Во власти альфы

Чонгук

Охота подходила к концу. Вымотанные, уставшие, мы закидывали туши пойманной дичи в телеги и укрывали их тканями. На этой охоте все было не так, как всегда. Мой зверь был необычайно ловок и быстр. Он не позволял мне и на секунду расслабиться. Набегавшись по лесу, вымотавшись за целый день, я просто не находил сил на мысли о Тэхёне. Но все мое естество хотело к нему, дико, по-звериному. Юнсон меня порадовал. Сегодня он показал себя уже многим лучше, чуял добычу, и не спугивал её, как в первые разы. Давать ему навыки охоты было интересно. Это навело меня на мысль о том, как бы мне хотелось обучать своих сыновей. Ну ничего, скоро моя пара примет меня… надеюсь. Мы уже готовы были отправляться домой, уставший организм просил привала, но лапы сами несли меня к Тэхёну. К его манящим губам, сладко пахнущему телу, упругой попке. От воспоминаний о моей омеге, такого голого и хрупкого передо мной, лапы помчали еще быстрее. Прибыв в замок, я направился в купальню смывать с себя пот и грязь. Хотелось лечь в постель с Тэ-Тэ свежим. Как только я окунулся в горячую воду, напряженные мышцы тут же расслабились, по телу прошла приятная усталость. Как хорошо. Теперь можно и подумать. Сегодня мой ищейка доложил о том, что он и его подчиненные напали на след тех ублюдков, преследовавших Тэхёна в лесу. Я тут же помчался за ним, прервав столь интересный разговор с моей парой. Мы нашли их в пабе, выпивающих пиво. Едва стоявшие на ногах они не сразу поняли, кто перед ними стоит. А когда узнали, было слишком поздно. Разговаривать с ними практически бесполезно. Но ничего, я выбью из них правду. А потом убью. Ведь один из них стрелял в моего истинного. Он сильно пожалеет об этом опрометчивом поступке. А пока пусть посидят в темнице на голодном пайке. Я и не заметил, как впился в бортик чаши, едва не разорвав её в щепки. Злость вновь переполняла меня. Никто не смеет трогать мою пару, кроме меня. А если кто и посмеет, голову отсеку. Нужно поскорее поставить на Тэхёне метку, это будет безопаснее для него. Пусть все знают, что он принадлежит мне. Да, так и стоит сделать. Ноги уже сами несли меня в покои моего омеги. Я даже не успел вытереться, лишь накинул халат на влажное тело. Можно было пойти и голым, но не хотелось смущать слуг. А вот Тэхёна… Осторожно вошел в его спальню. Он уже лежит на кровати, свернувшись калачиком. Такой маленький, уютный. Мой. Так жалко было тревожить его сон. Не выдержав, подошел ближе, волк хотел вдохнуть аромат своей пары перед сном. Глаза Тэхёна были закрыты, реснички дрожали. Дыхание участилось, стоило мне склонить к нему голову. Не спит. Притворяется. Ну что ж, значит подыграем. Не сдержавшись, поцеловал своего малыша, плотнее закутал его в одеяло и направился в свои покои. Жутко хотелось спать, дикая усталость накатила с такой силой, что казалось, едва голова коснется подушки, тут же вырублюсь. Но инстинкты мои подсказывали, что нужно ждать. И я дождался. Когда сил бороться со сном почти не осталось, дверь в смежную наших с Тэхёном покоев отворилась. Омега старался не шуметь, едва слышно подкрадываясь. Глупый человечек, неужели он не понимает, что слух оборотней идеален? Хм, интересно, что же такое мой малыш задумал? Неужели порадовать меня? Сверкающее в лунном свете острие ножа развеяло все вопросы. Ну конечно, размечтался я. Вот это более ожидаемо. Мальчишка решил меня убить. Неприятная боль кольнула сердце, но я быстро отмахнулся от нее. Что ж, раз уж моя пара решила поиграть, так тому и быть. — У тебя есть только одна попытка, Тэхён, — произнес я, и с удовольствием отметил, как по лицу моего маленького строптивца разлился страх.

