Три счастливых дня.

28 августа, 1989 год, Москва.       — Ну что, Алин, урвала я таки билет в Париж! Так ещё и выступление будет, — он плюхнулась на диван, радостно сверкая глазами.       — Как ты и хотела. Отдохнёшь, как раз, от всех и всего, — только и отвечала Алина Ивановна, бросая любопытный взгляд на билет.       — Да, да, так я и хотела. Поскорее бы свалить, а то смотрю на эти кислые рожы на работе, и самой тошно! — Алла искривила лицо, и Рёдель засмеялась.       Подруги пили вино, развалившись на диване.       — Как там Женька? — поинтересовалась подруга, отправляя конфету в рот.       — Ну, как… Я не знаю.       — В смысле? Вы, что, опять поссорились? — она нахмурила брови.       — Поссориться одно дело. Другое дело не общаться по обоюдному согласию. Достал уже меня, этот Женька, — Пугачева засмеялась. — Думал, что я слепая и ничего не увижу, как он, за моей спиной, крутит шашни со своей секретаршей.       — Аллусь, но ты ведь тоже не святая, — Алина улыбнулась.       — Ну, вот теперь мы квиты с ним, — ответила Алла, пожав плечами. — Мне было обидно только за то, что я потратила столько лет впустую. Хотя, я любила.       — Он тоже, — напомнила Алина.       — И он любил. Не спорю. Только любить можно одного человека, а спать с другим. Так сказать, проверено на личном опыте.       Подруга вздохнула. У её взбалмошной собеседницы вновь началась чёрная полоса из мужиков.       — Дорогая моя, может, развод? Зачем тогда мучить друг друга статусом «муж» и «жена»? — предложила Алина, откинувшись на спинку дивана.       — Сейчас точно никакого развода. Мне не выгодно, да и ему тоже. Тем более, штамп не мешает мне ничем.       Часы уже давно показывали полночь, а женщины ещё никак не могли расстаться. Две пустых бутылки стояли под столом, и они уже допивали третью.       — Аллусь, а ты не опоздаешь на самолёт? Уже двенадцать с копейками, а у тебя самолёт в одиннадцать. А ты ещё даже вещи не упаковала.       — Да не переживай, прорвёмся. В семь встану, домой поеду и шагом марш в аэропорт! Коля, тем более, завтра подвезёт, — Алла закурила, откидывая зажигалку. — Так что, всё под контролем.       Алина смотрела в пьяные глаза подруги и на билет, сомневаясь в её словах.       — Ну ладно, Аллусик, дело твоё.       Позже, добираясь домой, она проклинала себя за то, что так и не собрала вещи, да и вообще, опаздывает на самолёт! Собирая чемодан, она нервно смотрела на часы, попутно ругая себя за невнимательность.       «Дура, не могла вещи раньше собрать? Только бы не опоздать!», — думала Алла, складывая в темпе вещи.       Застегнув все защёлки, Алла подняла сумку, быстрым шагом направляясь в коридор. В темпе одев кроссовки, она вспоминала, не забыла ли что-то. Женщина вылетела из подъезда, сев в машину к водителю.       — Коль, давай в аэропорт, и как можно быстрее!       Водитель нажал на педали, вывернув на дорогу. Глядя на дождливую Москву из-за окна машины, она неподвижно сидела, думая о своём, о личном…       «Володя уехал, и осталась я одна, никому не нужная. Хотя, я и ему не нужна была. Так, спеть песенки, переспать и всё», — Алла усмехнулась. — «Кристина давно в свободном плаванье с Пресняковым, с Женей мы уже только формально муж и жена, чувства давно остыли. Неужели, быть мне одной, до конца своих дней?..»       Машина остановилась у входа в аэропорт, и раздражающий голос объявил о посадке на рейс «Москва — Париж», требуя пассажиров поторопится.       — Спасибо, Коль, что помог донести, — добро улыбнулась женщина, обняв друга.       — Да не за что, Аллусь. Отдыхай! Мы тебя ждём! — улыбнулся в ответ тот, помахав на прощание женщине.       Поместив сумку на вверх, она села возле иллюминатора, рассматривая людей, которые казались маленькими мурашками на такой высоте. — Дорогие пассажиры, пристегнитесь, мы взлетаем, — сказала стюардесса, проходя мимо людей.       «О, нет, я же так боюсь высоты! Всё будет хорошо, Алла, успокойся, всего лишь несколько часов, и ты в Париже», — мысленно подбадривала себя Алла, вцепившись в ручки кресла.       — Не переживайте так, всё будет хорошо, — сказал мужчина, взяв за руку. — Вы ничего не подумайте, у меня просто мама всегда боялась самолётов, и я всегда её успокаивал. Вот и Вам решил помочь, если так можно сказать.       Она повернула голову, смущённо улыбнувшись, глядя на этого Аполлона с чёрными кудряшками.       — Спасибо, — ответила Алла, и он улыбнулся, легонько поглаживая тыльную сторону её руки.       «Господи, это надо же таким красивым быть! Интересно, он модель? А какие глаза у него, мама дорогая!», — думала она, глядя в иллюминатор.       Она могла бы отдёрнуть руку, и на этом всё закончилось, но, то ли из-за страха, то ли из-за уверенности в этом незнакомом ей мужчине, она так не сделала, а лишь крепче сжала его руку. Алла хоть и боялась высоты, но смотрела в иллюминатор, любуясь красотой увиденного. Да и страх понемногу начал уменьшаться, чувствуя его — прекрасного незнакомца.       — Как Вас зовут? — спросил он, заставив её провернуться.       — Алла, а Вас? — улыбнулась она, поудобней укладываясь на кресле.       — У вас очень красивое имя. Меня Филипп. Приятно познакомиться, — Киркоров поднял женскую руку, поцеловав, в знак знакомства.       В какой-то момент Алла себя выругала, за такую близость к незнакомому ей человеку.       «Вот что ты делаешь, Алла? Хотя, любая женщина, на моём месте, сдалась такому мужику», — думала она. — «Филипп…».       Его рука, всё ещё, держала её, и она смущённо отворачивалась, когда хватка усиливалась. Она чувствовала, как одно касание брюнета, взволновало её.       «Это всё от того, что у меня долго не было мужчины», — оправдывала себя Алла.       Однако, через некоторое время, он встал, и она потеряла тот контакт, который был между ними. — Извините, — Филипп обратился к Алле. — Я отойду.       — Да, конечно, — она кивнула, вновь обернувшись к облакам.       «Он ещё и отчитывается перед мной. А как вежлив то, Боже мой!».       Она достала книгу из своей сумки, пытаясь отвлечься от мужчины. Перелистывая страницы, Алла никак не могла вникнуть в текст, вновь прокручивая в мыслях брюнета.       «Чёрт возьми, да что ж такое, то!», — ругалась она, когда вновь думала о нём.       Почувствовав рядом с собой движения, она мельком взглянула, увидев мужчину, который заставлял её волноваться. Волноваться за свои чувства.       Он положил руку на её, и она засмущалась.       — Всё ещё боитесь? — улыбнулся он, легко сжав хватку.       — Когда Вы рядом — нет, — улыбнулась она в ответ.       — Я всегда рядом. Что читаете? — поинтересовался тот, заглядывая в книгу.       — «Унесённые ветром», — Алла облакотилась на спинку кресла, отложив книгу.       — Любите романы? — спросил тот, поворачиваясь полностью к ней.       — Обожаю, — ответила она, глядя ему в глаза.       — Наверное, как и все мои знакомые женщины, смотрите все эти мелодрамы?       — Конечно! Я, из-за поездки, пропущу несколько серий «Лунный свет», — пожаловалась она.       Он засмеялся, и она продолжила читать, уже полностью вникнув в книгу.       