Случайная ошибка

Женечка была светом, проглядывающимся из кромешной тьмы моих последних лет жизни. Так уж повелось, что не клеились у меня отношения — ну ни в какую! Сперва я сетовал на самих девушек: эта готовить не умела, эта эгоистка, а та вообще, наверняка, лесбиянка. Но на себя вину я ни в коем случае не вешал. Однако повзрослев, осознание собственной никчемности привели меня в глубокую дыру под названием депрессия. Долгих два года я не мог смотреть на девушек из-за съедающей меня тоски, отчего перешел на дистанционную работу и почти перестал выходить из дома. Скрашивал мое одиночество лучший друг детства — Женек. Да, так уж совпало, что любовь всей моей жизни и лучшего друга зовут одинаково. Но меня это лишь забавляло. Женек стал прикалываться, что я специально нашел девушку с таким же именем, чтобы во время секса сильно не палиться на кого стоит. Я только насмешливо фыркал и стыдливо утыкался лицом в ладони. Как бы то ни было, Евгения оказалась довольно-таки труднодоступной барышней. Познакомился я с ней в баре, куда меня в очередной раз «растормошиться» притащил Женя. Он долго заливал мне в уши о том, что быть счастливым можно и без любви, а я кивал головой, подражая болванчику. И в один момент я услышал ее смех. Это был самый чарующий звук, который только слышали мои уши. Я молниеносно повернулся и увидел компанию девушек, сидящих за столиком неподалеку. Я сразу поведал свой план подката, на что Женек мрачно ответил «Удачи», а после ушел, оставив меня в баре, один на один со страхом. Я чертовски боялся сделать первый шаг. Но, взяв себя в руки, я уверенно зашагал к постепенно затихающим девушкам. Так уж получилось, что я им понравился. Они пригласили меня к ним присоединиться, и я постепенно узнавал кто они. Застолье зародилось благодаря Марине, которой исполнялось двадцать пять лет. Я сдержанно ее поздравил и начал знакомиться с обладательницей обворожительного смеха. Я сразу понял, что задача сблизиться будет не из лёгких. Ее дерзкие ответы на мои вопросы показали пылкий характер, однако номер телефона я получил. Конечно, пришлось изрядно попотеть. Сегодня Женя снова хочет вытащить меня в бар. Так сказать, отметить продвижение в личной жизни. Я по началу отнекивался, желая попытать удачу и пригласить Евгению на ужин, но она сразу дала понять, что не может оторваться от работы. Я поник и кинув в пустоту «Ай, катись все к черту», написал лучшему другу, что в бар пойду. — Димон, ну, сколько можно тебя ждать? — Женя хлопнул меня по плечу и схватив за рукав толстовки потащил ко входу.

*****

Вечер выдался донельзя удачным. Женек помог мне разгрузиться и нехило так расслабиться. Уже давно я не чувствовал себя настолько легко. От переизбытка чувств я решил написать Жене стихотворение. Пусть я не блистал талантом, но попытаться стоило. Женя, твои глаза — Как сталь на солнце. В них смотреть не надоест мне никогда! Хотел бы я с тобою быть И любоваться ими вечно! Прошу моими чувствами не пренебречь Люблю тебя! Ну что поделать? Задумавшись над рифмой и содержанием, я долго думал, что написать ещё. Но, посчитав, что это пик моего мастерства отправил его ей, и, не дожидаясь ответа, увалился спать. Утром, открыв чат с Женей, я не увидел от нее ответа, хотя сообщение отмечалось прочитанным. Сказать, что я расстроился — не сказать ничего. Швырнув телефон на кровать, он неожиданного завибрировал, и на экране высветилось столь любимое «Женя». Я ошалело схватил телефон и крикнул в трубку «Да?». На том конце послышался неуверенный мужской голос. Я хлопнул себя по лбу. — Привет, Женек. Да я свободен сегодня. Ну ладно, я буду через двадцать минут. Женя пригласил меня к себе. Я обрадовался, надеясь, что