Шрамы

      Он тяжело дышал, сдерживая рвущуюся наружу злость. Ее выходка мгновенно вывела его из себя, и окончательно поставила точку в том, кто будет его сегодняшней жертвой.       Осмотревшись, он убедился, что улица была пуста и никто их не видел. Тяжелые холодные капли долбили его по лицу, помогая быстрее прийти в себя. Сегодня он сделал все грязно, и если хотя бы одна живая душа все же видела их, он пропал. Стараясь отогнать от себя эту назойливую мысль, он поднял девушку с земли и отнес ее к припаркованному неподалеку автомобилю. Тихо чертыхаясь, мужчина смог уложить ее в багажник и связать руки за спиной заранее подготовленными хомутами. Захлопнув багажник, мужчина оперся на него, склонив голову. Он вымок до нитки под этим проклятым дождем, его трясло, то ли от холода, то ли от последствий спущенной с поводка ярости. А девка и вовсе искупалась в грязной луже. Впрочем, так ей и надо, быть может эта грязная шлюха станет хоть каплю чище.       Мужчина втянул носом воздух, зарывшись ледяными пальцами в мокрые волосы, откидывая их назад. Он сорвался, сделал максимально необдуманную глупость, даже толком не продумав свои действия. Но сдержаться было выше его сил, когда дым от ее мерзкой сигареты проник в салон его автомобиля. Эта мразь хотела его отравить своим ядом, но он вырвет ей клыки. И она уже никого не сможет укусить. Оглянувшись, он поднял валявшийся на земле раскрытый зонт, изрядно набравший в себя воды и выплеснул ее на дорогу, после чего сложил и кинул на резиновый коврик в салон автомобиля. Сумочку, которую девка выронила, упав на землю, он тоже подобрал и закинул туда же, намереваясь вытряхнуть все ее содержимое и может быть что-то оставить на память. Все прочее он сожжет вместе с ее одеждой, когда от шлюхи останутся одни воспоминания.       Нужно торопиться, шока от удара в лицо хватит не надолго, и очень скоро она начнет брыкаться и вопить в его багажнике. Это создало бы ему определенные проблемы, если бы он не обтянул багажник изнутри шумоподавляющим материалом. И теперь услышать ее вопли можно было бы, только приложив ухо к багажнику вплотную.       Незамедлительно всплыл вопрос, куда именно везти ее? От своего секретного места он чертовски далеко забрался, тщетно выискивая новую жертву в новых охотничьих угодьях. Все изначально пошло не по плану и это нервировало его больше всего. Если бы не проливной дождь, он и в половину не стал бы так нервничать.       А дело было в том, что непогода грозила скользкими дорогами и чертовски плохой видимостью, что приводило автолюбителей к неизбежным столкновениям и съездам в кювет. А это, в свою очередь, увеличивала патрули полиции на дорогах из центра в пригород. Впрочем, он ездил всегда очень аккуратно, даже в случаях, когда очень торопился. Если его и задержат, то лишь проверят кристально чистые документы и отпустят на все четыре стороны. Эта мысль подействовала успокаивающе, и Хебиасс сел на водительское сидение и повернул ключ в замке зажигания. Но если он все же нарвется на патруль, и девка очнется в этот же самый момент? Кроме истошных воплей она будет долбить в крышку багажника изнутри, и если это привлечет внимание проверяющих, он пропал. Он вновь сидел как на иголках, стуча пальцами по рулю, пытаясь придумать, куда поехать так, чтобы не останавливаться вообще.       Был у него еще один вариант, который поначалу вообще не желал рассматривать как выход. Но чем дольше он об этом думал, тем больше находил в нем определенные плюсы, которые превалировали над минусами. Да, конечно нельзя срать там, где ты ешь, но в такую непогоду ему не хотелось тащиться через полгорода в свое убежище, рискуя собрать джек-пот из полицейских патрулей. К тому же, Эл боялся грозы, и Хебиасс не мог позволить себе долго отсутствовать дома. Ведь хороший отец ставит потребности своего ребенка на первое место, даже если это идет вразрез с его интересами и планами. Но вот когда его сыночек уснет, он спустится в подвал, и закончит то, что прямо сейчас начал. И им никто не помешает, никто не отвлечет и в перерывах между разделкой туши он сможет приготовить себе кофе для очередной увлекательной ночи, которая будет наполнена домашним уютом.       Не колеблясь больше ни секунды, он тронулся с места и поехал в направлении их дома, попутно включив радио и наслаждаясь классической музыкой, которая незамедлительно полилась из колонок. Среди врачей бытует мнение, что прослушивание классической музыки благотворно влияет на мозговые импульсы и улучшает настроение, вплоть до избавления от депрессивных мыслей. И Хебиасс, окончательно растворившийся в музыке, был чертовски с ними согласен.

