Маэстро

Около недели спустя, и его голова до сих пор раскалывалась на множество маленьких крупиц от разрывающихся мыслей и кучи навязчивых вопросов, на которые ответы он, скорее всего, никогда и не услышит. Наверное, и к лучшему, ведь сейчас, стоя в душе и смотря на небольшое зеркальце напротив, чуть отодвинув запотевшую дверцу душевой кабины, глупо и нудно пялился на унылое лицо в отражение, покрытое колючей щетиной и мрачными, густыми мешками под глазами. Ощущая теплые капли воды, приятно стекающие по всему телу, Ренат, опустив голову и еле оторвав взгляд от зеркала, вновь прикрыл дверцу и стал разглядывать заметные царапины на бедрах и синяки на ногах, оставленные грубыми, сильными руками того мужчины, который не так давно прямо в его же доме безжалостно трахал Рената, вообще ни о чем не заботясь. Они сделали перерыв, пускай и не долгий, но этого небольшого 7-ми дневного срока хватило на то, чтобы обдумать парочку вещей-мыслей, и это была только их самая малая и несчастная часть. Неизвестно, что они собираются предпринимать, но оба были уверены в том, что с продолжением следующего раунда тянуть нельзя. По крайней мере, это привело бы к еще большим недопониманиям и краху в их каких-то деловых и недолюбовных отношениях. — А ты, Костенька, попробуй вот этот вот соус, – Ренат, молча пылая от ярости, решил перенаправить усердия в другое русло под названием «Битва шефов», заметив, что его же команда несколько слабее, нежели привычная команда рыжего маэстро, и решил придраться к блюду, а точнее, соусу одной из участницы, — Не слишком ли он...м-м...пересоленный? Костя с детским любопытством, что совсем не отражалось на хмуром выражении лица, пальцем коснулся белого соуса рядом с жареным цыпленком и овощным гарниром, а затем жадно облизнул и тут же задал не менее интересующий его вопрос: — А из чего соус, Аленочка? – сосредоточенный, но более мягкий взгляд. — Ананасовый сок, соль, специи, лимонный сок... — Очень странно, коллега, по консистенции и вкусу не скажешь, что там ананасовый сок, – удивился Ренат, про себя усмехаясь над ситуацией. — Точнее, – поспешила поправить себя девушка, –...ананасовый сок с сиропом, я немного загустила, дабы добиться такой консистенции. — Неплохо, Алена, но над соусом стоит поработать. И цыпленка слегка-маленько пережарила, – заметил Костя, украдкой глядя на Рената и улыбаясь ему ехидным взглядом. Ренат в ответ скорчил угрюмую, несколько дурацкую рожицу, а глаза твердили лишь то, что все это он считает глупым. Невкусный ананасовый соус беловатого цвета, на который он решил обратить столь изощренное внимание, остро про себя отмечая также то, что учитывая все возможные перспективы в их отношениях и грядущем новом раунде, можно было бы дать идиотской идее развиться, причем в правильном направлении и причем исключительно в победе над Костей. Этот его нахальный, высокомерный взгляд раздражал, и как Ренату с ним справиться? Только своими силами и своими руками, но самая главная проблема, которую он подметил еще ровно неделю назад – Костя был в несколько раз сильнее, опытнее и мужественнее. Мужественный мужик, который трахает надоедливого кондитера. Потрясающий тандем. Главное, о нем никто не знает и не догадывается.

