Атланта

23 августа 2010 год. Атланта, штат Джорджия. Летнее вечернее тепло постепенно укрывало город. Лёгкий незримый ветер ласкал щёки ребятишек, что рассекали на велосипедах по спокойному тихому району; радостные безмятежные возгласы сменялись на счастливый неподдельный смех. Возле каждого типичного американского домика, обшитого сайдингом разных приглушённых оттенков, была какая-то домашняя суета: Карлос подстригал давно заросший газон, Дебра поливала кусты роз, Стив просто курил на крыльце. Почему-то это место привлекало людей, возможно своим умиротворением, которое царило вокруг. Здесь каждый готов был протянуть руку помощи: необязательно вызывать сантехника, если у вас обнаружилась протечка в подвале, стоит лишь свистнуть соседу, который разбирается в трубах, и он мигом всё решит. Приносить в чужой дом мясные пироги уже как традиция, одолжить инструменты — обычное дело. Всё тут было наполненным, настоящим, живым. Потрёпанный кожаный мяч для бейсбола вздымался высоко в синеву неба, а после, падал прямиком в большую не менее истерзанную перчатку с вышитыми буквами Р.П. Именная, любимая вещь потела на юной ладони уже несколько часов. Это время для Рика было самым приятным — тренировка с отцом на заднем дворе дома приносила уйму удовольствия, на описание его эмоций даже слов не хватит; возможно, даже не хватит описать то, какие красные щёки у парнишки, что задыхаясь от усталости всё ещё довольно ловил мяч. — Давай, отлично! В следующий раз кину сильнее. — Мужчина поправил козырёк кепки, чтобы солнечные лучи не отвлекали от игры. Он был неимоверно горд за сына, который стремился в высшую лигу бейсбола, и готов был потратить все силы, чтобы помочь ребёнку в этом деле. Парень, отбежав подальше, поймал мяч и с громким придыханием бросил обратно, широко улыбаясь. — Всё, ребята, тайм-аут, заканчивайте свои игрища и идите ужинать.—Ласковый голос женщины позади заставил остановиться. Дама с копной собранных тёмно-русых волос, и тазиком в руках, вышла во двор. Её совершенно не удручали домашние обязанности, она жила этим и наслаждалась. Возможно и можно было оспорить тот факт, что разбросанные носки по углам и полный бардак в комнате Рика ни черта не предел женских мечтаний, но воспитание и уважение преобладали в этом доме наверное больше, чем что-либо другое. Мелани поставила таз с вещами в ноги и принялась развешивать бельё, мужчины тут же спохватились в помощь. — О, нет, нет, вперёд на кухню, мыть руки и накрывать на стол, скоро приедет Эмили. — Голос жены был так сладок, что супруг каждый раз сходил с ума. Джон приобнял жену и чмокнул в щёку, шепнув ей на ухо несколько приятных комплиментов. — Слушаюсь, ма! — Рик стянул перчатку, которая пропиталась его потом и приложил руку к виску, словно отдавал честь командиру. — К пустой голове не прикладывают. —В унисон молвили родители и усмехнулись, мальчишка тоже звонко рассмеялся и ускакал в дом. *** —Давайте скорее, нужно всё успеть до её прихода. — Не переживай, милая, всё будет хорошо. — Джон успокоил жену нежным и заботливым поцелуем в висок. — Ма, смотри какой подарок я сделал!— Рик спустился на кухню, где десять минут назад раскладывал клетчатые салфетки под приборы, в руках у него был деревянный маленький поезд. Мальчишка несколько недель усердно строгал деревянный брусок, а потом несколько дней старательно расписывал его. — Как здорово, ты сам смастерил? —Мелани погладила сына по голове, рассматривая вещицу. — Мне немного папа помогал. Это поезд, на котором уехала Эми... — Какие вы молодцы. Я думаю Эми очень понравится твой подарок. Звонок в дверь прервал беседу и суету. — Всё, всё, тихо, она уже тут. Неси торт, Джон, тащи торт. — Шептала женщина, зазывая мужа рукой. Мужчина зажёг свечи на довольно большом десерте и подошел к двери, Мелани отворила. — С Днём Рождения! — Громогласно прокричала семья, увидя на пороге девушку. Эмили опешила от такого сюрприза, из-за долгой дороги и усталости она совершенно позабыла о таком важном для неё дне. — Б-боже... Мне и сказать нечего. — Ей и не нужно было говорить, довольная счастливая улыбка объяснилась за немногословную хозяйку. — Проходи скорее, загадывай желание и задувай свечи. — Перевозбуждённая от встречи Мелани схватила дочь за плечо и затащила в дом. — Бросай ты свой чемодан, заходи скорее! Мы так скучали, солнце, ты себе представить не можешь. — Особенно я! — Встрял Рик, просочившись сквозь ноги родителей и первым полез обниматься. Все засмеялись. -- Да, особенно