***

      Саяка взяла трубку аккурат в тот момент, когда мобильник Цубаки скользнул в водосток. - Алло? Дорогая, это ты? Как у тебя дела, готова?       Девушка радостно прощебетала это в трубку, не услышав хриплый крик Цубаки. Вместо него она услышала журчание воды, думая, что та сейчас ответит ей. Впрочем, журчание слышалось недолго и звонивший номер отсоединился. Слыша короткие гудки, а после гробовую тишину на линии, Саяка замерла, нахмурившись, и перенабрала номер. - Какие-то неполадки на линии. Цубаки звонила, наверное скоро подъедет.       Сейджи, стоявший рядом с ней и державший зонт у них над головами, оглядывался вокруг, в надежде увидеть девушку на противоположной стороне улицы. Но там было пусто. - Ну как? - Этот номер недоступен. Может, мобильник разрядился? Я ведь верно написала адрес, не могла я ошибиться? - Сто процентов не могла. Он не дублируется. Даже ребенок не заблудится. Давай еще немного подождем? - Давай, да. И все же... Вот что меня беспокоит. - Что? - Мы ведь не знаем ее фактический адрес проживания. Я забыла ее спросить, думала мы все это в ее деле найдем. - Еще не настолько поздно. Мы можем заехать на работу, я уже нашел ее дело сегодня и оно лежит у меня на столе. - Хорошо.       Они постояли еще минут десять под дождем, тщетно выглядывая в стене дождя фигуру, двигавшуюся к ним. Сейджи чувствовал, как похолодели от влажности руки у Саяки и он еще раз пожалел, что впопыхах не взял им куртки из их шкафчиков на работе. - Ты замерзла. Может быть внутрь зайдем? - А если она подойдет и не увидит нас? А мобильный у нее разряжен, она начнет волноваться и искать, точно ли на тот адрес пришла. Ей и без этого предстоит вываливать свою историю человеку, которого она никогда не видела. - Я могу постоять, а ты иди, погрейся. Которо сделает тебе горячий чай, а то заболеешь еще. Мне все еще стыдно, что я наши куртки не взял.       Саяка нежно улыбнулась ему, подтянувшись на мысочках и чмокнув любимого в губы. - Ты такой милый, когда беспокоишься обо мне.       Сейджи слегка покраснел, погладив будущую жену по прохладному плечу. На ней сегодня была его любимая блузка без рукавов, подчеркивающая ее небольшую грудь и изящные, как у фарфоровой куклы, руки. - Конечно беспокоюсь, я же буду тебя лечить, если что. - Не дождешься! - она мягко пихнула его в грудь, продолжая улыбаться. - Ладно, попрошу Которо сделать чаю для всех. Все-таки, хочется верить, что с ней все в порядке. И с Сайто-саном и Химурой-куном тоже. Они не звонили? - Еще нет. Но если бы что-то случилось, Сайто-сан скинул бы пустое сообщение, или звонок. У нас есть некоторые договоренности в таких ситуациях, и Химура-кун тоже так делает. - Хорошо, постараюсь себя не накручивать раньше времени.       Девушка скользнула за дверь, и поздоровавшись с бессменным мужчиной за стойкой, прошла вглубь помещения по узкому сумеречному коридору. На ходу она достала мобильник и вновь набрала номер Цубаки, но холодный неживой голос по прежнему сообщал ей о том, что вызываемый абонент недоступен и бла-бла-бла...       