save me,my angel

Скрип кровати и тиканье стрелок часов — два единственных звука в комнате Шесть. Глаза шатенки беспрерывно бегали по комнате, часто останавливаясь на циферблате часов. 12:28. Оставалось две минуты. Время тянулось невыносимо долго, и эти две минуты казались вечностью. Стейси в последний раз окинула взглядом безжизненную комнату. Если всё пройдёт гладко, она уже больше никогда не зайдёт сюда снова. А вдруг ничего не получится? Вдруг их поймают, и Питера уволят из лаборатории? Или вовсе будут пытать? Этого Шесть не учла. Ведь в любом случае, она не знала до конца плана Балларда, поэтому только и могла, что целиком и полностью полагаться на него. Она доверяла ему, как никому в мире. И ей было плевать на слова мамы, Питеру можно доверять. Несомненно. Или нет…? Что за бред, конечно, Питеру можно доверять. В металлическую дверь три раза постучали. Это он. Питер. Только он стучит три раза. — Входите, — строгим голосом сказала девочка. Дверь со скрипом распахнулась, и вошёл Питер. С первого взгляда можно было понять, что он напряжён, хотя всем своим видом Баллард пытался показаться иначе. Санитар нежно улыбнулся Стейси. — Привет, милая. Готова? — хриплым голосом спросил он. — Да, Пити. Баллард взял ладонь шатенки в свою, и они пошли. Всю дорогу мужчина оглядывался по сторонам. Челюсть была так крепко сжата, что это отображалось на скулах Балларда. Рука блондина крепко сжала руку девушки, будто бы он боялся её отпустить. Наконец они свернули в лабораторию номер пять. О, Шестая прекрасно знала эту комнату. Это было одно из мест, где папа часто проводит жуткие эксперименты над детьми. Ну и над ней тоже, разумеется. Питер указал на решётку в стене. — Здесь ты выберешься к главному коридору, а там уже и выход, — он положил карточку из белого пластика в ладонь девушки. — С пропуском ты сможешь выйти. На случай, если что-то пойдёт не так, — санитар как-то непонятно улыбнулся девочке: то ли подбадривающе, то ли грустно. Шесть так и не поняла. — Почему только я? — девочка в недоумении посмотрела на мужчину. — Питер, а как же ты? — Я не могу, Стейси. У меня… — он сделал паузу, будто бы решаясь, говорить или нет, — у меня есть чип который отслеживает моё местоположение и блокирует мои силы. — Твои силы? — переспросила шатенка. — Да, — Питер приподнял рукав рубашки, под которым прятал татуировку «001» все эти годы. В голове Шестой частички «пазла» начали складываться в единую картину. Баллард склонил голову на бок, подбирая пряди волос с шеи. Пальчиком девочки он указал на выпирающий предмет на шее. — Я могу попробовать его вынуть, — решительно сказала шатенка, — если ты не против, конечно. — Не против. Блондин вынул пояс из штанов и зажал его между верхней и нижней челюстями, перед этим сев на пол. Стейси мысленно сконцентрировалась на чипе. Вытянув руку вперед, она начала вытаскивать его из-под кожи санитара. Звук от разрывания кожи был невыносимо больным для обоих. В ту же минуту Стейси захотелось подбежать к Питеру и извиниться за страдания, которые она ему причиняла. Но она продолжала до тех пор, пока не почувствовала тёплую струю крови, которая как ручей сбегала из носа девушки. Окровавленный чип приземлился на кафель. Мужчина встал, заправляя пояс на его место. Подняв маленький предмет, он рассмотрел его поближе. — Такая маленькая вещь, а столько проблем, — блондин встал, поправляя рубашку. — Спасибо тебе, Стейси. Губы Балларда впились в пухлые губы девушки. Эриксон, в свою очередь, запустила руку в его пшеничные волосы и слегка оттянула голову Питера. Этот поцелуй был не как раньше. Он был более настойчивым и порой даже немного грубый, но Стейси всё равно нравилось. Язык парня блуждал во рту девушки. Кислород в лёгких заканчивался, дышать было нечем. — Пити… — сквозь поцелуй проговорила шатенка. Питер отстранился и посмотрел на девушку. — Да? — Нам нельзя терять ни секунды, — тихо сказала