Герой чужой повести

Обеденное солнце освещало Понивилль. Тёплое и яркое, оно пригревало бездельников и разогревало работяг, любезно освещало дорогу тем, кто бегал по городку по своим обеденным делам, и давало передохнуть тем, кто прятался в обеденной тени. Заглядывая в дома, оно приносило в них обеденную жизнь. Обед процветал повсюду. Но библиотеки он сегодня не касался. Семеро пони заняли её пол и мирно спали, каждый на своём матрасике и со своим одеялом. Рядом с фиолетовой единорожкой на лестничной ступеньке сидел дракончик Спайк и смотрел на спящих подруг. Их сопение сливалось в приятную музыку тихого часа. Спайк хотел тихого часа. Но его он сегодня не касался. — Они ещё не закончили? — жужжал голос над его ухом. — Нет. — А может, закончили? — Нет. — О, кажется, Твайлайт пошевелила головой… Мне кажется, они все притворяются. Раздался лёгкий «пуф». Одеяла слегка зашевелились, и от поняшек послышались тоненькие мужские голоса: — Хи-хи-хи! Спайк всё ещё не заметил! — Ваще не глазастый, типа, йоу. — Это, чё, долго мы, это, лежать-то будем? У меня там, ну, ферма, все дела, надо там деревья переполоть, сорняки посадить… — Я не читала целый день! Я же сейчас умру… Может, хватит? — Ой, а я отень хотю домой, у меня тяй и зивотные… отпутити, позялуйста… Спайку от этих голосков почему-то стало стыдно. Но последние часов пять закалили его душу. Он прошёл все стадии от отрицания до принятия. Несколько раз. В очередной раз отринув всё земное и сдавшись своему бытию, он монотонно ответил: — Нет, Дискорд, они всё ещё спят. Мужские голоса замолкли, маленькие фигурки выползли из-под одеял и в прыжке соединились в одну. Скрестив лапу льва и грифона на груди, повиснув в воздухе на крыле летучей мыши и птицы, с совершенно недовольным видом на Спайка смотрело создание, одним своим существованием плевавшее в лицо анатомии, аэродинамике и перфекционизму. — Гр-р-р… Что они там так долго делают? — драконикус начал вглядываться в лица поняшек. — Они забрали Флаттершай… но хуже всего — они делают что-то без меня! Мне совершенно неинтересно, что они делают, но я хочу участвовать. Или хотя бы присутствовать. — Благословляю тебя присутствовать там столько, сколько влезет… — Замечательно, отправляемся прямо сейчас! Моментом позже Спайк очутился в футуристичного вида кресле одетым в жёлтую футболку. Дискорд, тоже в жёлтом, сидел перед ним за покрытой кнопками и переключателями панелью и говорил: — Вот только куда, капитан? Куда не ступала чья-то там нога? Куда-нибудь? Знаете ли, нам нужны координаты! Это была то ли двенадцатая, то ли тринадцатая сценка Дискорда. Спайк вздохнул. — На Землю. Планету людей. Дискорд начать клацать по клавиатуре панели. — Людей? Чудиков на двух ногах? По такому запросу найдено 100500 мест… О, и мой дом тоже. А поточнее нельзя, капитан? Спайк пожал плечами. Реквизит моментально исчез, а Дискорд всё с тем же недовольным видом повис в воздухе. — Если б только я прилетел пораньше… Я очень надеюсь, что они вернут Флаттершай в целости и сохранности. Мы уже давно не пили с ней чай. Из дальнего уголка раздался смешок. — Селестин круп! Легендарный дух Хаоса и Раздора пьёт чай с пони! Багровая единорожка была здесь всё время и молчала. Дискорду очень хотелось подоставать её, но он этого не делал. Он ждал момента. Это блюдо надо готовить терпеливо. Единорожка подошла поближе и присела недалеко от тела Лорен Фауст. — Я даже немножко разочарована, — со странной улыбкой сказала Морнинг Стар. — Я ведь столько лет рассказываю жеребятам о злом и ужасном Дискорде… А он, оказывается, готов всех порвать ради одной-единственной пони. Можно начинать, подумал драконикус. — Порвать? Например, так? Он щёлкнул пальцами, и тело единорожки рассыпалось на кубики. Спайк моментально проснулся. — Ты с дуба рухнул, Дискорд?! — Эта пони, — Дискорд взглянул на спавшую Флаттершай, — заслужила мою защиту. Драконикус притянул укатившуюся голову единорожки и с неприятным удивлением заметил, что та была окружена волшебной сферой… и ухмылялась. — Вау! А ты действительно о ней печёшься. Видимо, удивление Дискорда было ещё и неприятно заметным, потому что голова ухмыльнулась ещё сильнее. — Что, не удалось напугать меня? Я на своей работе повидала всякое. Научилась не терять голову, прости за каламбур… А ещё я очень хорошо знаю я тебя, Дискорд. Ты не убил ни одного пони. Разочарованный Дискорд швырнул колобка в сторону кучи багровых (уже по другой причине) кубиков тела Морнинг Стар. — Не испытывай моё терпение, единорог. Есть вещи гораздо хуже смерти. Вернувшаяся в норму Морнинг присела, приходя в себя от буквального головокружения. Она не заметила взгляд безграничного уважения на лице Спайка. Дракончик понял, что на беса нашлась своя управа. — Ты уж не сердись, — сказала единорожка. — Я просто не даю поблажек тёмным магам. — И почему же это звучит как оскорбление? — Потому что я презираю тёмных магов. Я скорчил максимально недовольную мину. — Во времена моего правления тёмными магами называли обиженных на весь мир лузеров, которые хотели что-то всем доказать своей уникальной, понимаете ли, магией. Они были совершенно лишены вкуса к жизни. Неудивительно, что никто из них так и не захватил Эквестрию. — Ха-ха! Да ты просто образец высокомерия. Впрочем, они большего и не заслуживают. Да и спорить с тобой трудно. Ты совсем другой… Из всех тёмных магов ты один отрёкся от своей цели. — Ошибаешься, единорог. Я всего лишь изменил способ её достижения. — Не говори мне, что ты хочешь захватить Эквестрию через дружбу… Дискорд моментально расхохотался. — Ах-ха-ха-ха! Замечательно! Какая прелесть! — утёр он слёзы треуголкой. — Приятно знать, что не всё ты знаешь обо мне. Морнинг прищурилась. — Значит, у тебя иная цель? Скажешь, какая? — Развлекаться. Веселиться. — Звучит как типичная злодейская отговорка. Но, может, ты и не врёшь. И как, помогаю я тебе в достижении этой цели? — Все в той или иной степени мне помогают, — улыбнулся Дискорд. — И что, ты хочешь мне сказать, что и Эквестрию ты захватил просто так? Что же ты делал до захвата? Откуда ты вообще такой пришёл? Драконикус упал замертво, пронзённый несколькими стрелами со знаками вопроса вместо перьев. — Пощади! Это было так давно… Мои воспоминания о тех временах размыты! — Эх… А я-то думала, что смогу разводить тебя на честность до конца. Дискордья пакость… Без обид. — Приятно быть запечатлённым не только в камне, но и в ругательстве. — Я только не могу понять… Если ты весь из себя такой сильный, то почему ты просто не отправишься за своей любимой пони? — Должен признать, что не всё в моих силах. За границами миров — хаос, единорог, — смакуя слово, сказал драконикус. — Образцовый хаос. — И что? Ты же и есть Хаос. Ты должен в нём ориентироваться. — Ориентироваться? В Хаосе? — Дискорд презрительно хмыкнул. — Вы, пони, даже в хаосе ищете порядок. Не существует хаотичного порядка. В хаосе нельзя ориентироваться. Его можно отрицать… или же им можно наслаждаться. — Не может быть! — единорожка зашагала по свободной части библиотеки. — А как же заклинание Лорен? Как оно может работать в таком беспорядке?.. Нет, тут уже вопрос в другом — смогут ли они вообще попасть сюда по маяку? — Это ты мне скажи, гений магии миров. Морнинг глубоко задумалась и замолкла. Дискорд сделал вид, будто смотрит в окно. На деле же он глубоко погрузился в ощущения. Ему не хотелось признавать, но единорожка подкинула очень хорошую мысль. Заклинание. Он с самого начала чувствовал, что семь пони на полу библиотеки делали что угодно, но не спали. И одна из них не спала как-то иначе. Дискорд понял — она была связана. То, что нужно. Нет, он не врал Морнинг. За пределами миров не существует никакого порядка. Ни один пони не может даже представить себе мироздание, его запутанное время и пространство. Открыть дверь в иной мир — значит, открыть его в любой из мириад миров, и каждый раз это будет новый мир. Он бы никогда не нашёл Флаттершай. Но он не сказал, что покуда дверь в иной мир открыта, она накрепко связывает миры, словно ниточка. И он увидел эту тонкую белую ниточку. Она тянулась в бездну от той, кого звали Лорен Фауст. В следующий миг ниточка неожиданно разорвалась. Дискорд никогда не знал, что такое головная боль. И он хотел бы больше никогда не знать. Он закричал, снеся нечаянным движением стенку библиотеки и рухнув на землю. Пространство вокруг него заколыхалось, затрещало, случайные вещи вокруг него то появлялись, то исчезали. Драконикусу было очень плохо. Он корчился на земле. Он услышал хор вздохов от лежавших в библиотеке пони. Они просыпались как будто от кошмара: дёргались, вскакивали и моргали распахнутыми от испуга глазами. Но страшнее всего были глаза Твайлайт. В глазах единорожки испуг сменился холодным ужасом, сквозь который проступали горячие слёзы. — Я убила его! Голова пульсировала всё сильнее. Было так больно, что Дискорд даже не мог разозлиться. Он просто полз. Его взгляд зацепился за зеркало, чудом не разбившееся вместе со стеной. — Дискорд? — услышал он рядом тихий приятный голосок. — С тобой всё в порядке?..