Она вздохнула, ощущая неистово скребущее ее беспокойство. Прошло уже достаточно времени, чтобы Цубаки, даже если она опаздывала, приехала к компьютерному клубу и неспеша вылезла из такси. Почему же недоступен ее номер? Саяка старалась мыслить позитивно, но так или иначе, она служила в полиции, и когда все позитивные версии иссякли, мозг начал генерировать новые, куда более мрачные.       Неутешительной догадкой стало то, что Цубаки отключила мобильник намеренно и не приехала на встречу вовремя не потому, что опаздывала, а потому что вовсе не собиралась приходить. И все бы ничего, но она позвонила Саяке сама. И в трубке были какие-то посторонние шумы, но... Голоса Цубаки девушка не слышала. Было шумно, а потом номер резко стал недоступен. И если отмести версию о неисправности ее мобильника устаревшей модели - ведь девушка переживала не самые лучшие годы, и финансы у нее были довольно ограничены, если судить по ее одежде, мобильнику и обуви, а следом отправить на помойку версию об ее каком-то коварном плане, в который Саяка не верила, то что оставалось в сухом остатке?       Она позвонила, и? Саяка представляла, как Цубаки набирает ее номер, ждет ответа, гудки затягиваются, но она ждет - прождала почти все время, пока шел дозвон. Не похоже это на человека, который не собирается приходить на встречу.       Находясь во всех этих мыслях, она поскреблась в дальнюю дверь и услышав негромкое "войдите", зашла в наполненный сигаретным дымом кабинет. Которо сидел в офисном кресле и работал, сидя за своим личным ноутбуком. Несколько других мощных компьютеров, которые стояли вдоль стены, тоже работали, а по экранам плыли различные символы. Увидев Саяку, Которо отнял сигарету ото рта и мягко улыбнулся. - Здравствуй, солнце. Ты одна? - Нет, Сейджи на улице, ждет нашу подругу. - Опаздывает? - Не уверена... Которо-сан?       Девушка переминалась с ноги на ногу, еще обдумывая свою идею, и покручивая свой мобильник в руках. Не будет ли это слишком? Мужчина посмотрел на нее очень внимательным взглядом, и чуть кивнул, ожидая, что она заговорит. - Что-то опять случилось, не так ли? - Я думаю, что случилось, но фактических обоснований у меня нет. Могу ли я попросить вас пробить вот этот номер, - она нашла в последних звонках номер Цубаки и протянула мобильник Которо. - И посмотреть последнюю геолокацию? Это возможно? - Если это гражданский номер, сложностей не возникнет, - он вбил указанный номер в компьютер, включил свою кибер-магию, пробежался несколько раз по клавишам и прищурился. - Так... Нашел. Тебе сначала локацию или кому принадлежит? - Локацию. Кому принадлежит не так важно, а вот... Где она сейчас... - Последний сигнал был отсюда, - Которо указал место на карте и проверил еще что-то. - Потом сигнал перестал поступать на спутник. Видимо, сдох. - А не выключился? - Нет. Даже выключенные телефоны отслеживаются. Просто выключить телефон и надеяться, что тебя по нему не отследят глупо. Поэтому, когда сигнал перестает поступать на спутник, это значит, что либо его перемололо под колесами автомобиля, либо уронили в ванну, и микросхемы датчиков залило к такой-то матери. - Скопируйте мне адрес. Мы с Сейджи съездим туда и проверим. И снова у нас все не слава богу... - Могу поехать с вами. У меня машина рядом припаркована, всяко быстрее и комфортнее, чем пешком. А такси вы не поймаете, даже если очень захотите. Из-за непогоды дороги загружены. Заодно расскажете, что у вас происходит. - Ох, мне неловко просить вас, и выдергивать из тепла... - Да брось ты... - мужчина махнул рукой, и не переставая курить, поднялся с места. - Вы ко мне так часто приходите, что уже как родные. Идем? - Да, конечно, - девушка неловко улыбнулась и поправив очки, пошла на выход.       