Шесть, будто бы она не хотела это произносить. Разумеется, она хотела бы продолжить, но тогда план бы провалился. — Ты права. Вдруг в коридоре послышались быстрые шаги, направляющиеся в сторону лаборатории. Мужские голоса становились всё ближе, а сердцебиение Эриксон всё быстрее. — Скорее, лезь! — Питер подтолкнул девочку к вентиляционной трубе. Она быстро пролезла в узкий проход и поползла по вентиляции. Стейси мысленно поблагодарила Бога за то, что она достаточно худая, чтобы пролезть в такой проход. Со временем колени девочки начали болеть. Прошло минут десять, а она до сих пор ползла по холодному металлу. Шесть крепко сжимала пропуск в руке. Девочка почувствовала, как колени начали кровоточить, но продолжала лезть.Наконец, тусклый свет в конце трубы начал становиться всё ближе и ближе. Сняв решётку, шатенка вылезла из туннеля. Посмотрев на колени, она скривилась: кровь на них и алые пятна на платье выглядели не очень. — Куда это ты собрался, Баллард? Думал сбежать с этой девчонкой? — охранник насмешливо ухмыльнулся, доставая пистолет. Ещё пара охранников посмеялись с шутки приятеля. На лице Питера не было ни одной эмоции. Он убийственным взглядом смотрел на мужчин. Рука Балларда выпрямилась и подняла в воздух одного из охранников. Тот пытался пошевелиться, но бесполезно. Его друзья испуганно смотрели на мужчину. Момент, и жертва влетает в стену. Кровавые пятна по всей стене отбирают всякое желание противостоять Питеру. Санитар спокойно опускает руку. Взгляд метнулся на главного из охраны: Питер резко повернул голову в бок, тем самым сворачивая ему голову. Хруст, и тело охранника лежит на полу. Другие же, увидев судьбу их товарищей, явно хотели убежать, но не осмелились, так как если не Баллард их убьёт, то Бреннер уж точно. Каждый из них повторил судьбу своих друзей: либо таким же способом, либо индивидуальным. Еще несколько секунд, и трупы лежали по всей лаборатории. Питер спокойно поправил волосы и вышел из комнаты. — И чем только Бреннер думал, когда нанимал их? — подумал мужчина, мельком хихикнув сам себе. Теперь он был беспощаден. Непобедим. Сладкая месть, которую он так долго ждал, наконец настала. Но это только маленькая капля в океане. И сейчас ему надо найти его девочку. Питер быстрым шагом прошёл в главный коридор. Толпа охранников набежала на него с пистолетами. — Стоять! Подними руки вверх! — дуло пистолета коснулось затылка Питера. Санитар медленно поднял руки. Но он не был намерен так просто сдаваться. Он слишком долго ждал этого момента, чтобы так просто сдаться в руки Бреннеру. Баллард быстро окинул взглядом группу. Мгновение, и первая жертва летит в потолок, оставляя там кровавые следы. Через минуту Питер уже спокойно переступал через лежащие на полу трупы. Когда-то белоснежная рубашка сейчас была в брызгах чужой крови. Но он был доволен. Ему это приносило удовольствие. Какая же она всё-таки сладкая, эта месть. Питер дошёл до двери главного коридора, где его уже ожидала девочка. — Питер! — Эриксон подбежала к блондину и крепко обняла. — С тобой всё хорошо? —спросила она, увидев следы крови на рубашке. — Да, всё нормально, —быстро ответил санитар, не желая рассказывать подробности. — Стейси, мне нужно закончить одно важное дело, — он схватил её за руку и повёл в уборную. — Посиди пока тут, ладно? Я скоро вернусь. Никуда не уходи, — Шестой было видно, что это «дело» для Питера было реально важно. Эриксон кивнула головой и Баллард покинул комнату. Все три минуты девочка ходила из стороны в сторону, крепко сжимая пропуск. Питера так и не было. Внизу живота неприятно заныло, а голова заболела. Плохое предчувствие накрывало без остатка. Мысли, как рой пчёл, крутились в голове девушки. Головная боль всё нарастала. Эриксон прислонилась к стене спиной и сползла вниз. Крики. Плач детей. Все эти звуки словно лезвие впивались в уши Стейси. Она закрыла их ладонями, пытаясь не обращать