Не улетай

— Ну мы пошли, — улыбаясь, сказал Такемичи. Хиёри-сан встала и обняла с начала Казутору. — Не обижай его, — прошептала она на ухо парню, а потом обняла Ханагаки. — Он действительно замечательный. Девушка улыбнулась, ласково хлопая голубоглазого по плечам, и села на своё место, когда они ушли. — «Я слишком сильно привязалась к этому мальчику.» — подумала блондинка, открывая журнал учителя. — «Ханемия очень хороший, но может показаться таким робким.» Сразу вспомнились моменты, когда мелированный смущённо отводил взгляд, а щеки начинали гореть. Забавнее всего было наблюдать за тем, как он краснел, от случайного упоминания непристойных вещей. — У тебя уже было? — осторожно спросила учительница у Такемичи, виня себя в том, что раньше не рассказала о половых связях. Казутора, про которого забыли, поперхнулся воздухом и залился краской, прикрывая лицо ладонью. Почти такой же красный Ханагаки, замахал руками. — Нет! — он почти кричал, из-за чего девушка засмеялась. Было видно как сильно напрягался Ханемия, когда разговор заходил в не самое приятное русло, стараясь всеми силами перевести тему. — «Ладно… Мальчики взрослые, а на ошибках учатся.» — подумала Хиёри-сан и со вздохом закрыла журнал. — «Надо найти Ацуши и ребят. Они, наверное, опять прогуливают урок литературы.» ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ Такемичи не пошёл по пути, которым они добирались до школы, что вызвало небольшое напряжение у Казуторы. Когда же брюнет перестал беззаботно разговаривать, а начал обеспокоенно крутить руками, Ханемия сглотнул. Осторожно взяв ладонь голубоглазого, он продолжил идти. — «Стоит ли спросить куда мы? Или почему он так волнуется?» — мысли менялись очень быстро, накручиваясь в горле комком, через который было больно глотать. Ханагаки замедлился. — Если что-то случится, прости меня… — тихо сказал он. — Я попытаюсь его успокоить… Казутора испуганно на него посмотрел, а потом перевёл взгляд на до ужаса знакомый храм. Храм, где всегда проводились собрания Тосвы. Собрания до его попадания в дурку, пока находился там и даже сейчас, когда он уже на свободе гуляет со своим партнёром. — Он там? — шёпотом спросил Ханемия, смотря на край лестницы. Брюнет кивнул, сильнее сжимая ладонь. Выдохнув мелированный, выпрямил плечи. — Пошли. Один нерешительный шаг сменился на уверенное переступание мешающих ступенек. Майки сидел на асфальте, лицом уткнувшись в собственные колени. Спина часто поднималась, говоря о волнении. А волосы небрежно разбросаны, ведь Кенчик не пришёл сегодня его заплетать. Даже Эмы рядом не было. Бегло, словно потерянный щенок, он поднял голову и увидел взволнованного Ханагаки, что сильнее сжал ладонь Казуторы. Агатовые глаза заблестели, пока в них копились слезы. Губы чуть-чуть растянулись. — «Пришёл…» — блаженно улыбался Сано. Последний раз вдохнув, брюнет пошёл к пшеничноволосому, тащя за собой уже неуверенного Ханемию. Глава Тосвы быстро встал, стараясь отряхнуть одежду. Такемичи встал прямо напротив, сильно поджимая губы. — Манждиро, — как можно решительней проговорил он на выдохе. Плечи бессильно упали. Он отошёл, толкая на своё место мелированного. Ещё раз глубоко вздохнув, оперся своей спиной на дрожащую спину Казуторы. — Прости, — тихо сказал парень, пока его золотые глаза намокали. Майки закрутил головой, стараясь остановить его: — Сначала я… Он очень громко вдохнул, набирая целую грудь воздуха, а потом поклонился ровно под девяносто градусов. — Мне очень жаль. Прости за то, что ударил, не выслушал и в целом повёл себя, как козёл, — отчеканил он, выдыхая. Спина Ханемии сильнее задрожала. — Пожалуйста, расскажи, что тогда случилось, — всё ещё кланяясь, спросил Манджиро. Теперь он не в силах подняться, ведь предательские слезы нещадно разбивались об асфальт. Плечи Казуторы поднялись, пока он глотал, а потом упали: — В тот день я сказал Баджи о подарке тебе на день рождения, — тяжело дыша, начал парень. — Он сразу согласился помочь. Мы договорились встретить ночью, как в принципе и получилось. Байк. Я видел блестящий байк, что сразу напоминал мне о тебе. Мне захотелось подарить его, но украсть одному бы не вышло. Поэтому попросил помочь Кейске. Майки сжал кулаки, стараясь не зареветь. Если сейчас посмотрит на Казутору от, точно не выдержит и превратиться в