друг выслушает мои очередные переживания о девушке. По дороге к нему я заскочил в супермаркет и взял пару бутылок пива. Не чай же пить, верно? Ну и что, что утро? Сегодня выходной. В подъезде друга как всегда пахло сдобной выпечкой: тетя Люся со второго этажа снова что-то печет. На лице расплылась улыбка. Переступая сразу несколько ступенек, я торопился подняться на пятый этаж. Оказавшись перед его дверью, я что есть мочи затарабанил в дверь. Просто так, по приколу. Спустя мгновение двери открыл Женя, который выглядел чересчур необычно: розовые щеки, блестящие, дикие глаза и раскрасневшиеся губы. Заболел что ли? — Женек, ты заболел что ли? — он вдруг сгреб в охапку мою кофту на груди и затянул меня в квартиру, закрывая дверь. Сперва я хотел возмутиться, но то, что произошло далее, выбило у меня землю из-под ног. Женя, схватив меня за волосы на затылке, притянул к себе ближе и буквально впился в мои губы поцелуем. Я опешил, но машинально начал отвечать. Пакет с пивом выпал у меня из рук и бутылки жалобно звякнули. Надеюсь, не разбились. Мои руки безвольно повисли вдоль тела, а глаза в шоке распахнулись, глядя на зажмуренные веки Жени. Опомнившись, я мигом оттолкнул его от себя и зло выдавил: — Какого черта ты делаешь, мудак? — Что? Но ты же сам…вчера… — Женя выглядел потерянным и потянулся за чем-то в задний карман джинсов. Это был телефон. Он спешно тыкал на экран и, открыв нужное приложение, сунул мне его чуть ли не под нос. Я попытался сфокусировать взгляд, где успел прочитать «Женя, твои глаза…». Я тупо посмотрел на него. Вот же я невнимательный дурак! — Жень, я это не тебе отправить хотел, — тихо сказал я, заметив, как на лице Жени проскакивает осознание. Из его уст вырвалось глухое «О…» и он убрал телефон обратно, смотря в пол. — Дим, прости за все это. Я просто слишком давно мечтал от тебя услышать подобное, от этого и не подумал даже, что ты мог чаты перепутать. Он совсем сгорбился и выглядел таким жалким, но я лишь с недоумением глянул на него. Он что, гей?.. — Ты типа гей? — слишком громко вырвалось у меня. Женя вскинул голову, смотря на меня глазами полными презрения. — Зови меня как хочешь. Но единственное я могу сказать с уверенностью — я в тебя по уши влюблен, — под конец, задыхаясь от эмоций, проговорил он. Я тяжело выдохнул и направился к выходу. Женя не пытался меня остановить. Я вышел, а после молниеносно побежал вниз по лестнице. Сейчас хотелось лишь одного — оказаться во сне и проснуться, забыв весь этот кошмар. Мой лучший друг оказался геем, да ещё и влюбленным в меня геем! Я был в бешенстве, но не мог понять от чего больше: от того, что мой друг столько лет скрывался или от возможного факта, что он на меня дрочил. Мы ведь и голыми друг друга видели, и спали вместе по пьяни. Я тряхнул головой, пытаясь унять нарастающую тревогу. Ненавижу неизвестность. Я взял в руки телефон. Недолго его покрутил в руках, а после решительно открыл чат с Женей. «Слушай, а ты на меня дрочил?» «Чего?» — спустя пару минут пришло от него. «Ну, дрочил на меня? Если уж ты в меня влюблен, значит и хочешь, вероятно?» «Дмитрий, вы меня ни с кем не перепутали?» — после этого меня как ледяной водой окатило. «Евгения, простите, пожалуйста, я не вам это хотел отправить! Просто у меня лучший друг тоже Женя, а я вас подписал одинаково. Теперь путаюсь» «Дмитрий, пожалуйста, сотрите с телефона мой номер телефона. Только не перепутайте ничего снова, умоляю» Сказать, что я был в бешенстве — не сказать ничего. В ярости я написал Жене: «Мудак! Из-за тебя я потерял любую возможность начать отношения с Женей!» Он прочитал, но не ответил. Я хлопнул себя по лбу. А потом ещё, и ещё, и ещё. Ощущение, что это все