Во власти альфы

Я бежал до самого замка, надеясь найти укрытие, хотя прекрасно понимал — мне здесь нигде не скрыться. Нужно было бежать, бежать отсюда. Спрятаться где-нибудь и больше никогда не появляться на глазах у альфы. Несколько метров я не пробежал — пролетел, гонимый чувством опасности. Дыхание сбилось, ноги мчали, подчиняясь будто самим себе, а зрение сфокусировалось только на входе впереди. И потому, когда меня схватили за руку я не сдержал испуганного вскрика. — Ты чего орешь? — зашипел на меня лекарь, — И какого лешего ты бродишь где ни попадя? Я вздрогнул, вынужденно остановился и поднял голову. А, поняв кто передо мной, едва не зарыдал от облегчения. Сердце отбивало барабанную дробь, дыхание окончательно сбилось. — Я… гу-лял. — Гулял он, — рассерженно шипел Намджун, — Тебе отлежаться надо, сил набираться. Вы, человеческие существа, слишком слабы. Я спорить не стал. Пусть говорит, что хочет, главное, что я в безопасности. Если это вообще возможно в этом месте. Невозможно! Абсолютно невозможно. Это стало понятно, когда позади меня послышалось ехидное: — Бегать вы совершенно не умеете. Я даже не пытался шевелиться, одними глазами прося помощи у Намджуна. Который, к слову стал моим спасением: — Тэхён, проходите к беседке, я принес вам обед. Я выпрямился, радуясь возможности сбежать, и бодрым голосом сообщил: — О, меня кормить будут. Пойду я… И не глядя на мужчину позади меня, направился к беседке. Шёл, больше ориентируясь на изумительный запах. Который довёл меня до стола, накрытого по всем правилам сервировки. Разнообразие блюд радовало глаз… который вмиг задергался, заметив, что стол сервирован на две персоны. В подтверждение моих страшных догадок, меня аккуратно подтолкнули к стулу, после чего сели напротив. — Присаживайся. Молча сел, понимая: не сяду сам — насильно посадят. Недолго думая, альфа приступил к трапезе, и как истинный джентльмен налил мне в бокал непонятной жидкости. Себе же что-то темно-коричневого цвета. — Пей. И не подумаю. А чтобы некоторым понятней было, показательно сложил руки на груди. — Пей, иначе сам напою. Бокал высушил одним махом, и тут же скривился от горечи. Откашлявшись, сипло выдавил: — Это такой изощренный способ убийства? — Может быть, — лукавая улыбка расцвела на его лице, пока Чонгук ловко орудовал ножом и вилкой, разрезая рыбу. Наложил себе горстку ребрышек, бедро птицы, и дополнил все большой ложкой риса. После чего вот эту самую огромную тарелку водрузил перед моим носом, приказав: — Ешь! Я с ужасом глянул на неимоверных размеров порцию. При всем желании, в меня столько не влезет. — Пока все не съешь, отсюда не уйдешь. — Но здесь слишком много, — возмутился я, на что Чонгук лишь безразлично пожал плечами, — Это бесчеловечно! — А я и не человек. Это уж точно. — Я… не буду, — с огромным усилием, оттолкнув от себя тарелку, произнес я. — Не будешь, значит? — глаза оборотня опасно сощурились, — Ну что ж. Медленно, очень медленно он поднялся со своего стула, и с самым угрожающим видом направился ко мне. Я огляделся по сторонам и признал прискорбный факт — мы были одни. Да даже если бы тут сотня оборотней шастала, какое им дело до человеческой жизни? — А знаете, — я нервно хихикнул, и так резко дернул тарелку, что часть риса рассыпалась по столу, — Что-то так проголодался, — и чтоб наверняка успокоить этого тирана, запихнул горстку каши в рот, закусив все это нежнейшим мясом, — Офень фкусно, — набитый рот ничуть не мешал говорить. И тут же зажевал тщательнее, когда вкусовые рецепторы учуяли мясо, — М-м. Это не мясо, это блаженство во всей его красе. Недолго думая, я накинулся на еду с удвоенной силой. Хвала небесам, как же давно я так вкусно не ел. Меня словно с цепи сорвало. И когда желудок довольно заурчал котенком, откинулся на спинку стула, оглядываясь по сторонам. Чем же вытереть руки? Может просто облизать, делов-то. — Вкусно? — прозвучал хриплый голос. Я поднял голову и… лучше бы не поднимал. На меня смотрели немигающим взглядом таких потемневших глаз, что даже зрачков не было видно. Только сейчас я осознал, что все это время меня пристально изучали. А ел я, мягко говоря, далеко не по-царски. — Дашь попробовать? — поинтересовался