***

Из темноты появилось небо. Голубое, с облаками, слегка прикрытое кронами деревьев. Господь, скажи — чьё оно? Это Земля? Это Эквестрия? Почему мне кажется, что всё пропало? Почему так трудно думать? И почему… Почему голова так адски болит? Я оказался в каком-то лесу. Трава вокруг меня выгорела. Справа я увидел край леса и как будто бы тонкий столбик дыма. Нужно попросить помощь. Я попытался встать. Моё тело этого не хотело. Телу хотелось чего-то другого. Меня что-то переполняло, что-то заливалось в меня, отягощало. Что-то хотело меня разорвать. Или просто я боялся, что меня разорвёт? Я встал. В глазах поплыло. Тем, что в тумане походило на мою руку, я зацепился за то, что походило на дерево. Я медленно двигался вперёд, стараясь не упасть, качаясь от одного дерева к другому. Становилось хуже... Но в то же время лучше. В моей голове что-то горело ярким огнём, и дым от огня уносился куда-то далеко, и становилось очень легко. Я хотел понять, что было и что будет, но это было всё труднее. Я помню, что должен был попасть в Эквестрию… Почему? Почему она меня отправила?.. Кто она? Я не пришёл сюда сам? Пришёл? Я никогда здесь не был? Где я жил? Кем я был? Я был? Я? Я понял — в дым превращались моё прошлое и будущее. Моя жизнь медленно уменьшалась, сжималась в точку этого момента. А этот момент превращался во что-то крайне важное. Это небо, эти деревья, эта переполнявшая меня энергия — это было всё. Передо мной материализовалось пятно. Я разглядел в нём две точки глаз и пятна конечностей. Четвероногое существо в белом платочке и сереньком платьице стояло передо мной. У него было что-то в зубах, но оно упало. Я напрягся изо всех сил и сощурился. Передо мной стояла пони. Он… вернее, она смотрела на меня с ужасом. А потом убежала. Голова заболела сильнее, я рухнул на колени. Краем размытого зрения я увидел воду. Хочу пить. Я просто полз. И радовался. Почему я радовался? Я увидел пони. Пони очень классные. Очень хорошо, что я её увидел. Точно. Это была моя цель. Ради этого я пришёл сюда. Если я увидел пони, то значит, у меня всё получилось. Радость расплылась по телу. Вот ради чего я жил. Я увидел пони. Вот чем был важен этот момент. И он исполнился. А почему он исполнился? Не знаю. Я уже ничего не знаю. Но я запомнил эту пони. Значит, их называют «пони»? Пони чертовски классные. А как называют меня? Какая мешанина в голове… Похоже, я и есть мешанина. А вот пони классные. Надо их найти. Мне очень нужны пони. Что-то затекало в меня, а я сопротивлялся. Почему я сопротивляюсь? Я не знаю. Я не хочу сопротивляться. Я всегда сопротивлялся. Я устал. Я очень устал. Я хочу отдохнуть. Я хочу… веселиться! Я дал потоку войти в мой сосуд целиком, и сосуд лопнул. Огромные, мощные потоки энергии начали проходить через меня. Боль прошла. Казалось, реальность вокруг начала изменяться…. Нет, она менялась по-настоящему. Я упал на свои руки и посмотрел в зеркальную гладь озера. Силуэт в нём рябел, терял форму и возвращал её вновь. Когда всё стихло и успокоилось, я увидел себя…

***

Рог оленя и дракона. Козлиная бородка. Жёлтые глаза. Насмешка над перфекционизмом, понятием прекрасного и самим порядком. Из зеркала на меня смотрел драконикус. — Дискорд? — звучал приятный голос Флаттершай над ухом. Это я? Дух Хаоса и Раздора — это я?.. Естественно, это я, дурень. Что это были за воспоминания? Я помню то озеро… Это было первое, что я помню о своей жизни. Рядом была деревушка поней. Ох, было весело, я только пробовал свои способности… Неужели я вспомнил, что было до? Как я появился… Откуда я появился… Стоп, и эти другие воспоминания тоже мои? О нет. Поверить не могу. Лучше бы моя память не возвращалась. Как мне с этим жить? Всё очень плохо. Какой ужас. Тот нытик из другого мира — это я?.. Да пошёл ты, Дискорд. Я посмотрел в зеркало совсем другими глазами — глазами прошлого. Чёрт. Какая же срань. Я должен был просто оказаться здесь, как самый обычный лабораторный образец. Я должен был быть успешным экспериментом… или же провалом. Но как-то так вышло, в бухгалтерии всё перепутали, и мне выпало что-то совершенно другое. Да, вот они, новые старые воспоминания. Я встаю с того озера, не особо понимая свои силы. Сначала я развлекаюсь с деревушкой. Затем я превращаю горы в мороженое. Затем несколько городов начинают меняться друг с другом каждые сутки, а сутки становятся такой длины, какой я захочу. А потом вся Эквестрия пляшет кан-кан, пока я чешу свою спину. Ох, это было классно. Конечно, сидеть потом в камне было не классно. Но как я потом отжигал! Как я обвёл вокруг пальца девчат, ох-хох-хох! Соблазн был слишком велик, они были такие самоуверенные… Правда, они снова закинули меня в камень. И решили вернуть обратно, вот дурочки! Они думали, что приручили меня… Но я теперь буду огромной занозой в их заднице. Ах-ха-хах, какая гуща событий! Вот это я понимаю жизнь. Наш полный провал стоил того… Нет, это был не провал — это был настоящий успех! Я ведь оказался в Эквестрии, верно? Просто с одним нюансом… Да, я был нытиком Женей. А теперь я дух Хаоса и Раздора. Я Дискорд. И я буду веселиться. Все мои личности довольны? Моё отражение вылезло из зеркала, от которого осталась обыкновенная рамка. Второй драконикус встал во весь рост и свысока посмотрел на меня. — Есть у меня к тебе претензии… Но настрой у тебя что надо. Только никому не рассказывай, кем ты был. — Не буду. Такой испанский стыд я бы сам лучше забыл. Драконикус ухмыльнулся и протянул мне руку. Он помог мне встать, и мы моментально с булькающим звуком слились вместе с ним. — О, да! — весело прокричал я, спиралькой протряхнув своё тело. — Слышь, Дискорд, ты окрупел? — голубая пуля залетела мне в лицо. — Чё ты радуешься? Слепой, что ли? Или ты что-то натворил… Я машинально щёлкнул Рэйнбоу по носу, и та закружилась в неконтролируемом вихре. Через пробитую в библиотеке стену было видно, что в её центре пони окружили Твайлайт. А Твайлайт громко рыдала. У остальных (кроме, понятное дело, Рэйнбоу) глаза тоже были на мокром месте, и затею утешать единорожку они явно бросили. Флаттершай просто гладила её и хмуро смотрела на меня. Твайлайт, как обычно, взяла на себя слишком многое и теперь восстанавливается в кругу подруг. Какая прелесть. Бе. Тут я точно не нужен. Я щёлкнул пальцами. Из них тут же вылетела жёлтая нить лапши быстрого приготовления, которая за секунды связалась в стену и затем сгладилась в дерево — как будто ничего и не было. Я знал, что эти видео мне пригодятся. А теперь о важном. А какого чёрта это всё произошло? Какого хрена я оказался… таким? Я узнал, кем я был, но почему в мои лапы упала сила Хаоса? Быть может, я наконец-то узнаю это спустя тысячи лет? У кого только я это узнаю? Хе-хе. Ответ очевиден. Я играл понями, как куклами, сколько себя помню. Когда ты мастер протягивать ниточки, ты видишь эти ниточки невооружённым глазом. Да, чёрт возьми, я получил очень много полезных воспоминаний. На все вопросы мне ответит тот, кто всё это начал. И почему же я так уверен, что во всём замешана именно она? Я улыбнулся. Потому что она давно уже сбежала.

