается верх-вниз.       Стягивает с него ненужную футболку и отбрасывает вслед за своей, наклоняется и облизывает затвердевшие соски Вегаса, носом упираясь в тяжело дышащую грудь.       Вегас второй рукой сжимает его волосы на макушке, больно оттягивает пряди, пока язык Пита исследует нежную и гладкую кожу. Покусывает ее, останавливаясь на ключице, в надежде ощутить под зубами твердую кость.       Вегас и не догадывается, какую власть имеет над ним.       Как сильно же сводит челюсть, стоит увидеть его подкаченное тело и растрепанные, ложащиеся на глаза пряди волос. Как сильно он любит, когда дрожат его ресницы, стоит Вегасу просто прикрыть глаза. Пит целует пару из них, прежде чем отстраняется и включает в ванной напор горячей воды.       Отталкивает его и стягивает с себя шорты и трусы, нисколько не стесняясь своей наготы.       Тот притягивает его снова, целует напористо и не дает отстраниться снова.       Пит приспускает штаны Вегаса, проводит пальцами по напряженному паху и, толкнувшись своим членом в чужую ладонь, пихает Вегаса в грудь, с наслаждением наблюдая за его удивлением. Опускается перед ним на колени.       — Пит…       Он облизывает головку члена Вегаса, ладонью оглаживая торс. Тот дарит ему рваный выдох, зарывается пальцами в его волосы и придвигает чуть ближе. Пит заглатывает наполовину, игнорируя сочащиеся из глаз слезы, наслаждается горящей под пальцами кожей и продолжает.       Обхватывает губами и старается не соприкасаться с чувствительной плотью зубами.       Скользит вперед и назад, ощущая, как во рту собирается слишком много слюны. Пит никогда не делал Вегасу минет.       Оттого и необычно ощущать, как же доставляет удовольствие лишь чужое прерывистое дыхание и застывающее на губах — «еще…» — Вегас горячий, влажный и совершенно открытый.       Гортань горела, когда он вобрал член полностью, Пит рискнул посмотреть вверх. Полуприкрытые глаза Вегаса смотрели на него в ответ, хватка на волосах крепчает. Пит вновь мягко скользнул вперед и назад, не прерывая зрительный контакт. Вегас издает неприлично громкий стон.       — Блять… Пит…       Слюна стекает на пол, коленки постепенно немеют, а мысли настолько затуманились, что Пит даже не думал ни о чем, кроме как о Вегасе. Все сосредоточилось на нем, затмевая все ненужные мысли.       Так вот что имел ввиду Вегас раньше — «Знаешь Пит, в этом мире так много красивого и прекрасного… Но почему-то я не могу вспомнить ни одну из таких вещей при виде тебя. Затмеваешь…» — теперь он чувствует тоже самое, когда чуть отстраняется, и, под шум набирающейся в ванну воды, кончиком языка рисует на головке витиеватые узоры.       Здесь Вегас и не выдерживает. Тянет его наверх, прижимает к себе и страстно целует.       — Я же не закончил, — выдыхает он, — мне хотелось…       — Молчи, — прикладывает палец к его губам Вегас, — ничего не говори, я очарован тобой до мозга костей…       Пит сглатывает и кивает. Ванна набралась, и он залез в нее, потянув любимого за собой. Вегас обхватил его талию и потянул на себя, усаживая себе на колени. Взял мочалку, выдавил гель и вспенил.       Аккуратно и бережно обмывал каждый участок его тела. Морошка, ежевика и дикий виноград — вкусный аромат струился пеной по спине.       Пит обхватил предплечьями шею Вегаса, оставляя на его шее осторожные поцелуи.       Слабо кусает выступающую артерию, зализывает укус, вслушивается в чужое тяжелое дыхание. И сам начинает выдыхать громче, когда вторая рука Вегаса тянется вниз, разводит ягодицы и пальцем проскальзывает в него. Пит выгибается навстречу, глухо стонет, сжимая за шеей Вегаса руки в кулаки.       Безмолвно еще просит.       — Ты очень узкий, — добавляет второй палец Вегас, нашептывает: — И сексуальный...       Пит с трудом различал слова, пока терся своим членом о чужой, забыл обо всем — третий — он облизывает мочку уха парня, просит не останавливаться.       Вода омывала их тела, напоминая ему о недавнем случае в бассейне, но сейчас что-то изменилось. То ли Вегас смотрел на него до щемящего грудь самозабвенно, то ли он перешел на новый уровень открытости с ним.       С Вегасом ему ничто не страшно; ни удушающая горло скорость, когда тот разгоняется на своем новеньком мотоцикле, ни застывающая мраком жестокость, когда тот злится и крушит большую часть посуды на кухне. Пит ощущает покой.       Наконец сравнялся с его бешеным ритмом эмоций, стал единым целым.       — Я хочу попробовать… — он не уточнил что, губами посасывая кожу на чужой шее: — Я хочу открыть чемодан…       — Ты уверен? — сбито дышит ему на ухо Вегас, обнимая за плечи.       — Да.

