Мафин

Я помню тепло: тепло своей родной формы, тепло пекаря, который аккуратно меня из неё достал. Я помню запахи: запах свежего хлеба, только из печи, и холодного воздуха, что щекотал мой нос, пока я лежал на витрине. Я помню звуки: помню, как трещит огонь в печи, помню, как пекарь добродушно смеялся покупателям. Помню страх. Страх первородный, страх смерти. В тот день, в тот злополучный день я узнал, для чего меня создали. Я просто…корм. Корм для людей. Вся моя жизнь, всё, что я делал, всё, что я думал не имеет смысла. Я не мог смириться с этим. Я пытался донести это до других, но меня не слушали. Все, кроме него. Мой брат, мой единственный брат. Последний, если быть точным. Мы были рождены из одной формы. Он единственный, кто всегда верит мне. Он всегда готов поддержать меня. Мой настоящий друг, моя опора. Если бы не он, мы бы не смогли сбежать. Стекло витрины слишком толстое, а задняя стенка открывалась только самим пекарем. Так просто мы бы не смогли уйти. Но брат придумал, как это сделать. Когда пришёл очередной покупатель, мы прижались к дверце как можно сильнее, и когда пекарь открыл её, мы выпали из витрины и смогли спрятаться под ней. Потом мы сбежали. Под покровом ночи мы стремились как можно дальше уйти от пекарни. Не знаю, сколько мы шли, но на утро мы оба упали без сил. Я проснулся один…Брата нигде не было, он исчез. Как это возможно? Брат, прошу, отзовись…не бросай меня. Нет, прошу, не оставляй меня. то *** Я проснулся, упав с кровати. Встав с пола, я аккуратно застелил постель и пошёл на кухню готовить завтрак. Открыв холодильник, я достал десяток яиц и немного черники с клубникой. Из шкафчика над плитой я достал пачку взбитых сливок и, повязав на себя фартук, принялся за готовку. Я разбил яйца в миску и стал аккуратно взбивать их вилкой, попутно добавив несколько ложек сахара и щепотку соли. Ягоды я вымыл под холодной водой и аккуратно разрезал клубнику пополам. Я поставил сковородку на сильный огонь и слегка смазал её маслом. Когда она нагрелась, я тонким слоем вылил на неё яичную смесь и, спустя пару секунд, положил получившейся блинчик на тарелку. Нанёс сливки толстым слоем, добавил ягод и аккуратно завернул трубочкой. –Мои фирменные яичные рулетики готовы!–востроженно произнёс я. Сладкий аромат наполнял комнату, разжигая аппетит. Я посмотрел на часы, они показывали восемь утра. –Он до сих пор не проснулся? Я раздражённо вздохнул. –Ладно. Я снял фартук и повесил его на крючок. Коридор был на удивление тёмным. «Разве я не открывал окна?» Подумав об этом пару секунд, я снова открыл их и вдохнул прохладный утренний воздух. Тишина. За окном клубится туман, прохлада струится по коридору, вымещая затхлый воздух. Я наслаждался безмятежностью. Отдохнув пару минут, я пошёл за братом. Нельзя, чтобы он проспал завтрак. Открыв дверь, я увидел жуткую разруху: книги разбросаны по полу, куча бумаги возвышается до самого потолка, и вот он, король этого хаоса, мой брат спит за столом, держа в руках объект своих исследований. «Этот зелёный монокль съедает всё его время с тех пор, как мы нашли его. Я даже не помню, где мы его взяли. Он просто тут появился. Может, он сам его нашёл? Не знаю… Почему я думаю о монокле вместо того, чтобы разбудить его?» Я аккуратно прикоснулся к его плечу и слегка встряхнул его. Брат медленно открыл глаза и, подняв голову, промямлил заспанным голосом. –Чего тебе? Я сплю, отстань. Он снова упал на стол и начал посапывать. В этот раз я расталкивал его более усердно. Он даже не посмотрел на меня. –Я устал от тебя. Я просто поднял его и отнёс на кухню. Когда я уже усадил его за стол, брат соизволил проснуться. Я поставил перед ним тарелку с завтраком и сел напротив. Он начал медленно поедать ягоды, закусывая яйцом. –Ну и почему ты опять не спал? –Хех, рад, что ты спросил. Я проверял предельную проводимость потокового элемента. К моему удивлению, он имеет проводимость более 99,999 процентов. По всей видимости, он сделан из неизвестного материала, возможно это даже сверх проводник,–он сделал глубокий вдох–а это просто удивительно! Ведь сверхпроводник при плюсовой температуре практически невозможен. Но вот он, при мне. Также я проверял КПД у фокусировочного элемента, и, по всей видимости, он стремится к сотне! Я остановил его. –У тебя сейчас яйцо на колени сползёт. Я рад, что тебе так сильно нравится изучать свой артефакт, но, пожалуйста, не запускай себя. Так ведь и помереть можно. Он молча посмотрел на меня и улыбнулся. Его тёплая улыбка, такая чистая и искренняя. Это самая дорогая вещь на свете. Так, спокойно болтая, мы закончили завтрак. Я спокойно мыл посуду, пока мой брат сидел за столом, проводя очередные расчёты. –Ну и что? Смог разобраться, каким образом монокль считывает мозговые импульсы? –Пока нет. Но я уже близко, совсем скоро я смогу создать такой же. Это просто перевернёт мир! –И правда, это удивительно,–я снял резиновые перчатки и положил их на бортик раковины,–я закончил. Пошли