***

Морнинг Стар захлопнула дверь своего дома и тут же свалилась на пол у коврика в прихожей. На лице уже практически пожилой единорожки ужас занял все места. Это был аншлаг кошмара. Копытами она закрыла лицо и бормотала: — Как же так? Я не виновата. Я же… я же не виновата… Впервые за долгое время ей было настолько плохо. Впервые всё пошло настолько не по плану. Похоже, кто-то погиб. И если все пони вернулись… Святая Селестия, не этого она хотела. Почему всё получилось так? Почему столько лет пошли насмарку? Да, единорог, я знаю, о чём ты думаешь. — А я почему-то уверен, что виновата именно ты. Единорожка вздрогнула от испуга и начала смотреть по сторонам, пытаясь найти источник голоса. Хе-хе. Коврик в прихожей вздрогнул, завернулся и встал колом. В следующее мгновение он, обратившись тряпкой, упал на пол и показал меня. — Что ты здесь забыл? — Морнинг напустила на лицо серьёзности. — Не стоит тебе лезть в дом эксперта по борьбе с тёмными магами. — Брось ты эти оскорбления. Лучше ответь на вопрос — зачем десять лет назад ты использовала заклинание на Лорен Фауст? — Я тебе сказала убираться, а не задавать странные вопросы. Всем известно, что это сделал мой сын… Я зацокал языком. — Морнинг Стар… Ты же сказала, что великолепно меня знаешь. Ты знаешь, что я мастер интриг и манипуляций. И ты надеешься меня обмануть? Надеешься, что я не знаю, как ты любишь подкидывать идеи своим ученикам? Думаешь, я поверю, что ты столько лет хотела использовать заклинание и тебя ни разу не одолел соблазн? — Откуда ты… Что ты сделал с Лорен? — Нет-нет-нет… Речь идёт о том, что ты сделала с Лорен. Я не мог сдержать улыбки. Глаза единорожки выдавали её с головой. Ей было трудно сопротивляться. — Скажи — зачем тебе это? — Это моё новое развлечение. Морнинг выглядела жалко. Очевидно, я победил. Она встала и тяжело плюхнулась в кресло-мешок. — Хорошо. Твоя взяла. Ты прав — мой сын не просто так нашёл заклинание. Грош мне цена как матери и как преподавателю, если бы я просто оставила подобное заклинание на виду. Но я очень хотела проверить Синорус… Каждый раз, когда я вспоминала о нём, я словно становилась одержимой. «Существуют ли другие миры?» Я понимала, что могу никогда и не узнать ответ на вопрос, который задал давным-давно Спарксворт. И я решила рискнуть. Я снизила все риски для сына и просто оставила заклинание. Я знала, что он захочет впечатлить свою подругу. Я знала, что в случае чего пострадает только она. Всего лишь она. Я опустился на пол, скрестив лапы на груди. Морнинг вздохнула. — Да, я признаю — я готова была на жертвы. Никогда не забуду глаза Лорен, когда она обвиняла меня… Но более никаких жертв я не хотела. Доволен, Дискорд? Я тебя развлекла? — Безусловно. Приятно слышать, что изучение злодеев пошло тебе на пользу. Единорожка скривилась. Я улыбнулся и пошёл к выходу. — Я узнал, что хотел. Если хочешь знать, я тебя не виню. Ты своей грешной страстью раскрутила такой маховик… Некоторые люди даже, так сказать, перестали жить прежней жизнью. В зеркале у выхода я увидел, что слова дошли до Морнинг верно. Я остановился взглядом на себе. Конечно, всей правды она никогда не узнает. — Я обожаю такое, — продолжал я, неспешно двигаясь к двери. — Мелкие и незначительные события приводят к большим последствиям. Ведь кто бы мог подумать, что Лорен Фауст окажется такой смелой и продуктивной? Или что после стольких лет преподавания любопытство возьмёт в тебе верх? Или что ты вообще вдруг ни с того ни с сего решишь стать преподавателем, бросить свои амбиции, потому что тебя очень впечатлили книжки Спарксворта… Я открыл дверь. — Ну и конечно, никто и представить себе не мог, что ты найдёшь тайник Спарксворта. Тайник мастера маскировки и скрытности, который ни я, ни другие маги не могли найти тысячи лет. Бывает же… Я застыл в проёме и развернулся. — Ну уж нет, тут сценарист явно перегнул палку. Я слышу, как из кустов играет рояль, Морнинг Стар. Что-то ты не рассказала ни мне, ни Лорен Фауст. Я увидел, как была пробита последняя линия обороны в глазах Морнинг. Она больше не смотрела потерянными и удивлёнными глазами. Она приняла своё поражение. Я узнал эти глаза — так на меня смотрели остатки смешного сопротивления, которое что-то пыталось сделать во время моего правления… Они смотрели так, ожидая лишиться головы на плахе. Но они не знали, что мне их смерти были не нужны. Я облизнулся. Мне нужно наслаждение. Я хочу сделать это блюдо ещё вкуснее. — Ты слышала о концепции бога, которую придумали люди? Это невидимое существо, которое они считают настолько всесильным, что доверяют ему целиком и полностью. Люди рассказывают ему обо всех своих прегрешениях и освобождаются от них. Представь, что это исповедь. Ты расскажешь мне всё, и тебе полегчает… Единорожка вдруг засмеялась, и засмеялась отвратительно. Этого я не ожидал. — Избавь меня от своих замашек, ты слишком мелковат для бога. Ты не всесилен. И ты прекрасно об этом знаешь. Моё непонимание меня выдало, потому что Морнинг снова засмеялась. — Вот именно. Ты не понимаешь. Потому и просидел в камне тысячи лет. Хочешь знать правду? Я расскажу. Расскажу, чтобы ты, наконец, заткнулся… Когда я ещё была полной дурой, то бредила Найтмер Мун. Хотела встать с нею на одну ступень, повторить её путь. Мои поиски источников силы были прямы, как линейка — я отправилась в Замок Двух Сестёр. Я думала, ночная принцесса оставила достаточно следов и пометок в книгах, которые читала. Одна, без чьей-либо помощи, я отправилась в Вечнодикий лес… Она ухмыльнулась. — Я балдела по тёмной магии, но тёмная магия не отвечала взаимностью. Едва я сошла с тропы по невнимательности, меня вызвались сопроводить древесные волки. Моего отказа они не приняли. Я бегала от них, забыв о своём пункте назначения, о своей магии, вообще обо всём. Хотелось жить в любой форме, только подальше от них. Я очнулась только когда добежала до обрыва и едва не расшиблась в лепёшку. Волки, видимо, отстали от меня где-то по пути. Морнинг как-то трепетно вздохнула. — Иронично, что я оказалась не так далеко от Замка, но мне было уже не до него. Я увидела странную пещеру. Я сразу вспомнила, что это дикие места, тут вполне могло спрятаться что-то интересное. Я зашла в эту пещеру. И увидела нечто настолько красивое, что могло очистить даже мою смольную душу. Я увидела самое красивое дерево в моей жизни… Дерево? Неужели она говорит о… В глазах слегка помутнело, голова начала болеть. Прям как полчаса назад. Неужели?.. — Когда я посмотрела на него, то услышала голос в голове. Он спросил меня: «Хочешь ли ты стать частью Гармонии?» Фраза отразилась эхом в голове. А потом вернулась — вместе с новыми воспоминаниями. Последним кусочком пазла.

