Дом

Паника. Вокруг волнующимся океаном кружились чужие пëстрые юбки. Я в напряжении перебирала в руках новые малиновые бусы, рассматривая свои туфли и плитку под ними. Пересилив себя, я всë же подняла голову. Все реагировали по разному: кто-то стоял, побледнев, кто-то бежал куда-то и плакал, кто-то кричал, оттягивая волосы до боли: — Что же теперь делать?! — Принц нас покинул! — Помогите! Среди суеты я увидела, как иностранец, которого мы так радушно приняли, уходит прочь, захватив с собой ящик сладостей — бескультурье. Мог бы помочь дамам в беде. Хотя я не хотела бы видеть его на месте принца. Он был с нами слишком груб. Поэтому я просто проводила его взглядом до ажурной арки в форме сердца. Я положила бусы в карман, ища глазами Луку. Зная её, она сейчас плачет. Но найти в толпе высокую фигуру, вздрагивающую от всхлипов, оказалось сложнее, чем я думала. Минут через пять некоторые из девушек, что были на площади во время исчезновения принца, побежали рассказывать о трагедии своим подругам, или собирать вещи, или ещë куда-то. Дышать стало легче. Лука нашлась опирающейся на бледно-пурпурную стенку «Карамео» в попытках применить техники дыхания. Тушь, несмотря на все эти усилия, всë же потекла. — О, Рина! Ты уже знаешь про принца? Ты тоже там была? — Конечно, пришла сразу, как услышала звук рога, а потом… — Да-да! Я хотела себе новых цветов для букетов, но что-то произошло, он убежал, и никто не знает куда! — Может, он вернëтся? — Он никогда не уходил так неожиданно, не выполнив наших просьб… — Всë равно следует подождать. Пойдëм ко мне в гости? Лука вздохнула и молча пошла вместе со мной по улице. Рядом с ней я уже не чувствовала недавнего сковывающего страха, а чтобы окончательно успокоиться, стала рассматривать дома вокруг. Верона — город борьбы. Борьбы за внимание. Каждая пытается выделиться, быть ярче на фоне остальных, чтобы принц точно еë заметил и, может быть, полюбил навсегда… А какой человек, такой и дом. У весёлой и заводной Акулины он увешан гирляндами и флажками, у Герды он снаружи лишь выкрашен в светло-вишнёвый, зато внутри через окна видны коллекции всего нужного и ненужного, давно законченных и только начатых проектов, такие же собрания мыслей есть у неё в голове (и как она всё это там держит?), у Варвары дом будто сошёл со страниц русской сказки, приглашая всех посетить его длиннокосую обладательницу… И так вся улица. Вместе это смотрится смешно и безвкусно, от многообразия разных стилей и красок могут даже заболеть глаза, что замечал даже другой, добрый иностранец с пенсе, побывавший в Вероне намного раньше того бескультурья, оставившего нас. Но ни первый, ни второй не отрицал, что с любой из нас было интересно и весело, как раз благодаря уникальности и неповторимости каждой девушки. Даже если бы они раскритиковали здесь всё, я продолжила бы любить эту пестроту и нарядность. Болтать можно не только с иностранцами, но и со своими соседками. И нам, так же как им, не бывает скучно от однообразия. Вот мы входим в мой домик. Лука по привычке чуть не прошла дальше, к своему, стоящему рядом. Мы аккуратно обошли манекены, рулоны ткани, стол с выкройкой, всё, что было брошено второпях, и стали подниматься на второй этаж. — Знаешь, было бы неплохо тебе обновить своë платьице, а то ты настоящая сапожница без сапог, — заметила Лука, категорично осматривая мою спину. Кажется, там было неотстиравшееся пятно. Жаль, я думала, его не видно. Сколько девушек уже успели заметить? — Да я тоже думаю об этом, но не знаю, чего хочется… — Могу помочь тебе с выбором, а то ты давно не бывала в главном замке, — видимо, Луке стало легче, раз она так спокойно говорит о принце. — Да… — может, как раз из-за этого? Обычно, стоит девушке обновить причëску и купить новенький костюм, принц снова с воодушевлением уделяет ей внимание. — Хочешь, даже местечко в очереди отдам? — Я не знаю, подумаю ещë. На самом деле соблазн был велик, но лишать подругу прекрасной возможности тоже не хотелось. Легче было самой сходить в замок и договориться с Грацией. Она вместе с Мией и Агнией входила в троицу «вечных пассий», как называли их в народе. Каким-то образом каждая из них хоть и не смогла стать той единственной для принца, но получила от него авторитет и покровительство. Вечные