Дом

Солнце скоро сядет. Они все уже здесь в полной экипировке, готовые выдвинуться в любой момент. Их немного — четыре человека, но пользы принесут больше, чем целый полк. Они — шпионы, они — средство информации, они видят друг друга впервые, но чтобы понимать и сочувствовать, им не нужно быть друзьями, ведь они итак в одной лодке. Поэтому они вместе на этом балконе. Отсюда, конечно, весь город не разглядишь. Но стена, окружающая его со всех сторон, всё же виднеется вдалеке — настолько она высокая и неприступная. По главной улице шныряют пешеходы, разъезжают машины, не замечая, что сверху на них кто-то смотрит. Где-то вне поля зрения есть городской парк — чтобы можно было подышать свежим воздухом. Сейчас там хорошо. Каждый бывал там не раз, бродил меж деревьев и вдыхал приятный запах травы и прелой листвы, размышляя о своём. Хотелось бы вернуться в то время, когда всё ещё впереди, когда можно отложить что-то на завтра, ведь торопиться некуда. Теперь всё, что осталось «на завтра», переносится минимум на несколько месяцев. Остаётся только заставлять образы родной страны въедаться в память, чтобы они согревали где-то далеко на непривычной чужбине. Но это был их выбор — пройти подготовку и быть готовыми сорваться с места и уйти куда-то. Кому-то архитектура их страны может показаться слишком помпезной. Важные здания не могут обойтись без узоров и орнаментов, внутри обязательно встретятся фрески, окна узки и высоки, вторя колоннам. Жилые дома менее роскошны внутри и снаружи, но не срамят чести более красивых построек своей простотой. Из символов часто встречается повёрнутая набок восьмёрка — знак бесконечности, в первую очередь Империи. О пиках и говорить не стоит — они есть почти везде. Всюду памятники Императору и особо отличившимся гражданам. Интересно, если кто-то из шпионов умрëт на чужбине, в честь него воздвигнут статую? Интересными здания делали ещë и люди. Если бы можно было смотреть сквозь стены, дома были бы ещë краше — каждая квартирка имеет неповторимую атмосферу человека, который живëт там и придумывает свои способы разбавить однотипность и однотонность простых стен и стандартной мебели. Некоторые особенно художественные личности купили банку краски и расписали стену, другие — любители растений — дали обвить свой балкон плющу, третьи повесили на стены коллекции, четвëртые превратили квартиру в мастерскую и заставили всë своими работами… Да, определëнно, каждый из них свободен делать почти всë, что пожелает. И ведь для этого не нужно покидать страну, впрочем, и нельзя — это одно из немногих, но главных табу. Каждый чтит Родину, Императора и солдат, ведь последние отдают себя на защиту всего остального. Центральное здание — дворец Императора. Именно там они сейчас находятся. Стены украшены рельефами, а в глазах огромной статуи Императора, стоящей под фронтоном на входе, блестит янтарь. Высокий потолок будто предназначен для великанов, на руке которых сможет уместиться целый отряд. Интересно, в мире, откуда родом их Император, есть настолько огромные существа, для которых выстраивались такие дома? Едят ли они людей? Неужели человечеству приходится вечно обороняться от этих страшных монстров? Или с войной давно покончено, и все живут мирно? Когда один журналист спросил об этом Императора, тот нахмурился и ответил, что людям не нужны такие чудовища, ведь у них есть они сами. На этом интервью прервалось, и Император ушёл в тронный зал. Тронный зал не менее великолепен, чем сам дворец. Барельеф на одной из стен изображает самое важное событие Карточного Мира — решение всех восьми правителей разделить между собой источники силы, способные воплощать всë что угодно, и создать государства. Восемь человек расходятся в разные стороны, а прямо на зрителя шагает величественная фигура Императора, его плащ развевается от ходьбы, взгляд прям и уверен, здесь мастеру даже не понадобились самоцветы, чтобы передать блеск глаз. Судя по барельефу, жителям Империи очень повезло с правителем — кто-то из восьмëрки хищно и жадно улыбается, будто злобный великан-людоед из реального мира, кто-то будто сейчас рассыплется и растает от нахлынувшей ответственности — он бы точно не смог хорошо править, кто-то смотрит на свой источник силы бешеными глазами, выдумывая что-то, никак не соотносящееся с реальными возможностями, кто-то вертит источник в руках, будто не представляя, что с ним делать. В достоверности сомневаться не стоит — всë делалось с описания Императора и под его строгим