i'm tired of being home alone

      Чонгук ведёт машину плавно и, кажется, слишком медленно. Тэхёну всегда некуда торопиться, но сейчас его желудок съест сам себя. Просить ехать быстрее Тэ точно не будет — альфа определённо снова разволнуется, и феромон с приятным запахом белого мускуса начнёт давить на омегу, брачная метка которого обновлялась последний раз, дай Бог, месяцев шесть назад.       От голода и не самых нужных мыслей Тэхён решает отвлечь себя звонком родителям, которые после продажи своей компании под филиал Park SC Inc. (а Соджун им явно переплатил) решили продать ещё и всё, что у них было в Тэгу, и переехать в солнечную Сицилию. Тэхён обожал Италию и, когда ему было совсем одиноко, подумывал о том, как было бы здорово уехать к отцу и папе, оставив неприветливый Сеул и вечно занятого Соджуна. Но Тэ точно понимал, что он, наверное, никогда не оставит своего мужа — Соджун ведь его любит, и Тэхён… Тэхён относится к нему с уважением, благодарностью. Наверное, это и есть любовь?       Тэ набирает папу по видеосвязи во встроенном в сидение планшете. Он знал, что родители в это время, а у них не было и восьми утра, уже не спали. Папа как будто ждал — отвечает почти мгновенно.       — Наш малыш Тэ-Тэ! Привет, мой хороший! Как ты? — улыбается с экрана красивый омега, Тэхён был копией его в молодости, только гораздо выше. На фоне уютное, светлое и залитое солнцем патио.       — Привет! — мягко улыбается Тэхён, — Соджун работает, Гонхо считает, что я поправился и подал мне на завтрак просто тарелку сырых овощей, ничего нового и…       — Мерзкий хрыч! — восклицает папа, перебивая его, — Знаешь, мы тут недавно с отцом смотрели передачу про итальянских моделей-омег, про то, как они ничего не едят! Это такой ужас! Я не хочу, чтобы такое было с тобой, Тэ-Тэ! Солнышко, ты самый красивый омега, и…       — Папа-а-а… — тянет Тэхён и смеётся, — Я, во-первых, не итальянская модель. Во-вторых, я, кажется, правда поправился. А где отец?       — Спит, — недовольно фыркает папа, — Мы вчера решили попробовать освоить сицилийскую ночную жизнь для тех, кто возрастом старше тебя и младше этого ужасного старика Гонхо, а отец перестарался, больше никуда с ним не пойду!       Тэхён снова смеётся, а папа продолжает:       — И вообще-то ты бы мог быть моделью. И если бы ты правда поправился, я бы заметил! Обязательно скажи Соджуну о том, что творит Гонхо! Либо я скажу ему сам!       — Ты же знаешь, — вздыхает Тэ, — Он не будет меня слушать. Тебя, кстати, тоже. Точнее, тебя он выслушает, но забудет.       Тэхён обращает внимание на то, что Чонгук уже припарковал машину и ждёт, сидя так прямо, будто в сидении иголки.       — Надеюсь, Хынсу тебя вразумит и накормит, — причитает папа, — Хоть кто-то может позаботиться о моём Тэ-Тэ…       — Я и сам могу о себе позаботиться, — хихикает Тэ, — А Хынсу, вообще-то, на заслуженной пенсии с сегодняшнего дня. Сейчас меня возит помощник Соджуна, Чон Чонгук.       — Значит, пусть о тебе заботится Чонгук!       Ну вот опять — стоило заговорить о Чонгуке, как альфа снова заволновался, и салон автомобиля наполнился почти давящим мускусным запахом. Серьёзно? Тэхён, а точнее его внутренняя омега, этого не выдержит.       Говорить о том, что Чонгук, кажется, ещё сам настолько юн, что заботиться, наверное, нужно о нём, да и о том, что этот альфа как минимум не может контролировать свои переживания, Тэхён не стал. А ещё он чувствовал острую необходимость того, чтобы Чонгук, феромон которого вырабатывался в масштабах, способных взбудоражить омег пять, вышел из машины. Поэтому согласиться и попрощаться с папой, наконец отправить альфу за кофе и привести мысли в порядок было наилучшим вариантом действий на данный момент.       — Да-да. Слушай, пап, мне пора, — Тэ посылает в камеру воздушный поцелуй и машет, — Пока-пока!       — Пока-пока, малыш Тэ-Тэ! — улыбается папа и чуть громче добавляет: — Чонгук, заботься о Тэхёне!       Тот вроде уже и хотел что-то ответить, но Тэ спешно нажимает на «Сброс» и обращается к нему:       — Чон Чонгук, — нет, ну его имя вместе с фамилией звучали и правда очень здорово, — Возьми мне, пожалуйста, гранде капучино без сахара. И на обезжиренном молоке.       — Хорошо, Тэхён-ши! — повернувшись, отвечает Чонгук и быстро повторяет: — Гранде капучино без сахара на обезжиренном молоке.       — Именно так, — кивает Тэ и протягивает ему свой картхолдер от Gucci, — Пин-код тридцать-двенадцать. На всякий случай. И возьми что-нибудь себе обязательно.       — Да, Тэхён-ши. Спасибо, Тэхён-ши.       И Чонгук наконец покидает машину. Тэ, нажав на кнопку в двери, открывает окно, вдыхает полной грудью и прикрывает глаза.       Какой же Чон Чонгук забавный.