оборотень, обходя меня и обняв сзади. Я окаменел. Даже дышать перестал. Мою ладонь, словно хрусталь, осторожно подняли и мужские губы облизнули палец. Каждый. По очереди. Я вздрогнул, и попытался отнять руку. Её мне было жалко, у меня рук ограниченное количество — всего две, и комплектация от производителя не предполагала наличие запасных. А тут оборотни шибко голодные. Мое сопротивление проигнорировали и, лишь когда я прекратил вырываться, выдохнули: — Тэхён, — легкая усмешка, — ты маленький, хрупкий, испуганный. Я — большой, сильный и возбужденный. О каком сопротивлении может идти речь? У тебя нет и шанса, солнце. Я это понимал. Настолько сильно сейчас это ощущал, что аж дрожь по коже прошлась. — Это намек? — Это факт, — легкий поцелуй в шею, — Ешь. Тебе нужно набираться сил. И вот после всего безобразия, меня просто покинули наслаждаться едой в одиночестве. Да какое там наслаждение. Я молча сидел ровно до тех пор, как широкая спина вожака не исчезла в направлении замка. В следующее мгновение, вскочив, огляделся. Сбежав по ступеням из беседки, помчался к выходу из парка. Распахнул калитку, осмотрелся — двор замка был заполнен оборотнями, которые что-то ремонтировали, прикручивали, строгали и перемещались с торопливой суетой. Значит есть вероятность остаться незамеченным. И потому, гордо расправив плечи и делая вид, что все идет как надо, я направился к опустошенным воротам, намереваясь раз и навсегда покинуть логово оборотня. «Беги отсюда! — шептало что-то внутри меня, — Беги без оглядки!» Этот внутренний голос звучал так явно, а проход манил, словно свет в конце тоннеля, и мне хотелось просто выйти, покинуть этот прекрасный замок навсегда… Передо мной, как по мановению волшебной палочки сомкнулись алебарды. — Пустите, — мои руки сжались в кулак, чувство безысходности нахлынуло с головой. Чертов альфа, чертов замок, чертов город оборотней, — Пустите же. — Тэхён? — окликнул меня знакомый голос, и обернувшись, я заметил спешащего ко мне лекаря, — Вы, наверняка, заблудились. Не заблудился. Не заблудился я! — Пройдемте со мной, — вновь обратился он ко мне, учтиво ожидая, пока подойду, — Альфа велел отвести вас в покои. От упоминания оборотня, внутри все сжалось. Я молча последовал за Намджуном, размышляя. Лекарь не похож на того, кто относится к людям плохо. Хотя возможно он просто выполняет приказ вожака. Тогда почему Чонгук не скинул меня куда-нибудь в помойку? Или не отдал кому-нибудь на потехи. Да и вообще, почему именно Намджун отводит меня в покои. В замке что, нехватка персонала? Это, между прочим, плохой признак. Очень плохой. — Эмм… — я замялся, не зная как назвать мужчину. Просто по имени или это как-то невежественно будет. — Можешь звать меня просто Намджун, тебе так будет проще, — сразу же понял он меня. — Скажите, Намджун, вы разве не лекарь? — Все верно, Тэхён, — подтвердил мужчина, и вновь замолчал. Вот ведь неразговорчивый тип. — М-м, а в должность лекаря входит обслуживание гостей? На меня кинули добродушно-ироничный взгляд, открыли входную дверь, пропуская вперед, после чего соизволили ответить: — Для оборотней лекари не особо востребованы. Регенерация у них проходит настолько быстро, что все раны заживают в одно око, они практически никогда не болеют, в отличие от… человеческих особей. Это уж точно. Я не раз слегал дома с лихорадкой, да и вообще имею склонность к частым простудам. Иммунитет ни к черту. — Так кто же вы? — Я правая рука Чонгука, его личный помощник и доверенное лицо, — и сказано это было таким обыденным голосом, словно он не вторая по значимости персона в этом замке, а всего-лишь помощник повара. Так получается, я иду с важной шишкой. — И как давно вы служите Чонгуку? Ответ меня шокировал: — Чонгуку пятьдесят три года, а предшественнику сто семьдесят восемь. У меня челюсть отвисла. Какой ужас, да меня только что домогался старик. — Да, наш альфа ещё очень молод, — неправильно понял мой шокированный вид мужчина. Молод? Сколько же они живут? — Скажите, Намджун, почему мне выделили целые покои, — решился я спросить интересующий меня вопрос, — Разве я тут не в качестве пленника. На меня косо посмотрели, но все же соизволили ответить: — Такие вопросы стоит задавать самому альфе. От такой перспективы, меня тут же передернуло. Нет уж, как-нибудь обойдусь. Прогнав страшные мысли, я поднялся за Намджуном на второй этаж. Мысли обуревали меня одна за одной. Нужно было выяснить, где находится Хосок. Наверняка где-то здесь, в этом замке. — А где вы, в таких случаях, держите человеческих рабов? Не каждому же вы выделяете покои, — я попытался улыбнуться, чтобы выглядеть беззаботным, но лицо свело от напряжения, и вышел жуткий оскал. Мужчина долгое время молчал, продолжая идти передо мной, затем остановился у огромных дверей, отворяя их. — У нас в замке нет человеческих особей, и никогда не было, — вежливо пояснили мне, а затем подтолкнули внутрь, — Ваша комната. Я с осторожностью зашел, осматриваясь вокруг. Мягкая мебель, обшитая изумрудным бархатом, шкафы и комоды из красного дерева и огромная кровать, скрытая под серебристым балдахином. Я стоял посреди огромной богато выставленной комнаты, со страхом таращась на гигантское ложе. Смутные сомнения одолевали меня. — Скажите, — я обернулся к лекарю, который все еще стоял на пороге, — А где находятся покои лорда Чонгука? — В них вы и находитесь, — отрывочно сообщили мне, а затем поспешно сделали шаг назад, закрывая двери. Пару раз перевернулся ключ в замке, оповещая о том, что меня заперли. У меня кровь застыла в жилах. Меня заперли в логове зверя. Я попался, как мальчишка. Вне себя от страха, я кинулся на дверь, принявшись тарабанить по ней. — Выпустите меня! Это вовсе не смешная шутка. На той стороне послышалось глухое: — Простите, таков приказ альфы. Вам следовало его слушать. — Пожалуйста, откройте дверь, — молил я, но уже послышались удаляющиеся шаги. О, всевышний, дай мне сил. Что же делать? Нужно как-то выбираться отсюда до прихода хозяина комнаты. Иначе… а что будет иначе, даже думать не хотелось. Окна были крепко заперты, что-то мне подсказывало, что тут поучаствовала магия. Дверь, понятное дело тоже вне зоны, а других тут и не наблюдалось. Выхода нет, я в ловушке. Руки лихорадочно нащупывали кинжал за пазухой, но его не было. И в сапоге тоже. Чертов волк уже успел порыться в моих карманах. Теперь я даже безоружен против оборотня. Я огляделся по сторонам, в поисках чего-то острого, но, словно предусмотрев мои шаги, вокруг были сплошные подушки, или же тупые предметы. Замерев посреди комнаты, я прислушивался к шагам за дверью, но все они ни на секунду не замирали возле покоев. Попытавшись взять себя в руки, я принялся методично осматривать комнату, выискивая хоть что-то, что могло бы помочь мне. Но ничего, все безрезультатно. Ну как такое могло быть, чтобы в покоях самого вожака не было ничего острого и режущего. Позаботился, гад. Я вновь подошел к окну, огромным усилием подавив панику, осмотрел его, прошелся пальцами по всем щелям, попытал стекло на прочность, и ничего. Магия крепко его сковала. Тут мой взгляд упал на пейзаж за окном. Красное солнце почти скрылось за горизонтом, подчеркивая силуэты горных пиков, море в ущелье отливало теперь розовыми красками с оранжевыми мазками. Такой же пейзаж я видел сегодня днем с другой комнаты. Обернувшись, я вновь принялся осматривать комнату. На этот раз ладонями ощупывая стену. И точно, слева, в паре метров от окна обнаружилась щель. Едва заметная, но все же щель. Это была дверь в ту комнату, наверняка. Вот только как её открыть, ни ручек ни каких либо рычагов не наблюдалось. Лишь картина, которая висела прямо на двери. Не раздумывая, я с осторожностью приподнял её, и тут послышался заветный щелчок отворяемой двери, за которой начинала проявляться уже знакомая мне ванная комната, в которой я сегодня мылся. Проскочив мимо, я тут же кинулся к еще одной двери, и открыв её, обнаружил комнату, в которой сегодня проснулся. Значит мои догадки были верны. Не помня себя от счастья, я бросился на выход из комнаты, будучи уверенным, что её-то запирать незачем. Ведь с утра она была открыта. И тут же наткнулся на дикое разочарование. Заперто. Черт возьми, и тут заперто. — Человечишко вернуться, — послышалось знакомое щебетание, — Коко звать хозяин. Я обернулся вне себя от злости и отчаяния. — Заткнись, — процедил