Я останусь с тобой

      — С кого хочешь начать? — спросил Каз, вручив Инеж украденные документы и с облегчением опустившись в кресло за столом в своей комнате.       Заметив, как он невольно поморщился от боли, Инеж одарила его обеспокоенным взглядом, но благоразумно не стала интересоваться самочувствием. Вместо этого она устроилась на подоконнике и, даже не заглядывая в бумаги, твердо ответила:       — Танте Хелен.       Каз кивнул. Он изначально предполагал именно такой ответ.       — Хочешь убить ее? — на всякий случай поинтересовался он, хотя опять же не сомневался в ответе.       Инеж яростно сверкнула глазами:       — Смерть — слишком легкий конец для нее.       — Я так и подумал, — согласился Каз, и губы Инеж тронула легкая улыбка.       Немедленно захотелось их поцеловать, но он знал, что они оба еще не готовы.       — Тогда надо разработать план, как ее разорить.       Каз потер ногу, которая продолжала противно ныть. Мгновение понаблюдав за ним, Инеж спрыгнула с подоконника и подошла к шкафу с медицинскими принадлежностями. Порывшись там, она достала несколько тряпок и какую-то бутылку. Приглядевшись, Каз понял, что раньше эту бутылку у себя не видел. Он с любопытством наблюдал, как Инеж смачивает чем-то из бутылки несколько тряпок, сложив их вместе и берет перевязку. Со всем этим она подошла к Казу и протянула ему:       — Держи. Сделай компресс.       — Что это? — подозрительно спросил он.       Инеж закатила глаза.       — Обезболивающая настойка. Тебе давно следовало самому позаботиться иметь у себя подобные средства, а не ждать, пока я принесу.       — Мне не нужны «подобные средства», — проворчал Каз.       Инеж приподняла бровь, пронзив его неодобрительным взглядом, и он, вздохнув, сдался и принялся закатывать брючину, чтобы сделать компресс.       С победоносной улыбкой Инеж вернулась на свое место на подоконнике. Надо признать, средство действительно оказалось неплохое: ноге стало легче почти сразу.       — Сама пойдешь на разведку или лучше послать Родера? — вернулся Каз к прежней теме, закончив с перевязкой.       Инеж колебалась всего пару секунд, после чего решительно вскинула подбородок:       — Сама.       — Уверена?       Конечно, он не сомневался в ее способностях. В любом другом случае он послал бы ее, не задумываясь: Инеж всегда была его лучшим пауком. Непревзойденным. Но проникновение в «Зверинец» станет для нее нелегким испытанием, и он не хотел терзать ее, если этого можно избежать.       — Уверена, — с вызовом ответила Инеж.       Каз достаточно хорошо ее знал, чтобы видеть, что она далеко не так уверена, как хочет показать. Но это ее выбор, и он уважал его. А кроме того прекрасно понимал ее желание заняться этим делом самой.       — Хорошо, — кивнул он. — Тогда иди отдыхай. Завтра у нас много работы.       — Только при условии, что ты сделаешь то же самое, — с улыбкой заявила она. — А утром я приду убедиться, что ты позавтракал.       Теперь уже Каз закатил глаза, но пообещал, что немедленно отправится спать, а не просидит всю ночь за бумагами. И Инеж выскользнула из окна, растворившись в темноте, оставив его жалеть, что не может предложить ей ночевать у него, и надеяться, что когда-нибудь этот день настанет.

