Темнота

      Где я? Что случилось? Меня встретила темнота, сколько бы я не пытался всматриваться пытаться что-то разглядеть, я ничего не видел. Повторяющийся писк болью капал на уши в которых и так звенел шум. Всё звуки были будто бы из под толщи воды. Но даже так я смог расслышать чьи-то слова. Плачущий на взрыд плач, и тихий голос пытающийся его успокоить. Неужели это плачет Чимин? Интонация похожа, но я никогда не слышал его таким. Что заставило его так кричать? Почему мой Чимини плачет? — Чимин?... Я не смог услышать своего голоса, вместо него был только тихий хрип. Горло пересохло, губы потрескались, любые действия приносили мне боль. — Юнги-я? Т-ты очнулся?... — Да это был Чимин, я узнаю его всегда, хоть и сейчас голоса не были похожи. Этот полностью был пропитан таким волнением, грустью, отчаяньем.. К моей ладони прикоснулись тёплые руки и сжали. Я сжал их в ответ, хоть это и довелось мне с трудом. — Т-ты очнулся, я т-т-так вол-лновался... Ты жив, а эт-то главн-ное... — слова прерывали рыдания, всхлипы и шмыганья носом. Но что случилось. Я попытался открыть глаза, но вокруг ничего не было. Почему я не могу его увидеть? — Техён, позов-ви врача... Тёплые руки сжали сильнее. — Не в-волнуйся, я... мы с-со всем справимся, в-всё буд-дет, хорошо.... — Что случилось?.. — мой голос был хриплый, еле слышен, а горло саднило. — Почему я тебя не вижу?... Было очень страшно, услышать ответ, я надеялся что это не серьёзно, что сейчас я снова попытаюсь открыть глаза, и увижу его. Смогу рассмотреть его лицо, вытру слёзы, которые явно выступили на лице от столь яростных рыданий. Чимин молчал, я мог расслышать только тихие всхлипы. Снова паника, подсознание с головой окунуло меня в яркие воспоминания. Такая же паника страх, и неработающие тормоза, там я ещё видел, но сейчас это было всего лишь отложившимся воспоминанием. — Чимин?... — Добрый день, — сначала раздался голос, а потом шум закрывающейся двери. — господин Мин, я Ли Хван, ваш лечащий врач. Два дня назад вы попали в аварию, мы были вынуждены провести срочную операцию, и сейчас вашему здоровью ничего не угрожает. — Почему я не могу ничего увидеть? — голос продолжал хрипеть, и отдаваться болью, но страх не позволил молчать. Молчание, длящееся несколько секунд, казалось растянулось на часы, полную тишину разрушало лишь пиканье и всхлипы. — Господин Мин, — доктор Хван осторожна начал, подбирая слова. — Во время аварии вы сильно ударились головой, были несколько трещин, а так же появилась обширная гематома. Слова не обнадёживали, а наоборот, они будто оттягивали что-то неизбежное. — Проведя операцию мы смогли стабилизировать ваше состояние, но из-за сильного удара был повреждён зрительный отдел мозга. К сожалению с этим мы ничего не сможем сделать. Мне жаль, но восстановление зрения почти равно нулю. Последние слова звучали как приговор. Как, я больше не смогу видеть. Я лишился своего зрения. Теперь всё что у меня осталось это воспоминания, образы, которые в итоге сотрутся из памяти. А как же Чимин? А как же музыка? А как же всё то, что я хотел сделать? А как же подарок который я хотел подарить? А время которое я хотел провести вместе? А все наши вечера, которые мы должны были провести вдвоем? Теперь ничего из этого нет, ничего не будет. Слёзы полились из моих больше незрячих глаз. Я чувствовал как горячие слезинки впитывались в повязку обмотанную вокруг моей головы, которую до этого момента я не замечал. Жизнь разделилась теперь на до и после. После которого не существовало. Его не было. Как и всего-того чего я смог достичь, чего получил, чего добился. Теперь ничего из этого не будет дальше. Дальше только пустота, и незрячая жизнь человека, погрузившегося в пустоту. — В течении нескольких дней мы понаблюдаем за вашим состоянием, если ухудшений не будет, то вы сможете отправится домой. — проговорил врач по голосу которого можно было понять, что он подошёл ближе ко мне. — и ещё, в течении следующих пары дней к вам придёт следователь. Мы не можем рисковать вашим самочувствием, так что во время визита за дверью палаты будет находится медбрат, поэтому если почувствуете хоть малейшие изменения то зовите. Слова доходили плохо. Безысходность и боль в голове не отступали, сказанное я услышал, но до конца так и не понял. — Сейчас вам нужен отдых, поэтому попытайтесь не волноваться, я введу вам небольшую дозу успокоительного, поэтому отдыхайте. Врач провёл какие-то манипуляции со мной, которые ощущались непривычно остро. Успокоительное которое мне ввели, в скором времени подействовало, и я погрузился в искусственно вызванный сон.