Не улетай

— Я опять отключился не пойми где, — пробубнил Такемичи, потирая веки. А потом резко вскочил, из-за чего в глазах потемнело. Как только темнота прошла он побежал в гостиную, где были ребята. — Как Казутора? Мицуя кивнул в сторону дивана, на котором лежал парень, быстро рассматривающий Ханагаки. Приложив свою ладонь ко лбу гостя, брюнет выдохнул. — Температуры нет, — он убрал руку, убегая в ванну и возвращаясь с большой коробочкой. — У тебя что-нибудь болит? Парень замотал головой в отказе. — Он что немой? — резко спросил голубоглазый. — Нет. Не должен. Автоответчик. А может это был его знакомый? Хотя нет. У вас была бы другая реакция. Баджи засмеялся, падая со стула. — Тебе я помогать не буду, — проворчал мальчик и сел на колени рядом с диваном. Чуть влажной ваткой вытер запëкшуюся кровь с лица. — Точно! Надо будет сказать Шиничиро спасибо, за то что отпустил. — «Значит Шиничиро. Удачи ему. Майки явно не в настроении» — подумал Кен. Брюнет перевëл уже рассерженный взгляд на партнёров: -А на вас я обижен. Просил же проследить, а вы? Только орали, пока он его избивал. Казутора хмыкнул, несильно улыбаясь. Сузив глаза, Ханагаки посмотрел на него. — Что смешного? Чем ты вообще думал, когда оставлял это дурацкое сообщение? Зачем навязался на драку? И почему даже не пробовал дать отпор? Неужели правда хотел так «извиниться»? — Прости, — прошептал Ханемия, неуверенным голосом. — Всë! Закрыли тему! — прервал его Такемичи. — Снимай свои балахоны! Мелированный ошарашенно посмотрел на ребят, а потом, несильно краснея, снял куртку и футболку. — Ужас, — на рëбрах появился огромный синяк. — Я его тоже потом отпинаю. — «Смелое заявление!» — усмехнулся Мицуя. — Точно не болит? — ещë раз спросил брюнет, а потом нажал на синяк. Казутора болезненно замычал. — Точно отпинаю… ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Так! Подожди! Тебя всë это время держали в дурке, как неконтролируемого подростка? — Ханемия кивнул. — Почему раньше не говорили? — Ты не спрашивал, — пожал плечами Кейске. Такемичи закатил глаза. Телефон Ханагаки зазвонил во внутреннем кармане кофты. Быстро расстегнув еë, не обращая внимания на сосредоточенные на нëм взгляды, ответил: — Слушаю! На том конце провода что-то с характерным звуком упало. — Привет, пупсик! — усмехнулся мужской голос. Послышался глухой удар и болезненное мычание. — Прости его… Ханма-дебил… — О! Кисаки! — наивно обрадовался брюнет. — Спасибо за тот раз… Ну за того чудика… — Это Ран Хайтани. Они с братом командуют бандой Роппонги, — Такемичи расстроенно застонал. — Ещë одни… У меня вообще будут нормальные партнëры? — Эй! Чем мы тебе не нравимся? — возмущённо крикнул Баджи. — Может ему кто-нибудь скажет про Санзу? — шëпотом уточнил у брата Соя. — А это кто? — резко спросил Ханагаки, из-за чего Кисаки поморщился. — Не ори ты так! — выругался окрашенный. — А! Ой! Прости… — виновато улыбнулся голубоглазый и вопросительно посмотрел на Мицую. — Он заместитель пятого отряда. Санзу Харучиë, — объяснил Такаши. Брюнет благодарно кивнул и продолжил разговор по телефону. — Так зачем ты позвонил? — Спросить как ты? Не помер? — послышалась возня. — Да не лезь ты! — выругался Тетта. — ВЕРНИ МНЕ ТОРУ!!! — закричал Ханма. — Не хочу, — спокойно ответил Такемичи. — Почему? — чуть обиженно уточнил глава Вальхаллы. — Как минимум потому, что ты сегодня отправил одного моего партнёра, Казутору, драться против остальных, — процедил брюнет, пока Кейске с Ханемией усмехнулись. — Логично… — согласился Ханма и отступил от спора, когда громко проорал. — ТОРА, Я ТЕБЯ ЖДУ!!! Получилось очень громко. Голубоглазый зажмурился, болезненно кривя лицо. Кисаки начал ругаться на парня. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Пока! — довольно закричал Чифую. Такемичи помахал в ответ рукой, легко улыбаясь. С ним остался Казутора, за которым следует приглядывать. А ещë Ханагаки не хотел отправлять его к Ханме. Глава Вальхаллы очень громкий, что негативно скажется на парне. Закрыв дверь, он, вдохнув, пошёл в гостиную. Ханемия уже сидел, зажав в руках чашку с какао. Брюнет сёл рядом. — Всё хорошо? Ничего не болит? — мягко улыбаясь, спросил он. Глаза внимательно следили за поднимающимися ввысь струйками пара из чашки. — Да. Спасибо, — пробубнил мелированный. Он продолжал тупо смотреть в отражение выключенного телевизора. Тишина была успокаивающей. — Давно ты узнал, что я твой партнëр? — тихо спросил Казутора, боясь нарушить умиротворение. — Почему продолжаешь со мной говорить? Я отвратительный… Зачем заявился на битву? Зачем спас от Майки? — вопросы лились, словно резко нахлынувший ливень, неприятно колотя. Парень начал шмыгать носом, пока глаза стекленели. Ханагаки сжал кулаки, напрягая челюсть. Опять настала тишина, но напряжённая. — А что я должен был сделать? — прошептал Такемичи. В горле неприятно жгло, пока проходил осадок от слов партнëра. — Должен был бросить тебя за ошибку по молодости? Должен позволить Манджиро избить тебя до полусмерти? Или просто игнорировать, даже не попробовав тебя понять? — брюнет перевëл взгляд прямо на глаза Ханемии. Сжав губы, чтобы не зареветь, он процедил. — Что я должен был сделать? Теперь медленно остываюшая чашка, обжигала ладони, пока Казутора смотрел в затуманенные слезами глаза. Нос Такемичи часто дëргался, пытаясь не выпустить стекающую жидкость. — Прости, — ответил мелированный. — Зачем? Зачем ты опять извиняешься? — Ханагаки выпустил первые слезы. — Хватит! Хватит извиняться! Мне это не нужно! — он замолчал, вытирая покрасневшие от слез щеки. — Просто… Просто… Брюнет вскочил и ушёл на кухню, где дрожащими руками налил стакан воды, который тут же выпил. Ещë один. Со звоном поставил на стол и сел обратно, вдыхая полной грудью. — Поговори потом с Майки, — успокоившись, сказал он, делая вдумчивые паузы между словами. — Я сейчас спать… Спокойной ночи… Голубоглазый поднялся с дивана и на трясущихся ногах наступал на ступеньки, опираясь руками на стены. Казутора сглотнул слюну, чувствуя как, та болезненно проскользнула по горлу. Он лëг, прикрывая руками лицо. Впервые за долгое время с глаз потекли искренние слезы. — «Я кретин… Придурок…» — грудь часто поднималась, доставляя дискомфорт синяку. Ещë раз сглотнул и полностью закрыл глаза, пытаясь спрятаться от навязчивых мыслей. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ Захлопнув дверь, Такемичи сполз, сжимая запястье с меткой. Сейчас очень сильно хотелось плакать, поэтому он дополз до кровати, с которой стянул подушку. Уже через пару секунд она была вся в соленых слезах. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ Подкручивая какую-то деталь на байке, Дракен ощутил резкий прилив грусти. По щеке скатилась слеза, что в итоге разбилась об асфальт. — «Понятно… Они начали…» — подумал он и вытер влажный след, а после продолжил работу над мотоциклом. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Чувствуешь? — тихо спросил Соя, переворачиваясь в кровати, чтобы посмотреть на брата. Нахоя до сих пор сидел в телефоне. — Ага… — прошептал он, ведь родители уже спали. Капитан сжал губы, сдерживая слезы. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Мочи его! — кричал Кейске, сидя на спине у Чифую. Брюнет смотрел на планшете какой-то бой, а Мацуно читал мангу, иногда поскуливая от дискомфорта. — Да слезь ты уже с меня! — разгневанно прикрикнул он. Обиженно закатив глаза, Баджи привстал и сел рядом. Блондин внимательно выглядел в резко искажëнное лицо друга. — Эээ… Ты чего ревëшь? Клыкастик вытирал ладонью слезы, редко шмыгая носом: — Кто бы говорил… ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Девочки, не кричите! Мама только уснула… — тихо сказал Такаши, заглядывая в комнату сестëр. На ладонь упала капля, что быстро скатилась вниз. — Почему ты плачешь? — спросила Мана, легонько сжав руку брата. Она продолжала смотреть на его текущие слезы. — «Наверное они…» — он улыбнулся и вытер покрасневшие от чужих эмоций щеки. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Холодно… — простонал Ран, поднимаясь с твёрдого асфальта. — Риндо, а где мелкий? Парень покрутил головой в поисках хоть одной живой души. Младший брат лежал, медленно моргая. — Они ушли… Уже давно… — приглядевшись старший заметил, как под очками блестели слезы. — Эй! Ты чего ревëшь? Как тряпка, — с театральным отвращением добавил он. — Это не мои… — ответил парень и вытер их большим пальцем. — «Может стоило их остановить?» — пронеслось у него в голове, но он тут же вспомнил злой взгляд Кисаки и его парня. — «Потом…» Ран быстро вскочил и отряхнул одежду от пыли: — Не знаю как ты, но я домой… Мне ещё надо придумать, как выкрасть мелкого… Младший закрыл глаза, сделав вид, будто проигнорировал слова брата. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Вау… Давно я не видел, как ты плачешь… — удивился Акаши, закуривая новую сигарету. — Так зачем заявился? Санзу, вытерев слезы, забросил ногу поверх другой. — Получается мы друг-друга нашли… — объяснил он, потирая запястье. — Всмысле? — поинтересовался старший, а потом скучающе замахал рукой, прося не говорить. — Ты бросил свою хрень? — Харучиë кивнул, выворачивая карманы. — Ну тогда просто не натвори опять дел… ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ Майки опять что-то разбил, пока Изана улыбаясь вытирал идущие слезы. — «Сам виноват, а теперь крушит всë.» — мысленно усмехнулся парень. Он по очереди поднял ноги, чтобы их размять. — Манджиро, хватит устраивать погром!!! — крикнул Шиничиро, когда его наконец отпустил Вакаса. — «Как бы сильно я их не уважал, но они хуже кроликов…» — заметил беловолосый. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ Гнев резко сменился грустью, из-за которой пошли слезы. — «Я же обещал…» — Майки ударил свою подушку. — «Я же обещал. Зачем? Зачем тогда я пошёл на Казутору?» Подушка полетела в стену, а волна грусти улеглась, позволяя собственной злости поглотить парня. — «Зачем!» — он ударил стену, а потом сбросил с полки аккуратно стоящую стопку книг. — «Почему не сдержал обещание?» Глава Тосвы ударил по столу, и все лежащие там вещи упали с ужасным грохотом. — Манджиро, хватит устраивать погром!!! — закричал из комнаты Шин. Сглотнув, он послушался брата и лëг на кровать. — «Надо будет помириться…» — подумал Майки, а потом тяжело вздохнул в матрас. — «С обоими…»