Тэхён

Я все никак не мог успокоиться, ворочаясь в постели. Мысль о том, что собираюсь сделать, вводила меня в дрожь и ужас. Никогда я еще не убивал людей. Да и оборотней тоже. Хоть ножом владею вполне сносно, свои способности практиковал только на дичи. Но теперь мне предстоит кое-что посерьезнее. Хотя… Чонгук ведь тоже животное. Хватит дрейфить, Тэхен, соберись. Все ты делаешь правильно. Ведь так? Я вздрогнул, когда моя дверь неслышно отворилась. Я уже знал, кто это вошел. Никто, кроме него не мог. Закрыв глаза, я притворился спящим, и едва подавил дикое желание отстраниться, когда Чонгук приблизил свое лицо. Я чувствовал его дыхание на своей щеке, а затем почувствовал сладкий вкус его губ на своих. Как только дверь за ним закрылась, я тут же сел на кровати. Вот и все, время пришло. Нужно лишь дождаться, когда альфа уснет, а дальше дело техники. Это был мой единственный шанс, в бодром состоянии мне его не победить. Я прождал примерно с полчаса, вполне себе достаточно времени, чтобы уснуть крепким сном, особенно после насыщенного дня. Пора. Встав с кровати, подошел к двери, прислушался. Тишина вроде как. Осторожно, очень-очень медленно я отворил дверь в спальню Чонгука. Лунный свет освещал комнату нежным сиянием, оставляя огромную кровать в тени. А вот я был на ладони. Шаг, еще один. Черт, слишком темно в том углу. — У тебя есть только одна попытка, Тэхён, — в его голосе отчетливо звучала усмешка, — Но если у тебя не получится, я возьму тебя силой. Я вздрогнул, когда послышался звук прогибаемой от тяжести веса кровати, а через несколько секунд передо мной стоял альфа. Голый. Абсолютно. Возвышаясь грозной статуей, он убрал руки за спину, полностью подставляя мне свою грудь. Беззащитный, открытый. Такая реакция полностью выбила меня из колеи. В растерянности, я оглядывал его грудь, широкий разворот плеч, подкачанный пресс… и лицо, полное равнодушия и бесстрастности. — Ну что же ты, давай, — за его обманчивой любезностью, слышалась угроза. В чем подвох? Неужели он и впрямь позволит мне вот так просто его убить? Или же меня банально берут на слабо? Я усмехнулся, ловким движением перехватывая нож поудобнее в руке. Острием ножа я провел линию от ключицы до низа живота, оставляя кровавый след. Алые капли медленно потекли вниз, разрисовывая смуглую кожу. Картинка передо мной завораживала: место ранения стремительно заживало, и теперь, вместо свежего пореза образовывалась сухая корочка. Я моргнул, смахивая наваждение, и вновь вернул глаза к его лицу. Давай же, Тэхён, один удар в сердце и волк падет к твоим ногам. Ты же так этого хотел. — Что же ты медлишь, Тэхён? — ласково произнес он, не сводя с меня взгляда, а затем жестко продолжил — Вот он я, перед тобой. Причина всех твоих проблем. Твой враг, твой пленитель, — я вздрогнул, отстраняясь. Перед глазами проплыла картина умирающего отца, кричащего брата, — Убей меня, и все твои проблемы решатся, — продолжал Чонгук, пристально глядя на меня, давя своей мощью. Злость во мне стала закипать. Вся та боль, что я испытывал в тот роковой день нахлынула с новой силой. Я замахнулся, и вонзил кинжал в сердце Чонгука. Почти. Буквально в сантиметре остановился, не в силах выполнить задуманное. Неправильно все это, не так. Как бы плохо я не относился к оборотням, Чонгук не сделал мне ничего плохого. Наоборот, практически вернул к жизни, хотя мог бросить в лесу. Ведь я его пара, можно было сказать. Но в тот момент, когда я лежал на поляне, волк этого не знал. Нож со звоном упал на пол, соскользнув с ослабленных пальцев. На самом деле я не желал себе признавать, что не смог ударить волка по одной единственной причине — он мне нравился. С каждым разом все сильнее и глубже. Сама мысль о том, что больше не увижу его усмешки, его пылких глаз, приводила в ужас. — Ненавижу тебя, — выкрикнул я, обессиленно стуча кулаками по его крепкой груди, — Ненавижу! — Могу я узнать причину? — холодно произнес он, перехватывая мои руки. Я молчал, не