Которо не отставал, на ходу сняв свою куртку с вешалки и проверив ключи от машины, махнул мужчине за стойкой. - Скоро вернемся, оставлю хозяйство на тебя? - Без проблем, шеф, - тот вскинул руку, не отрываясь от журнала.       Когда они вышли на улицу, Сейджи по-прежнему стоял на улице, беспокойно топчась на месте. Увидев Которо и Саяку, вышедших им навстречу, он заметно повеселел. - Привет, Которо-кун. Вместе ждать будем? - Здравствуй, Сейджи-кун. Да вот птичка твоя мне напела, что ждать никого не надо. А вот искать...       Сейджи глянул на невесту, подставив ей зонт, когда она шагнула к нему, и чуть нахмурился. - Искать? Кого? - Цубаки. Я попросила пробить ее номер, и Которо-сан сказал, что мобильник умер. Но умер он не слишком далеко отсюда. Цубаки бы уже давно дошла, если бы только в этом было дело, я боюсь... Могло что-то произойти. - Поэтому, прокачу вас с ветерком, заодно погляжу сам, что да как. Льет конечно сегодня... Только собрался машину помыть, и на те, получите-распишитесь.       Молодежь слабо улыбнулась и он двинулся вперед, поведя их за собой в сторону стоянки. Он хотел разрядить обстановку, но не особо получилось - те были на взводе, и если Сейджи поначалу не особо тревожился, то потом беспокойство девушки передалось ему и он посуровел, стерев с лица улыбку.       Сняв сигнализацию с машины, мужчина занял место водителя и пристегнулся. Сейджи помог сесть Саяке, сложил зонт и занял место рядом с будущей женой.       Втроем они сидели, слушая как мерно шумит двигатель, разогреваясь до нужной температуры, а за окнами бушевал дождь. Поэтому Саяка поделилась с мужчинами своими соображениями, и те, недолго поразмыслив над ними, поддержали, что ее нервное состояние не было беспочвенным. - А знаешь, что самое странное? - Ну? - Которо выехал со стоянки, включив дворники на стеклах. - Цубаки, это бывшая Химуры. Ну прям очень бывшая, они с пятнадцати лет не виделись, и он думал, что она вообще... Того, умерла. Но тут она появляется на днях, живая и здоровая. А еще через пару дней, то бишь сегодня, приходит пацан и говорит, что он спас Сету Соджиро, а тот ему давай заливать про то, что Кингу скоро побег организуют, и что ему бы это с Химурой обкашлять, да побыстрее. Хреновее всего выходит, что они все связаны с Химурой, так или иначе. Цубаки бывшая, Кинг его наставник-псих, которого он ловить помогал еще в Америке, Соджиро - упырь проклятый, тоже боевик как Кеншин, ток работал на другого парня - Айзека. А Айзек, это типа приемник Кинга. Чуешь подвох какой-то? - Санта-Барбара какая-то. Ты думаешь, все связано? - Хрен знает, но жо... - Сейджи осекся, не решившись грубить при Саяке и исправился. - Сердцем чувствую, что это так. Не бывает таких совпадений. И плетется какой-то заговор, в центре которого - наш