сон, и я скоро проснусь начало пропадать. Утро выдалось отвратительным: мало того, что я всю ночь думал о Жене, друге, так ещё и позвонили с работы, дабы поменять срок сдачи проекта. Впопыхах я заварил себе кофе и приступил к работе. Иногда поток информации прерывался мыслями о Женьке, но я пытался отогнать их прочь. Не хватало из-за него еще и работы лишиться. Благополучно отправив проект начальнику, я решил побаловать себя ничегонеделаньем. Однако тоска накатила неожиданно: в мыслях начали всплывать моменты нашей с Женей дружбы, и становилось так паршиво от того, что это все в пух и прах разрушилось за считанные секунды из-за сущего пустяка. По крайней мере, я так считал. Ну, гей и гей. Что в этом плохого? Не так ли? Ну, влюбился в меня, это же излечимо! Ничего не поделаешь, назад вернуть не получится, но можно попробовать снова наладить контакт. Стоя под дверью Женьки меня пробило чувство дежавю: тарабаню в дверь с пакетом пива в руках. Женька открыл дверь не сразу. Только спустя минут пять я услышал, как его босые ноги ступают по паркету. Он был в рубашке и брюках: видать, только с работы пришел. Я совсем забыл, что не все на свете сидят на дистанте отшельниками. — Дима? — его брови полезли вверх, отчего выражение лица стало комичным. Он явно не ожидал увидеть именно меня. — Слушай, Жень, нам бы поговорить. Я все обдумал: не хочу я нашу дружбу рушить из-за… — Женя прервал меня, затащив в квартиру, как в прошлый раз. Очередное дежавю… — Ты придурок? Хочешь чтобы весь подъезд знал, что я… о том, что… — Женя никак не мог произнести этого вслух, — Неважно! Ты — идиот, — буркнул в итоге Женя и выхватил у меня пакет. — А позавчерашнее пиво где? — Выпил. — Шесть бутылок в одного? — Обстоятельства вынудили, — ядовито выплюнул Женек, открывая первую бутылку, а я вдруг смутился. Застыл в дверях гостиной и не мог сдвинуться с места. — Жень, прости, что я так отреагировал тогда. Я виновато опустил голову, а Женя громко выдохнул. — Ты меня тоже прости. Я поступил, как ублюдок какой-то, — он погрустнел и принялся сдирать этикетку с бутылки: ну-у-у, совсем в себя ушел. Я сел на диван рядом с ним и тоже взял бутылку. Смущение, дискомфорт и желание уйти, испарились спустя пару глотков. Пиво приятно разморило и мы с Женьком начали беседовать, как ни в чем не бывало. Он рассказывал про шефа подонка, а я… тоже рассказывал про шефа подонка. Слово за слово в разнос пошел последний матч по футболу, политика, музыка и вот кончилось принесенное мной пиво. Я без лишних вопросов побежал в ближайший магазин. Время девять часов вечера, беспокоиться не о чем — продадут. Пришел обратно я с бутылкой добротного коньяка и плиткой горького шоколада. Женек одобрительно на меня посмотрел. Кто как не я знал его предпочтения в алкоголе и закускам к нему. Коньяк зашел отлично. Выпив полбутылки на двоих, мы уже пьяно хихикали и слабо держали дистанцию: то я трону его за плечо, в разгаре беседы, то он положит руку на мое колено, то столкнемся лбами и долго признаемся друг другу в любви. Вкратце: набухались в хлам и мало чего соображаем. Женя загнанно задышал, как только я положил ладонь на его бедро. Честное слово, я ничего этим не хотел ему показать. Просто положил руку на бедро, как если бы положил ее на плечо. Женя пару раз облизал приоткрытые губы. Я зачарованно глядел, как он откидывает голову назад, на лбу появляется испарина, а его руки мелко дрожат. Мой взгляд упал на его ширинку: джинсы топорщились, Женя старался незаметно потереться о ткань. Черт меня дернул переместить свою руку с бедра на его пах. Глаза Жени распахнулись, а рот приоткрылся ещё сильнее. Был виден его блестящий язык, который спустя мгновенье снова