***

Я не хотел такой жизни. Но мне постоянно не дают жить. С самого начала и до конца кто-то приходит в мою жизнь и портит её. Все портят. Ненавижу всех. Хочу всем смерти. Самой мучительной и самой страшной… Нет. Я хочу всем отборного зла. Очертания начали изменяться, и я начал различать всего один чёткий и знакомый силуэт. Силуэт… аликорна? Глаза ослепила вспышка. Я заморгал. Чёрт! Что произошло? Какого хрена под конец было так больно? Я что, умер? Ещё и ослепительно? Ну зашибись. Глаза постепенно привыкли после вспышки, и я понял, что больше не стою в поле. Я был в темноте. Вернее, почти в темноте. В тусклом свете люстры я разглядел убранство гостиной обыкновенной хрущёвки. В проёме, ведущем в спальню, была кромешная тьма. В окне, прикрытом шторкой, была кромешная тьма. Только сейчас я обратил внимание, что сидел. За моей спиной не было стенки. Но была спинка дивана. Мне не нужно было разглядывать его цвет. Я знал, что диван синий. Потому что это мой диван. Это моя квартира. Место, в которое я хотел бы вернуться в последнюю очередь. Значит, я не только умер, но ещё и отправился в ад. Шах и мат, атеисты… Глаза окончательно привыкли к темноте, и я вздрогнул, увидев знакомый силуэт аликорна в спальне. Он как будто ждал, когда я его увижу, и начал приближаться ко мне. Когда свет полностью открыл существо, я ещё раз удостоверился, что оказался в аду. На меня пустым взглядом смотрела Твайлайт Спаркл. Стоп. А может, это всё-таки не ад? — Твайлайт, что произошло? Мы что, телепортировались не туда? Или это комната загрузки, а на самом деле у нас получилось?.. — Нет. Это недопустимо. Это был безупречный голос Твайлайт. Он говорил спокойно и резко. Так Твайлайт никогда не говорила. Сердце ушло в пятки от ужаса. Что-то не так. — Ты верно думаешь, человек. Я не Твайлайт. Я взяла её образ и образ этого места как наиболее подходящие для разговора. Впрочем… наиболее подходящим будет этот образ. В мареве кристальных искажений крылья Твайлайт исчезли, а сама она стала как будто меньше. Мозг заверещал от когнитивного диссонанса. — Кто ты? — Я — защитник Эквестрии. Принцессы называют меня Древом Гармонии. Меня создали с целью очищать мир пони от тёмных сил и оберегать его. Я занимаюсь этим, сколько себя помню. — Хорошо… Как ты здесь оказалась? — Нынешние носители моей силы перенесли сюда… — она зависла, — интерфейс управления, если говорить понятной тебе терминологией. Теперь я существую в двух мирах. Чёрт возьми… С этим как-то связаны Элементы. Это они и есть? Тот самый разум, о котором говорила Фауст? Блин, столько вопросов… — Зачем ты решила со мной поговорить? Твайлайт… нет, пресловутое Древо, видимо, подбирало слова. — То, что вы пытались сделать, недопустимо. Люди не должны оказаться в Эквестрии… — Почему? — перебил я его. — С того самого момента, как я оказалась здесь, я изучала вас. Ваше сознание, вашу память и вашу культуру, заложенную в памяти. Люди опасны для Эквестрии. — Да почему же?! — вдруг дёрнулся я. Меня злила категоричность этого «защитника». Единорожка медленно подошла к окну и без всяких эмоций посмотрела в него. — Люди дисгармоничны. Они лгут сами себе. Они пытаются владеть и защищать самих себя, но в итоге всегда только приумножают боль. Люди превращают друг друга в детали механизма только лишь для достижения своих целей. Они презирают и отталкивают свою природу, хотя являются ею… Они заблудились в лабиринтах искусственного. Древо осмотрело квартиру и взглянула прямо мне в глаза. — Пожалуй, опасны не сами люди. Опасны их идеи. Опасен их разум. Он давно держит их в рабстве. Странные, необычные чувства вдруг взыграли во мне. Мне стало чертовски обидно за классных, в общем-то, людей. — Ты слишком категорична. Человек может быть безопасным для Эквестрии, просто… Нужно знакомиться постепенно. Осторожно. Люди лучше, чем ты думаешь. А ещё они могут изменяться. Они очень похожи на пони, на самом деле. Я считаю, многим бы очень понравилось в Эквестрии, они бы сразу же изменились в характере… Я ощутил сильно дежа-вю. Я вспомнил, как давным-давно точно так же взял на себя роль защитника Земли, адвоката человечества перед Твайлайт… Простой, обычной Твайлайт. Слишком большая роль для меня. — Ты лжёшь, — отрезала искусственная Твайлайт. Сегодняшний суд я проиграл. Декорации резко изменились. Сумеречный свет лампы стал светом фонаря. Слева были кусты, настолько густые, что там можно было спрятаться. Справа на выступе стояли… Мусорные бачки. О, нет. — Ты говоришь не за людей, — продолжало Древо, двигаясь вокруг меня. — Ты говоришь за себя. Ты не веришь, что человечество достойно Эквестрии. Те чувства перестали быть странными и необычными. Они резко стали простыми и понятными. Ответить было нечего. — Впрочем… — единорожка присела на выступ, рядом с бачком. — Ты прав, что люди могут изменяться. У них есть шанс… Но пока моё решение непреклонно. — Значит, наши испытания окончатся провалом? — Да. И больше никогда не повторятся. Ни один человек больше не ступит на землю Эквестрии. И ни один человек больше не сможет владеть её знаниями. Я об этом позабочусь. Это было сказано спокойно, но ощущалось очень зловеще. — То есть, ты решила рассказать мне правду перед тем, как убить? — Нет. Я хочу рассказать тебе гораздо больше. Как в анекдоте, хотелось спросить: «А насчёт убийства, значит, уже всё решили?», но на болванчике Твайлайт неожиданно появилась душа. Древо действительно хотело что-то мне рассказать. — Я не обладаю ни собственной магической силой, ни волей. Я способна лишь направить волю, мощь и гармонию душ пони для выполнения той цели, которая была рождена из воли шестерых героев… Твайлайт замерцала и резко превратилась в пони сизой масти, с благородной седой бородой и колдунским колпаком в золотистых бубенчиках. Рядом замерцали образы ещё пятерых пони, которые светились в темноте. Бирюзовый здоровяк с косичками викинга, бежевая пони с подведёнными глазами и египетским немесом, старушка в шёлковом кимоно, пегас в легионерском шлеме и лекарь с птичьей маской, сдвинутой набок. — Они создали меня, чтобы я продолжала оберегать Эквестрию после них. Много лет с тех пор я уничтожала создания тьмы, используя силу жителей Эквестрии. Когда меня обнаружили молодые Принцессы, я приняла их как новый источник силы. Но моя настоящая задача была совсем в другом. Воля каждого героя во мне не слилась со всеми, а стала отдельной ветвью в моём теле, отдельным Элементом. Она ждала своего носителя. Я ждала всё это время. А потом со мной в контакт вошли они… Образы шестерых «героев» вновь замерцали и превратились в новую, знакомую мне гривастую пёструю шестёрку. — Они не просто были глубоким источником силы. Каждая из этих пони притягивалась к своей ветви. Каждый мой Элемент нашёл своего носителя. И вместе мы стали огромной силой, стоящей на защите Эквестрии. Но настоящими защитниками были и будут только они. Я всего лишь сосуд для наследия, которое предыдущие защитники передали будущим защитникам. Я учитель, который должен научить их быть защитниками. Я книга, которую они должны прочесть. Кажется, Древо слишком увлеклось образом Твайлайт… Её история, будучи совершенно непонятной, увлекала. Я чувствовал, как узнаю нечто, о чём не знает даже Твайлайт… О чём, возможно, не знает вообще никто. — А причём здесь я? — Героев нужно направлять. Им нужен особый двигатель. Твайлайт посмотрела мне в глаза. — Из всех людей, кого я здесь изучила, ты особенный. Каждый нашёл свою собственную дорогу, свой собственный мир, но ты живёшь в сломанном мире. Ты повреждён. Ты воспитан людьми, но их частью ты быть не можешь. Твой дух совсем иной. Я не могу контролировать его, не могу с ним сотрудничать, не могу войти в контакт. Я просто не понимаю его. В нём нет порядка… Ты словно полная моя противоположность. От слов, сказанных Древом устами и глазами Твайлайт, по телу прошли мурашки. — Но я чувствую, что этот дух мне пригодится, — продолжало Древо. — Я воздействовала на людей, чтобы поскорее войти с тобой в контакт. Я предлагаю сделку… так ведь говорят люди? Я знаю, что ты хочешь попасть в Эквестрию… Ты попадёшь. И там твой дух обретёт силу. — А что взамен? — Я всего лишь заберу твою человеческую память. — Всего лишь… А если я откажусь? Ты убьёшь меня? — Нет. Если ты останешься в живых, то не будешь представлять никакой угрозы. В отличие от остальных. — Вот как. Я… немного подумаю. Врал я бесстыдно. Думать хотелось много. Думать хотелось обо всём. Ведь времени осталось очень мало. Ведь, похоже, я скоро умру. Правду говорят, что мы делаем выбор сразу, а всё оставшееся время лишь пытаемся обосновать его. Нет, я не хотел терять своё прошлое. И всё же остаться на Земле — вариант ещё хуже. Где я окажусь? Среди трупов, на пустыре или выжженной пустыне? Я буду жить как раньше, да… ненавидя свою жизнь. Так и не найдя своего места. Я не могу быть частью людей. Я повреждённый. Это слова, которые так многое объясняют. Они сваливают с тебя груз нормальности. Ты не нормальный. Ты давно отошёл от нормы. Эти головные боли по ночам, эта постоянная тревожность… Я мог бы вылечиться. С некоторым шансом. Я думал над этим. Каждую тяжёлую ночь и каждый тяжёлый день я хотел сдаться врачам. Я мог бы сдаться и сейчас. Только вот… ради чего? Ради кого? Я не знаю. Все знают ответ на этот вопрос, а я не знаю. Я усмехнулся. Выбор был очевиден. Вот она, судьба. Выбирает никому не нужных, таких как я. Им не от чего отказываться, нечего терять. Они лишены выбора… а может, судьба лишает их выбора. Я посмотрел в глаза болванчику Твайлайт. Безжизненный, пустой, ложный. Вот что мне осталось на последние минуты. Я подошёл к стойке с баками и присел на неё. Фонарь, освещавший мусорку, как будто висел в воздухе. За куполом света ничего не существовало: не было ни звёзд, ни света из окон домов. Конечно, я ведь никогда их не запоминал. Я помнил только эти баки. Портал в другой мир. Место встреч и прощания. Мусорка. В моей голове заиграла песня. Старая, любимая. Но совсем другая.

Я рождён на границе

Меж светом и тьмой.

Был распят за безумные

Игры с судьбой,

Но нетленное тело

Лежит подо льдом,

А душа полыхает огнём…

— Я принял решение, — сказал я Древу. Твайлайт посмотрела на меня. — Хочешь ли ты стать частью Гармонии? Фраза отразилась эхом в голове.

Я в сумерках проклят

И светом, и тьмой

Круг жизни замкнулся

Пути нет домой.

— Да. — Пусть будет так. Голова заболела. Я поморщился. Становилось страшно. Я скоро всё забуду. Вся моя жизнь от начала и до конца сотрётся. Бросив взгляд на Твайлайт, я увидел улыбку на её лице. Какая же она красивая. И я улыбнулся тоже.

