path to life

лучи солнца уже который день не будят парня, всё небо затянули серые тяжёлые тучи, готовясь вот-вот спустить на землю накопившуюся воду. но пока они чего-то ждут, наверное, Чонгука, что выйдет из своей однушки, дабы облить его сполна. закон подлости, так ведь его называют. юноша, который вчера не сказал своё имя, улетучился из мыслей, как только отошёл более чем на двадцать метров. до чего же люди приставучие, удивительно, что это была не бабуля, что стала бы душу изливать про потерю мужа. а может и хорошо, что попался такой молчун, от груза чужих проблем не надо было кряхтеть. рутина давит со всех сторон, хочется чего-нибудь нового в свою жизнь привнести, только чего. когда ты богат, ты не знаешь, что хочешь ещё, но всё равно желаешь немного больше, чем есть у тебя; когда беден, хочется обычной человеческой жизни в достатке, у кого-то есть мотивация развиваться и достигать целей. а Чонгук ни богат, ни беден, ни румян, ни бледен. кажется, что у всех жизнь лучше, чем у него, но в то же время могло быть и хуже. руки с ногами есть, значит уже всё хорошо в жизни — так ведь говорят те, кто несчастен. или тот, кто видит счастье в мелочах. только где найти такие линзы или очки, сквозь которых будешь видеть одно солнце и никогда тучи. работа разнорабочим никогда не приносила ни достойных денег, ни удовольствия. Чону скоро тридцать, а он имеет в буквальном смысле ничего, кроме квартиры где-то на окраине города. купил на полученные деньги с продажи родительского гнезда и ни о чем не жалеет. выполнив несколько заказов от клиентов и устав так, словно перекопал несколько полей с картошкой, уже думал, что вот он — конец рабочего дня. приедет домой, чай посмакует и уляжется спать. но жизнь-матушка никому покоя не даст и преподнесёт ещё пару часов сложной работы. а деваться некуда, команда из трёх человек уже выехала. стеснение из-за своего ремесла давно пропало, парень не один такой на белом свете. ущербная форма своей компании не доставляет больше неудобств — он привык. человек ко всему привыкает быстро и, наверное, сними с него всё это и посади за компьютер в приличном офисе — будет жутко некомфортно, будто не та среда обитания. клиент попался на удивление хороший, редко с незнакомыми людьми находится приятно, а этот, пускай и немного грустный, со стрелками на глазах, видимо из-за слез, но приветливый и, насколько то возможно, улыбчивый. только голос знакомый, точно такой же слышал совсем недавно, да и кудри эти где-то боковым зрением видел. к тому же, незнакомец на Чонгука странно взор косит, словно узнал. но не время думать о том, кто там кого знает или видел, на первом месте работа, а похожих людей уйма на белом свете. задача поставлена: упаковать вещи, перенести в машину и довезти до пункта назначения. всё просто и банально, потому коллеги и взялись сразу за работу. этот кудрявый мальчишка, лет двадцати пяти на вид, всё глаз с лица Чонгука не сводит, в надежде понять, где встречались. но физиономия не дала таких четких результатов, как спина. он ведь практически только её и видел, а значит глупо было смотреть на какую-либо другую часть тела. внутри эмоции смешанные: они не знают ничего друг о друге, но знают самые большие и болезненные потери на чужом жизненном пути. и сердце ёкает, видя, как тот выполняет тяжёлую работу с такими пустыми глазами. в них нет никаких эмоций, это робот, которому поставили задачу и он ее выполняет. жалко ли это выглядит? безумно. хочется выставить за дверь, чтобы не видеть этого. оказалось, что в своих раздумьях провел долго, да так долго, что уже оказался на своей новой квартире лицом к лицу со хмурым мужчиной, который, видать, уже устал ждать оплаты своей работы. первая эмоция, которую он увидел на знакомом незнакомце, было недовольством. даже не по себе становится от такого напористого взгляда и скрещенных рук на груди. ещё и молчит. что за напасть такая? пальцы в карман джинсов запускает, находит деньги и отдаёт все, надеясь на то, что этого хватит. Чонгук быстро пересчитывает и с ещё более хмурым видом поднимает глаза на клиента. — не хватает одной купюры, — раздражение в голосе чувствуется очень уж хорошо. хочется поскорее домой, без каких-то там чаёв лечь спать и отдохнуть, ведь всё тело гудит и ноет, моля о помощи. — у меня больше нет, — обыскав все карманы, вырывается с уст фраза, параллельно осознавая, что возможен конфликт, коих парень не хочет. — как зовут? — Ким Тэхён. — значит так, Ким Тэхён, — полученные деньги убирает в карман на груди рабочей куртки, — я из своего кармана добавлю эту жалкую купюру, чтобы ни у меня, ни у тебя проблем не было, — слишком резко на «ты» перешёл, за собой не заметил этого. не в том он состоянии, дабы ещё и на вежливость обращать внимание, — но за тобой долг, который обязан мне вернуть. позвонишь мне, как будешь готов, и отдашь лично. — ручку с клочком бумаги достает и пишет свой номер телефона вместе с именем, вдруг тот забудет, что за цифры и кому принадлежат. вручает торжественно прессованные трупы деревьев и быстро уходит. задерживаться не хочет, как и получать ответ. отказов не примет и это понятно. а Тэхён остаётся с пустым кошельком и запиской. придется выполнять сказанное, выбора нет.