Зачитавшись, она не заметила, как наступила ночь, и только поняла это тогда, когда её плеча коснулась голова. От испуга, она повернула голову, но её ненавистный взгляд сменился на милость, когда она увидела безмятежное лицо мужчины… 29 августа, 1989 год, Париж.       Его пухлые губы опустились на грудь, оттягивая её сосок, тут же зализывая. Рука мужчины медленно спускалась по её телу, легко касаясь разгорячённой плоти. Стоны женщины ласкали его слух, и он с наслаждением наблюдал, как Алла пытается их сдерживать. Два пальца вошли в неё, и она тут же их сжала, почувствовав сладкую дрожь в теле. Вытянув их, мужчина попробовал на вкус влагу на пальцах.       — Ты сладкая, как мёд, — хрипло прошептал он, облизнув пальцы.       Филипп языком опустился на её, изнывающею желанием, плоть, и её стоны стали намного громче, а пальчики запутались в кудрявой голове.       — Я теряюсь в тебе, Алла. Я так тебя люблю, — признался он, когда расстёгивал ремень.       Её глаза засверкали, и она улыбнулась, откинувшись на подушки.       — Доброе утро! — прозвучало из неоткуда, и эта фраза повторялась эхом, затягивая бестию в темноту…       — Дорогие пассажиры, мы приземляемся, просим вас пристегнуть ремни безопасности! — женщина проходила между пассажиров, и, в конечном итоге, разбудила Аллу.       Её глаза открылись, и она почувствовала, как сон её взволновал.       «Вот же ненормальная, а! Такой сон мне оборвала!».       — Доброе утро, Алла, — улыбнулся этот красавчик, из её сна.       — Доброе, Филипп, — неловко улыбнувшись, вспомнив сон.       — Вы так волновались во сне, я думал Вас уже будить, но стюардесса меня опередила, — он хихикнул, посмотрев ей в глаза.       — И хорошо, что разбудила, мне снился… Э… Страшный сон, — женщина немного волновалась, вспоминая события сна.       — Давайте вашу руку.       Она с удовольствием вложила свою в его руку, и удобно устроившись в кресле, думала о своём.       «Господи, а как я выгляжу? Я же вчера не смыла косметику! Чёрт, чёрт, чёрт! Я теперь не Алла, а панда!».       В некой панике за свою внешность, Алла достала зеркало, и увидела то, чего боялась.       «Кошмар, и как он ещё не сбежал? Ладно, очки одену, а в уборной уже всё сделаю».       Посадка прошла успешно, и Филипп помог донести вещи до аэропорта. Они разговаривали на различные теми, пока шли ко входу, иногда смеялись. Попросив подождать Филиппа возле ванной комнаты, под предлогом «припудрить носик», он засмеялся согласившись. Она быстро забежала туда, пытаясь навести порядок на своей голове, и лице.       — Ну вот! Совсем другое дело, Алла Борисовна! — шептала она себе под нос, глядя на своё отражение.       Немного постояв возле раковины, она вдруг начала раздумывать всё происходящее, что было в самолёте, и что творилось у неё внутри. Размышления затянулись, и через 20 минут она вышла, немного с растерянным взглядом.       — Не заскучали? — спросила певица, подходя к нему.       — Нисколько. Верно жду Вас, Алла, — его карие глаза пробежали по её телу, и сфокусировались на её глазах.       — Вы сюда проездом, или на пару дней? — поинтересовалась Пугачёва, присаживаясь возле него.       — Я тут живу. Скоро вот, на работу нужно, через часа три, — ответил он, кашлянув.— А Вы, как я понимаю, на пару дней?       — Да, именно так. Если Вы тут живёте, может, подскажите, где тут недорогой отель?       — Если хотите, можете у меня пожить. Я плату не беру, достаточно просто готовить вкусный ужин, — улыбнулся он.       От предложенного, она немного замялась, ведь, они совсем не знают друг друга!       «Хотя, после того, что между нами было во сне, он обязан на мне жениться!».       — Мне, как-то, неудобно. Может, Вы живёте не один, а я тут… Да и мне надо будет мотаться сегодня по репетициям, а завтра, так вообще выступать.       — Всё нормально. Я один живу, да и меня днями не будет, можете спокойно жить себе, а вечером буду показывать Вам удивительный Париж. И до репетиции довезу, — стал настаивать Филипп.       — Как у Вас всё просто… Просто, мы с Вами недостаточно знакомы, и я… Ну, и мне будет не очень удобно жить с Вами, — объяснила Алла, глядя в пол.       — Послушайте, — он взял её за руку. — Я всё понимаю. Хорошо, тогда давайте так — меня зовут Филипп Киркоров, мне 35 лет, работаю в офисе, так скажем, правой рукой хозяина.       Она начала смеяться, когда он понял всё в буквальном смысле.       —… не женат, детей не имею. Да и вообще, хороший мужчина. Будем знакомы, Алла, — он выглядел довольно серьёзно.       — Филипп, Вы такой смешной. Ну не всё же так буквально! — она смеялась, глядя на него.       — Соглашайтесь, Алла.       Его напору нельзя было противостоять, и она сдалась, на милость победителя. Забрав машину из парковки, он помог загрузить вещи в багажник, а позже, выехал на дорогу.        — Алла, расскажите о себе. Я знаю Вас, как певицу, а как обычную женщину — нет.       — Мне так же рассказать, как и Вы о себе? — она вновь засмеялся, вспоминая его серьёзное выражение лица, когда рассказывал о себе.       — Можно и так, если хотите.       — Меня зовут Алла Пугачёва, мне… много лет, являюсь народной певицей СССР, да и просто клёвая женщина, — на этом моменте оба засмеялись.       Она улыбнулась, когда тот вновь тепло взглянул на неё, от чего лёгкий румянец появился на её щеках.       — И давайте на «ты», Филипп, — предложила она.       — Как скаже..шь, Алла.       Доехав к подъезду, мужчина помог с вещами, и занёс их в квартиру. Позже, после того, как он показал всю квартиру Алле, и дал время, чтобы она разложилась, они пили чай.       — Так, Алла, мне придётся уйти, я приду… — мельком взглянул на часы, он вновь продолжил. — В шесть часов. А потом, если захочешь, можем пойти погулять.       — Прогулять… Не знаю, у меня репетиция должна быть скоро. Если сможешь меня забрать с репетиции, то, пожалуй, можно и прошвырнуться, — раздумывала Алла, делая глоток чая. — Кстати, подвезёшь?       — Да, конечно, поехали.       Находясь на сцене и договариваясь с коллективом, она чувствовала не былую энергию, и некий страх. Ведь тут, на этом месте, пела её любимая певица!       — Раз, раз…       Аппаратура работала на ура, но волнение не исчезало. Другой коллектив, совершенно не похож на свой, родной, был холодным и чёрствым. С другой стороны, мужчины чётко знали своё место, и не делали, каких-либо, косяков.       Репетиция прошла удачно, и она улыбалась. Всё будет хорошо. По другому и быть не может.       С улыбкой покинув зал, она направилась на улицу.       — Карета подана, Ваше Величество, — он открыл дверцу машины.       — Можно просто Алла.       Она кокетничала, и ему это нравилось.       — Я сейчас только бумаги завезу, и поехали гулять, — говорил Филипп.       Захлопнув входную дверь, он быстро побежал к себе в кабинет. Алла с улыбкой отправилась в маленькую гостиную. Взглянув на себя в зеркало, она пригляделась.       «Ну, что, женщина, которая поёт? Готова?».       Она окинула себя взглядом, подмигнула и села на диван.       Дверь в спальню Филиппа открылась от сквозняка, и она мельком взглянула внутрь, вытаращив глаза от удивления.       «Это же та спальня, из сна!».       Закрыв от греха подальше дверь, вновь села на диван, ожидая Филиппа.