В безрадостном мире

Нет звёзд в небесах

Мечты обращаются

В прах…

***

—…оно предложило сделку. Древо указывает мне точное местоположение укрытия Спарксворта. В обмен на это я отказываюсь от своих планов на тёмную магию и начинаю преподавать молодёжи защиту от неё. Имя Спарксворта всегда было на слуху, поэтому я без сомнений согласилась. Я там едва сдерживалась от смеха, настолько легко мне отдало Древо такие ценные знания. Морнинг Стар бросила взгляд на стенку с фотографиями. — Я воспользовалась ими на все сто. Не знаю, что тогда задумало Древо, но я благодарна ему за эту наводку. Не из-за моей научной карьеры, но из-за того порядка в моей душе, который она навела. Я стала преподавать Защиту искренне. За этот дар я готова выполнять свою часть сделки до конца жизни. Я готова учить борьбе с Тьмой и снаружи, и внутри. По сей день кажется, что Древо дало мне гораздо больше, чем я могла дать ему… Ну, что приуныл, Король Хаоса? Правда не пришлась по вкусу? Я думал. Уже очень-очень долго я ненавидел это делать, но душа хотела. Мыслей после возвращения воспоминаний было много. Но кислее, ненавистнее и обиднее всего была досада. Я был создан Древом Гармонии. Гармонии, чёрт возьми! Мать порядка — это анархия, а не наоборот! И пусть, безусловно, источником хаоса являлся всегда я сам, но у меня неприятно щекочет лапы от мысли, что мне понадобилась помощь… — Ах, точно, — продолжала Морнинг. — Ты ведь знаешь о Древе и Элементах. Ты очень хорошо знаешь о силе, которая тебя победила! Тебя даже приручили с её помощью. Нет, Дискорд, до бога тебе далеко. С Древом Гармонии тебе не сравниться. — Ты даже не представляешь, о чём говоришь. Морнинг усмехнулась. Она вдруг как-то повеселела и совсем дружелюбно сказала: — Знаешь, когда тебя поставить на место, то ты кажешься таким простым. Ты не так далёк от нас. Тебя можно поранить, и ты тоже способен на чувства… Хех, может, тебя приручили и не Элементы Гармонии, а совсем другая сила. Поразительная сила. Доброта той пегаски востину волшебна… А может, это больше, чем доброта. В любом случае, мне приятно знать, что даже тёмный до основания маг способен измениться. Морнинг мечтательно вздохнула. Я не подавал виду, хотя от этой карамельной речи бросало морщиться. — Надо отдать тебе должное — мне действительно стало легче, как ты и сказал. Я хранила в себе эту правду больше двадцати лет. Если уж ты бог, то сохранишь тайну этой… исповеди. — Я бы сказал, что унесу её в могилу, но такая прелесть мне ещё долго не светит. Поэтому даю слово Короля Хаоса. — Слово Короля Хаоса, вот уж нонсенс… Спасибо, Дискорд. Мне это было нужно. Я чувствую себя ужасно. Мне плевать даже на провал всего и вся, меня убивает вина перед Лорой. Она отдала слишком многое, оставила близких, да вообще всю прежнюю жизнь — и всё ни за что. Когда она вернётся… Глаза Морнинг округлились, она прикрыла рот. — Она не сможет вернуться. Её тело тоже было уничтожено! Теперь если она уснёт в Эквестрии… Единорожка схватилась за голову. Теперь это было совершенное лицо ужаса. — Она не спала эту ночь, чтобы уснуть днём. Она скоро уснёт. И может произойти что-то ужасное… Дискорд, прошу тебя, спаси Лорен. Обезвредь заклинание. — Зачем оно мне нужно? Ты его навлекла. Ты сможешь убрать. — Не смогу. Смогла бы, если заклинание работало, как надо… Но сейчас, едва я развею его, Лорен умрёт. Её сознание не помещено в тело, оно ему не подходит. Это надо делать так аккуратно, как никто из магов не умеет… Я в том числе. Но ты — существо чистой магии. Ты должен что-то сделать. Я не знаю, кто мог бы ещё… Если ты настоящий бог, ты сможешь. — Ты просишь невозможного. Такая магия мне не под силу. — Я умоляю тебя, Дискорд. Хотя бы попытайся. Она умоляющими глазами посмотрела на меня. Это была совсем другая Морнинг Стар. Да, она была права. Эта сила поразительна. Я поморщился. — Нашла великодушного спасителя. Я не такой бог. — Я отдам что угодно взамен. — Уже лучше. Так и быть, я сделаю всё, что в моих силах. И если у меня получится, в тот самый миг, когда девчонка придёт к тебе… ты расскажешь ей всю правду. — Нет. Только не это. Это слишком много… — В обмен на жизнь — слишком мало. Я прослежу, чтобы свою часть сделки ты выполнила. Морнинг Стар прекрасно всё понимала. — Лучше умереть, чем рассказать Лорен всё прямо в глаза, — обречённо сказала она. Она не преувеличивала. Вина приносила ей чудовищные страдания. Но в томительном ожидании своей участи единорожка корчилась уже сейчас, представляя скорый разговор. И в то же время гораздо сильнее она боялась, что этого разговора не будет. О, да. Блюдо завершено. — Говорил же, что есть вещи хуже смерти, единорог.