я, подходя ближе к птице, но тот, словно не понимая, продолжал вопить, — Да замолчи ты, во имя первого волка. Попугай вдруг замолчал, окидывая внимательным взглядом. Но больше не проронил ни слова. А я понял, что находиться здесь все же рискованнее и вернулся в комнату альфы. Ну вот и все. Выхода нет. Оставалось только спрятаться. Я нырнул за кровать, упираясь в стену, поджал под себя ноги и принялся ждать. Ждать пришлось долго. От того, что я прислушивался к любому шороху вскоре заболела голова, напряжение давало о себе знать, да и силы все еще не восстановились после тех цветов. Я едва держал глаза открытыми, боясь даже представить, что могу тут уснуть. Ближе к ночи, когда луна уже восходила над горизонтом, послышался звук отпираемой двери. Я замер, боясь даже дышать, и надеясь, что мое прикрытие не сразу найдут. Шагов слышно не было, появился дикий соблазн выглянуть и разузнать обстановку. Может это один из слуг просто зашел посмотреть, и не найдя хозяина вышел. Какой бред, слуги и ночью? Нет, это точно альфа, вот только почему не слышно шагов. — Вот ты где, — Чонгук появился из ниоткуда, выглядывая над кроватью. Одной рукой он поднял меня на ложе так, словно я ничего не весил. — Пусти меня, — процедил я, пытаясь выбраться из его цепкой хватки. Но он лишь засмеялся, переворачивая меня на спину и нависая сверху. — Я же говорил, что не отпущу тебя, — горячо прошептал он на ухо. Его дыхание опалило огнем. Извиваясь под тяжестью горячего мужского тела, я чувствовал прикосновение жадных рук, скользивших по моему бедру все выше и выше. Дернулся в безуспешной попытке сбросить с себя альфу, но он навалился всем телом. Горячий, тяжелый, пугающий. Казалось, там, где его пальцы касаются кожи, остаются огненные метки. — Пусти меня, волк, — прорычал я, когда нос вожака коснулся моей шеи. Я понимал, чего он хотел, уж очень отчетливо мне в живот упиралось что-то твердое. Так вот зачем я ему, вот почему он не отдал меня на утехи другим. Берег для себя любимого. — Как ты оказался в наших краях? И что привело тебя? — спросил он словно невзначай, продолжая изучать мое тело. — Вплавь добрался, из любопытства, — съязвил я, не желая отвечать на вопрос. Об этом вообще лучше никому не говорить. Оборотень прорычал и резко рванул на себя. Схватив руки за запястья, закинул их мне за голову, не давая вырваться. Я со смесью страха и злости от испытанного унижения смотрел в его золотистые глаза. Почувствовав, как хватка на руках ослабла, я резко дернулся, пытаясь скинуть с себя альфу. Безуспешно. Его это только позабавило. — Дернешься еще раз, и я возьму тебя силой. Я замер. Его слова звучали довольно убедительно. Поняв, что я больше не дергаюсь, мужчина удовлетворенно хмыкнул: — Так-то лучше, — произнес он, глядя мне в глаза, от которых невозможно было оторвать взгляд, — Я отпущу тебя, если обещаешь не сбегать. Хорошо? Я молча кивнул, и в следующее мгновение мои руки оказались на свободе. А затем и сам альфа слез с меня. Воспользовавшись моментом, я тут же отполз к другому концу кровати, потирая онемевшие запястья, и злобно стрелял взглядом в Чонгука. В его словах чуялся какой-то подвох, и мне становилось все больше не по себе. Молчание затянулось, альфа не сводил с меня свой хищный взгляд, и не выдержав напряжения, я задал вопрос: — Почему вы спасли меня? «Ведь я просто человек» — хотелось добавить, но я благоразумно смолчал. Оборотень продолжал изучать меня, словно не мог насладиться. Наконец, он поднял на меня свои мерцающие золотом глаза: — Потому что у меня есть несколько вопросов, на которые я намерен узнать ответ. От волка веяло опасностью и силой, не сравнимой с другими оборотнями, которые мне встречались. Власть. Такому волку сложно не подчиниться. Не удивительно, что он вожак стаи. — У меня тоже есть вопросы, — выпалил я. Он усмехнулся уголками губ: — Ну надо же, какое совпадение. Мы так и сидели молча несколько минут. Я ждал вопросов, но они не следовали, пока я не решился разорвать тишину: — Что вам от меня нужно, — спросил я в лоб, расставляя все точки. Продолжая сверлить меня голодным взглядом, альфа улыбнулся с напускной вежливостью: — Я довольно скромный, мне много и не надо, всего