Демонический фаворит

1303 г. н.э. Беркли, Глостершир, Англия Азирафаэль с сомнением покрутил в руках чашку. Золотистая жидкость в ней бликовала на солнце, а керамика ручной работы была покрыта матовой сине-зеленой эмалью, и само сочетание ангела и чашки чая показалось Кроули таким безупречным, что его чувство прекрасного зашлось в бурной овации. — Пахнет и правда приятно. А он точно не опьяняет? — Точно, но тебе все равно понравится, обещаю. — Кроули ежился у камина. Спина у него того и гляди покроется жареной корочкой, а спереди все еще было холодно, ну замечательно. — Хорошо. Я отказался от демона пьянства. Это заявление стало таким неожиданным, что Кроули еще несколько секунд просто бессмысленно открывал и закрывал рот. — Чего? Азирафаэль слегка поджал губы, будто смущаясь. — Невинно вино, укоризненно же пиянство, и всяк пребываяй в нем не будет премудр. — Не цитируй мне тут Писание. Ты же любишь спиртное! — Кроули обуяло нечто вроде паники. Что он имеет в виду, отказался от демонов? — Любовь к крепким напиткам — это практически твоя религия… — Азирафаэль возмущенно на него воззрился, и он поправился: — Извини, это было бестактно. Но ты настоящий пропойца, и это одна из причин, по которым мне нравится с тобой общаться. — Не говори так! — краснея, выговорил Азирафаэль. — Может, я порой и выпивал лишнего… — Кроули хрюкнул от смеха. — Но мое тело — храм, и пора бы воздать ему должное. Гавриил. Это точно слова Гавриила. Кроули не так много времени успел провести на Третьем Небе, прежде чем Пал, но Гавриил всегда был всеобщим любимцем, ну или, по крайней мере, любимцем Всевышней, и совсем избегать его было трудно. И Кроули знал, что Гавриил — руководитель Азирафаэля, бедняжки. А теперь, понял Кроули, Гавриил решил залезть в голову его ангела, и терпеть это было нельзя. Он явно слишком долго отсутствовал. Он снова внимательно оглядел Азирафаэля, обходя его по кругу. Ангел был одет в песочного цвета котарди, подпоясанное на талии. Получилась сложная и красивая драпировка, особенно на рукавах, и сама ткань была мягкой, но на ней почти не было украшений. Что-то в этом не так. Где все те крошечные золотые детали и вышивки, которые Азирафаэль всегда так любил? Единственное, что он сохранил, — это перстень-печатка. Выглядел он пугающе аскетично. — Не знаю насчет храмов, но твое тело… — Кроули подыскивал подходящие слова и поочередно отверг «обольстительно», «статно» и «великолепно» как слишком слащавые и слишком откровенные. Он не хотел, чтобы ангел оскорбленно бросился вон. Пусть сначала хотя бы попробует чай. — …и так в полном порядке. — Тем больше причин не портить его алкоголем. — Ну хоть вскипяти воды, — беспомощно предложил Кроули. — Или поезжай со мной в Австралию, как я предлагал. Там вода очень чистая. И алкоголя не делают. — Он беспокойно расхаживал из стороны в сторону. — Строго говоря, нам вообще не обязательно пить. — Не надейся таким образом улизнуть, не попробовав чай. Я вез его из Китая специально для тебя. Его вообще-то держат в строжайшем секрете. Больше никто в Европе его не пробовал. Ты не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтоб его вывезти. — Надеюсь, ничего совсем уж неблаговидного. — Азирафаэль снова покрутил в руках чашку и вдохнул аромат, и Кроули узнал выражение в его глазах и изгибе мягких губ. Тяга. Тяга к чисто физическому наслаждению. Вот он где, его ангел. — Пахнет действительно сказочно. — Ну же, попробуй, — подбодрил Кроули, и Азирафаэль поднес чашку ко рту, глубоко и блаженно вдохнул аромат и разомкнул губы, наконец пробуя жидкость на вкус. Ресницы его затрепетали, и Кроули пришлось признать, что это стоило всех хлопот. — Как ты смотришь на то, — с надеждой произнес Кроули, — чтобы попробовать копченый трепанг? Азирафаэль не обратил на него никакого внимания, все еще поглощенный напитком. — О-о-о, он очень хорош, просто чудо как хорош. Спасибо, дорогой мой. Будто пью цветы и солнечный свет. Или манну, — он смакуя отпил долгий глоток. — Совсем не похоже на манну. Помню я ее, и не притворяйся, что она тебе нравилась. На вкус никакая, как и все остальное на Небесах. Ни соли, ни специй. — Да, наверно, ты прав, — вздохнул Азирафаэль, и Кроули почувствовал сладкий трепет победы. — Весьма необычно. — Я знал, что тебе понравится, — возликовал Кроули. — Слушай, ангел, давай-ка вытащим тебя изо всей этой унылой грязи и мороси и безвкусной еды и питья. Неудивительно, что ты захандрил и бросил пить. Где-то там — огромный, удивительный мир, в котором тебя ждет столько открытий и впечатлений. Давай испытаем Соглашение где-нибудь в Таиланде, там тепло и приятно. Азирафаэль нахмурился. — И речи быть не может, дорогой. Мне нужно помочь королю найти подходящие условия мирного договора. Эта война за Гасконь была пустой тратой ресурсов и жизней, и раз теперь война с Уэльсом закончена, мой долг — разобраться и с этим вопросом. — Чтобы Длинноногий смог использовать оставшиеся ресурсы и жизни, чтобы пойти войной на Шотландию? Или в новый крестовый поход? Или еще какой народ изгнать, раз уж избавился от евреев? Азирафаэль прищурился на него поверх чашки. — А что? Что ты там такое задумал? — Ничего. Я просто пишу служебки. Ты же знаешь людей. Азирафаэль невесело хмыкнул, но не стал углубляться. — Итак. Австралия. Тебе там понравится. Никаких крупномасштабных войн. Ты же знаешь, как они тебя расстраивают, ангел. Зачем ты так себя мучаешь? — Кроули вился вокруг Азирафаэля, воркуя и искушая. — Мой долг — оставаться здесь, — твердо произнес Азирафаэль. — Эдуард наломал порядочно дров, но он хочет воскресить золотой век короля Артура, а ты можешь назвать еще хоть кого-нибудь, кто бы помнил то время? Конечно, кроме тебя самого, дорогой. — Я хорошо его помню, — задумчиво протянул Кроули. — Полагаю, я мог бы прийтись ко двору. Вмешаться. Я скучал по роли Черного Рыцаря. Азирафаэль смерил его настороженным взглядом. — Вряд ли это разумно. Все будут гадать, откуда ты взялся. — Ты же не согласишься представить меня своим давно потерянным кузеном? — Конечно, нет. Если Небеса об этом прознают… — Полагаю, я могу быть безвестным дворянином из Гаскони. Любопытно было бы попрактиковать акцент. — Кроули. — Ой, да не буду я мешаться у тебя под ногами. Я чту Соглашение. Просто… буду неподалеку. — Он ухмыльнулся. — Можешь считать меня собутыльником-трезвенником. Ну что, сделать тебе еще чаю? — О да, будь так добр, — согласился Азирафаэль, и Кроули позволил себе улыбнуться по-настоящему. Все у них будет хорошо.