юрко облизал губы. Диким взглядом я посмотрел в его глаза, где кроме пьяной пелены улавливалось желание. Я прильнул к его губам, слабо отдавая себе отчет в своих действиях. Грубо вторгнувшись языком в его рот, я почувствовал вкус шоколада и совсем чуть-чуть алкоголя. Женя не успевал мне отвечать, он словно впал в ступор, после которого долго отходил. Но его руки сразу же вцепились в волосы на затылке, и с каждым разом он сжимал их все грубее, из-за чего я оторвался от него, подминая под себя и заводя его руки над головой. Я продолжил целовать его, он захлебывался стонами, ведь мое колено так удачно оказалось между его ног, что ему до безобразия нравилось. Он вскидывал бедра, стараясь потереться об меня плотнее и чаще, но я отодвигал колено все дальше и дальше. Я бы солгал, если бы сказал, что мне не нравится мучить Женю. Мне безумно нравится доводить его до исступления, видеть, как доверчиво он заглядывает в мои глаза и откровенно меня хочет, нравится, как он шепчет мое имя, когда я ненадолго отрываюсь от поцелуев, как он льнет, ни капли не сопротивляясь. Он мой и принадлежит мне прямо сейчас от макушки до кончиков пальцев. Я решаю зайти чуть дальше и стягиваю с нас одежду. Мой пьяный мозг кидает мне вызов: насколько далеко мы сможем дойти? Женя, освободив руки, тянется к моей ширинке. Я помогаю стянуть джинсы сначала с меня, а после с него. Оставшись совсем без одежды, я снова лег на Женю, соприкасаясь с ним членами. Мы терлись друг о друга, тяжело дыша, но Женя вмиг, словно опомнившись, потянулся куда-то под диван. — Надень, — он кинул мне блестящий квадратик. Я с минуту просто тупо смотрел то на презерватив, то на то, как Женя смазал пальцы в смазке и опустил их вниз. Сегодня мы зайдем явно дальше, чем я предполагал. Смотреть, как Женя сам себя растягивает, было сущей пыткой. Его член блестел от сочившейся смазки, которая медленно стекала вниз, на яички, а после шла дальше, где пальцы Жени терялись в глубине. Его ноги были широко разведены, и я дернулся их погладить. Начиная от лодыжек и вверх, а потом обратно. Я все никак не решался коснуться его члена. Будто бы это совсем разрушит все рамки приличия и у меня не будет шагу назад. Я просто боялся. Женя вывел меня из транса, притянув за руку. — Давай, можешь сразу до конца. Мне так больше нравится. Женя довольно зажмурил глаза. Я немедля вставил головку и вошел до основания, как Женя и просил. То, с каким наслаждением он принял мой член, останется у меня на подкорке до конца моих дней: его глаза закатились, рот открылся, издав самое сладкое «Ох», которое я только слышал, рука оказалась на члене и принялась мучительно медленно водить по нему. Я вбивался и смотрел, как Женя дрочит себе, представляя, как мог прямо сейчас взять его в свои руки и довести до оргазма лично, но все никак не решался. Женя дрочил недолго: он был на пределе и вскоре кончил, протяжно застонав. От его стона пробрало и меня. Настолько долгого и яркого оргазма я еще не испытывал. Выйдя из Жени, я только и успел, что снять презерватив, выбрасывая его куда-то на пол, а после непременно уснул. Утро началось снова паршиво: я проснулся от головной боли, почувствовал на груди чужую руку, и память прошибло воспоминанием. Аккуратно сбросив руку Жени, я постарался быстро и тихо смыться. Настолько стыдно мне ещё никогда не было. Вчера я трахнул друга, с которым хотел уладить контакт, но в итоге сделал всё ещё хуже. Даже не знаю, перед кем мне стыдно больше: самим собой или Женей, который и так натерпелся. Уже одевшись, бросил взгляд на спящего Женю. Его короткие волосы смешно распушились, на щеке отпечатался след от подушки, убранная мною рука безвольно свисала с дивана. Что-то