***

      Инеж уже несколько минут сидела на крыше, глядя на «Зверинец» перед собой и пытаясь собраться с духом. Она знала, что будет сложно. И когда Каз предложил послать Родера, на одно малодушное мгновение она хотела согласиться. Но Инеж задушила это желание. Она должна переступить через свой страх, встретиться лицом к лицу с ним и победить. И всё же от одного вида «Зверинца» ее пробирала нервная дрожь.       Инеж несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение, и встала. Надо приступать к работе.       Она пробралась к окну кабинета Танте Хелен, которое было открыто. Видимо, та самонадеянно считала, что на пятом этаже никто к ней не залезет. Инеж усмехнулась: непозволительная беспечность для человека, живущего в Кеттердаме. Она устроилась так, чтобы ее никто не заметил, спрятавшись в тенях, и заглянула в кабинет.       До жути знакомая обстановка и вкрадчивый голос Танте Хелен неожиданно обрушились на нее, сжимая душу леденящими тисками.       Ты будешь послушной, маленькая Рысь, иначе тебя ждет суровое наказание. Я не люблю бунтарок.       Это очень важный клиент. Надеюсь, ты не разочаруешь меня, маленькая Рысь.       Инеж задрожала и едва не потеряла опору. Нет, нет, нет, нет. Она не должна поддаваться панике, не должна провалить задание. Инеж сжала в кулак свободную руку, изо всей силы вонзив ногти в ладонь, надеясь физической болью привести себя в чувство. Не то чтобы сильно помогло, но всё же отрезвило достаточно, чтобы Инеж смогла сосредоточиться на том, что происходит внутри, а не на собственных воспоминаниях.       Поначалу ничего интересного не происходило. Хелен то писала за столом, то вызывала девочек, чтобы провести с ними воспитательные беседы (и Инеж каждый раз приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не провалиться опять в кошмар воспоминаний и не отключиться от окружающей действительности).       А потом Хелен вышла. Подождав, пока ее шаги стихнут в коридоре, Инеж бесшумно проскользнула в окно и на пол. Хелен явно собиралась скоро вернуться, поскольку не стала убирать бумаги, с которыми работала, оставив их на столе. Инеж быстро их просмотрела: ничего особенного — обычные махинации с налогами, которыми занимался каждый второй в этом городе. Можно использовать против нее, но недостаточно, чтобы ее уничтожить.       И тут взгляд Инеж упал на письмо, которое лежало под документами. Быстро пробежав его глазами, Инеж замерла. То, что надо! И… в голове зашевелились ассоциации, но она не успела на них сосредоточиться, поскольку за дверью послышались шаги. Поспешно засунув документ во внутренний карман, Инеж выскользнула в окно и помчалась по крышам в «Клуб ворона», зная, что в это время суток Каз скорее всего будет там.       В кабинете его не обнаружилось, так что Инеж спустилась в клуб — как все нормальные люди по лестнице.       Посетителей было не слишком много — они в основном собирались ближе к вечеру. Каз в обществе нескольких Отбросов стоял возле барной стойки и, судя по всему, распределял смены. Инеж замерла в тени возле лестницы, решив подождать, пока он закончит, и не став показываться на глаза.       Каз, как всегда, почувствовал ее присутствие. Инеж не переставала поражать эта его способность: больше никто не мог заметить ее, когда она хотела остаться незаметной. Он повернул голову и уверенно нашел ее взглядом. Уголки его губ едва заметно приподнялись, чтобы тут же вернуться к прежнему бесстрастному выражению. Инеж улыбнулась в ответ и вернулась в кабинет подождать, пока он закончит с делами.       Усевшись на подоконник, она достала похищенное письмо и принялась внимательно его перечитывать. Некто Лерин просил Танте Хелен передать информацию «нашему общему другу». Информацию об отходящем из Кеттердама в Шу Хан корабле с ценным грузом.       Похоже, Танте Хелен давала наводки пиратам на торговые корабли. И, видимо, ей помогал кто-то из Торгового совета. И за подобное купцы порвут предателя на кусочки вместе с Танте Хелен. Та ассоциация, что вспыхнула в голове еще в «Зверинце», снова возникла на краю сознания. Инеж прикусила губу, пытаясь понять… И тут она вспомнила!       