***

— Лорен? Кажется, ушла в сторону пруда. Спайк сидел один в библиотеке и прострации. Одеяла были давно скатаны и убраны — огромной спальни здесь больше не было. Я почувствовал знакомую энергию за одной из полок, где в «секретном» хранилище шестёрка «спрятала» от меня своё главное оружие. Значит, Элементы тоже вернулись обратно. — А где Твайлайт и Ко? — А зачем тебе? — с подозрением спросил Спайк. — Просто любопытно, почему правая рука… или копыто… или крыло атамана шайки сидит здесь и кукует? Компашка наконец догадалась отсоединить слабое звено? Спайк нахмурился и промолчал. Ах, какая прелесть. Он действительно так думает. Что ж, видимо, скоро у подружек будет одним уроком дружбы больше. Мне нравится эта игра! Может, мне стоит тоже писать письма Селестии? Или лучше Твайлайт? «Дорогая Принцесса, сегодня я проверил на прочность ещё одну дружбу…» Я щёлкнулся отсюда в место, где находился понивилльский прудик. Ах, во время моего коротенького царствования искупаться в нём можно было со стремянкой. На берегу я увидел знакомую красную гриву на бежевом теле, почти сливавшемся со светлым песком. Лицо Лорен Фауст было пустым. Она смотрела на воду и думала. Синяки под уставшими глазами залезали на виски. — Что сидишь такая грустная — не выспалась? Пегаска вздрогнула — не ожидала, что отражение в воде заговорит с нею. — Кто это? Ты кто? — испуганно, но очень вяло спросила Лорен. — Я твоя душа. Я давно хотела серьёзно поговорить о том, как ты со мной обращаешься. — Начинается… Уже глюки подъехали… — пробормотала Лорен и махнула копытом. — Отстань. Я хочу побыть в одиночестве. Я понял, что дальнейший разговор будет унылым, и сухим вышел из воды. — Такими темпами ты действительно останешься без души. Лорен удивилась. — Дискорд? Ты чего здесь делаешь? Только не надо меня трогать, пожалуйста… Пегаска выглядела жалко. Даже если бы у меня было желание… у меня бы не было желания. — Мне кажется, что я пропустил что-то интересное. Терпеть не могу это чувство. — Ты пришёл просто поболтать? Хах, не ожидала такого от бога Хаоса… Да, ты многое пропустил… Подожди, ты хочешь, чтобы я тебе всё рассказала? — Если рассказ будет достаточно интересен. — С самого начала, что ли? Да ну к чёрту! В третий раз я этого делать не буду. Я устала… Она сгорбленно и грустно посмотрела куда-то в сторону. Через минуту она спросила: — Скажи, Дискорд, ты же обожаешь страдания? — Я обожаю видеть, как пони терзаются из-за собственных идеалов. Но да, страдания сами по себе тоже хороши. — Любопытно… скажи, лакомый ли я сейчас кусочек? — Ты сейчас самое скучное для меня существо. Спокойна, как вода. — Вот как, — Лорен посмотрела на своё отражение. — Значит, мне не показалось. Понимаешь, у меня сегодня рухнула вся жизнь. Скоро я умру… может быть, метафорически, а может быть, по-настоящему. А на душе так гладко и прохладно. Это неправильно. — Если жизнь ещё не закончилась, этого достаточно. — Откуда богу знать об этом? — Я просидел тысячи лет в камне. Лишённый своей силы и свободы. — Оу… Аргумент. Мне кажется, словно меня тоже посадили в камень. Больше никаких возможностей, больше ничего сделать нельзя. — Не можешь это принять? — Наоборот. Всё вдруг стало так просто. Игра окончена. Больше никаких головоломок, планов на месяцы вперёд и переживаний. Мне не нужно ждать ночи, чтобы продолжить свою работу. Сейчас я здесь. Потом, быть может, я окажусь в другом месте… но это потом… Понятия не имею, что произойдёт, когда я усну… Стоило бы спросить у Морнинг. Она легла и обняла себя копытами. — Надеюсь, потом я не проснусь. Так будет честно. Пегаска вздрогнула и шмыгнула. Начинается… — Они не заслужили смерти. Ни Серёга, на Габриэль, ни Кацу, ни Кэти, ни другие. Они замечательно жили, жили для своих целей… и для меня. И умерли из-за меня. Из-за моей глупой цели. — С чего ты вообще решила, что они умерли? — не скрывая раздражения, спросил я. — Я видела, что произошло. Всё уничтожил яркий свет. Моё тело моментально сгорело, я даже не успела ощутить боль. Где-то секунду я словно бы висела в воздухе вне тела. И только потом оказалась здесь. — А… Ну, тогда они точно умерли. Моментально испепелились. Пегаска застонала и шмыгнула ещё раз. — Блин… Они ведь должны были уйти. Почему же я не позаботилась о безопасности? Я ведь должна была это сделать. Мы всегда так делали. Почему я обо всём этом забыла? Даже парнишка был осторожнее меня… Бедный парнишка. Он точно не заслуживал смерти. Он даже не успел привести свою жизнь в порядок. Я просто толкнула его с обрыва своими ошибками. — Да, мальчик больше жить уже не будет… — я сбил с плеча маленького шута, который начал напевать мне под ухо. — В отличие от тебя. У тебя-то есть второй шанс. — Нечестно, что только у меня. А может, так мне и надо. Чтобы я никогда не смогла забыться. Чтобы я помнила. Эта вещь похуже смерти. Я её заслужила. Она закрыла глаза копытами. Ей было плохо, но она не плакала. Наверное, не хватало сил. Её горе было по-настоящему луковым. На первом слое — сожаление об отданных жертвах. На втором — непонимание своего будущего. На третьем — вина за чужие жизни. Куда ни взгляни, сплошное удовольствие. Но я его не получаю, ибо на последнем слое я вижу зеркало. Лорен Фауст — жертва судьбы, как и я. И я не согласен с тем, что она заслужила. — Я люблю страдания, но уныние тебе совсем не к лицу, Лерка. Раскулачивание — ещё не конец света. — Ха-ха, очень смеш… — с ядовитым сарказмом ответила она и резко посмотрела на меня. — Стой. Ты не можешь этого знать. Ты что, копался в моей памяти? — Пони-параноики… я не умею читать мысли. Я лишь чувствую хаос души. — Тогда откуда?.. В глазах практически мёртвой пегаски забрезжил свет. Вот что ты заслужила, Лорен Фауст. — Хорошо у меня получается смотреть девушкам в глаза, а? Свет разгорелся. А потом Лорен вдруг разразилась весёлым хохотом. Да что с этими понями сегодня не так? Эпидемия смеха? — «Раздор»! Ну и фамилия у тебя, Цвист! Боже мой, это правда ты! Пегаска вскочила и навалилась на меня всем понячим телом, крепко обняв. У-уф... Я нехотя погладил её. Она живо оторвалась и села на песок. На глазах блестели слезинки. — Как же хорошо, что ты выжил… Это что, получается, испытания прошли успешно? — Как знать. Не думаю, что Эквестрия выдержит ещё одного кадра вроде меня. — Да, да… — Лорен засмеялась. — Мы всё равно провалились с порталом. Но, похоже, достигли успеха с чем-то другим. Ты же понимаешь, что обязан сейчас мне всё в подробностях рассказать? Как так вышло, что в Эквестрии ты стал врагом Твайлайт номер один… Она вдруг помрачнела. — Подожди… А кто вообще об этом знает? — До недавнего времени не знал даже я. А теперь это наша с тобой тайна. — Даже… для Твайлайт? — Особенно для неё. — Ты уверен? — Ни ей, ни другим эта правда не нужна. Они не поверят ей. Они не увидят во мне своего друга. — Да… Ты… совсем другой теперь. — Да. Теперь я Дискорд. Лицо пегаски наполнилось сочувствием. — В том, чтобы прятать свою личность, нет ничего классного. Мне ли не знать, Женя. Но твоя тайна, пожалуй, имеет смысл… Ну, давай рассказывай! Ты даже не представляешь количество тайн, которое я в себе несу. — Рассказывать нечего. Я просто оказался здесь давным-давно уже другим. Потерял память. А сегодня всё вспомнил. — Ты что, отправился в прошлое? Вау. И ты не помнишь, что именно тебя превратило? — Нет. — Да уж, тайны… Мне кажется, здесь замешаны Элементы. Надо поговорить об этом с Морнинг… Может, посвятим и её в тайну? — Не-а. И даже не думай проговориться. Моя месть тебе не понравится. — Да-да, конечно… Ты это серьёзно? Я таинственно улыбнулся. — К слову о Морнинг Стар — она просила передать, чтобы ты к ней подошла. Ей очень хочется кое-что тебе рассказать. А ещё она очень переживает. — Да? Блин, надо было сразу пойти к ней… Она встала, но вдруг закачалась и села обратно. — Ох, голова закружилась… Не, я усну раньше, чем дойду до её дома. Видать, мне не поговорить уже с Морнинг. По крайней мере, не мне. Я опять с кем-то смешаюсь, опять буду лежать в коме и очнусь с дырками в памяти. И совсем другой. Жаль, Морнинг не может остановить заклинание. Она взглянула в небо. — Как бы я хотела прожить остаток дней здесь, в Эквестрии, жизнью пегаски Лорен… Просто Лорен. Фауст умерла вместе с «Кулаком»… Они, в общем-то, всегда были одним и тем же. По её лицу потекли слёзы. — Как бы я хотела увидеть сны. Я посмотрел на эту печальную картину и вздохнул. — Хорошо. Я почти остановил заклинание. — Чё? Я смотрел на потоки энергии. Плоть пегаски наполнял энергией висевший за её затылком вихрь поразительной сложности. То, что мы называем душой. То, что ещё минуту назад собиралось вот-вот отчалить из тела Лорен. Морнинг Стар не нужно было знать, как это всё для меня просто. Я видел сосуд и наполнитель. Наполнитель всего лишь нужно было вернуть в сосуд. Прямо сейчас сосуд наполнялся. И слегка расплёскивался. — Ох… Это из-за тебя у меня так кружится голова? Сосуд наполнился. Я увидел, как разлетелись остатки вихря вокруг головы пегаски. Заклинание, работавшее без малого десять лет, испустило усталый вздох лёгким ветерком в моих ушах. — Всё, я закончил. — Ты меня даже не спросил! — Я спрашивал тебя в черновике, но наш диалог получился неинтересным и затянутым. До конца главы надо забежать ещё в два места, поэтому я решил сделать всё по-быстрому. — Что за чушь… И что, я теперь… свободна? — Да. — Вау. Она ошарашенным взглядом посмотрела в сторону. — Спасибо, получается. — Пожалуйста. — А зачем ты это вообще сделал? — У меня свои мотивы. — Да ладно! Признайся, что ты просто влюбился в меня ещё там, на Земле. Я же помню, как ты на меня смотрел. Я постарался своим лицом выразить самый отрицательный ответ из всех возможных. — Больно надо. Не стыдно ли? У тебя ведь есть этот самый единорог. Как его звали там… Лайтбирер, да? Лорен с шокированным лицом глянула на меня, а потом с визгом засмеялась. — Да вы уже достали меня… — пробурчал я. — Ну ты даёшь! — смеялась Лорен. — Такой серьёзный дух, а в таких вопросах ещё мальчишка… Женька, моя история с ним уже давно закончена. Мы пошли разными дорогами. И раз уж на то пошло, признаюсь я… на Земле ты понравился мне. Я приподнял одну бровь. Да ну? — Был бы ты посмелее, поуверенней в себе… Был бы ты нормальным, у нас бы что-то и вышло. Но, наверное, ненадолго. Мне просто нравилось, что мы с тобой побывали в одной лодке. Ты лучше всех меня понимал. Такой себе фундамент для отношений. А сейчас, думаю, тебя интересуют девушки помоложе, да? Она хихикнула и вздохнула. — А если серьёзно, я просто сосредоточусь на тех, кому я важна. Может быть, эта компашка пополнится кем-нибудь классным. В любом случае, я проживу жизнь с кайфом. Блин, столько теперь возможностей! Столько свободного времени… Она замолкла. Минутку молча смотрела сонными глазами в куда-то в сторону. — Знаешь, Женя… — Дискорд. — Как скажешь… Я хотела сказать, что вот смотрю я все те трудности, через которые я и мои коллеги прошли, и начинаю думать, что есть какая-то причина, по которой границы между мирами слишком прочны. Может, Земля и Эквестрия никогда и не должны были сходиться? И им вообще лучше не знать друг о друге. А может, ещё не время. Может, когда-нибудь они станут едины без страданий и жертв. — Последние лет десять ты была единственной связью между ними. — Правда? Ты это чувствовал? Тяжеловатая ноша. Значит, теперь миры больше не связаны? — Да. Теперь они бегут в глубины хаоса по своим траекториям. Земля для нас потеряна. — Ну и здорово. Мне кажется, миры не должны цепляться друг за друга… Она усмехнулась, искоса посмотрев на меня. — Хотя, наверное, в последний раз можно. Я видела Твайлайт на скамейке у фонтана. Иди давай. — Благодарю, — слащавым голосом ответил я. — Ох… как же я устала, — пегаска прилегла набок. — Столько радостей после стольких горестей. Надо обязательно сегодня поговорить с Морнинг. Только отдохну пять минуточек… Пегаска закрыла глаза и моментально уснула. Её дыхание выровнялось, тело расслабилось… а на лице растянулась счастливая улыбка от долгожданного настоящего сна.