нытика. — В магазин кто-то зашёл и я переволновался. Взял гаечный ключ, что валялся рядом, и ударил. Это был первый и последний раз на моей памяти, когда Баджи убежал. Он оставил дверь открытой, из-за чего уличный свет показал раненного. Это был Шиничиро… Казутору начало трясти, а из носа сильно текло. Такемичи хотел взять его ладонь, чтобы хоть как-то поддержать, но всё же отдëрнул её: — «Нельзя. Это их проблема. Они должны сами разобраться.» — Я испугался, ведь… Это твой брат. Закричал. Всё стало хуже, когда прибежал ты. У тебя в глазах мешался испуг за Шиничиро и вселенская ненависть ко мне. Меня закрыли, но всё это время я боялся за Шина. Каждый день ждал несчастного звонка от Баджи, что продолжал звонить раз в месяц. Только спустя полгода он сказал, что твой брат пришёл в себя… С того момента я стал бояться этого разговора или просто встречи с тобой. Я боялся увидеть ту ненависть, поэтому решил сбежать. Сбежал бы, но знакомый от туда уговорил, хотя бы попробовать извиниться. Говорил, что иначе совесть сведёт в могилу… Так всё и докатилось до битвы… Он вытирал слезы, наблюдая, как увеличивается количество капель на асфальте. — Прости… Я действительно не хотел, чтобы так получилось… — тише, совсем неуверенно, добавил мелированный. Такемичи сжал губы, прикрывая ревущие глаза. Он тоже ждал ответа Майки, у которого дрожали плечи, но он до сих пор стоял в поклоне. Громко, с характерным шмыганьем, вздохнул, а потом поднялся, встречаясь с взглядом Казуторы. Осторожно кивнув, словно боясь, что голова сейчас отлетит, он проговорил: — Да. Ханемия и Ханагаки не поняли значения, но было ясно одно: Манджиро уже что-то решил. Вытерев мокрое лицо рукавом, он выдохнул и слабо улыбнулся. — Я прощаю тебя так же, как это сделал Шиничиро, — мелированный выдохнул. — Но! С одним условием. Извинись перед Шином лично. Казутора сжал губы, кивая. Слабо улыбаясь, Такемичи наконец взял ладонь партнёра, поворачиваясь лицом к Майки. Тот, когда встретился с голубыми глазами, виновато отвёл взгляд. Привстав на носочки, Ханагаки прикрыл рот ладошкой: — Можешь оставить нас одних? Сначала Ханемия посмотрел на него испуганно, а потом кивнул, понимая, что их разговор может привести даже к самой неожиданной концовке. — Я на лестнице, — сказал парень, уходя. Как только он пропал из виду, брюнет повернулся к Майки, что продолжал виновато отводить взгляд. — Прости… — тихо попросил пшеничноволосый, словно боясь, что его отругают. — Ты обещал, — напомнил Такемичи. Ему самому было больно об этом вспоминать. — Как я теперь снова должен тебе поверить? Манджиро закусил нижнюю губу: — Прости… Я не знаю… Тогда само получилось… — Что само получилось? Обещать, а потом нарушить, хотя все об этом напоминали? Или само получилось ударить Казутору, вместо разговора? — вскипел младший. Майки виновато опустил голову. Закрыв глаза, чтобы потереть веки, Ханагаки замолчал. Секунда… Две… Пять… Восемь… — Ладно… Сано ошарашенно поднял голову, встречаясь с решительным взглядом парня. — Прощаю, но с условием, — строго предупредил он. Манджиро безнадёжно закивал. — Ты принимаешь меня в Тосву. Глава кивает, соглашаясь. Секунда… — Нет! — недовольно кричит он. — Что угодно, кроме этого! — Тогда пока, — пожав плечами, сказал брюнет и развернулся. — «Мне нужно туда попасть.» — через силу скрывает свои настоящие эмоции Такемичи. Выдохнув пшеничноволосый, хватает парня за руку: — Второй заместитель главы? — «Тогда пусть будет ближе ко мне и Кенчику.» — ища компромисс, думал Майки. — Нет, — твёрдо отказался голубоглазый. — «Эти должности же могут занять только сильные, а мне порой банку не открыть.» Манджиро непонимающе скривился: — Тогда кто? Мысленно вспомнив сколько партнёров в каждом отряде, Ханагаки ответил: — Первый отряд. — «Баджи с Чифую…» — уже расслабленно выдохнул глава. — Приходите с Торой сегодня на собрание. В шесть ровно, — сказал пшеничноволосый и, словно боясь, чмокнул Такемичи в щеку. Шёпотом добавил. — Не ходи один. Мы до сих пор его не поймали. Отпустив руку, он отодвинулся, наблюдая, как недавно решительный брюнет сейчас весь красный быстро шагает на лестницу. — " Сколько бы не дулся, а краснеет всегда от пустяков.» — усмехнулся Манджиро, облизывая пересохшие губы. Развернувшись он пошёл к байку. — «Наконец-то мы помирились.» ִֶָ 𓂃⊹ ִִֶֶָָ