пассии уважаемы, решают конфликты и споры, могут даже руководить нами, если принца нет поблизости. Систему очереди тоже придумали они. Оказалось, намного легче узнавать из списка, когда с принцем лучше не кокетничать, чтобы не обидеть знакомую, за которой он сейчас ухаживает. На втором этаже у меня всегда чище, жилое ведь помещение. Пока я зажигала фитиль бульотки, Лука присела за стол, закинув ногу на ногу, и посмотрела в окно. Разглядывать там было особо нечего: улица, по которой мы шли, соседние дома, крыши башен замка принца, остановишийся парк развлечений вдалеке. — Ты правда думаешь, что принц вернëтся? — спросила она. — А куда же ему идти? — я насыпала заварку во френч-пресс (прекрасная вещь, появившаяся у нас, как и бульотка, благодаря рассказам доброго иностранца и завоевавшая второе место после принца в сердце каждой девушки). — Туда, откуда пришли иностранцы. Наверное, мы ему надоели, и он пошëл искать пассий в другом месте… — Но принц же любит нас, он никогда бы так не сделал. — А вдруг… — Лука снова поникла. Не стоило мне поддерживать эту тему. Вода закипела. Я залила заварку кипятком и принялась доставать из шкафчика вкусняшки: печенье с шоколадом, рахат-лукум, пряники. Всего понемногу. Не сходила в кондитерскую с утра — довольствуйся тем, что есть. Лука взяла одно печенье, продолжив смотреть в окно. Когда я подсела к ней уже с чашками, она принялась за пряник. В свете закатного солнца она казалась сошедшей с неба богиней или хотя-бы волшебницей с длинными гладкими волосами. И думает она не о принце, а о судьбе всего мира, о тысячах жизней, которые нужно спасти. Это чаепитие не было похоже на наши обычные подружеские посиделки. Попытки поговорить упирались в темы о принце и вновь нагоняли тоску. Вскоре мы оставили это и просто молчали. Даже так, я рада, что не переживала проблему в одиночестве. За окном всë будто помрачнело и поникло. Лишь иногда проносилась фигурка Мии, второй вечной пассии. Ну да, у неë несмотря ни на что найдутся важные дела. Когда стало темнеть, Лука простилась со мной и ушла домой. Но не успела я сесть за работу, которая могла бы помочь не думать произошедшем, в дверь позвонили. На пороге стояла Мия. Почему-то со стопкой листов в руках. — Привет! Есть минутка? — она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Привет. Конечно, проходи. Будешь чай? — но Мия не сдвинулась с места. — Нет, это правда на минуту. Смотри сюда. Она отдала мне один лист из стопки. «Подвиг во имя любви» — значилось большими буквами в заголовке, в самом низу более мелким шрифтом подписано: «Сбор на главной площади в семь часов». Посередине было нарисовано большое сердце с портретом принца внутри. — Мы собираемся пойти искать принца! Нужно чтобы нас было как можно больше. Завтра утром на главной площади будет сбор, там всё подробнее узнаешь. Удачки! — и Мии след простыл. Я ещё раз посмотрела на листовку. Пойти искать принца? В книгах из библиотеки на поиски своей любви обычно отправлялся Он, а Она смирно ждала в замке. Но всё же… Пропажа принца была неожиданной и странной. В тех же книгах такие резкие изменения в жизни героев предшествовали приключениям. Но Верона — наш дом, не так ли? Хотя без принца она уже не та. Мои размышления прервала Лука. Она с горящими глазами открыла входную дверь, размахивая листовкой и что-то восторженно тараторя про поход, сборы, принца и Мию. После повторного прослушивания стало понятно, что идея девочек ей очень понравилась, и она надеется на моё участие в этом. На вопрос о том, кто будет следить за моей мастерской и её цветами, она задумалась на пару секунд, а потом серьёзно ответила: — Не знаю как у тебя, но мой дом находится там, где сейчас принц. Я готова бросить всё, ведь люблю его. Я промолчала. Я люблю принца, но и Верону тоже. Хотя если почти все жительницы, включая Луку, покинут страну, смысл моей жизни уйдет вместе с ними. Я же швея — шью для принца и его подданных. И без Луки мне не будет хорошо, ведь она одна из немногих, кто приходит ко мне не за нарядом и дарит цветы из-за того, что я её подруга, а не очередной объект обожания. — Так ты пойдёшь? — Лука с надеждой заглянула мне в душу. — Да, скорее всего. — Я так рада, что мы будем вместе! — будь что будет. Без обнимашек Луки я не выживу.