на полигон? Глаза брата засияли. Он вскочил со стула и рванул в свою комнату за моноклем. Я поднял стул и поставил его на место. Подойдя к двери, я снял свой старый меч и вышел во двор. Но стоило мне зайти за порог, как из окна второго этажа выпрыгнул мой брат. Он почти разбился о жёсткую землю, но, в паре сантиметров от пола, его тело обояло зелёное пламя и, застыв в воздухе на пару секунд, спокойно шагнул на землю. Он побежал ко мне и, прыгая вокруг, заговорил нескончаемым потоком. –Брат, ты видел? Я смог, я сумел! Я просто уплотнил воздух вокруг себя и остановился! –И правда, впечатляет. Но разве обязательно уплотнять весь воздух? Думаю, хватит уплотнить только под ногами, это сохранит маневренность и будет тратить меньше сил. –Но это понизит устойчивость!–возразил он мне. –Да, так что придется потренироваться лишний часок. –Ну неееее, опять тренировки, устал уже от них,–сказал он обиженным голосом и посмотрел на меня своими блестящими глазами. –На мне это не сработает, мой дорогой брат. Сегодня мы тренируемся, а завтра продолжим исследования пределов твоего механизма. Я снял меч с пояса и положил его на землю –Начни с разогрева, а потом продолжим. Брат устало встал в упор лёжа и начал отжиматься. Ему это давалось с большим трудом, капли пота стекали с его лица нескончаемым потоком. Я упал перед ним и начал разминаться так же, как и он. Закончив с отжиманиями, мы принялись за приседания, а после них просто бег и пару сотен на пресс. По окончании разогрева, я поднялся на ноги и, стряхнув капли пота со лба, поднял брата на ноги. –Хорошо справился, братишка. Прерывисто дыша, он сказал: –Давай отдохнём. Пожалуйста. –Хм. Хорошо. Сможешь меня одолеть, и я дам тебе неделю свободы от тренировок. Как тебе? Его глаза засияли с новой силой. –Хорошо. Давай я объясню правила боя. Ты можешь использовать монокль. Но только на себе. Слабый зелёный огонёк на моей руке или ноге и всё, ты проиграл. Твоей задачей будет повалить меня на землю в течение следующих трёх минут. Уронил меня на землю - и всё, ты отдыхаешь и облизываешь каждый миллиметр своего сокровища. Я поставлю таймер, если ты не против. –Хех, тебе конец. Когда начинаем? Резким рывком я переместился ему за спину и сказал: –Сейчас! Как только мои слова дошли до его ушей, он сразу попытался ударить меня ногой с разворота. Слишком предсказуемо. Я просто схватил его ногу, не давая ему пошевелиться. –Тебе стоит стараться лучше, дорогой брат. Нога засветилась ярко-зелёным и откинула меня на пару метров. Я потерял равновесие на пару секунд. Ему этого хватило, чтобы контратаковать. Нескончаемый град ударов обрушился на меня. Каждый удар эхом отдавался в моём теле. Я ухмыльнулся. Схватив брата за руку, я устремился к его голове. Он попытался отойти, но ему не хватило времени. Я выхватил его монокль и победно возвысил его над своей головой. –Видимо, тебе стоит с большей силой налегать на тренировки, дорогой брат. Я бросил взгляд в сторону противника. Я ожидал увидеть досаду или злость, но на его лице красовалась победная улыбка. Я посмотрел на свою руку. Она была пуста. Тяжелый удар прямо в челюсть. В глазах помутнело и ноги подкосились. До конца боя осталась всего минута. Я собрал последние силы и прыгнул вверх. Мне едва хватило сил, чтобы удержаться на ветке дерева. –Осталось тридцать секунд, братишка,–сказал я, едва переводя дыхание. Он подошёл к дереву и, замахнувшись, ударил его ладонью. Дерево затрещало и устремилось на землю. И вот, я уже падаю. Смирившись с поражением, я расслабляюсь. Но вдруг, когда я находился всего в метре от земли, пронзительный звонок разрезал воздух. Это был заведённый мной таймер. Упав на землю, я провозгласил: –Победа! Я встал в победную стойку, устремив руку к небу. Брат смотрел на меня со злостью в глазах. –Да не беспокойся ты,–сказал я, похлопывая его по плечу,–в следующий раз...–я едва успел уклониться. Его удар был настоящим. Не простое ребячество, как обычно. Он хотел меня убить. Дав ему оплеуху, я смог привести его в себя. –ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!–прокричал я, переполненный гневом,–БОЙ ОКОНЧЕН. Он смотрел на меня непонимающим взглядом. –Ладно. Я слишком устал. Мы вернулись домой, поужинали и сразу завалились спать. Наутро, проснувшись, я вновь приготовил завтрак и пошёл будить брата. Открыв дверь комнаты, я увидел всё те же горы мусора. Но что-то изменилось. Осмотрев комнату, я увидел, что брата нигде нет. Он не спит за столом, на кровати его тоже нет. Я подумал, что он уже проснулся и вышел прогуляться, но, проверив дверь, я увидел, что она закрыта изнутри. Я перерыл его записи, проверил каждый закуток в доме. Его нигде нет. И вот, когда я уже собирался в одиночку прочёсывать весь лес, я увидел записку на кухонном столе. Именно там он всегда и сидел. Она лежала аккуратно сложенная, почти сливаясь с белоснежной скатертью. Я аккуратно развернул её и боязливо начал читать. Там было всего одно слово. «Прости»