Чат «Дураки и парень Мичи»

Майки: Кенчик, объяви сегодня собрание в шесть.

Чифую:

СМЕНИТЕ УЖЕ НАЗВАНИЕ ЧАТА!!!

ヽ(`д´；)/

Дракен: Объявил. Просьба Мацуно было успешно проигнорирована. — «Жестоко» — мысленно запомнил блондин, поглаживая Пек Джея. Быстро глянув на время, он стал собираться на собрание.

Чифую:

Забери меня…

Баджи: Еду. Блондин закрыл дверь и спустился, присаживаясь на одну из ступенек. ִֶָ 𓂃⊹ ִֶָ — Как думаешь, зачем сегодня собрание? — поинтересовался Кейске, заворачивая к храму. На парковке уже стояло много мотоциклов. — Возможно он придумал что-то насчёт сталкера, — предположил блондин, а потом пожал плечами. — А может просто надоело сидеть дома. Оставив байк, они стали подниматься на площадку, где уже формировались ряды из отрядов. Мицуя активно участвовал в беседе с Хаккаем, пока тот сильно жестикулировал. Пеян одиноко стоял, видимо скучая по Па-чину. Улыбашка рассказывал одному из своих подчинённых анекдот, пока Соя старался не засмеяться. Похоже он уже знал концовку. Мучо, как всегда, агрессивно стоял тихо беседуя со своим заместителем. — Кстати они так и не говорили, — заметил Чифую. — Ты про кого? — не понял Баджи. Он взглядом искал Майки и Дракена. — Мичи и Санзу. — А этот… Думаю, когда плакса помирится с Майки, станет свободнее и они познакомятся, — предположил он, подходя к месту командира первого отряда. — Возможно… — пожал плечами Мацуно. Наконец-то появился Дракен. Он, как всегда, лениво держал руки в карманах, пока глаза метались в поисках Манджиро. Послышались шепотки позади: — Почему зам идёт один? — Он же всегда рядом с главой? — Где Майки? Закатив глаза, Кейске хотел подойти к Рюджи, но тот остановил его жестом. Достал телефон и быстро напечатал.