***

Спустя неделю на главной площади было тесно. Все пришли. Тех, кто изначально не хотел, переубедили. Последним заданием для жительниц было хорошо выспаться, потому что сегодня мы наконец начнëм основную часть проекта вечных пассий, на который были брошены все силы Вероны. Всë это время сапожницы, швеи, поварихи трудились не покладая рук. Нужно было обеспечить каждую участницу набором первой необходимости: едой, удобной обувью, одеждой и и другими вещами на несколько недель. Остальные помогали, как могли. Город стал похож на заброшенный. Многие оставили свои прежние дела, переселившись в мастерские. Мой дом опустел только вчера, когда мы наконец дошили последнюю почтальонку, предназначавшуюся для меня. На сделанной наспех сцене уже стояли три зачинщицы: Грация, Мия и Агния. Они ждали только семи часов. Через пару минут из огромных часов на башне замка заиграла песня. Это было, по словам доброго иностранца, что-то про любовь и на французском. На слух звучало мило, только очень коротко, я бы хотела послушать ещё. Когда музыка закончилась, Мия вышла вперёд. Протерев рукавом и так начищенный до блеска золотой громкоговоритель и вернув в прическу несуществующую волосинку, она заговорила. Толпа утихла ещё до этого и внимала ей, как внимала до этого принцу, стоявшему на этом же месте. — Я знаю, многие из вас думают, что подвиги способны совершать только принцы из книг, но на самом деле преодолеть себя ради любви может каждая из нас: ты, я, все мы! Для этого нужно лишь сделать шаг вперёд, навстречу неизведанному и, возможно, опасному миру, — стоит признать, Мия не только неугомонная, но ещё страшно красноречивая. — Но если мы будем действовать сплочённо, это нам не помеха. Наша цель — найти принца и вернуть его обратно. Кто знает, вдруг он ушёл не по своей воле, и его нужно освободить из плена? Может быть, он потерялся в этой огромной пустоте за стенами нашего города и не может найти обратный путь в Верону, как бы ни хотел? Я перевела взгляд на Грацию. Она смотрела на толпу с высоты своего роста и сцены. Её лицо не было так радостно, как у Мии или стоящей рядом Агнии. Видимо, груз ответственности, который вечные пассии возложили на себя, ощущала только она. — Если вы боитесь покинуть страну, подумайте, что такое дом? - продолжала Мия. — Дом — это место, где хорошо и уютно. Разве может нам быть хорошо без принца? Поэтому наш дом — это не Верона. Наш дом — это принц, и… — следующие слова заглушили возгласы и аплодисменты. Лука тоже хлопала. — Как я тебе и говорила! — сказала она, перекрикивая толпу. В похожей одежде, с собранными волосами и сумками через плечо все вокруг казались мне одним целым, не соперницами, а союзницами. После Мии выступала Агния. Поправляя круглые очки, она рассказала об организационных моментах, но уже мало кто её слушал. — Так двинемся же в путь! — Мия легко спрыгнула со сцены. Грация с Агнией спустились следом за ней. Толпа расступилась перед ними, пропуская к главному выходу из страны, и последовала за ними. Что, это всё? Так быстро? Лука смотрела на меня подбадривающе. Она не боялась. Меня всё равно душила тревога. Но я пошла — вслед за ней. Я поменяю формулировку Мии лично для себя. Так как дом — место, где мне хорошо, мой дом — рядом с девочками. Не нужен мне принц, если у меня есть они. Мой дом, распевая песни, болтая и смеясь, покинул пределы Вероны.