он. Изо всех сил ждал, пока ты приедешь и вытуришь его из своей постели. — Джон понял, что сказанул лишнего, ибо обещал сыну не рассказывать об этом, поэтому состроил гримасу неловкости, но кажется это было ни к чему. — Ах ты маленький негодяй, ты спал в моей кровати?! — Эмили сделала вид, что разозлилась, скорчив недовольную рожицу, но подняв брата на руки немного пощекотала того, заулыбавшись, переживать было не о чем. — Ну всё, давай, задувай свечи, ещё немного и я перестану чувствовать руки, твоя мать испекла просто гиганта какого-то. Эмили закрыла глаза, перевернула все свои мысли и что-то явно загадала, задула свечи и наконец обняла всех. Улыбки с лица людей не сходили практически весь вечер... *** — Ну, рассказывай, как на работе? Может уже кто появился, явно в команде есть симпатичные юноши? Семейная трапеза постепенно перешла в бытовые разговоры. Горячий стейк с кровью был мягок и сладок, таял во рту, в кулинарных способностях Мелани никто не сомневался. Клюквенный соус с кусочками ягод медленно размазывался по тарелке, иногда с неприятным скрипом столовых приборов о посуду. — Да ничего нового, мам. Сижу в офисе и пишу кучу статей. Правда, в последнее время меня стали брать на сюжеты, не думаю, что я дотянусь до статуса репортёра, но как фотожурналист я себя сделаю. — Эмили соскучилась по домашней еде, отдельное место в сердце девушки занимал большой торт, свечи которого она задула. — А коллеги? Нормальные хоть? Ты говорила, что тебе приставили помощника, симпатичный? — Мелани, угомони свои любопытные позывы и дай ребёнку поесть. —Вступился Джон, погладив супругу по руке. — Я хочу всё знать, это разве плохо? Я целый год не видела свою малышку. —Женщина тепло улыбнулась дочери. — Ох, мам, ты снова за своё! Он не в моём вкусе, но очень мил, правда помощи от него... Вон, даже Рик больше сможет. Да, мелкий? — Эмили подмигнула брату и потрепала по волосам. — Я не мелкий! — Фыркнул парнишка, показав язык. — Соблюдай манеры, юный джентльмен. — Мелани наигранно нахмурила брови и потрясла перед сыном указательным пальцем. — У тебя и правда никого нет? — Отец всё же решил продолжить тему разговора, несмотря на то, что только что успокаивал Мелани. — Нет, пап, ты же знаешь, у меня на первом месте... — Да, да, работа, мы знаем, но в двадцать три, мне кажется, уже самое время выйти за муж. Неужели во всей Канаде не нашлось завидного жениха? — Пап, — Эми с той же наигранной ноткой недовольства застонала, — я была не во всей Канаде, заканчивайте уже со своими допросами. Я устала и хочу отдохнуть. Девушка промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. — А торт, милая? — Давайте позже, я уже так наелась, спасибо, мам, всё было очень вкусно. — Девушка отблагодарила мать теплым поцелуем в щёку и поднялась в комнату, прихватив с собой чемодан. Комнатушка Эмили ещё с подростковых времён не меняла стиль: всё те же невзрачные обои с непонятной геометрией, полки были заставлены фигурками, игрушками и приблудами из различных кружков, куда ходила девушка. Стены, как и положено девчачьим вкусам, увешаны плакатами с любимыми актёрами, постерами с фильмами и разными "досками желаний". Всё это словно переносило в прошлое, создавая некую иллюзию потерянного. Теперь она уже давно взрослая Эмили, которая работает в не особо популярной газете, набирая на клавиатуре невыдуманные новости из мира, и изредка приезжает домой, чтобы окунуться в приятную домашнюю суматоху. В комнату следом ворвался Рик с воодушевлённым детским взглядом спрятав руки за спиной. — Эми, посмотришь мой подарок? — В последний раз мальчишка был такой довольный, когда его команда одержала победу на турнире. Эмили не так сильно радовалась, ведь желала насладиться одиночеством. Нет, она несомненно любила семью и всегда была рада приехать хоть на денёк при любой удавшейся возможности, но уже давно стала осознавать, что отдаляется. Брат был какой-то отдушиной, она безумно его любила, но даже сейчас что-то внутри неё сопротивлялось с приятными мыслями о беззаботном уюте. — Конечно, давай. — Она улыбнулась поджав губы, и села на край кровати закрыв глаза безо всякого предупреждения, ведь знала брата очень хорошо, он бы точно попросил это сделать. — Всё, открывай. — Рик довольно вытянул дрожащие от волнения руки, детские пальчики сжимали поезд. — Ого! Какой замечательный! Это превосходно, Рик, спасибо большое! Мне очень нравится, правда. — Девушка распахнув глаза взяла поделку в