Кен, который всем им дорогу перешел и давно уже как кость в горле. Кинга он засадил, Айзека тоже. Оба точат зуб на него, и хоть сидят по разным тюрьмам, есть у меня мыслишки, что думают они об одном же. И не об искуплении своих грехов они думают. - Тогда вообще картина отвратная. - Саяка нахмурилась, глядя на мелькающие за окнами неоновые вывески, мутные и трудночитаемые из-за пелены дождя. - Соджиро делает вид, что он ранен таинственной группой людей, которая хочет помочь Кингу сбежать. Подговаривает Аясе ему помочь, а возможно шантажирует, потому что не похож этот парень на гангстера. Аясе вываливает этот мешок из полуправды Кен-куну, тот срывается и едет к Соджиро. Но причем тут Цубаки? - А вдруг она шпионка? Ну, типа, завербованная. Их связывали чувства в прошлом, потом она исчезает и появляется в другом месте с полнейшей амнезией. Вдруг Соджиро и ее подговорил, чтоб отомстить за своего Айзека? И она специально сидела на площади, потому что знала, что там будет Кен. А потом доложила Соджиро о результатах. И о том, что мы говорили в кабинете. - Ты из него делаешь какого-то екая, а не человека. Да, он плохой человек, но продумать наперед, как отреагирует Химура... А потом это все свести воедино, чтобы Кеншин в расстроенных чувствах с разбегу влетел в расставленные сети... Какой надо мозг иметь, чтобы все это учесть? К тому же, Сайто-сан разве стал бы доверять абы кому и пускать такую девицу к себе домой? Он же не вчера родился, в конце концов. - Это да, но она... Не знаю... Пустила в ход свои женские чары, например.       Саяка фыркнула, глянув на Сейджи как на дурака. - Мне еще жить с тобой до самой старости, о боги... Сайто-сан любит Кен-куна, у них все более чем серьезно. Ты думаешь, что на мужчину, который принял решение так координально поменять свою жизнь ради одного человека, подействуют какие-то там женские чары? Мы ведь о Сайто-сане говорим, да? - Блин, ну я не знаю. Но втерлась же она к ним в доверие. И нацелилась не на Сайто, а на Кена. Тот помнишь как за нее цеплялся, из бара уходить не хотел? И раз Кену это важно, Сайто-сан не мог просто это игнорировать. Потому что, если любишь, ты разделяешь участь того, кого любишь.       Которо, слушая это, вспоминал Сайто Хаджимэ, когда они впервые пришли с Саякой к нему, и как он был обеспокоен поисками Химуры, а потом, счастливый и чуть ли не парящий над землей, пришел снова, подарив ему дорогие сигары за помощь. Химию между этими двоими не заметил бы только слепой. И он долго не понимал, что такого мужика как Сайто переманило на темную сторону, пока он не увидел объект его воздыхания.       Сам он предпочитал высоконогих блондинок, с третьим размером не обделенных интеллектом, приехавших в Японию из Америки или Европы, но в Химуре определенно что-то было. Может, его глаза, может - нетипичный склад ума, а может очаровательный едва заметный акцент. И волосы, о да, эти невозможно рыжие мягкие волосы. Этот парень умел располагать к себе людей, и при разговоре с ним, в голове не укладывалось, что он лишь недавно завязал работать на мафию. И раз ради него Сайто пренебрег своей гетеросексуальной ориентацией, то вряд ли бы он клюнул на какую-то левую девицу.       