***

      Мокрое тело опустилось на сухую постель. Пит убрал челку с лица, рассматривая голого Вегаса, что тянул за собой чемодан. Легкое волнение перед ранее неизведанными ощущениями застыло комом в горле.       — Только никаких ошейников, — предупреждает он, ерзая задницей по нежной ткани, — это единственная моя просьба, в остальном я доверяю тебе.       Вегас издает смешок, приказным тоном диктует:       — Повернись ко мне спиной, Ангел.       Пит надеется, что тот не замечает его дрожащие колени. Делает, что велели, и встает на ноги. Ощущает обжигающий лопатки взгляд, кусает собственные губы. Слышит, как Вегас подходит к нему, вздрагивает, когда глаз касается перекрывающая обзор черная лента.       — Так сойдет? — шепнул на ушко Вегас.       По спине прошлись мурашки. У него сбилось дыхание и закружилась голова, стоило сознанию погрузиться во тьму. Каждое, казалось бы, легкое прикосновение к коже, ощущалось совершенно по-новому. Обжигающе, до пестрых пятен перед глазами.       — Запомни, Пит, я не сделаю ничего, что не доставило бы тебе удовольствие.       Вегас прижимается к нему сзади, обхватывает его руки и уводит за спину, быстрым движением связывает. Пит нервно обхватывает пальцами свисающую с запястий ленту, ощущает мокрое скольжение языка вдоль его шеи и рвано выдыхает.       — Еще, мне кажется, на твоих ножках отлично будут смотреться гартеры…       Вегас отходит от него, и Пит ощущает себя необычно в обездвиженном состоянии.       Когда чужие пальцы вновь касаются его кожи в районе бедра и живота, он и вовсе задерживает дыхание. Полное подчинение будоражит кровь, щеки отчего-то наливаются жаром. Ремни обхватывают талию, полукруглые пряжки холодят кожу.       Вегас целует его бедро, оставляет на заднице легкий удар ладонью.       — Hop in the crib, pretty boy, — толчок в лопатку заставляет его сделать пару шагов вперед, прежде чем опуститься перед Вегасом в коленно-локтевую: — You're so hot…       Пит не знает, что сейчас его заводит больше… Ситуация, в которой он оказался, закрытые глаза или английский Вегаса...       Первый укус пришелся на правую ягодицу, второй — на левую.       Он прогибается в спине, совершенно невинно улыбается и игриво покачивает задницей перед Вегасом, мысленно представляя его наполненные похотью глаза. Со стороны послышался глухой рык, его подхватили за тазобедренные косточки и притянули к себе.       Пит уже растянут – головка проскользнула в него уверенно. Сам член — уже тяжелее. Вегас медленно и мучительно толкнулся до упора.       Он выгнулся струной, сжал руку Вегаса, что держала ленту на его запястье, и тяжело задышал в подушку.       Даже без кляпа во рту он умудрялся от близости с ним задыхаться. И, когда тот шлепком заставляет кожу покрыться красными пятнами, глухо стонет, сгорая от примеси боли и наслаждения, застывшего на языке.       Спазмы внизу живота разгораются с новой силой, и Пит закусывает изнутри щеку, чтобы сдержать крики от грубых и прерывистых толчков Вегаса.       Тот цепляет пальцами ремешки и ускоряет темп — он не выдерживает и издает череду сдавленных стонов. Они симфонией разгораются внутри стен спальни, веки наливаются свинцом, и он уже ничего не видит.       Даже воображаемых пятен.       Он — комок стянутых нервов. И меж ними больше ничего. Есть лишь ладони Вегаса, скользящие вдоль его талии, до свежих синяков сжимающие кожу.       Есть его дыхание, в такт непрекращающихся толчков, и сексуальный, английский шепот, раздающийся где-то возле плеч.       Внезапно Вегас валит меня на живот, заставляя мой член соприкоснуться с нежной тканью простыни. Сжимает пальцами горло и перекрывает воздух, из-за я пропускаю сквозь губы лишь хрип. Он стягивает с моих рук ленту и я, обмякший в его властной хватке, сжимаю под собой ткань.       Освобожденные руки заставляют прижаться ближе.       Кожа к коже.       Вегас рвано дышит в мои губы, царапает ногтями линию челюсти, и я послушно облизываю его влажные от спермы пальцы.       Вся внутренняя выдержка слетает на более нежном и медленном толчке.       — Вегас… — Пит посасывает чужие пальцы, мычит неразборчиво: — Вег… Мгх…       — I'm listening. — хрипло произносит тот. — What do you want to tell me?       Тот убирает пальцы, толкается, и Пит теряет на пару секунд способность говорить.       — Продолжай, мне очень нравится… Ах...       Вегас сжимает его горло, надавливает пальцем на кадык и зарывается носом в волосы на затылке. Пит двигается ему навстречу, членом трется о ткань, ощущая под собой липкость собственной спермы.       Второй рукой Вегас прижимает его запястье к кровати, и бусины красного и серебряного браслета намертво вбиваются в кожу.       Символ дружбы и оберег меткой запечатываются.       Под ними Вегас, изранено и влюбленно, оставляет серо-розовые полосы. И Питу не стыдно — сейчас он грешен, но до безумия счастлив.       Погребен заживо под тяжестью любимого тела, излит.