лишь ты. Его слова дошли до меня не сразу. Несколько долгих секунд, я пялился на него, пытаясь осознать смысл слов, а когда понял, возмущению моему не было предела. — Этому не бывать! Вожак лишь пожал плечами, мол считай как знаешь, и меня это взбесило еще больше. — Когда вы меня отпустите? — в моем голосе проявлялись нотки истерики. Мужчина сделал вид, что всерьез задумался, затем улыбнулся своей белоснежной улыбкой, обнажая острые клыки: — Думаю, это произойдет не скоро. — Так я теперь ваш раб? — спросил я в лоб, полыхая от возмущения. Альфа лишь равнодушно пожал плечами, скучающим видом глядя в окно: — Считай как знаешь. Но теперь ты принадлежишь мне. — Так значит раб, — мои глаза недобро сузились, — Этому не бывать. Или у вас в Волчьих землях людей принято держать взаперти? Волк вскинул на меня удивленный взгляд. Казалось, его удивил мой вопрос. — С чего ты решил? Ну надо же, какой актерский талант пропадает. Язык так и чесался все ему высказать, и про отца, и про брата. Но нельзя. Вообще никому нельзя говорить, это слишком опасно. А уж тем более врагу. — Если это не так, то отпусти меня, — глядя волку прямо в глаза, произнес я. — Только не тебя. — Почему? — я начал теряться в догадках, — Что со мной не так, зачем я тебе? Чонгук плавно поднялся с края кровати и медленно направился ко мне. Его взгляд прожигал насквозь, и я не в силах был от него оторваться. Подойдя вплотную, он присел так близко, что наши бедра соприкасались, и я едва подавил в себе желание отшатнуться. Не время показывать свои страхи. — Скоро ты это и сам поймешь, — его рука плавно скользнула по моей щеке, и на удивление это оказалось очень приятно, — А теперь скажи мне, Тэхён, — он склонился еще ближе, его бездонные глаза были на уровне моих, — Почему я не чувствую твой запах. Я оцепенел, чувствуя как волоски на коже встают дыбом. Нельзя ни в коем случае допустить, чтобы Чонгук узнал правду. В голове лихорадочно крутилась стая мыслей, но ничего путного не приходило. Наконец, я выпалил тот диагноз, который мне не так давно поставили работорговцы: — Видимо, я бракованный, — язык не желал подчиняться. И сердце ухнуло куда-то вниз, когда я понял, что мне не поверили. — Правда? — губы альфы изогнулись в коварной усмешке, — А мне кажется, ты врешь, Тэхён. О, первые волки, он видит меня насквозь! — Откуда мне знать? — не выдержал я буравящего взгляда, и скрывая свой страх за раздражением, — Родился таким. Чонгук на мою запальчивость не обратил внимания, только продолжал пронизывать насквозь. И вдруг хищно улыбнулся: — А хочешь, я тебе скажу? — Н-не н-надо, — заикаясь, произнес я, пытаясь отстраниться, но было поздно. Рука Чонгука мягко легла на мою шею, спускаясь ниже, к декольте, где покоился мой кулон: — Очень красивая вещица, — улыбнулся он, взяв его в руки и слегка поигрывая. При этом невзначай поглядывал на мою реакцию. Меня трясло. Сильно трясло, и я не мог никак это контролировать. Он все знает. Знает, и теперь играет со мной, как кошка со своей добычей. Сглотнув, я едва выдавил из себя: — Подарок отца, — я едва узнавал свой хриплый голос, — Очень хрупкий, поэтому не трогайте, пожалуйста. Вожак удовлетворенно хмыкнул, явно наслаждаясь моей реакцией. А я напрягся, следя за каждым его движением, словно загнанная в угол пташка. Мое тело превратилось в пружину, готовую в любую секунду выпрыгнуть с кровати. И при этом я ждал. А Чонгук продолжал играть с амулетом. — Когда я подошел к тебе на поляне, я сразу понял, что с тобой что-то не так, — его голос был спокойным, даже несколько ленивым, но я знал, что это все обман, — Твой кулон сиял так ярко, что его невозможно было не заметить. К сожалению он запутался в твоих одеждах, поэтому пришлось его снять. — Пришлось… что? — я не верил своим ушам, в ужасе уставившись на волка. А его улыбка стала совсем звериной, взгляд потемнел. Рывок, и украшение оказалось в его руках, а порванная веревочка грустно болталась на концах. По инерции я схватился за шею, там, где ранее покоился амулет и с диким страхом уставился на волка, который не сводил с меня лихорадочного взгляда. Крылья носа расширились, втягивая новый запах. И губы альфы изогнулись в предвкушающей улыбке.