внимания, но вопли становились всё громче и пронзительней. Шестая буквально вдавливала ладони в уши, чтобы не слышать этот ужасный крик. Он был везде: в стенах, в окнах и в коридоре, и даже в её голове. Свет замигал. Эриксон решительно встала. Ноги не слушались, стали ватными. Голова, казалось, сейчас треснет от боли. Питер, неужели ты причастен к этому…? Коридор был весь в крови. Трупы охранников лежали буквально повсюду. Кровавые следы на стенах, на потолке, на полу… С каждым шагом тихий ужас охватывал шатенку всё больше и больше. Чешки Шесть уже были в пятнах чужой крови. Она медленно передвигалась, полагаясь на звук. Невыносимые крики, молящие о помощи. Трупы охранников. Кто мог такое сделать? Нет. Нет. Нет. Это не он. Кто угодно, но только не он. Шестая прикрыла рот рукой, пытаясь не закричать. Страх. Ей было страшно. С каждым шагом ноги пошатывались все сильнее. Руки тряслись. Первые горячие слезы тяжелыми каплями упали на кафель. Крики доносились из радужной комнаты. Девочка, помедлив пару секунд, открыла дверь. Нет. Нет. Нет. Не может быть. Ноги предательски подкосились в самый неподходящий момент. Эриксон схватилась за дверной косяк рукой, чтобы не упасть. Нет. Питер. Это он мучил бедных детей. И не просто мучал. Мучительно убивал. Волосы блондина были зачесаны назад. Когда-то белоснежные рубашка и штаны сейчас были все в крови. В крови ни в чём невиновных детей. Её братьев и сестёр. Второй висел в воздухе, тщетно пытаясь пошевелиться. Миг, и хруст от сворачивания головы пронзительно впивается в уши свидетельницы преступления. Тело падает на пол. Баллард повернул голову к шатенке. Сейчас он не был похож на себя. На доброго и милого Пити, которого она знала, и которого она любила. Он был жесток как никогда. И раньше Стейси никогда его таким не видела. Он был готов убивать и разрушать. Всех и всё. Даже её. Питер тяжело вздохнул, смотря в стену. — Я же просил подождать, — несмотря на тот факт, что он убил больше двадцати человек, Питер говорил спокойно. Баллард развернулся к Эриксон и зашагал в её сторону. Слёзы ручьём лились из покрасневших глаз девочки. Подойдя впритык к своей новой жертве, санитар указательным пальцем приподнял подбородок Стейси так, чтобы она смотрела ему в глаза. Хоть Питер лишь слегка придерживал подбородок, Шестой казалось, что из хватки этого монстра ей никогда не выбраться. Возможно, потому, что это был её монстр. — Почему ты плачешь, Стейси? После всего того, что они тебе сделали, а? — тихо, почти шёпотом проговорил блондин. В его когда-то спокойных, небесных глазах сейчас читались буря и шторм. Питер Баллард. Он был дьяволом. Самым настоящим. Из ада. Только в человеческом обличии. А ведь так мастерски скрывал это. Как будто бы он был красивой обложкой книжки, в которой идеализируются и восхваляются зло и власть. Глупая. Глупая. Глупая. Как можно было так глупо довериться ему? Мама была права. Никому нельзя верить. Никому. Чёрт. — Ты обманул меня, — задыхаясь от слёз, произнесла шатенка. Брови мужчины встретились на переносице. — Обманул? Тебя? Нет, я спас тебя, — немного раздражённо отрезал блондин. — Послушай, Стейс, я не хочу тебя убивать. Ты правда мне нравилась. Поэтому я предлагаю тебе присоединиться ко мне. Только вообрази, сколько прекрасных вещей мы сможем с тобой сделать. Мы сможем изменить и исправить мир, как мы захотим. Можем создать нечто прекрасное. Эту гнилую вселенную уже ничто не спасёт. Но мы можем создать новую. Что скажешь? Челюсть Шестой крепко сжалась. Металлический привкус крови во рту: она прикусила язык. Звон в ушах становился всё громче. Но это была мелочь по сравнению с мыслями в её голове. — Убивать детей это прекрасно? Ты действительно так считаешь? — Шестая смотрела демону прямо в глаза. К чёрту. Пусть убивает. — Я никогда не присоединюсь к тебе. Баллард отпустил подбородок девушки и шагнул назад. Скулы мужчины сжались, а грудная