внутри меня желало вернуться обратно к нему, но я лишь тряхнул головой, запирая эти желания глубоко и надолго. Я не гей. А то, что было вчера лишь минутное помешательство, повлекшее за собой секс. Выйдя на свежий воздух, я не почувствовал расслабляющих ощущений, не почувствовал себя легче, мне было до невозможности гадко от того, какая я свинья. Женя не достоин этого. Но я не смогу дать ему счастья. Я не гей, меня к парням не тянет. Все что произошло — просто случайность. Мысли одолели меня, не желая отпускать. По двадцатому кругу я твердил себе, что все произошедшее ошибка, которой не должно было случиться. Уже будучи дома я сидел на пуфике в прихожей и глядел в одну точку, стянув с себя только один кроссовок. Какого черта я натворил? Женя теперь никогда не простит меня и мы не сможем быть друзьями. Ну конечно же не сможем, черт возьми! Мы трахались вчера, получая удовольствие — я просто из-за тупости и пьянства, а он потому что любит меня и хотел этого по-настоящему. Уткнувшись лицом в ладони, мне хотелось разрыдаться, будто я ребенок, но слезы душили меня, не желая вырываться наружу. День прошел беспокойно, я работал над новым проектом пытаясь уйти в него с головой, но не получалось от слова совсем: в голове сидел образ Жени, который просыпается утром и обнаруживает мое отсутствие, а после долго не может прийти в себя. К вечеру я сдался и купил себе бутылку коньяка. Но в этот раз не стал брать плитку шоколада: слишком уж он напоминал мне о Женьке. Изрядно напившись, я увалился спать, желая поскорее забыть то, что произошло. Так прошла неделя. Сумбурно, временами не обходилось без алкоголя, иногда мне действительно удавалось уйти в работу, забывая о Жене, но совсем ненадолго. Он впился в мои мысли крепко, сидел там и пожирал меня изнутри. Одной ночью мне совсем не спалось, я вспоминал его, вспоминал наш с ним последний вечер и мой член требовал разрядки, но я проигнорировал наваждение. Уснув тогда, мне приснился сон, как я касаюсь члена Жени, как он несдержанно стонет, царапая короткими ногтями мои плечи. Он шептал мое имя, гладил меня и тоже потянулся к моему члену, но сон оборвался. Я проснулся из-за яркого оргазма, который прошелся по всему моему телу. Я впервые кончил без рук, да еще и из-за эротического сна. Когда стало совсем дурно, я запланировал наведаться к нему в гости и серьезно поговорить. Потому что сейчас уже был готов называть себя геем, беззастенчиво трогать его везде, где вздумается и целовать, как хочется. В этот раз я купил бутылку вина: мне показалось, что так романтичнее. А еще плитку молочного шоколада. Женя в принципе любил шоколад, только вот вкусы его зачастую менялись: то он ест только горький, то обожает молочный с орехами, то подавай ему с необычными начинками, вроде «Милки» с карамелью. Каждый раз было трудно угадать его предпочтения, но то, что обычный молочный шоколад его ублажит — это я знал наверняка. Подходя к его подъезду, я увидел, как Женя входит туда вместе с каким-то парнем. Сердце забилось быстрее. Я ускорил шаг и оказался у двери за считанные секунды. Я поднимался по лестнице как ошалелый, парочку я застал на третьем этаже. — Женя! — крикнул я ему в спину, изрядно запыхавшись. Женька обернулся и нахмурился. — Здравствуй, Дим, — отстраненно поздоровался он, и потянул своего спутника дальше вверх. — Женя, стой, нам нужно поговорить! — Поговорить? Что, как в тот раз? — злобно и резко выдал он, отчего даже его спутник вздрогнул. Я вздрогнул не меньше: его слова больно ударили под дых, но я не смел отступать. — Послушай, я повел себя, как последняя скотина. Причем дважды! Я даже не стану пытаться себя отбелить, лишь скажу, что я струсил, что тогда, что