Да, он мог принять ее из-за Химуры, но зная, что Хаджимэ не просто так дослужился до инспектора, имея бешеную раскрываемость всех дел, за которые он брался... Вряд ли бы такой человек не распознал обман. Или пренебрег подозрениями, если объекту его любви действительно что-то угрожало. Нет, это был бы любой другой мужик, но не подозрительный и нелюдимый Сайто с его живым интеллектом и глазами, которые видели тебя насквозь, как рентгеновские лучи.       Картинка не складывалась. -... И еще, как Айзек, находясь в заточении, может отдавать приказы своим сподручным на свободе? Ему запрещены любые встречи. - Понятное дело, все через шестерок. Ему запрещены, а им разрешены. Или охрана куплена. - Все равно не понимаю, как это возможно. Для таких как Айзек контакты с другими заключенными тоже запрещены. - Ты мое наивное летнее дитя, говорю же, замешана охрана! Они во многом не лучше самих заключенных, общался с несколькими. - Ну вот сам представь, ты влиятельный якудза, у которого далеко идущие планы. Но это на свободе. А в тюрьме, в одиночной камере, без контактов с внешним миром и даже с миром заключенных, ты бессилен. И пока ты сидишь, о тебе забывают. Ты ничего не можешь, чтобы сохранить свое влияние, ведь желающих на твое место - вагон и маленькая тележка. Не запугивать, ни вдохновлять, ни покупать. Ничего не можешь. Даже, если каким-то образом купишь охрану, они же могут просто взять от тебя деньги и избить за любой косой взгляд. А заключенные шестерки, которым типа передали послание от бывшего лидера? Почему они не могут проигнорировать того, кто сидит пожизненное, в отличии от них самих?       Сейджи умолк, задумавшись. Саяка в ожидании смотрела на него, не надеясь получить ответ. Потому что никак в такой ситуации влияния себе не вернешь, нужны другие рычаги давления, и другая схема. Вся выстроенная теория заговора посыпалась как карточный домик, и похоже до Сейджи это тоже дошло, и он тихо кашлянул. - Мы далеко от того места? - Нет, две минуты и мы приедем. Знаете что, дети мои? Надо копать дальше. С таким количеством осколков вазу в целую склеить фактически невозможно, пока все кусочки не найдешь. А у нас, прямо сказать, не все они на руках. Еще бы хорошо послушать версию Сайто. И Химуры, раз он варился почти всю сознательную жизнь в этом бульоне, то сможет выдать парочку соображений со своей стороны. И с вашей подружкой пообщаться, если мы ее вообще найдем. Но даже если не найдем, пробью ее по своим каналам - выясним насколько история, которую вы о ней знаете, соответствует правде. В полиции есть вроде срок давности, да? Так вот, по ту сторону закона помнят все и обо всех. И рты раскрывают только тогда, когда действительно уверены, что это безопасно и игра стоит свеч. Потому что в ином случае, болтунов убирают. А болтуны намного чаще связываются с полицией, ложно думая, что законники их защитят.       Молодежь сохраняла молчание, обдумывая его слова. Которо приоткрыл окно и выкинул окурок. Ему не хотелось разрушать воздушные замки, в которые верила эта парочка молодых и чистолюбивых служащих, но реальность была жестока. И чем быстрее они это примут для себя, тем легче им будет работать потом. Да и жить тоже.