в силах вымолвить и слова. Слезы комом застряли в горле, одно неверное слово — и я позорно разрыдаюсь. — Ну что ж, раз уж не хочешь говорить, займемся другим делом, — прорычал он, притягивая меня к себе. Это стало последней каплей. Эмоции настолько сильно захлестнули меня, что просто больше не было сил их подавлять. — Извращенец, — зло выкрикнул я, яростно сверкая глазами, — Вам всем только одно и нужно. — Кому это — всем? — его глаза опасно сузились, но сейчас мне было все равно. — Конечно, почему бы не приволочь человеческих омежек. Протаранить деревни, и подобрать себе горстку на любой вкус и… запах. А потом выбросить как использованную игрушку. Или что вы там с человеческими рабами делаете? Дыхание перехватило, я тяжело дышал, хватая ртом воздух. Руки тряслись от обиды и несправедливости. Все тщательно скрываемые чувства, весь пережитый страх, горе, боль отчаяние, напряжение последних дней — все это прорывалось наружу слезами. Я пытался сдержаться, взять себя в руки, но получалось лишь сильнее задыхаться. Наверное я сейчас выгляжу слабым и жалким. Ну и пусть. Может, отважу его от себя своим распухшим лицом. Я смотрел на Чонгука, на лице которого читалось полнейшее изумление. Он сделал шаг ко мне. — Не подходи, — резко остановил его я, — Не смей меня трогать. Он замер в метре от меня, больше не делая попыток приблизиться. — Про каких человеческих рабов ты говоришь, Тэхён? — слышу четкий вопрос, — Наше королевство не практикует работорговлю. Я резко вскинул голову, заглядывая альфе в глаза. — Да, — не смог сдержать я нервного смеха, — Да что вы говорите? А в ваших краях я оказался по собственной воле. Кажется, у меня началась истерика. Я смеялся и рыдал одновременно, не обращая внимания на Чонгука, у которого правая скула начала нервно дергаться. — Ну все, хватит, — резким движением вожак схватил меня в охапку и понес к кровати, игнорируя мои вопли, — Успокойся! — в его тоне было столько власти, что я замолк от неожиданности. И слезы перестали лить, только икота началась, — Ну вот, славненько, — не в пример предыдущему рыку произнес он, и как-то волшебным образом передо мной материализовался стакан воды, — Пей, сладкий мой. Вот так, хорошо, — его рука нежно гладила меня по спине, и к моему удивлению, меня это и впрямь успокаивало, — А теперь давай все по порядку. — Ч-что по п-порядку? — Начнем с правды. Как ты попал в Волчьи земли? — Чонгук неспешно поднял руку, проводя пальцами по моей щеке. Стер слезы, изучающе меня рассматривая. Представляю, какой вид ему сейчас открылся. Я точно не относился к тому типу людей, которые умеют красиво плакать. А вот опухшие глаза и красный нос мне обеспечены. — А то вы не знаете, — не удержался я от шпильки. Но тут же прикусил язык под серьезным взглядом золотистых глаз, — Вы что, и впрямь ничего не знаете? — Ты сначала расскажи, а я уж решу, — припечатал он. Я не знал, что делать. С одной стороны, верить можно только самому себе, а с другой… а по сути, что я теряю? Раз уж начал… — Раз в шесть лун к нам приезжает корабль с оборотнями, — я замолчал, пытаясь найти в лице Чонгука понимания. Но он лишь продолжал внимательно слушать, — Каждый раз оборотни забирают у нас некоторое количество людей. — Что значит некоторое? — Всех тех, кто не успел спрятаться. В основном в возрасте от десяти до восемнадцати лет. А тех, кого забрали, мы больше никогда не видим. Ком вновь подкатил к горлу, я замолк, пытаясь успокоиться. Чонгук не торопил, только продолжал поглаживать мою спину. — Так почему же ты решил, что это работорговцы? Не сдержав горько усмешки, пояснил: — Когда на твоих глазах насилуют твоих друзей, силой затягивают в клетки, что еще можно подумать. К тому же, я и сам оказался в такой клетке. Рука на моей спине замерла. Я физически ощущал нарастающее напряжение. — Они посмели тебя коснуться? — ярость в его голосе была настолько страшна, что хотелось спрятаться. Одно лишь радовало — она была направлена не на