Темнота

      Следующие дни проходили как обычно. Большинство времени нам приходилось работать, мы часто мотались на студию, записывали песни, которые уже к скорому времени будут нам нужны. — Отлично. Хорошо поработали сегодня. Прикрывая глаза, я откинулся на спинку стула. До даты камбека оставалось 2 дня, а до концерта – 4, и мы только сейчас закончили записывать последнюю песню. Сегодня альбом над которым мы так старались был завершён. Можно гордиться проделанной работой. — И мы наконец закончили, — по звуку шагов, Чимин приближается ко мне. — теперь оставшиеся время ты можешь отдохнуть. Подойдя сзади к моему креслу он облокотился на него, обнимая меня руками, и целует меня в макушку. — Поехали уже домой. Я так устал. — Конечно, зайчонок. Усталость, что так долго копилась в моём теле, не давала о себе забыть. Но уснуть в студии, как я делал во время того, как ещё не начал встречаться с Чимином, не могу. Особенно, когда виновник того, что теперь, каждый вечер мне нужно было возвращаться домой, стоит за моей спиной. Шумный выдох, и я открыл глаза. Выключил всё аппаратуру, и поднялся с кресла. Потянулся, разминая затёкшие конечности, и посмотрел на часы, над дверью. 19:42. Поскорей бы попасть домой. Убедившись что всё на месте, и никто из нас ничего не забыл, я подошёл к Чимину, который уже ждал меня у двери. Хоть на улице уже и конец марта, было прохладно, пронизывающий ветер, пробивал тело насквозь, тонкий бомбер, совершенно не согревал. Схватив меня за руку, Чимин потянул меня к машине. Скорее всего, ему как и мне, хотелось побыстрее добраться до дома и принять тёплую ванну.       — Ой, подожди. Едь домой первый, я забыл сумку в студии. — Чимин отпустил мою руку, спохватившись об отсутствии своей вещи.       — Я могу тебя дождаться. — Он же не будет в течении часа ходить за своей сумкой? Да и если будет, я всё равно его подожду.       — Нееее, едь домой, чтоб когда я приехал в ванной уже была горячая вода с пенкой. — меня одарили улыбкой, из-за чего глаза Чимина превратились в щёлки. — А я потом доеду на такси. А так тебе придётся ждать меня минут 40.       — Ты сумку точно в студии оставил?       — Ну может быть в тренировочном зале....       Это заявление вызвало лёгкий смешок.       Мини убежал в сторону здания, из которого мы только вышли, а я продолжил путь к машине, снова погружаясь в мысли. Несмотря, на то что, с песнями было покончено, полноценно отдохнуть у него не получится. Ежедневные тренировки, диеты, прогоны песен, для концерта, и большое количество бьюти-процедур, а большинстве которых, я даже не слышал. И это всё для того чтобы оставаться айдолом. Многие хотели бы такую известность, даже несмотря на огромное количество хейтеров, многие о нём слышали. По большей части из-за скандала связанного с нашим каминг-аутом. Нам обоим тогда пришлось нелегко. Но ему было тяжелее. Хорошо что нашлись люди которые встали на нашу сторону, которым нравилось творчество Чимина, несмотря, ни на что. Ему не пришлось уходить из шоу-бизнеса, но количество слушателей стало меньше. Но теперь мы может быть вместе, не скрываясь. Хоть и процентное количество, конченных сасэнов, по-моему не изменилось. Как же они раздражают, их ничего не останавливает, им всё равно, на все правила, у них нет понятия конфиденциальности. Они готовы на всё, ради своего кумира, на столько на всё, что хотят решать всё за него. Неадекватные люди. Но как бы мне не хотелось иметь с ними дел, но слышать о них всё равно приходится. Как же славно что напрямую я контактирую с ними не так часто.       Я наконец дошёл до машины и сел за руль. Мотор зарычал, напоминая о том что сейчас уже пора ехать домой. Плавно выезжая с парковки в сторону дома, набираю скорость. Плавные повороты, перекрёсток на котором нужно сбавить скорость. Плавное нажимаю на тормоз, но машина медленнее не становится. Тормоза, не реагируют, они сломаны. Паника, страх, к рукам поступила дрожь, а в голове начало пульсировать. Всё что я мог слышать это биение своего собственного сердца. Перед глазами всё поплыло, я больше ничего не слышал. Последнее что я почувствовал, была боль. Воспоминания как в ускоренной съёмке, пробегали в моей голове. Пронзительная пульсирующая боль пронизывала всё тело и после этого темнота.