***

Я решил не мудрить — опёрся на спинку скамьи и спросил её: — Какие думы одолевают будущую Принцессу? Твайлайт выглядела на удивление спокойной. Под её правым копытом лежала какая-то книжка. Она хмуро посмотрела на меня красноватыми глазами и ответила сухо: — Я не в настроении терпеть твои шуточки. — Какие шуточки, Твайлайт? — пролётом китайского дракона я оказался рядом с нею на скамейке. — Я считаю своим дружеским долгом выслушать тебя. — Я не хочу тебе ничего рассказывать. — О, полно, Твайлайт! Запах твоих страданий чувствуется за версту. Играй мы снова в игру «герой и злодей», ты была бы лёгкой жертвой. Она промолчала, бросив искрящийся угрозой взгляд. Нет, надо её разговорить. — Лорен Фауст сказала, что погиб кто-то важный для тебя. Твайлайт явно не хотела отвечать. Она приложила копыто ко рту и… О, нет. Она начала подрагивать и судорожно дышать. Затем слёзы окончательно взяли над нею верх. Не жертва, а мечта. Я машинально положил руку на её дрожащее плечо и чуть-чуть приобнял. Так вроде бы делают… Так, кажется, делал тысячи лет назад я. Хотя жест, в общем-то, крайне бесполезный. Спустя время Твайлайт сквозь слёзы попыталась что-то сказать, но, по-видимому, внятность речи у неё утекла вместе со слезами. Я щёлкнул ей пачку бумажных салфеток, и единорожка, отвернувшись, воспользовалась ими. И так осталась молча сидеть спиной ко мне. — Это место для меня важное, — сказала она через несколько минут. — И для него тоже. Место? Я осмотрелся и моментально вспомнил его. Скамейка и фонтан. Да, когда-то воспоминание об этом месте прочно впечаталось в мою голову… И было поводом вот так вот порыдать, как Твайлайт. — Когда-то он был очень близок для меня. Мне он нравился. Может быть, даже… ну… особенно нравился. Он был весь такой новый, интересный… Первые дни разлуки были тяжелы для меня. Но спустя время я увидела его совсем другим. Таким… обычным. С обычными недостатками. Я была так расстроена, и даже не совсем понимала, почему. Может быть, он меня разочаровал… Но я даже не успела обдумать свои чувства, как он погиб. Единорожка обняла себя копытами и крыльями. Она походила на куколку, из которой гусеница всё никак не хотела выйти бабочкой. — Чувствую себя отвратительно. Всё должно было пойти не так. Всё должно было получиться! Ведь так обычно и бывает с Элементами. От силы они не работают, но обычно «пуф!» — и всё готово… — Угу. — Элементы меня подвели… Или я себя. Меня не отпускает ощущение, что они неправильно меня поняли. Мы провалились, потому что я не разобралась, чего я хочу. Так себе герой из меня. Я не могу выдержать такую ответственность. Уж лучше бы я была героем в чужой истории… Любит же Твайлайт подобные выражения. Только в прошлый раз страдала она ровно по обратной причине. Эта единорожка непробиваема для врагов, но беззащитна и уязвима для самой же себя… Может, всё-таки стоит сказать правду? Я тут же прикусил свой язык и поймал зубами откушенную часть. Не стоит. — Я ничего не понимаю, — сказал я. — Ты всего лишь рассталась с парнем, а говоришь что-то про героев и повести… Принцесса, я ожидал от тебя большего, а не роль в мыльной опере. — Он умер вообще-то, Дискорд! — Это мелочи. Да и вообще, ты сама сказала, что он перестал нравиться. — Да нет… — возразила как-то неуверенно Твайлайт. — Он мне нравится… нравился. Он мог вести интересную беседу и смотрел на мир по-другому. Он был другой, и мне это нравилось. Просто я замечталась и хотела слишком много нового, другого. А он оказался… — Другим? Чужим? — Можно сказать и так… — нехотя кивнула Твайлайт. — Он был очень далёк от меня. Когда-то я презирала таких, как он. — Ну, значит, всё! На обочину этого парня. — Но, мне кажется, в нём было хорошее зерно. Я бы, наверное, могла на него повлиять… Может, нам просто надо было побольше пообщаться. Святая Селестия, я не хотела ему смерти… — Если спросить меня, то я не вижу здесь твоей вины. Это ведь Элементы. — Элементы не могли ошибиться. — Я к этому и веду! Ваши прелестные Элементы самых зачётных злодеев либо излечивают, либо закатывают в бетон. Каким был этот парень, если его попросту стёрло в порошок? Ух… Мне даже самому страшно стало. — Дискорд, да не смешно это! — Твайлайт толкнула меня. — Элементы никогда такого бы не сделали. Они не убивают. Я бы тут с тобой поспорил, милая. — Значит, мы делаем логичный вывод, что он не умер. Отличнице до мозга костей, очевидно, такая мысль в голову даже не приходила. Она настолько удивила единорожку, что та моментально начала сопротивляться этой мысли: — Нет… я же своими глазами видела взрыв! И раз я вернулась, то и моё тело было уничтожено… И Лорен вернулась. А Женя был эпицентром этого взрыва. — И мог остаться живым в его центре, как Тер... кхм-кхм, просто мог остаться… Или вообще не быть там. Глаза Твайлайт загорелись надеждой, и я продолжил выдумывать. — Элементы могли, понимаешь, вылечить его. Например, отправить в Рай… Хотя нет, нет. Они могли изменить его. Сделать существом, которое существует вне времени, или что-то вроде бога там, на Земле… И он вообще мог переместиться в Эквестрию, просто в другое время… Тут пора уже заткнуться. Я цокнул языком и постучал по голове Твайлайт. — Даже я смог сложить два плюс три и увидеть, что явных доказательств смерти твоего паренька нет. Впрочем, как и доказательств жизни. Единорожка улыбалась. — Наверное, ты прав, Дискорд… Я, как всегда, выдумываю самый плохой сценарий. Мне легче думать, что Женя выжил. Где бы он ни был, я надеюсь, что он живёт новой жизнью… Если опять не тормозит и не топчется на месте. — Я думаю, ему простительно было бы столкнутся с каким-нибудь… камнем преткновения. Это ведь элементарное препятствие. — Пожалуй… Мне в любом случае путь к нему закрыт. На Землю я больше не попаду, а искать его в Эквестрии… Нет, в этот раз я точно попрощаюсь с ним. Мне некогда страдать. У меня есть друзья. Меня многое ждёт… Она загорелась своим будущим и вдруг резко обмякла. — Меня ждёт коронация… Ох… Какая-то у меня перегруженная история. Спасибо тебе, Дискорд, за историю… то есть, за поддержку. Я удивлена, что ты можешь быть таким хорошим другом. Флаттершай хорошо на тебя повлияла. От всех этих карамельностей моя мина скорчилась и сжалась в сингулярность, как от кислого лимона. Надо развлечься. — Вот оно что… Я подозревал, что тут что-то не чисто. Ты всё это всё подстроила, чтобы проверить меня. Ай да Принцесса Дружбы! Какой актёрский талант! Я приделал себе крылья Твайлайт и рог и попытался максимально точно изобразить её страдания. — Ах, я такая неудачница! Парень меня очаровал, потом разочаровал! Ах! Я такая важная, я не справляюсь! Ах, Дискорд, как мне плохо… Книгу, летевшую в меня на злой скорости, я поймал моментально. К сожалению, лицом. При таком близком рассмотрении обложка показалась мне знакомой. Журавль, женщина… Та самая книга про оригами. — Беру свои слова назад. Ты не изменился, Дискорд. Отдай книгу. Твайлайт сдёрнула томик с моего лица и вздохнула, пролистав его. — Больше от Жени у меня ничего не осталось. Только воспоминания. Зачем я её сюда взяла? Зачем я вообще брала её? Так боялась расстаться с прошлым, пока бежала вперёд? — Как много у тебя проблем… Я вот не цепляюсь за прошлое. Иначе все будут видеть только его. Твайлайт удивлённо посмотрела на меня. — Ты думаешь о будущем? — Странно думать о будущем духу Хаоса и Раздора, живущему среди пони. — И правда. — Будущее будет. Прошлое прошло. А я беру от жизни то, что мне дано. Твайлайт улыбнулась. — Поэтично. Знаешь, Дискорд, всё-таки я рада, что мы освободили тебя. Что ж… Будущее будет. И если даже твоё прошлое прошло, то и мне нужно отпустить своё. Не хочешь? Она протянула мне книгу, но я отстранился. — Нет, спасибо. Мне этого на всю жизнь хватило. — Да? Не знала. Поделишься когда-нибудь? — Вспомнить былое с Принцессой? Я посмотрю по графику. — Ну хорошо, — она снова улыбнулась и посмотрела на книгу. — Значит, эту книгу пора поставить на полку. И почитать что-нибудь новое. До встречи, Дискорд. — Ваше величество. Она показала мне язык и потопала туда, где вдалеке высилась крона дерева-библиотеки. Когда она отошла, я прошептал: — Прощай. Наша с тобой история закончена. Разговор настроил меня на сентиментальность и нуар. Я накинул на себя длинный плащ, замечательную шляпу и, спрятав лапы в карманах, побрёл куда глаза глядят. Вот мы снова с нею простились. Снова здесь, около фонтана. Только днём. И в библиотеку я за ней не пойду. И я останусь в Эквестрии. То есть, мы всё-таки не простились? Тьфу ты. Вот поэтому терпеть не могу сопли. Я бросил взгляд на крону библиотеки. Полчаса назад я посетил ту самую пещеру. Я совершенно ясно знал, где она находится, хотя никогда там не бывал. Пресловутые герои оказались очень дальновидными, раз решили уберечь своё детище от лишних глаз и угроз. Стенки пещеры были ровными, вырезанными образцовой магией. На них переливался свет, исходивший из центра комнаты от твёрдого, стойкого, отбрасывающего блики своими кристалльными гранями