***

      Горячий суп приятно перекатывался в желудке, согревая его изнутри. Соджиро блаженно прикрыл глаза, откинув голову на подушку. Боль в боку никуда не делась, но немного сгладилась после еды. Улыбка вновь появилась у него на губах, несмотря на то, что он вспоминал о происходившем последние месяцы. - Вкусно. Спасибо, что покормили, Химура-сан. Вы и впрямь слишком добрый человек. Правда, сомневаюсь, что доброта Вам поможет и сейчас, - он немного повозился, устроившись поудобнее. - Только не подумайте, что я дурак, который не усвоил Ваш урок. Я честно старался отойти от криминала, чтобы никогда к нему не возвращаться, но... Вы наверное поймете... Порой он сам тебя находит.       Кеншин чуть кивает, показывая, что понимает. Но все же хмурится, глядя на Соджиро. - И что произошло? - Мне стало любопытно, - парень хмыкнул, неловко опустив глаза. - Те полгода, что я жил чужой жизнью, я все равно периодически интересовался, что происходит по ту сторону. Когда Господина Айзека задержали, а вместе с ним и большинство участников из группировки, начались подпольные войны за сферы влияния - синдикат был обезглавлен. Те, кто заключал договора с Господином Айзеком, не знал с кем ему вести бизнес, и с кого теперь будет спрос, если сделка накроется. Большинство таких воротил считало, что именно они достойны занять место лидера. Нашлись несогласные, и заварилась такая крутая каша, что уже трудно было разобраться, чем все кончится. Я оставался сторонним наблюдателем, посещая бары и забегаловки, которые люди нашего круга давно облюбовали и даже не скрывали темы своих разговоров. Я понимаю, что нехорошо подслушивать. Но когда ты всю жизнь живешь в этом мире, не так просто от него отказаться сразу и навсегда. У Вас так было, Химура-сан?       Кеншин молчал. Первые два месяца после побега из отряда, его ломало, как героинового наркомана, решившего резко соскочить с иглы. Жизнь нормальных людей казалась ему чужой, и он сам чувствовал себя в ней чужим и заметным, как лужа крови на белом ковре. Он постоянно думал о том, что сейчас делает Экити, и как на его предательство отреагировал Кинг, но он старался не появляться в тех кругах, где провел большую часть жизни. Иначе бы его выследили и неприменно убили, если представился бы такой случай. Предателей нигде не любят. - В общем, однажды я услышал, как группа людей за соседним столиком обсуждает, кто достоин занять вакантное место лидера синдиката. Слушал я вполуха, потому как об этом говорили все, но заканчивались такие разговоры всегда одинаково - драками и поножовщиной. Однако, услышав имя Райана Кинга, я стал более внимательным. Они говорили негромко, что, мол, никто лучше него не справится и они готовы пойти за ним, только вот загвоздка - Кинг сидит в тюрьме, причем не в абы какой, а хорошо охраняемом бастионе, в который так просто даже зайти будет трудно, а уж о том, чтобы увидеться с Райаном, так и вообще говорить не приходится. И один из них заявил, что это все ерунда; для тех, кто начинал с Кингом, стен не существует и он возьмется за это дело. - Больше похоже на пустое бахвальство, - Сайто хмуро глянул в сторону Кена, по лицу которого было невозможно предсказать, о чем он думает. - Я тоже так подумал. Но потом этот мужчина достал блокнот и начал перечислять: какой тип замков в этой тюрьме, система оповещений, сигнализация. Даже толщину стен посчитал. Он серьезно подготовился и выяснил про его тюрьму все, что можно было выяснить.       Аясе, до этого сохранявший молчание, вскинул брови. - То есть ты... Шпионил за ними? - Ага! - Соджиро улыбнулся ему и хихикнул, - Раньше у меня это неплохо получалось, и я решил послушать еще, чтобы понять, насколько этот план выполним и стоит ли вообще эта информация внимания.       