***

15.02.2022.

      — Волнуешься?       — Честно? Да, — отвечает Вегас, сжимая в руках букет розовых роз, переминается с ноги на ногу.       Пит ободряюще обхватывает его талию, прислоняется виском к плечу.       — Моя бабушка не такая суровая, как ты можешь себе надумать.       — Макао, ты там идешь? — повернулся назад Вегас, несколько растерянно поднимаясь на порог.       Когда тот догоняет их, а Пит нажимает на звонок, сердце и вовсе норовилось вырваться из груди.       Через некоторое время бабушка открывает им двери, и Вегас, стараясь не показывать своего беспокойства, складывает руки перед собой и кланяется.       — Пит, ты так повзрослел, — первым делом обращает свое внимание внуку она, затем оглядывает Вегаса и Макао заинтересованным взглядом: — А это…       — Это Вегас и его брат Макао.       — Ох… Извините, я не знала, что ты приедешь с другом…       Бабушка приоткрывает двери, и Вегас уже ощущает пряный запах южной еды, доносящейся со стороны кухни, бегло оглядывает ее повторно.       Несмотря на возраст та выглядела молодо и ухоженно. Волосы с легкой укладкой, а сама она одета в свободное светлое платье. На запястье висел браслет, такой же красный, с круглыми бусинами, как и у Пита.       — Я приготовила твои любимые блюда: суп из яка, хуа клинг и карри, но я не знала, что ты приедешь не один, поэтому не уверена, хватит ли на всех и…       — Все в порядке, бабушка, — Пит улыбается и тянется к ней, чтобы обнять.       Та отвечает на близость, и Вегас ощущает себя несколько неловко от понимания, что она не знает, кем он приходится Питу. Если они и «друзья», то давно стали друг другу слишком близки.       Когда они проходят на кухню, то говорит в основном Пит, рассказывая про все события, произошедшие за последние месяцы.       — Бабушка, ты не смотришь новости? — как бы между делом задает вопрос внук, несколько взволнованно посмотрев на Вегаса.       Ведь весь Бангкок знал, кем приходятся друг другу владельцы компании.       — В последнее время очень редко, ты ведь знаешь, как я тяжело приняла смерть твоих родителей. Я так надеялась, что хотя бы твоя мать останется жива… — бабушка ставит перед ними тарелку с рисом и карри, изредка посматривая на браслет: — Я подарила ей оберег, но даже он не помог ей…       — Этот? — Пит приподнимает свою правую руку.       Та грустно кивнула, присела рядом с внуком и взглядом обвела Вегаса и Макао, сидящих прямо напротив.       — Мне кажется, или я вас где-то видела?.. — прищуривается она и он чуть не давится обычной ложкой риса: — Вы такой красивый и молодой, вы давно знакомы с Питом?       — Ну… я… — не знает, что и сказать Вегас, откашливаясь, Макао неласково стучит ему по спине и бесстыже улыбается.       — Бабушка… Раз уж ты не знаешь, мне стоит признаться…       Пит застывает на полуслове, стараясь подобрать слова, пока она взволнованно осматривает погибающего от смущения Вегаса.       Еще никогда он не ощущал себя настолько тяжело. Казалось, даже выступать на собраниях и конференциях не так волнительно, как сидеть перед бабушкой Пита и сказать…       — Они встречаются, — решает разрушить неловкое молчание Макао.       Женщина распахнула глаза, повернулась к Питу, положила руку на плечо, спросила:       — Это правда?       — Да… — Пит сканирует глазами стол. — Мне стоило раньше сказать…       — Это мне стоило к тебе приехать, — робко улыбается та, — я так мало знаю о тебе в последнее время, что даже не поинтересовалась за все время, есть ли у тебя возлюбленный…       — Бабушка… Ты можешь переехать к нам, если хочешь…       — О, нет, я люблю жить одна, — посмеялась та, добавила: — Ты лучше приезжай почаще… С Вегасом.       — И со мной! — воскликнул Макао, пережевывая карри.       — И с Макао, — добавила женщина, посмотрев на его брата.       — Ты точно принимаешь нас с Вегасом?       Настороженность Пита понятна ему.       Все же бабушка другое поколение и может не перенести их специфическую связь. Он более чем уверен, что та ждала внуков и хрупкую симпатичную девушку рядом с Питом, но никак не парня, чья внешность внушала некоторую опасность.       — Я счастлива, когда счастлив ты, — просто отзывается она, щупая внука за щеки, — поэтому я только рада за тебя! Теперь я могу спокойно помирать!       — Бабушка! Нельзя же так говорить!       — Отчего же?! Мое завещание лежит в тумбочке возле кровати!       — Ужас! Зачем ты его написала?       — Как это зачем?!.. А как же...       …Пока Пит и его бабушка препирались, Вегас с улыбкой смотрел на них, понимая, откуда у его парня появилась привычка спорить. Он влюблен в этот обиженный взгляд, надутые губы и размашистые жесты жилистых рук. У Пита перепачкан в остром соусе рот, отросшая в некоторых местах щетина и привычка говорить раскатисто громко.       Так, как именно любит Вегас.