В «Зверинце» был один странный постоянный клиент, который явно не интересовался девочками, однако появлялся регулярно. Все остальные выбирали себе девушку сами, а этому всегда предлагала Танте Хелен. На Инеж ее выбор падал всего пару раз, и оба эти раза клиент даже не прикоснулся к ней — просто провел в ее комнате положенное время, изучая какие-то документы. Инеж спрашивала других девушек и выяснила, что он вел себя так со всеми. Тогда она так и не смогла понять, зачем он вообще приходил в «Зверинец», а теперь у нее зародилось подозрение.       — Какие новости, Инеж? — раздался от двери голос Каза, и она вздрогнула, резко повернув к нему голову.       Каз удивленно приподнял бровь:       — Этот день стоит отметить в календаре: мне удалось застать врасплох Призрака.       Инеж состроила обиженную гримасу:       — Я просто задумалась.       Каз прохромал к ней и сел рядом на подоконник, прислонив трость к стене: Инеж спустила ноги на пол, чтобы освободить ему место, и протянула письмо. Каз пробежал его глазами и довольно ухмыльнулся:       — Отлично.       — Я вспомнила еще кое-что, — сказала Инеж и поведала ему о странном клиенте.       Каз поразмышлял, постукивая пальцами по подоконнику.       — Готов поспорить, это и есть тот самый общий друг. И, видимо, выбором девушек Хелен передавала ему сообщения… О кораблях и товарах? О маршруте?       Инеж кивнула:       — Тоже об этом подумала.       — Великолепно, — глаза Каза довольно блеснули. — Нам осталось только натравить на нее Торговый совет, и они сами съедят ее с потрохами.       У него на лице появилось характерное выражение, которое означало, что он обдумывает план действий. Инеж улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается волна нежности.       — Каз, ты невероятный! Я люблю тебя.       И замерла, осознав, что сейчас сказала. Каз тоже застыл и, кажется, даже дышать перестал, уставившись на нее слегка расширившимися глазами. Инеж сглотнула, боясь, что он сейчас встанет и сбежит, и надеясь, что все-таки останется и может быть — лишь может быть, что-нибудь ответит.       Попыток сбежать Каз не предпринимал, и это утешало. Но и ничего не говорил, просто продолжал смотреть на нее с совершенно непонятным выражением. Инеж глубоко вдохнула, на мгновение прикрыв глаза, а потом снова посмотрела на него.       — Каз, я… не хотела так… — и собравшись с духом, решительно заключила: — У меня вырвалось нечаянно, но теперь я не собираюсь брать свои слова обратно, потому что это правда. Но ты не обязан ничего отвечать. Просто… знай.       Каз наконец отмер, в его глазах вспыхнуло такое откровенное обожание, что Инеж несколько раз моргнула, гадая, не показалось ли. А потом он медленно — чтобы не испугать — потянулся к ней и осторожно обнял. Инеж замерла на мгновение, скорее от удивления, поскольку благодаря Джесперу и Нине к объятиям давно привыкла, а потом осторожно прижалась ближе, в свою очередь обняв его и уткнувшись лицом в грудь. Она почувствовала, как Каз напрягся, и хотела уже отстраниться, но он только крепче прижал ее к себе, а участившееся было дыхание постепенно успокоилось. Инеж блаженно вздохнула, расслабляясь в его объятиях, и вдруг почувствовала, как он поцеловал ее в макушку.       Она замерла, почти не веря тому, что это происходит в самом деле. Пусть Каз так ничего и не ответил на ее признание, он прекрасно выразил свои чувства действиями. Инеж подумала, что неважно, даже если он никогда не произнесет этих слов — ей достаточно поступков.

***

      Вечером они отправились в особняк Ван Эков под предлогом ужина, но на самом деле Казу надо было поговорить с Уайленом.       — И есть тоже надо, — неодобрительно заметила Инеж, когда он сказал ей об этом.       Каз пожал плечами — для поддержания энергии ему не нужны роскошные яства. Инеж обреченно закатила глаза, и губы дрогнули в сдерживаемой улыбке. Она была очаровательна с этим раздраженно-обеспокоенным выражением лица.       Поскольку Инеж по-прежнему жила в особняке, дверь она открыла своим ключом. Хотя у Каза руки чесались вскрыть замок — просто так, для практики. Но Инеж с намеком заявила, что попрактиковаться он может в другой раз. Как будто не сомневалась, что этот другой раз будет.       