в тот вечер. Женя, это все настолько для меня непонятно и, — я запнулся, наблюдая, как глаза Жени постепенно становятся не такими злыми. — Жень, всю неделю я не мог перестать думать о нас, том, что произошло. В общем, Жень, мне страшно признаваться, но, кажется, я тоже по уши влюбился. Последние слова я произносил тихо, и будто сам не веря им, но они были искренними. То, что я носил в себе всю неделю и не хотел признавать — вырвалось наружу и наконец-то облегчило хоть толику моей ноши. — Дим, — спустя время томительной тишины произнес он. — Дим, если ты снова играешь на моих чувствах, я этого не вынесу! — Женя, поверь мне — это все теперь иначе. Мне теперь не страшно признать, что я, возможно, гей, и ты мне нравишься, и я тебя хочу, и... — Так, ну все. Видать секс сегодня перепадет явно не мне, — внезапно сказал парень рядом с Женей и стремительно ушел. — Какую мы драму в подъезде устроили, надеюсь, никто уши у дверей не грел, — посмеивался Женя, пока мы поднимались в его квартиру. Устроившись на диване, я ждал, когда вернется Женя. Он унес бутылку вина от греха подальше и решил заварить чаю. Я согласился. Снова оказаться под действием алкоголя в такой волнующий момент. Такое себе удовольствие. Женя казался слегка отстраненным, что меня напугало. Если мы сейчас не окажемся в конечной точке, где счастливо займемся любовью и решим всё без скандалов — то я скорее сойду с ума. В горле пересохло, но идти на кухню и видеться с ним раньше времени я не стал. Женя должен прийти сам, как только будет готов. Все-таки я неделю не подавал признаков жизни, и он, наверняка, смирился, что никакого общения между нами никогда не произойдет. А я явился, будто так и должно быть, так ещё и помешал. Хотя то, что я помешал ему переспать с левым чуваком — невероятно грело душу. Не хотелось даже думать, что кто-то имел права касаться его после меня. Думаю, как последний эгоист. Трудно поверить, что именно любовь к Женьке сделала меня таким. Я всю жизнь считал себя гетеросексуальным мужчиной, но лишь пара событий выбила меня из колеи и обнажила мою настоящую сущность. А ещё стоит отдать должное Евгении, возможно, без той случайной и, казалось бы, глупой ошибки, этого не случилось бы. Трудно сейчас судить, было бы это к счастью или к сожалению… — Тебе заварил черный без сахара. Надеюсь, в чае твои вкусы не поменялись? — он прыснул от смеха и поставил кружки на кофейный столик. Я слабо улыбнулся. — Прости, тупая шутка. — Да брось. Забавная, но я сейчас вдоволь посмеяться не смогу. Женя сел рядом и никто из нас не притронулся к чаю. Мы сидели неподвижно, и каждый думал о своем, но наверняка это «свое» было нашей общей мыслью. Наверняка и он тоже думал, что нужно что-то сказать, что-то сделать, но не решался, в точности, как я. В итоге первым сдался я: — Жень, — я откашлялся. — я не собираюсь сейчас просить прощения и говорить, как я был неправ. Это все и так понятно. Сейчас хочется опустить то, что было раньше и посмотреть правде в глаза. В моей есть только чувства к тебе, которые зародились недавно. В ней то, что я хочу быть с тобой и отбросить тупые принципы и установки. Я действительно слишком быстро переметнулся со строгого гетеро на влюбленного гея. Не хочу вешать на себя ярлыки больше, понимаешь? Гей я или кто-то еще, итог один — я полюбил тебя, и я хочу тебя. А все эти неважные детали я даже обсуждать не хочу. Они меня из себя выводят! — Я хочу верить тебе, но ещё я хочу уверенности в завтрашнем дне. В тот вечер, когда мы переспали, я думал, что у нас все однозначно. А когда проснулся на следующее утро и тебя рядом не было… ты даже не знаешь, как погано я себя почувствовал. Точно как шлюха, которой на утро