руки, покрутила, рассмотрев со всех сторон. Это был самый дорогой для неё подарок. — Обычно, когда взрослые говорят "правда"— то они врут. — Тебе кто такое сказал? — Эмили непритворно приподняла уголки губ, иногда реплики брата удивляли. — Слышал по телевизору. — Он приподнял брови, сотворив гримасу заумного человека, от чего стало ещё смешнее. — Тебе нужно поменьше его смотреть, кроме мультиков, естественно. — Эми тыкнула указательным пальцем по маленькому носу, который вот-вот да от своей детской напыщенности вздёрнется выше неба. — Так тебе понравился мой подарок? Я делал его больше недели. — Юнец хотел конкретики в ответах. — Точно понравился, без правды. Я прямо сейчас положу его к себе в сумочку, чтобы не забыть, когда буду уезжать, договорились? — Вопросительный взрослый взгляд пытался зацепиться за незрелое личико. Мальчишка удовлетворённо кивнул и спрыгнул с рук сестры добежав до двери. — Пошли есть торт, включим какой-нибудь фильм. — Ему так хотелось провести с сестрой побольше времени. А она так хотела сказать, что безумно его любит, но почему-то не могла. — Да, я сейчас спущусь, Рики, дай мне немного времени, ладно? — Она снова улыбнулась, не могла не улыбаться видя его большие зелёные глаза. Брат был в действительности частью её мира, и никогда никого она так не обожала как его. *** — Ну вот, тебе, как имениннице самый большой кусок. — Женщина уложила слоёный кусочек на бок, облизнув испачканные пальцы, смакуя нежный воздушный крем. — Включайте телевизор. Знаешь, Эми, без тебя мы даже стали забывать нашу традицию, неуютно что ли, словно камин горит иначе, всё как-то пресно...— Наверное мужчина испытывал страх от возможной потери семьи, хотя сам задумывался над глупостью своих мыслей и прогонял их прочь. Он несомненно понимал, что их новый дом постепенно опустеет, скоро вырастет и Рик, уедет в колледж, найдёт девчонку и будет изредка навещать стариков. — Я понимаю пап, но и ты должен понимать, что я не могу жить с вами до глубокой старости. Мне ведь не семь лет. — Нотка грусти промелькнула в голосе девушки, и на этом печальная беседа закончилась. Всё семейство устроилось на большом диване с мягкой обивкой и принялось поглощать сладость на тарелках. На голубом экране появились новости, перебивая собой фильм. — Что такое? Прямое включение?—Нахмурился глава семейства нервозно перещёлкнув канал, но на следующих было то же самое, менялись лишь красотки ведущие и репортёры. На экране показывалась какая-то паника: за блондинкой, что вещала в центре Вашингтона, разразилась настоящая война. Множество военной техники стремглав носилась по главным дорогам, на центральной площади установили сетчатый забор с большой жёлтой вывеской "Карантинная зона". В центре этого огороженного круга стояло множество белых палаток и люди в белых защитных комбинезонах, словно муравьи, бегали в молчаливой истерии. Камера оператора пробежалась зумом по этой точке, а потом плавно вернулась на репортёршу, её волосы развивались на сильном ветру, а речи и вовсе не были слышны, даже микрофон в руках не помогал. Медлительное движение поползло вверх, выискивая источник оглушаемого шума и в итоге камера поймала два вертолёта, что низко кружили возле высоток. Отец снова переключил канал. Под значком СНН виднелся белый дом, а перед ним снова кучка репортёров. Их камеры то и дело мельтешили, пытаясь поймать полезные кадры, где на ступенях здания проходил огромный митинг. Разношёрстная массовка трепала в руках плакаты с гневными надписями, что обвиняли учёных. Несколько обнажённых дам с разукрашенными грудями пытались прорваться в белый дом, наверняка, чтобы что-то доказать, только вот что и кому пыталась доказать эта толпа незнакомцев было непонятно. Через минуту над зданием так же кружились вертолёты, заглушая все звуки рёвом лопастей. — Что за чертовщина... — Недоумевали уже все, вглядываясь в беспокойную съёмку. Мужчина снова переключил, и снова, и снова. "... Неизвестный вирус!" " Человечество охватила неизвестная инфекция... " Симптомы агрессии и приступов ярости сбивают учёных с толку..." " ЧТО ЭТО, ЕСЛИ НЕ КОНЕЦ СВЕТА?! МОЛИТЕСЬ ГОСПОДУ." " Мёртвые нападают на живых..." " Мы ещё не знаем, что это за вирус и как он поражает нервные окончания, но мёртвый человек двигается, жаждет крови и плоти. Уже через неделю всё решится. Наши лучшие учёные и специалисты в данной области работают днями и ночами, чтобы понять специфику неизвестного мутационного вируса..." Все вещали одно и то же. Что это?