***

      Море прозрачно-теплое, лучи солнца падают на карие глаза Вегаса, из-за чего те поблескивают золотистым свечением.       Пит крепко держит его за руку, ногами пританцовывая по горячему песку, смотрит вперед, где лепит замок сосредоточенный Макао. Рядом с ним его бабушка, приносит в ведерке скрепляющую конструкцию воду, присаживается рядом с братом Вегаса и широко улыбается.       Волны омывают ступни, Вегас поворачивается к нему и бережно обхватывает его щеки.       Заглядывает в глаза.       — Пит?       — М?       Тот глубоко вдыхает воздух, прежде чем сказать то, что давно хотел.       — Пит, ты станешь моим?       — Что? Ты…       Несколько растерянно спрашивает Пит, отводит взгляд. Вегас перехватывает его руку и приподнимает, целует костяшку. Достает из маленькой коробочки золотое кольцо и дрожащими пальцами надевает на его безымянный палец.       — Ты выйдешь за меня?       Пит прикрывает ладонью свою улыбку, перед глазами все плывет от слез. Он осторожно достает второе кольцо, судорожно плачет, когда Вегас с нежной улыбкой на лице протягивает левую руку.       Не знает, сколько раз нервно кивнул, но помнит, как ринулся в объятия, крепко-крепко обхватывая талию Вегаса. Тот коротко поцеловал в макушку, пальцами зарываясь в его непослушные волосы.       Лицо наверняка красное, но Пит не в силах перестать плакать от разрывающего сердце счастья.       — Люблю… — шепчет в его рубашку он, носом упираясь в плечо. — Очень сильно… Безумно сильно люблю…       Вегас отстраняется, губами целует каждую горячую дорожку слез, сначала — легко правую, затем — тягуче сладко левую.       Приподнимает его подбородок, наклоняется к нему: — И я, Пит… Я тоже тебя люблю…

...

Ты чувствуешь это, Вегас?

Это моя душа соединилась с твоей и стала родной…

Это не мы сошли с ума...

Это моя маска рваным треском развалилась у тебя на глазах.

...

– END –