клетка начала судорожно подниматься и опускаться. — Что ж, если ты не хочешь присоединиться ко мне, то я буду вынужден убить тебя. Прости, Стейс, я не хотел этого делать. Но ты меня заставляешь, — Питер вытянул руку и хотел было уже поднять девочку в воздух, но та движением головы откинула его в сторону. — Зачем ты занимаешься всем этим? — голос девушки почти сорвался на крик. В этот момент в радужную комнату вбежала Одиннадцать, не осознавая, что здесь происходит. Но девочка быстро все поняла. Она присоединилась к Шесть и направила руку на Балларда. Вместе они откинули его в конец комнаты. Стейси понимала, что сейчас произойдёт. Они должны убить его. Он психически больной человек. Он убивал детей. Пора с этим завязывать. Номер Одиннадцать и номер Шесть впечатали Питера в стенку. А дальше произошло то, что Стейси помнит до сих пор. Каждую секунду она вспоминает этот момент, как будто это был кошмар наяву. Они убили его. Она убила его. Даже перед его смертью Эриксон заметила, как Баллард прошептал её имя. Это было мучительно. Убивать любимого тебе человека. Невыносимо больно. Будто бы ты пока еще жив, но тебя душит одна лишь мысль о том, что ты сделал. Шесть упала на колени и закричала. Впервые в жизни она закричала так громко. Звук был настолько силён и высок, что выбил всё стекло в комнате. Нет. Это не реальность. Это сон. Но нет, Стейси, это не сон. Это самая настоящая реальность. Его больше нет. Нет. Нет. Нет. Слёзы стекали с опухших глаз шатенки. Голова, казалось, сейчас лопнет от перенапряжения. Дверь распахнулась и в комнату вбежал папа. Доктор Бреннер, видимо, тоже пострадал от рук Питера. На переносице мужчины была свежая кровь. Зрачки папы были прикованы к девушке. — Что ты наделала… — он перенёс взгляд на нечто, что находилось позади неё. Шесть взглянула за спину и увидела нечто, напоминающее портал или врата между мирами. Они были большими, постоянно расширяющимися и состоящими из странных червеобразных или похожих на лозу существ и мембран. Эриксон попыталась подняться, но ноги в очередной раз её подвели, и та упала. В голове все закружилось, а перед глазами поплыло. Папа и Оди подбежали к Стейси, но девочка уже была без сознания. Темнота. Чувство одиночества и опустошения. Её бросили, как пустой пластмассовый стакан, из которого уже выпили все содержимое, высосали без остатка. Её предали. Обманули. Солгали. Кинули. Стейси сидела на полу и плакала. Вокруг не было ничего, только чёрная пустота и она. Зачем он так поступил с ней? Он всё продумал до мелочей, грёбанный Питер Баллард. Продумал всё до последних мелочей. Знал, что он ей нравится. И что она пойдёт на всё ради этого чёртового ангела-демона. Если бы она не вытащила чип, если бы она сначала подумала хотя бы чуть-чуть, то, возможно, этого всего бы не было. Но что уж думать. Она выпустила монстра из клетки и теперь она же должна его загнать обратно. И закрыть на надёжный замок, ключ от которого она, давясь, съест. Платье, уже в крови, было раскрашено соплями и слезами Стейси. Больше всего на свете она сейчас хотела извиниться перед её братьями и сёстрами, которых Питер убил только из-за её неосторожности. Глупая дура. Гнев и злость вырывались наружу с каждым вдохом и выдохом, ладони сжимались в кулаки. Ногти больно впивались в кожу, оставляя ранки в виде полукругов. Шестая зарычала и прокричала: — Я ненавижу тебе, грёбанный Питер Баллард! — огненные слёзы так и лились с опухших глаз, которые сегодня увидели слишком много. Удар. Красный след от пощёчины красовался на щеке Эриксон. Ещё удар. Теперь другая щека составляла пару первой, становясь такой же. Стейси не помнит, сколько раз она себя ударила, но помнит, что это было очень, очень больно. Но не больнее сегодняшнего дня. Кожа лица пощипывала и запекалась. Сделав пару глубоких вдохов, девушка успокоилась. Хватит. Лучше эту злость выплеснуть на Балларда. Но сможет ли она…?