даже чаевых не оставили. Я тогда здорово возненавидел тебя. Но спустя время снова воспылал любовью, которая до сих пор не прошла, к твоему счастью. Я решил, что ее нужно искоренять и сегодня я впервые на свидание пошел, хотя не ходил на них уже года два, как только обнаружил любовь к тебе. Парень оказался ничего такой, кстати. Я так надеялся, что он поможет мне забыть тебя, а тут опять ты нарисовался! Вцепился, как клещ, ей-богу. Ты такой дурак! Я прильнул к нему, и он обнял меня, перебирая прядки волос. Я прижался к его груди, слыша, как спокойно бьется его сердце, хотя мое вот-вот должно было пробить грудную клетку. Прикрыв глаза, я выдохнул и поднялся, дабы поцеловать его. Невесомо, нежно, едва касаясь губами. Казалось, что я вложил в поцелуй абсолютно всю нежность, которая у меня была. Он погладил меня по волосам и спустился ниже, притягивая меня за шею для более глубокого поцелуя. Его сердце забилось чаще. Он повалил меня на диван, прижимаясь всем телом. Я положил руку на его поясницу, чуть надавливая. Его член уже чувствовался под плотной джинсой. Передвинув руку ниже, я грубо схватил его за ягодицу, а он оторвался от моих губ и протяжно простонал. После этого мы спешно начали раздеваться. В итоге сверху оказался я, как и в наш первый раз. Я стянул с него боксеры и замер: в дырочке блестела пробка. Раздвинув его ноги чуть шире, я не мог оторвать взгляда. Он был с ней все время, пока мы разговаривали и даже пошел с ней на свидание. Я взглянул на его лицо, которое значительно порозовело. Он уже открыл рот, пытаясь что-то сказать, но я его прервал: — Молчи. Понял? — он кивнул, — Презервативы и смазка под диваном? — он снова кивнул. Я чмокнул его в губы и достал презерватив и бутылек смазки. Сняв боксеры и с себя, я быстро натянул презерватив и налил немного смазки на пальцы. Чуть ее прогрев, я дотронулся до его члена. Женя охнул от неожиданности. Я медленно начал надрачивать его член, второй рукой оглаживая то его живот, то ноги. Шлепнув его по ягодице и получив его сладкий стон, я притронулся к торчащей из него пробке. Гладкий розовый кристаллик был теплым на ощупь. Я чуть надавил на него, и Женя дернулся, подавляя стоны. Я надавил чуть сильнее, а после резко ее вынул. Женечка вздрогнул и с громким криком кончил. Я размазал сперму по его животу и потянулся за поцелуем. Я опустил свои пальцы, измазанные в смазке и сперме к его проходу. Сразу два пальца вошли без проблем, я уверенно ими задвигал и спустя недолгое время, Женя сам насаживался на них, а его член снова окреп. Я ухмыльнулся и вытащил пальцы. Мой член уже ныл от возбуждения. Я приставил его к входу и грубо вошел. Женя дернулся, но в следующую секунду уже сам насаживался на меня. Он несдержанно стонал, выкрикивая мое имя через раз. А я шлепал его по ягодицам и рычал. На последних толчках я грубо сжал бедра Жени и кончил, при этом еще сильнее их сжав. Я помог Жене кончить во второй раз и улегся на него. — Дим? Слушай, а вообще-то и активом не против побыть, — задумчиво сказал он. — Ну будешь, — коротко кинул я, а Женя поднялся на локтях, отчего мне тоже пришлось подняться, и удивленно глянул на меня. — Серьезно? То есть ты и на это согласен? — Почему бы и нет? — я не понимал его придирчивости. Он улыбнулся и погладил мою щеку. Я прильнул к его губам. — Удивляешь меня снова и снова. Вообще, я просто хотел тебя подразнить. Не люблю быть активом в сексе, так что вряд ли это случится. — Попробовать новенькое никогда не поздно, так ведь? — игриво спросил я, а Женя лишь расхохотался. Он обнял меня за шею, и мы снова улеглись. — А ты напишешь мне стихотворение? — вдруг спросил он. Я довольно улыбнулся. — Я готов написать тебе хоть песню.