меня. — Нет, ничего такого критичного, — успокоил я взбесившегося волка, правда решил умолчать о приставаниях, — Я сам залез в эту клетку… — ну вот, теперь настала очередь раскрыть всю правду. Вдохнув поглубже, я все же произнес, — Чтобы попасть в Волчьи земли и найти своего брата. — Его забрали? Меня хватило только на кивок. Но Чонгук ухватил меня пальцами за подбородок, заставив смотреть ему в глаза. — Да, — едва слышно прошептал, а потом все же продолжил, — В тот раз они приехали слишком рано. Мы не успели спрятаться. Они схватили Хосока и мой отец выбежал его защищать… — вновь сглотнул накатившие слезы, — Они зарезали его, как собаку, а потом ухмылялись, глядя, как он умирал на холодной земле. И я не стал сопротивляться, когда Чонгук развернул меня к себе лицом, а затем сделал и вовсе неожиданное. Он прижал меня к себе, крепко обнял, накрыл голову ладонью, будто укрывая от всех опасностей и проблем. И мне так захотелось раствориться в этих объятиях, остаться в них навсегда, чувствовать это тепло и поддержку. Вот ведь ирония: излив душу своему врагу, мне стало намного легче. Словно избавился от горба, тянувшего меня вниз, в пучину отчаяния и безысходности. — У нас с вашим королем действительно есть договоренность. Но мы забирали людей на службу, не более того. Им предоставлялись все условия для комфортной жизни. — Зачем вам это? — не понял я, — Неужели вам не хватает своих? — Дело не в этом. Ваш король ужасный правитель, он губит ваш народ. Я просто хочу показать людям обратную сторону монеты. Лучшую жизнь, — он искренне верил с свою затею. Меня это жутко разозлило. — А тебе не кажется, что людям нужно давать право выбора, а не забирать насильно? Не думал ли ты, что только усугубляешь ситуацию? Может нам и не нужна лучшая жизнь? — Я не знал, прости, — его губы ласково коснулись моего лба, волос, глаз, — Прости, мое солнце. — Да что ж ты за вожак такой, который не знает, что творится на его территории, — в сердцах выпалил я, с неохотой отстраняясь. Я думал, что мои слова его обидят, заденут гордость, и между нами пропадет эта маленькая идиллия. Но к моему облегчению, я ошибся. — Да, ты прав, — задумчиво кивнул он, — Но я разберусь. Во всем разберусь. Мы найдем твоего брата, я обещаю. Я кивнул, чувствуя прилив облегчения и даже какой-то щемящей радости. А потом вспомнилась еще одна проблемка: — Это правда, что я твоя пара? — спросил в лоб, не таясь. — Да, — он даже не пытался увильнуть или скрыться от ответа, — Ты мой истинный и теперь твои проблемы, это наши проблемы. Я задохнулся от возмущения и его уверенности. Вот ведь… волк. — И как долго ты собирался продолжать скрывать это от меня? — Пока бы ты сам не захотел принять меня как пару. Такого прямого ответа я не ожидал, и теперь стоял гневно то открывая, то закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. — Да ты просто лжец! Он устало вздохнул, и как-то стал странно вести себя. — Послушай, Тэхён, я как-то тебя предупреждал, перед тем, как ты набросился на меня с ножом, что у тебя была только одна попытка, — глухо произнес он. Его бесстрастное лицо теперь напоминало оскал хищника, готового съесть свою добычу. Ой. А вот про это я и забыл. И про то, что он голый, тоже как-то подзабылось. Зато теперь явственно было заметно желание Чонгука, упирающееся мне в бедро. — Извращенец, — не выдержал я. — Тэхён, — он закрыл глаза, явно стараясь успокоиться, — Если ты не хочешь, чтобы я показал тебе свои извращения прямо сейчас, советую немедленно ложиться спать. Испытывать терпение волка я не решился. Тут же вскочил к кровати, направляясь в свою комнату, чтобы в следующую секунду полететь обратно на кровать. А через мгновение сильные руки прижали меня к своей груди. — Сладких снов, мой малыш Тэхён. Я так и замер в его сильных руках, чувствуя жар его тела, спокойное дыхание на своих волосах. И постепенно расслаблялся, чувствуя накатывающий сон. Силы истощились после разговора и я позволил себе погрузиться во тьму.