Хозяев они нашли в гостиной. И если при виде Инеж они просто приветливо улыбнулись, то при виде Каза Уайлен вытаращился на него, будто привидение увидел, а Джеспер расплылся в довольной улыбке:       — Каз! Какой сюрприз!       — Я по делу, — сухо произнес Каз, не потрудившись поздороваться, но в глубине души он был все-таки рад видеть… друзей.       Да, пожалуй, себе он мог признаться, что считал их друзьями, даже если никогда не скажет такого вслух.       — Даже не сомневался, — с веселым блеском в глазах согласился Джеспер.       — Добрый вечер, Каз, — с отчетливым ехидством в голосе поздоровался Уайлен. — И что это за важное дело, ради которого ты решил почтить нас визитом?       Инеж рядом с ним тихонько хихикнула. Каз одарил его умеренно суровым взглядом:       — Джеспер дурно на тебя влияет, купчёнок.       Тот только пожал плечами, зато Джеспер горделиво засиял. Каз устроился в свободном кресле напротив дивана, на котором сидели они, прислонив трость рядом с собой. Инеж, недолго думая, уселась на подлокотнике его кресла, на что Джеспер с Уайленом пораженно вытаращились, но благоразумно не стали комментировать. Не обращая внимания на их реакцию, Каз сразу приступил к объяснениям.       — Мне надо, чтобы ты ввел меня на собрание Торгового совета, — заключил он свой рассказ.       Он ожидал увидеть озабоченное лицо, но Уайлен вдруг лучезарно улыбнулся:       — Это очень кстати!       Каз недоверчиво приподнял бровь, и Уайлен засмеялся.       — Ты даже не представляешь, как эти напыщенные чопорные купцы хотят познакомиться с тобой лично, — заявил он с хитрыми искрами в голубых глазах.       Каз заломил бровь еще сильнее. С чего бы добропорядочным гражданам стремиться к знакомству с ним? Особенно после того, что он устроил, чтобы устранить Ван Эка. Но Джеспер поддержал Уайлена:       — Они чувствуют, что тебя лучше иметь в союзниках, чем в противниках.       Каз хмыкнул:       — Что ж, тем лучше.       — Ближайшие собрание Совета — послезавтра, — сообщил Уайлен.       — Хорошо, — кивнул Каз, — значит, встречаемся послезавтра.       — Останешься на ужин? — немедленно предложил Уайлен, завершая этим деловую часть разговора.       — Останется, — уверенно заявила Инеж, не дав Казу и рта раскрыть.       Он недовольно посмотрел на нее, но она только приподняла брови, всем своим видом говоря: ты обещал. Он пожал плечами и кивнул. Парни вытаращились на Инеж с еще более пораженными лицами.       — Что? — с наигранным недоумением спросила она, явно наслаждаясь произведенным эффектом.       — И давно вы?.. — начал Джеспер, но так и не договорил, неопределенно взмахнув рукой.       — Понятия не имею, о чем ты, — невозмутимо ответил Каз, однако их реакция забавляла его не меньше, чем Инеж.       Джеспер обреченно вздохнул, и оба с надеждой посмотрели на Инеж. Та пожала плечами и с сияющей улыбкой ответила:       — Около месяца.       — Двадцать четыре дня, — поправил ее Каз.       Инеж одарила его удивленным и одновременно восхищенным взглядом. Он в ответ едва заметно улыбнулся.       — То есть… — всё с тем же потрясенным выражением Уайлен произвел в уме быстрый подсчет. — С момента приезда твоих родителей?       — И вы молчали всё это время?! — возмущенно воскликнул Джеспер. — Ну ладно, Каз — но ты, Инеж! — он театрально прижал ладонь к груди, делая вид, будто ему плохо. — Ты ранила меня в самое сердце!       Инеж засмеялась и покачала головой:       — Не драматизируй.       Джеспер явно собирался продолжить представление, но тут в гостиную вошла Мария, чтобы позвать их к столу. Она радушно улыбнулась Инеж и не менее радушно — Казу. Так, словно он был дорогим и желанным гостем в этом доме.       — Миссис Хендрикс, — ответил он на ее приветствие. — Как поживаете?       Выглядела она куда лучше, чем при их прошлой встрече. Ожила и расцвела, из бледной тени превратившись в живую и всё еще красивую женщину. Но следы перенесенных ею испытаний все-таки сохранились на лице.       — Прекрасно, спасибо, — ответила она. — Вы же останетесь поужинать с нами?       Каз снова кивнул, и она улыбнулась еще радостнее. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь найдется дом, в котором ему будут так рады. Сам Каз точно такого не ожидал. Это вызывало недоумение, некоторую неловкость, но и тепло в груди.

