Не улетай

— Нахрена ты это сделал! — ругался Кейске. — И привет, Казутора! С тобой отдельно поговорим… Ханемия виновато спрятал голову в плечи. Сейчас почти все командиры отчитывают Майки, пока Такемичи со злорадством наблюдает со стороны. — «Жестоко» — подумал мелированный, отходя на шаг назад. — Где сейчас живёшь? — парень ударился спиной об Чифую, который с каменным лицом начал допрос. — У Мичи? — Да, — немного волнуясь, ответил он. — «Они меня самую малость пугают.» — заметил Казутора. — Руки держи в карманах, а то сломаю, — процедил сквозь зубы Мацуно, даже не удостоив взглядом. — Да всё! Хватит орать! — не выдержал Майки. Он схватил Мицую и Кена, чтобы отдать в руки Такемичи. — Посмотри за ними! Таким же образом схватил Баджи и Чифую, отводя их в сторону. Мацуно был с ним примерно одного роста, поэтому он заставил пригнуться только Кейске. — Слушайте сюда! Он сам попросился в ваш отряд. Я предлагал место рядом с Кенчиком, — он был серьёзен, сейчас абсолютно отрекаясь от своего ребячества. — Старайтесь отговаривать от драк, а если не получится прикрывайте собой. Ясно? — Спасибо. Без тебя бы не догадались, — съязвил брюнет, скаля зубы. Манджиро закатил глаза, отпуская парней. Глава с довольным видом навалился на Такемичи, включая свою игривость: — Ну что? Пошли домой? — Ты к себе? — мило уточнил Ханагаки, стараясь отделаться от Майки. — Если я перееду к тебе то, да! — с непробиваемой уверенностью сказал Сано, кивая Кену, который тут же понял и поднял голубоглазого. — Предатель! — выдал младший, на что Рюджи просто пожал плечами. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ В общей сложности дорога заняла очень много времени. Сначала они пошли пешком, громко разговаривая между собой. А когда осталось чуть меньше трети, вспомнили про мотоциклы. Никто не захотел оставаться, поэтому Такемичи пришлось сидеть на руках у Кена ещë и путь до байков. Там он подумав своей головушкой, сел на самое безопасное место, а именно позади Мицуи. Чифую, у которого ещё нет транспорта, как обычно, устроился у Баджи. А Казутора у Дракена, ведь сесть к Майки не решился. По очереди завезли мотоциклы во двор, а потом ввалились к брюнету домой. Не забыв, разулись и разбежались, словно тараканы. Остался только Казутора. — Я думаю, ты привыкнешь, — неуверенно проговорил Ханагаки, нервно улыбаясь. — Мичи, он пытается тебя споить? — испуганно закричал Соя, видимо наткнувшись на неубранные бутылки. На шум сразу все сбежались. Баджи агрессивно улыбаясь, оттащил Казутору в сторону. — Мне плевать, что ты свалил с дурки не предупредив. Плевать, что пытался сбежать. Но мелкого не порти, — прорычал он, а потом в своей идиотской манере добавил. — Его девственность до сих пор моя. — Нашёлся тут, — цокнул мелированный, закатывая глаза. Кейске резко повернулся: — Можно ему врезать? — А причина серьёзная? — безразлично уточнил Такемичи. — Очень, — растянул каждую букву клыкастик. — Тогда нельзя, — с улыбкой пожал плечами голубоглазый и, игнорируя всех, направился в свою комнату. — Видишь, он всегда со мной флиртует, — довольно усмехнулся Баджи. ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ — Отстаньте! Я сегодня сплю один! — выдохнул брюнет, уже уставший от тесноты в кровати. — «Кровать нужна чтобы спать, а я только и пытаюсь найти побольше места!» Агрессивно топая, из-за чего потом болели пятки, он поднялся на второй этаж и закрыл дверь на щеколду. Пройдя в середину комнаты, он остановился и запрокинул голову назад, выдыхая. Он устал. Сегодня была очень сильная эмоциональная нагрузка, которую он должен полностью контролировать. Хлопнув ладошками по щекам, Такемичи лёг на кровать, стараясь быстрее заснуть. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Добро пожаловать, — сказал фиолетовый пингвин, пропуская Ханагаки в большой и красивый дворец. Как только мальчик переступил порог птица превратилась в облако фиолетовых пузырей, быстро поднимающихся вверх. — Пока? — не понял он, чуть-чуть опустив голову влево. Колоны в здании поднимались высоко ввысь, касаясь облаков, а по полу бегали фиолетовые черепашки. Стулья и столы прикрыты фиолетовыми скатертями. — Почему всë фиолетовое? — зажмурился мальчик, чувствуя, как начинает летать. Мимо него проплыла рыба, оседлав фиолетовую собаку. — Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне, — невнятно пробулькала она, выпуская изо рта воздух. — Эй! Слышишь меня? — закричал кто-то снизу, куда посмотрел Такемичи. Никого. Он поднял голову и увидел прыгающего попугая. — Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. Надо поговорить. — Да что здесь происходит?! — закричал брюнет, крутя головой. Из глаз стали течь слезы, но потом вместо падения улетели, разбивая попугая. — ХАХАХ! — смех доносился отовсюду, из-за чего глаза начали нервно метаться, словно кролики в ловушке. Везде было только отражение Такемичи. -Я ТУТ! СМОТРИ КАКАЯ ДРАМА! ПРЯМО СЕМЕЙНАЯ!!! АХАХАХХ!!! — Ха! — тяжело дыша, Ханагаки подпрыгивает с кровати. По лицу и спине катились огромные капли пота, а мозг пытался обработать сон. — Точно! Надо поговорить! — шёпотом напомнил себе мальчик и встал с кровати. Он скинул со стула вещи, доставая из кармана джинсов клочок бумаги. Взяв телефон и своë одеяло, открыл балкон и устроился на небольшом выступе.

