Этот мир не сломает тебя, Малышка

Гряды гор, вода — и нет пути вперёд, но вдруг открылось предо мной селение под сенью ив.

Глава 2

Я встретила другую.       Она злая, агрессивная и жёсткая. Не сказать, что я люблю её, но она любит меня. А я не могу ее отпустить. Ангел умер. Прошло много лет с тех пор. Возможно эти отношения это попытка жить заново после её исчезновения. Она ничего не сказала просто исчезла, оставив мне лишь контур от меня. Всё что было внутри меня она забрала с собой. Я ее не виню. Я знала, что когда-нибудь это произойдёт.       Мои новые отношения. Она прекрасна во всем кроме Сострадания, оно ей не знакомо. Меня это веселит и страшит одновременно. Как можно встречаться с таким человеком и не бояться. Только если любишь. А я люблю. Но по всей видимости недостаточно. Мы с ней мало разговариваем. Она выглядит как уголь, высокий нос с горбинкой, чёрные блестящие волосы, кожаная куртка и облегающие чёрные джинсы. Она сама нашла меня. Поцеловала она тоже меня сама. Потому что захотела. Это мне в ней нравится, прямолинейность. А ещё я знаю что она никогда меня не оставит, пока я сама ее об этом не попрошу. Это преданность. Мы связаны невидимой нитью, что скреплена нашей кровью.       Но иногда я чувствую опустошение. Я все чаще вспоминаю ангела. Почему она покинула меня. Я задаю этот вопрос так, как будто я начинаю жить. До этого я знала, что она меня покинет. Сейчас я знаю почему. Ей нужно время чтобы найти себя. Но что будет, когда она вернется, а у меня уже есть другая?       Уголек одинаково любит и ненавидит этот мир. Она не ждет когда жизнь ударит ее второй раз, и бьет в ответ. Она защищает меня и мне это нравится. Давно я не чувствовала себя так свободно. Но я все еще не могу ей рассказывать обо всем. Некоторое я оставляю себе. Или я это сохраняю для Ангела. Не знаю.       Злость — это то, чего мне не хватает. Я завидую угольку с ее свободой выражения. Она не любит места столпотворения людей, но ночью не против прошвырнуться по клубам. То, как она танцует завораживает. Люди частенько смотрят на нее любуясь. Она моя и только моя. Красная нить все еще привязана к моей руке. Никто кроме меня не в силах ее разрезать.