надзором. Куполообразный потолок стеклянный, отчего помещению днём не нужен искусственный источник освещения, но специальная конструкция, разработанная отечественными инженерами, позволяет закрыть часть купола так, чтобы свет вылавливал из темноты лишь трон и сидящего на нём человека. Сцена страшно-величественная, пробуждающая трепет у подданных. Именно в такой обстановке шпионам зачитали указ об их командировании «Направить в командировку…» — после этого следовала поднимающая военный дух речь Императора, — «Вы делаете великое дело для Империи…» — и разрешение от сопровождающего последний раз перед долгим отсутствием посмотреть на закат, пока им не принесут карты и дополнительное снаряжение, которое не входит в обычный набор. Этим сопровождающим шпионов до самой границы стал какой-то сержант с строгим и задумчивым лицом, прямо как у Императора. Со знакомыми прощаться не разрешалось — если человек бесследно исчез, он либо оказался преступником и предателем и гниёт в тюрьме (а с такими и говорить нечего), либо получил секретное задание, которое не подлежит разглашению даже самому близкому товарищу. «Иногда мир удивляет своими разногласиями — на закат смотреть можно, а к друзьям нельзя, » — кто-то из шпионов наверняка так подумал, но сказать вслух побоялся. Если бы всë же можно было попрощаться, чтобы посетить всех знакомых, удобнее не обходить город пешком, а проехаться на автобусе. Часть улиц лучами расходится от императорского дворца, часть окружает его кольцами, будто рвами. По слухам, такое строение города было выбрано ради быстрого передвижения танков, БТР и другой техники в военное время, но и для жителей это тоже удобно. Сейчас, когда вокруг тишь да гладь, всё больше и больше людей могут позволить себе новенький ПАЗ, а ведь раньше его имели лишь высокие чины. Хотя в этом есть и минусы. Тёмные цвета, к которым относится фиолетовый, хорошо притягивают тепло, прибавьте ещё пыль, поднимающуюся в воздух, тёплое дыхание сотен человек, выхлопной газ от этих самых машин и получите, что в час пик на главных проспектах ужасно жарко и душно. Но как бы страшно это не звучало, к такому все привыкли и любили Родину любой. Стоять вместе на балконе в тишине и ловить последние лучи — какое прощание может быть лучше? Нагретый солнцем каменный балкон приятно грел ладони стоявших на нëм людей. Закат сменился сумерками, стемнело, и небо из сиреневого стало в бордовым. В некоторых окнах загорелись огоньки лампочек. Пора уходить — форму принесли. Оставались последние секунды общей грусти в оцепенении, и вот они развеялись с первыми движениями. Нельзя вечно скорбеть, тем более, когда наконец-то можно узнать, в чём будешь ходить следующие несколько месяцев. Довольными остались не все: первая девушка прискорбно крутила в руках юбку ужасного вырвиглазного цвета, на второго парня ехидно смотрели очки со спиралями, будто представляя, как заменят родные, имперские. Остальным двоим повезло, и печали на их лицах не оказалось: поля соломенной шляпы одного шпиона хотя и были широки, но в отражении на окне всё смотрелось довольно гармонично, второму достались башмаки из голубого дерева, они были немедленно надеты — каблуки отстучали по плитке простенький ритм. Каждый имперец знает, что это переводится как «желаю удачи». Такое напутствие вызвало непроизвольную улыбку у всех присутствующих: четырëх шпионов, сопровождающего и двух рядовых, которые принесли экипировку и помогали сложить её в походные рюкзаки. Машина, на которой их повезут, выглядит как будто только с завода. Трое садятся сзади, один на переднем сиденье, водитель — сопровождающий. В тишине салона раздаётся лишь шуршание бумаги — шпионы рассматривают карты и список задач. Это необязательно, ведь им всё итак известно, но человеческое любопытство взяло верх: «Вдруг внесли правки?» Строение города потому и удобное, что от центра к краям можно попасть быстро, проехав по прямой. Вскоре размытая и почти невидная с балкона стена уже находится в нескольких метрах от них. Таможенный контроль проходит без происшествий, необходимые документы принимают, и перед ними открывается внешний мир. Слишком просто и быстро выглядел выход из страны, не под стать привычной помпезности. Замешательство длилось недолго. Сопровождающий всё так же строго и внимательно смотрит на них. Они отдают честь, и их путь официально начинается. Сложно сказать точно, каким он будет, но все надеются, что смогут перенести свои испытания со стойкостью настоящих имперцев.