Такемичи:

Это я.

Посчитав что этого хватит, он выключил экран и уставился на улицу. Никого. Абсолютная тишина. Телефон завибрировал. Неизвестный: Даже если не хочешь с нами общаться, пожалуйста, остерегайся моего брата. Неизвестный: Я не буду объяснять причину, ведь сейчас мы для друг друга никто. Неизвестный: Если ты сейчас не ответишь то, я буду считать, что не находил тебя и просто продолжу жить своей жизнью, полностью забыв о твоём существовании. Пару секунд Ханагаки размышлял, а потом отправил один символ.

Такемичи:

.

Записав номер как «Риндо», он отложил телефон делая глубокий вдох. — «Как же всё сложно. Я не нанимался вам всем помогать!» ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ По городу слухи разлетелись со скоростью света. Все гопники залегли на дно, узнав о появлении партнёра Майки на битве. Присутствующие лично говорили, что эта козявка собрала на себе почти всю Тосву, а потом подружилась с Кисаки. Хайтани устроили представление и всё из-за мелкого пацана. Почти через двое суток прошла новая волна слухов. Ханемия, которого Майки недавно отпинал, теперь стоит во главе третьего отряда. А та самая козявка стала вторым заместителем командира первого отряда. — Это бельмо на глазу может нам помешать. Надо от него избавиться. Собеседник мужчины кивнул и сосредоточенно закрыл глаза. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ Действительно не уснуть. Сколько бы Ханагаки не лежал на кровати, но сна абсолютно не в одном глазу. Свесив ноги с кровати, он попытался найти тапочки, что успешно получилось, пускай и со второй попытки. Укутавшись в одеяло, он подошёл к двери и открыл щеколду, чтобы самому спуститься на первый этаж. В гостиной темнота, потому Такемичи пошёл вдоль стенки, надеясь не наступить на кого-нибудь. — Мичи, иди спать, — прошептал, вроде бы, Мицуя. А то и логично. У него две младшие сестры, за которыми нужен постоянный присмотр, поэтому парень так легко просыпается. — Мне не уснуть, — так же тихо ответил брюнет, всё же дойдя до кухни. Проводя рукой по кухонному островку, чтобы не сбиться с пути, он наткнулся на спящего Кена. — «Кто же спит, сидя?» — мысленно не понимал голубоглазый, открывая холодильник. Свет изнутри быстро обжог глаз, из-за чего пришлось зажмуриться. Такемичи налил себе пол стакана холодной воды, выпил и направился в сторону партнёров. — Ты где? — шёпотом спросил Ханагаки. — Я вообще ничего не вижу. — Прямо под тобой, — усмехнулся Мицуя, чувствуя, как брюнет опускается и тянет к его лицу ладошки. Внимательно его пощупав, он понимает как ложиться, поэтому уже через тридцать секунд, обнимает Такаши, устраивая голову рядом. Одеяла хватило на обоих, а то, которым раньше укрывался сиреневолосый, полноправно забрал Нахоя. — Спокойной ночи, — расслабленно выдохнул брюнет, закрывая глаза. Через десять минут Мицуя прошептал, ласково поглаживая Такемичи: — Он уснул. Можете больше не притворяться. Зашуршали подушки, а на кухне было слышно, как Кен поднял прилипшую к столу руку. — Вы же чувствовали? — тихо спросил Баджи, пытаясь понять, не причудилось ли ему. — Ага. Он чего-то испугался, — с уверенностью ответил Соя. Майки закусил губу, что осталось полностью незамеченным. — Я спать, — ворчливо зевнул Баджи, после длиной паузы. С головой забравшись под одеяла, он сильно зажмурился. Хоть и старался изобразить безразличие, но Кейске действительно очень волнуется за Такемичи. — У вас уже что-то происходило? — не понимающе спросил Казутора, пытаясь найти кого-либо глазами. — «Точно… Он же не знает.» — пронеслось у Мицуи. — Пару недель назад, когда рядом никого не было, за Мичи следили. По его словам, он из дома почти не выходил, но везде были расставленные камеры. Потом под дверью оставили кровавую записку, — объяснил Дракен. — Вы уже что-то предприняли? — поинтересовался мелированный. — Пытались подключиться к камерам, но как ты понял, ничего не нашли. По итогу мы не отходили от него, — с долей грусти пробубнил Чифую, прижимая к себе колени. — Хреновенько… — выдохнул Ханемия. — Кстати, вы общались с этим… Санзу?! — Нет. Как-то времени не нашли, — виновато улыбнулся Нахоя, потирая затылок. — Он сегодня смиренно стоял в строю, — под одеялом проворчал Баджи. — Я хотел подойти, но Майки удивил… — Это я умею, — довольно улыбнулся Манждиро. — Дурак, это был не комплимент, — заметил Рюджи, закатывая глаза.