Никогда не видеть зла

Они пришли ночью, передвигаясь осторожно, плавно, скользя между домов, таверн, церквей, не оставляя следов, запахов, звуков. Тихие, бесшумные тени, разорвавшие цепи, что сковывали их тонкие кисти уже несколько веков. Они действовали организованно, собранно, подстёгиваемые могущественной волей, что привела их сюда. Как единый дышащий организм тени то замирали, то продолжали движения, растекаясь небольшими группами по спящему городу. В каждом их шаге, вздохе, повороте головы сквозила организованность, собранность, уверенность. Они знали, зачем пришли сюда. Они грезили об этом, терпя избиения, изнасилования, оскорбления. И люди уже давно их ждали, но всё равно не были готовы. Чувство чего-то неотвратимого, тревожного, иного витало в воздухе, воде, земле, как зыбучий песок проникало в мысли и тяжёлым камнем опускалось в желудке. Дети стали чаще плакать, домашние животные с заходом солнца, наоборот, умолкали, не издавая ни единого звука, притаившись, ожидая беды. Изменилась сама природа, само мироздание. Но всё это казалось таким чужим, таким далёким, как те дурацкие сказочки про древних эльфийских богов, что передавались из уст в уста ушастых рабов с не менее дурацкими рисунками на лицах. Люди не были готовы. И они пришли. Эльфы, с посохами, факелами, оскалившимися мечами. Маги, лучники, барды. С глазами, горящими обидой, желанием мести, решимостью. И с высоким мужчиной с волчьей шкурой через плечо, что шёл во главе. Помнишь, горела ночь, Пламя съедало тьму… Раздались первые взрывы со стороны церкви, как тогда, в Киркволле - казалось, что это было целую вечность назад. И почти сразу же, без промедления, поднялись первые вопли ужаса. А потом их стало ещё больше и больше, они стали ещё громче и громче. Затяжной вой, полный боли потерь. Который умолк с захлёбывающимися звуками. Люди пытались убежать, спасти своих детей, спрятаться в погребах и хлевах, но быстрые стрелы, пущенные ловкими пальцами, безошибочно, с тихим свистом, находили свои цели, не давая даже толком осознать всю печаль уходящей жизни. Воздух сотрясся мольбами и проклятьями, то тут, то там всех и каждого - мужчин, женщин, детей – отлавливали молчаливые палачи и быстрыми движениями обрывали короткий людской век. К небу поднимались сполохи заклятий, озаряя город, погребённый в хаос. Как Арлатан когда-то. А эльф медленно шёл уверенной неторопливой поступью, заложив за спиной руки. В его глазах не было жажды крови, на губах не было удовлетворённой улыбки. Для него это была лишь небольшая уборка, очищение, исправление огрехов. После снятия Завесы не всем посчастливилось кануть в небытие быстро и без боли. И Фен'Харел понимал, что необходимо завершить начатое, какая бы тоска ни одолевала его сердце. Рану необходимо очистить от гноя. Пусть это будет неприятно, пусть это будет долго, но должно быть так. Да будет так. Матерей стонами, Детскими криками… Он приказал действовать быстро, без лишнего кровопролития. Без пыток и унижений. И ослушаться его осмелились немногие, но их наказание было показательно и сурово. Окаменевшие тела наглецов останутся навечно в лесах Священных Долин как символ непоколебимости воли Ужасного Волка. Да не уподобитесь вы тем, кто был над вами. Слева. Безумец, вооружённый вилами, с перекошенным в немом крике ртом, нёсся на эльфа. Вряд ли он понимал, кто перед ним, но охватившее сумасшествие заставляло его действовать. Но эльф даже не обернулся, не дёрнулся, не вздохнул. Его глаза сверкнули фиолетовым светом, и безумец в мгновение ока замер. Его смуглая кожа посерела и обратилась в камень. Жизнь покинула тело. А Фен'Харел всё так же неторопливо двигался вперёд, пока на его золотых доспехах танцевали отблески пламени. Да очистятся души грешников в благословенном огне. Знаешь, чем славен Он Слово даря ему... К рассвету крики смолкли, уступая место тихим редким стенаниям, сдавленным всхлипам. "Почти никого не осталось, господин..." "Они пытались скрыться в лесу, но мы настигли их, господин..." "Господин, shemlen сопротивление оказывали, но мы их..." Почти. Скрыться. Сопротивление. Значит, работа будет долгой, таких ночей будет много. Скоро люди поймут, насколько они были ошибочны в своих наивных, детских суждениях. Но глупость наказуема. Впрочем, теперь у свободных эльфов впереди есть целая вечность, они смогут немного потерпеть. Грядёт новая эра, новая эпоха, новый век. Да будет так. Жертвуя древними В ночь ту забытыми.