Он посмотрел на свои сцепленные в замок руки, лежавшие поверх одеяла, и продолжил рассказ. Кеншин напряженно слушал его, пытаясь понять, на кого именно вышел Соджиро. - В общем и целом, по ходу разговора я убедился, что это не пьяные бредни, и этот парень действительно все спланировал. Но ему нужны были люди, и те трое, что с ним сидели, согласились. Они ударили по рукам, выпили за успех дела и вышли из бара. Я отправился следом за ними, надеясь подслушать еще что-нибудь важное. Шли они долго, пока не добрались до промзоны, возле причала, и свернули к запертому ангару. Было темно, но кажется, он грязно синий, входная дверь не окрашена. Они зашли внутрь, и я немного потоптался снаружи, но вскоре нашел способ, как пробраться внутрь и не быть при этом замеченным. Он расположился там по полной. Я успел увидеть чертежи камер, и тюрьмы в целом. Огромное количество данных, выписаны даже графики пересменка охраны. А еще там было нечто вроде мастерской, с кодовыми замками и различными устройствами. Хотел стащить одно, но не учел, что оно было в разобранном состоянии... Попался на такой глупости...       Соджиро поморщился, чувствуя как его одолевает слабость и во рту пересыхает. Боль вновь вернулась, вгрызаясь в его плоть голодным зверем. Улыбка немного спала и он прикрыл глаза. - Шум привлек их внимание и по мне открыли огонь. Пистолета я с собой не прихватил, поэтому мне пришлось прятаться за контейнерами и ящиками с аппаратурой. Выйти тем же путем, что я зашел, у меня не получилось и мне пришлось прорываться к основному выходу. Двоих мне удалось оглушить и вывести из строя, но этот мужчина, оказывается прекрасно стреляет.       Видя, как состояние Соджиро стремительно ухудшается, Аясе забеспокоился и подошел ближе, ощупав его лоб. Тот оказался горячим, а парня сотрясала крупная дрожь озноба. Дыхание неровное, пульс учащен, а зрачки вновь затопили радужку. Он что, все это время испытывал боль, и делал вид, что все в порядке? - Эй, тебе надо отдохнуть. Я принесу еще воды, дам тебе лекарства и ты будешь спать, понял меня?       Соджиро сглотнул, глядя то на Аясе, то на Кена, не зная как ему поступить. Кеншин сжал ладони в кулаки, уже собираясь подняться на ноги. - Мы все проверим на причале, и если найдем что-нибудь, будем работать. И последнее... Как выглядел этот мужчина, который все спланировал, а потом подстрелил тебя? - Он высокий, чуть ниже Сайто-сана. Носит очки, говорит с акцентом. Слегка хромает на левую ногу, но это абсолютно ему не мешает двигаться, как Вы, или Хисоко-сан. Кажется... Один из них назвал его Томо, или Томас...       Теперь краска отлила от лица Химуры, и он замер, вскинув глаза на Соджиро. - Ты не ослышался? Точно Томо? - Было шумно, и я сумел разобрать только это, извините... - Ничего... - он коснулся его руки и сжал ее, - Поправляйся. Поступил ты глупо, что полез туда в одиночку, но информация действительно важная.       Он поднялся и мягко коснулся руки Аясе. - Спасибо, что спас его. Если тебе понадобится наша помощь с ним, или вообще - звони на этот номер.       Он протянул Аясе визитку со своим номером. Тот взял, ошарашенно глянув на Химуру. - А что вы будете делать дальше? - Искать Томо. Не думаю, что он остался на том же месте, где его спалил на горячем Соджиро. Скорее всего, быстро скроется и заляжет на дно на какое-то время. За вами будет присматривать управление. Попрошу Мацудайру-доно прислать кого-нибудь наблюдать за вашим домом. Как только Соджиро будет транспортабельным, перевезем вас в более безопасное место. Если в новостях не было сообщения о его трупе, эти молодчики могут начать искать непрошенного свидетеля и наводить справки. Не открывай никому незнакомому и ни слова никому о том, что Соджиро у тебя.       Аясе ошарашенно кивнул, глядя на полицейских и сжимая в пальцах визитку Химуры. - Вы ведь знаете этого Томо, да?       Кеншин поджал губы, взглянув на Аясе. Он знал их обоих - и того, кого когда-то звали Томо, и человека, который взял его имя, когда самого Томо не стало. Казалось, он до сих пор чувствует иссушающее ближневосточное солнце на своей коже, слышит взрыв, чувствует запах пороха и горелого человеческого мяса. Знал ли он человека, который решил оживить все его кошмары? О да, только до событий на Ближнем Востоке, этого парня звали Юкихиро. И долгое время Химура считал его почти что старшим братом, которого у него никогда не было. Он был его проводником, его другом, тем, на кого Кен хотел походить и с кого брал пример. Но то было в детстве, далеком и почти забытом. - Да, но это было очень давно. Уверен, сейчас это совершенно иной, очень опасный и непредсказуемый человек.