***

      За длинным овальным столом собрались самые влиятельные граждане Кеттердама — Торговый совет. Сам зал вопреки громадным размерам выглядел почти скромно: никаких роскошеств и излишеств, аскетичная сугубо практичная обстановка. Как и полагается верным последователям Гезена.       Когда Каз с Уайленом вошли, ленивая болтовня за столом резко смолкла и все дружно уставились на них. Точнее на Каза. Привычно сохраняя невозмутимую маску, он проигнорировал любопытные и пораженные взгляды и прошел к столу — в воцарившейся мертвой тишине раздавался только негромкий стук его трости.       — Добрый день, господа, — улыбка Уайлена была слегка нервной — он не настолько хорошо умел скрывать эмоции. — Позвольте представить вам мистера Каза Бреккера.       И тишина взорвалась. Не возмущенными криками, как в глубине души ожидал Каз, а воодушевленными приветствиями. Похоже, Уайлен не преувеличивал: купцы действительно мечтали познакомиться с ним. Ему тут же предложили устраиваться за столом, и Каз занял свободный стул рядом с Уайленом, поставив перед собой трость и положив руки в перчатках на голову ворона. Купцы посматривали на нее с чем-то вроде почтения, а некоторые самые молодые чуть ли не с восхищением.       Когда все собрались и волнение улеглось, слово взял председатель — седой и грузный Эладор Бирман:       — Чему обязаны честью, мистер Бреккер?       — Полагаю, вы заметили нападения пиратов на суда исключительно с самыми ценными товарами? — начал Каз, внимательно наблюдая за реакцией окружающих. — Вне всяких сомнений по наводке.       Все собравшиеся помрачнели и недовольно заворчали. Конечно, они заметили, но, похоже, за всё это время так и не смогли найти утечку.       — И что вы предлагаете? — хмуро спросил худой как щепка и длинный Вернон Ван Друден. — Защитить нас от пиратов? Боюсь, это не в вашей власти, мистер Бреккер.       Каз тонко улыбнулся:       — Нет. Конечно, нет. Я предлагаю указать на утечку.       И вот тут они оживились, возбужденно зашептались, переглядываясь. И вроде бы все реагировали одинаково, но цепкий взгляд Каза выхватил чуть-чуть неестественную реакцию одного из купцов. Впрочем, он не собирался делиться с Советом своими догадками — он пришел сюда не за этим, так что предателя пусть ищут сами.       Каз достал из внутреннего кармана добытое Инеж письмо, и взгляды всех собравшихся обратились на него. Каз небрежно бросил его на стол.       — В этом занимательном письме некий господин Лерин (конечно, это ненастоящее имя) сообщает Хелен Ван Худен о готовящемся в Шу Хан корабле.       Все застыли, продолжая смотреть на письмо на столе. На их лицах отражались гнев, страх, желание расправы для виновных. А у подозреваемого едва заметно подрагивали пальцы, словно он боролся с желанием схватить письмо и немедленно его уничтожить. Каз поздравил себя с успехом: именно такой реакции он и ожидал.       — А Хелен передает эту информацию пиратам с помощью давно разработанного ими кода, — заключил он.       — Какого именно? — с явным усилием взяв себя в руки, спросил Бирман.       — Связной приходит в «Зверинец» под видом клиента, и Хелен выбирает для него определенную девушку. Указывая таким образом на маршрут и товар, — Каз на мгновение прервался и многозначительно добавил: — Если вы не доверяете моим словам, можете провести расследование: девушки подтвердят, что означенный клиент даже не притрагивается к ним и заходит в комнату удовольствий лишь для виду.       — Откуда у вас столь любопытная информация? — поинтересовался Сиргози — один из самых молодых купцов.       Каз самодовольно ухмыльнулся:       — У меня очень хороший паук.       Уайлен рядом тихонько фыркнул.       — Ах да, — почти весело согласился Сиргози. — Призрак. Мы наслышаны.       Каз кивнул, подтверждая, но не вдаваясь в подробности.       — Мы в долгу перед вами, мистер Бреккер, — с некоторым опасением произнес Бирман. — Что мы можем для вас сделать?       Каз посмотрел на него одобрительно: умный человек, понимает, что Каз Бреккер не оказывает услуги за просто так.       — Уничтожьте Хелен Ван Худен, — процедил он, слегка подавшись вперед и стиснув пальцы на набалдашнике трости. — Чтобы она больше никогда не смогла встать на ноги и до конца жизни влачила самое жалкое существование. И мы в расчете.       — Непременно, — кивнул Бирман. — Можете даже не беспокоиться.       Громкий судебный процесс, о котором говорил весь Кеттердам, завершился тем, что у Хелен Ван Худен было конфисковано всё имущество, «Зверинец» закрыли, девушек отпустили на свободу, ликвидировав их контракты (по этому поводу Инеж особенно ликовала), а саму Хелен отправили в Хеллгейт. Про члена Торгового совета, который был с ней в сговоре, не упоминалось, но Каз подозревал, что купцы разобрались с ним по-своему, не предавая дело широкой огласке.       А еще несколько дней спустя в опустевшем здании «Зверинца» случился мощный взрыв, однако не задевший соседние дома, и оно сгорело дотла. Не без помощи Уайлена, но об этом знали всего несколько человек.