Очередная пытка

      После бесконечно долгих ночей в постели у зверя, что приходил к нему в самом разном расположении духа, вынуждая угадывать, к чему приготовиться сегодня, Шэнь Цзю не верит, когда щенок предлагает ему себя.       — Прекращай ломать комедию и давай быстрее.       Только не этот альфач-жеребец, что пачками таскает к себе в постель девиц. Ну право слово, вчера родился что ли?       Цзю нужен ему лишь для очередной прихоти: новой формы унижения ненавистного наставника.       Почему только мальчишка смотрит обиженно, а уголки рубиновых глаз увлажняются?       — Только истерику не закатывай, — бесцветно бормочет лорд, накрывая ладонью чужое лицо, чтоб глаза его эту жалостливую картину не видели.       — Учитель, пожалуйста.. — пробует ещё раз его персональное проклятье.       Подумав, Цзю стирает влагу с чужих глаз, не дав той пролиться       Он спонтанно толкает ученика на спину и садится между его ног. Дарёному коню не смотрят в зубы, а он порядком устал быть чужим мальчиком для битья, на котором срывают свои эмоции. Прям как в горьком юношестве, хах.       Впрочем, по его же воле Ло Бинхэ не ушёл далеко.       Потому теперь Цзю милосерден.       Маленький зверь причинил ему боль тысячей способов, но никогда не был жесток в постели. Груб, напорист, жаден, но не жесток. Цинцю всегда получал свою порцию удовольствия в процессе, пусть и против воли.       Вот и сейчас он степенно растягивал своего бывшего адепта.       Не отрывая взгляда. С интересом. Сам того не зная, Ло Бинхэ многому успел обучить наставника в вопросе плотских утех: пусть это и был для Шэнь Цинцю первый практический опыт. Несколько вынужденный, но вполне себе желанный.       Ло Бинхэ был хорош собой. И Цзю определённо воспылает к нему ещё большим интересом, когда узнает, на мысли о ком чертёнок уже успел променять весь свой гарем. Не без тени самодовольства, конечно.       И может это чужие мазохистские склонности, а может он действительно постарался — но громкие стоны и невидящий взгляд почерневших глаз обещают ему не самую печальную судьбу. Удовлетворить юное, пышущее жизнью тело, оказывается не так сложно. Достаточно руки на члене и терпких поцелуев.       Когда Бингэ не даёт отстраниться, Цзю кусается и грубо впечатывает ладонь в чужую широкую грудь. Чтобы знал своё место.       Они безмолвно перекидываются парой жестов: вздернутая бровь и короткий кивок. Бинхэ сжимает простыни, чувствуя, как чужое семя заполняет его изнутри, и больше не смотрит в глаза.       Напрасно. В сверкающих, будто нефрит, лесных глубинах плескается блаженство.       — Хочешь еще?       Полудемон лишь содрогается всем телом в ответ и слабо кивает, вызывая в партнёре вспышку азарта и желание огладить его смуглую кожу в нечаянно найденном уязвимом месте — под коленями.       И чья теперь это пытка?