Чат «Дураки и парень Мичи»

Дракен: Он сейчас приедет. Майки: Поднимаюсь. Эма долго заплетала. — ИДЁТ ГЛАВА ТОСВЫ! — кто-то закричал. Все быстро разбежались по своим местам, формируя идеальные ряды. Майки, чем то удовлетворённый, прошёлся посреди них с гордо поднятым подбородком. Глаза игриво блестели, а на лице сияла азартная улыбка. Несмотря на надменный взгляд, он бегло искал кого-то в толпе. В итоге не утолив своего интереса, встал в центре «сцены» и кивнул Кену. — СОБРАНИЕ ТОСВЫ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ!!! — проорал татуированный, складывая руки за спиной. Тишина. Все смотрели на Майки, ведь у него подозрительно хорошее настроение, после случившегося на битве. — Чëрт! Тора, мы опаздываем! — прошипел кто-то на лестнице, из-за чего многие повернулись, а Манджиро сильнее заулыбался. Его явно забавила эта ситуация. Запыхавшийся Такемичи неловко остановился, сталкиваясь со множеством взглядов. Ханемия сделал то же самое. — Казутора? — прошептал Баджи, пока его глаза округлились. — Что здесь делает Мичи? — не понимал Соя. Майки, улыбаясь, кивнул в бок головой, безмолвно говоря подойти. Сглотнув, Ханагаки взял мелированного за руку и потащил за собой. В этот раз было ещë смущенее. Множество взглядов следили за ним и Казуторой, как за ключевым моментом из битвы. — «Как же неловко…» — про себя бубнил брюнет. Как можно быстрее пройдя скопление людей, они остановились около Майки и Кена. Рюджи ласково погладил по чёрным волосам, а с Ханемией просто поздоровался. Манджиро дождался, когда они закончат, и в привычной манере обнял Такемичи. Теперь голубоглазый стоял перед всеми, прикрывая собой пшеничноволосого. Засмущавшись, он зажмурил глаза. Майки поймал недовольный взгляд Мицуи, который так и говорил: «Я, конечно, рад, что вы помирились, но нахрена ты его сюда позвал?» Улыбнувшись, глава прикрыл ладонью одно ухо Ханагаки и закричал: — Я ГЛАВА ТОСВЫ ОБЪЯВЛЯЮ ТАКЕМИЧИ ХАНАГАКИ ВТОРЫМ ЗАМЕСТИТЕЛЕМ КОМАНДИРА ПЕРВОГО ОТРЯДА. — «Всмысле заместителем?» — не понял брюнет, поворачиваясь к Сано. Тот лишь улыбнулся. Голубоглазый посмотрел на ошарашенных партнёров, что стояли в первых рядах. — «Радует, что я не один об этом только узнаю.» По толпе успела пройтись тихая волна, пока Майки вновь не закричал. — НА СЕГОДНЯ ЭТО ЕЩЁ НЕ ВСЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ! НА МЕСТО КОМАНДИРА ТРЕТЬЕГО ОТРЯДА СТАВИТЬСЯ КАЗУТОРА ХАНЕМИЯ!!! — сейчас по толпе прошёлся уже громкий гул, мешающий в себе недовольство и непонимание. — «Па-чин, выйдешь, что-нибудь придумаем.» — словно ментально разговаривал с другом Манджиро. — Про это мы не договорились, — шёпотом заметил Ханагаки. — Это моë личное решение, — ухмыльнулся глава, наблюдая за лицом Ханемии, что за пару секунд сменило несколько эмоций. Снова прикрыв ухо Такемичи, он сказал. — Теперь прошу, встать к своим отрядам! — Казутора остановился рядом с Пэяном, который дружелюбно встретил старого знакомого. — Отпусти меня, — процедил сквозь зубы брюнет, незаметно наступая на ногу Майки. — Неа. Я скучал, — словно ребёнок, ответил он, продолжая его крепко обнимать.