Древа Гармонии. Я пытался с ним заговорить, но оно не отвечало. Всегда знал, что артефакты — высокомерные засранцы. Скорее всего, оно считало, что мне нечего сказать. Я, наверное, сам всё пойму и et cetera. Или я уже всё понял. Бесит. Так или иначе, сюрприз я ему заготовил. На земле, светившейся от энергии корней Древа, уже проглядывались тонкие тёмненькие ростки. Чёрный терновник, мой любимый. Скоро здесь будет весело. Конечно, без тумана, карманных пространств и гигантских пираний, но нашей звёздной шестёрке будет чем заняться. И естественно, я ничего им не расскажу. Они справятся сами. Кто я такой, чтобы делать за них всю работу? Это их судьба — спасать Эквестрию и познавать свою шмагию дружбы. А моя, по-видимому, давать им больше причин для спасения. Давать им больше приключений из моего театра Хаоса. О, да я ленивая deus-ex-machina! Силуэт Твайлайт растворялся на фоне большого древа. Нет, крылатая ты моя, в своей повести ты главный герой. Герой чужой повести — это я. Злодей не может быть главным героем истории. Да и не только он. Очень много судеб оказалось вплетено в эту интрижку Древа Гармонии. Замечательную кашу сварила эта сущность, тут ей можно только поаплодировать. Она разожгла пожар всего одной искоркой. Мы все думали, что делаем осознанный выбор. Ага, ещё как. Я не удивлюсь, если Древо видело всё наперёд. У него было достаточно времени подумать. Мы все играли роли в его спектакле. И главные его герои — это всё та же звезданутая шестёрка. Теперь они новые герои Эквестрии. Они уже вошли в историю. Как много они ещё сотворят? Древо готово на всё для своей идеи. Оно даже создало бога Хаоса, чёрт возьми… — Дискорд! Не ожидала тебя увидеть… Да ещё и в таком замечательном костюме! Меня отвлёк лелейный голосок местной модницы. Белая единорожка посмотрела на мой плащ. — Какая красота! Ты как будто читаешь мои мысли… Ты же этого не делаешь, гм? Я вздохнул. Нет, не хочу объяснять по новой. — В твои мысли я полезу в самую последнюю очередь. — Смотри у меня… — она потрогала ткань и вздохнула. — Эх, такой плащ бы так подошёл Жене… Бедняжка. В память о нём… сошьём! Да, я вижу! Надо это зарисовать… Спасибо за вдохновение! Единорожка убежала, и я решил убрать свой прикид во избежание новых вопросов. Со спины меня что-то атаковало. — Что ты сказал Рэрити, Дискорд? — Это наш с нею секрет, Рэйнбоу. Я развернулся прямо к суровым глазам пегаски и подозрительному взгляду Эплджек. — Я слежу за тобой, понял? — Рэйнбоу тыкала в меня копытом. — Я видела, как ты ухахатывался там, в библиотеке. Ты специально меня обезвредил, да? Сегодняшние траблы — твоих лап дело? — Слышь, да! Если это ты, это не смешно! — вбросила свои пять монет Эплджек. — Твайлайт плакала. Так не делают, Дискорд. — Должен вам признаться — это я. Но мы поговорили с Твайлайт, всё обсудили и помирились, как тру-друзья. Йоу. — Э-э… да? Два брата-акробата… то есть, две спортсменки переглянулись. — Так это чё, ты её успокоил, что ли? — Типа того. — Там же Женька умер, и больше попасть туда нельзя. Не брешешь? — Спросите её. Клянусь Пинки-клятвой… — на моём плече появилась маленькая версия розовой поняхи, которая на удвоенной скорости прочла свой стишок и зарядила мне копытом в глаз. — …я её не околдовывал. Может быть, немножко очаровал… — Ёшкин кот, он даже поклялся. — Ну тогда… Молодец, — лицо летуньи надо было видеть. Хвалить меня её ещё ни разу не приходилось. — Можешь, когда хочешь. Наверное. — Девочки-и-и-и-и! Каким-то неожиданным образом с неба на Рэйнбоу прилетел розовый комок, буквально изобразив пословицу «помянешь солнце, вот и лучик». — Всё про-па-ло! Давайте устроим траурную вечеринку для Твайлайт! После Земли у меня появилась така-а-а-а-ая идея для кексов… Пегаска не справилась с управлением, вовлекла в свою проблему Эплджек, и вскоре на земле лежал кучка из трёх пони. Розовая голова вылезла из неё и обратилась ко мне: — О, привет, Дискорд! Дашь мне одно твоё какао-облако? — Забирай. Я щёлкнул пальцами, и над кучей-малой возникла классика моего хаоса — розовое облачко. Оно моментально покрыло шоколадом трёх пони, и среди звуков довольного уплетания какао послышался дружный вопль: — ДИСКОРД! — Бай-бай! Я поспешил улететь куда подальше. Какие из них замечательные друзья, подняли мне настроение! Хех… А о чём это я думал? Древо… А ведь Древо щедро вознаградило своих актёров. И главных, и побочных. Людям вот только не повезло, это да. Они, наверное, что-то вроде расходного персонала театра. Такие вообще существуют? Да пошла к чёрту эта театральная аналогия! Лорен получила своё место в Эквестрии. Она потеряла многое, но она по-прежнему имеет многое. Это было видно в её глазах, она радуется своей жизни. Она радовалась ей всегда с той самой поры, как её жизнь изменилась. В конце концов, с Морнинг Стар она познакомилась только из-за Древа. И Морнинг тоже получила свою награду. Я бы даже сказал, авансом. Она нашла свой смысл жизни и счастье. Она получила успех. И занимается полезным делом… кроме тех моментов, где она рассказывает обо мне в своей школе — это надо запретить, я имею право на личную жизнь. Но в остальном это благородное дело — научить молодёжь быть с собою честными и не лезть в тёмную магию только потому, что обидел папа. Сюда должны идти только такие отбитые, как я. Иначе как ты будешь веселиться с этой магией, если ты постоянно думаешь о папе? А мне, чёрт возьми, просто весело. Я могу сказать спасибо Древу хотя бы за это. Оно дало нытику карт-бланш, сняло все ограничения и выпустило бесов. Нытик ушёл туда, куда и надо было — в небытие. И появился я. Настоящий я. Живущий настоящий жизнью и чувствующий настоящие чувства. Древо отобрало у меня прошлое и будущее, оставив только настоящее. И это было очень, очень много. И при этом в сделку не входило то, что память в конечном итоге ко мне вернётся. Зачем Древо это сделало? Оно что, настолько доверяет мне? А, точно, с Элементами им не нужно доверять мне… Но теперь я помню, кем я был. Хотя гораздо приятнее знать, кем я стал. И, конечно, оно не обещало мне признание этих пони. Они остерегаются меня, но они не ненавидят меня. Оно дало мне Флаттершай. Оно дало всё то, что я хотел, будучи человеком. Древо дало мне гораздо больше, чем я мог бы отдать ему. Надо признать, что в сделку не входила роль всемирного злодея и заточение в камне. Чёрт возьми… Древо тут меня переиграло. Я рассмеялся и взглянул в ту сторону, где под толщей камней в безопасности своей пещеры росла единственная защита Эквестрии. Там Древо Гармонии выдумывало свои планы. Ждёт, видимо, когда герои встретятся с ним и начнут ещё лучше познавать свою судьбу. Ждёт момента, когда они станут настоящими защитниками Эквестрии. И лучшими друзьями, каких ещё поискать. Я ещё брошу тебе вызов, кустик ты гармонический. Мы ещё посмотрим, кто кого. Когда-нибудь у меня появится сильный союзник… какой-нибудь очередной злодей… А что, если все злодеи Эквестрии пришли с Земли? Или с других планет? Как вам такая теория, читатели? Так вот, когда у меня появится союзник, я поборюсь с тобой. Я повеселюсь. Когда-нибудь. И это будет очень, очень захватывающая история. Муа-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Вот ты где, Дискорд! Знакомый приятный голосок оборвал мой внутренний злодейский смех. — Привет, Флаттершай. — Ты в порядке? Я видела, тебе сегодня было плохо. Это из-за произошедшего? Или из-за Элементов? — Я увидел, как идеально в библиотеке была покрашена стена. Мне от таких вещей становится ужасно дурно… Но сейчас всё хорошо. — Хи-хи, это здорово… А я вот искала Твайлайт, а то она долго не возвращалась. Встретила её в очень хорошем настроении. Она сказала, что поговорила с тобой. — Да, это я её успокоил! Хвалите меня! — Молодец! Скажи… чем ты будешь заниматься остаток дня? — Как обычно, хаотичным ничегонеделаньем. — Как насчёт чая сегодня? — Нет-нет-нет… — Не хочешь? — Нет. Это был неправильный вопрос, душенька моя. Правильный вопрос был бы: «Какой чай мы с тобой будем пить сегодня вечером?». А я ответил бы: «Когда придём к тебе, узнаешь». Пегаска улыбнулась. — Тогда пойдём? — Ногами? — Ага. Я хотела бы прогуляться. Но если тебе трудно… — Ы-ых… Пожалуй, спортивная прогулочная ходьба не помешает. Мы неспешным шагом пошли в сторону Вечнозелёного леса, который выглядел сегодня удивительно дружелюбно. — Надеюсь, Эйнджел не будет снова нам мешать. Да и птички в это время особенно возбуждённые. — Их всех можно отправить в параллельную вселенную с параллельной Флаттершай. — А это не опасно? — Зависит от вселенной. И от Флаттершай. Она засмеялась. Я почувствовал необычное, щекочущее, совершенно незнакомое, но такое воздушное желание улыбнуться. И улыбнулся. У каждого своя повесть. Маленькая или большая, со своей завязкой, кульминацией и развязкой. Со своими второстепенными героями. Проживая одну историю, мы переходим в другую. Порой совсем другим, неожиданным персонажем. И это классно. А моя маленькая история о блуждании в потёмках хаоса подошла к концу.