****

Во рту до сих пор слегка чувствовался привкус никотина, лицо встретились с холодным зимним ветром, ресницы слегка опустились, а руки застыли в карманах в долгом ожидании. На Косте хоть и было длинное, весьма строгое и солидное пальто, но холод все равно пробрался чуть ли не до самых костей, и на щеках явно красовался легкий, но заметный румянец. Уже, кажется, темнело, а несносного кондитера еще не было. Костя верно стоял возле черного входа, а съёмки тем временем должны были продолжаться еще около часа. На перерыв им дали заработанные 30 минут, собственно за которые, по правилам проекта, участники «Битвы Шефов» должны были приготовить последнее блюдо, и если за эти чертовы минуты не осуществиться его злосчастный план, то Костя окончательно забросит идею хотя бы немного пожалеть и помиловать Рената, не дав ему выиграть предстоящий раунд. Ему лишь хотелось серьезно напугать Рената тем, что, несмотря на его всяческие идеи и рискованные действия, Костя в любом случае одержит победу, и конец, скорее всего, будет для них обоих непредвиденным. Послышался скрипящий звук открывающейся двери. — Я уже промерз до самого низа, – заявил Костя, не оглядываясь и продолжая стоять в одном положении, чуть покачиваясь из стороны в сторону, — Если ты понимаешь, о чем я. — А если бы вышел не я, а, например, Кристина? Твоя любимая гримёрша, – съязвил в ответ Ренат, — Не совсем понимаю, объясни. Взглянув на Рената, Костя заметил на нем лишь легкую ветровку и самонадеянное выражение лица. Тучи развеялись, и вместо хмурых бровей на его гримасе, образовались расслабленные эмоции и колкий взгляд. — Не думаю, что тебе будет удобно в этой жалкой курточке, – вновь отвернулся, оглядываясь по сторонам в поисках ненужных лиц или камер. — Удобно стоять? Мне вполне сейчас удобно. — Да. Только немного в другой позе, мармеладка. Намек был понятен еще с самого начала их диалога, но Ренат осторожно и притворно делал вид, словно до него не доходит, сосредоточенно разглядывая и анализируя движения, слова и действия Кости. Возбуждение витало где-то между ними в холодном воздухе, давая лишь малейшие предупреждения о том, что тянуть сейчас определенно не стоит. У них было ничтожно мало времени. Костя выискал в кармане маленькую бутылку с коньяком, слегка поболтал ею, сделал небольшой глоток и протянул Ренату. — Если вдруг замерзнешь, – заметил недоумение Рената, — Идём, – приказал затем. Торопливыми шагами оказались за углом. Нашли хорошее место, закрытое несколькими машинами и высокой уныло-серой стеной с другой стороны. За ней и спрятались, как два глупых мальчика, что играют в прятки. Ренат до сих пор не до конца понимал мотив Кости, но прекрасно понимал, что ему придется делать в ближайшие 15-20 минут. Костя, с совершенно, казалось, безразличным лицом, встал спиной к стене, без каких-либо слов, приказов и жестов, но своими словами ранее точно дал понять, что нужно делать Ренату, и тот лишь послушно выжидал какого-то момента, не спеша с дальнейшими действиями. Встал напротив, убедившись, что сзади уж точно никто и никак их не увидит. Поймал строгий Костин взгляд, что твердил лишь об одном, и Ренату все же пришлось очень осторожно присесть на колени, чувствуя холодные мурашки, исследующие все его тело. — Он там у тебя еще не отвалился, как сосулька? – не сдержавшись, спросил Ренат, за что был убедительно наказан жестким порывом грубой руки, которая взяла его за горло и большим пальцем приоткрыла рот. — Будешь себя плохо вести – конфетку не получишь, – поспешил съязвить в ответ Костя, продолжая играть пальцем со ртом жалкого кондитера, не глядя в его щенячие глаза, смотря в которые уж явно можно было понять, что Ренату нравится, даже несмотря на то, что он, возможно уже на грани проигрыша. Рука Рената же уверенно скользнула к затвердевшему паху Кости, дразня и сжимая возбужденные места, водя пальцами туда-сюда. Нужно было поскорее переходить к делу, и Ренат бесцеремонно справился с препятствиями в виде ширинки и вид открылся на твердый, холодный и, казалось, окаменевший член. Желание осуществить план Кости, о котором Ренат, без всяких сомнений, догадывался, стало еще сильнее, оно чувствовалось в внезапно дрожащих, то ли от холода, то ли от непонятных чувств, ледяных ладонях, и нескончаемые и бегущие по телу мурашки разделяли с ним это желание, мысли и смешанные эмоции, которым Ренат не давал выбраться наружу и оставалось только предугадывать вздохи и аханья Кости, чтобы убедиться в том, что ему это точно так же нравится. Нравится, как Ренат водит языком по головке, как его руки ловко скользят вниз-вверх, заставляя забыть обо всем, что могло тревожить ранее. Самое странное, что они оба даже на мгновение не задумывались о том, что все это - игра, почти четко продуманный (в этот раз Костей) план, и им, казалось, уже было не так важна победа. Они просто делали то, что хотели. Им хватило около десяти минут, и капли спермы уже красовалась на покрасневшем личике кондитера. — Этот соус мне нравится больше, коллега, – выдыхая, промямлил Ренат, слизывая остатки секретного ингредиента. — Фу, как пошло, – застегивая ширинку, шуточным тоном ответил Костя, откашлявшись и переводя взгляд на что-то другое, так, словно сейчас за эти жалкие 10 минут между ними ничего не было. И это чувство ему нравилось до безумия.

****

Время миновало час. Близилось к восьми вечера и очень напряженно отчитывало секунды. Съемки задержались еще на минут 30, и оставалось лишь вслепую попробовать то, что приготовили участники, а после определиться с победителем. Перед шефами стояла довольно нелегкая задача из четырех разных блюд, главным ингредиентом которых являлся абсолютно любой фрукт. Некоторые участники команд — два из команды Ивлева, и два из команды Агзамова, — с волнением скрестили пальцы за спиной, мысленно надеясь, что своим блюдом не ударят в грязь лицом, и оно хотя бы окажется приемлемым. Костя с Ренатом важно встали около стола с разнообразием блюд, переглядывась пару раз друг с другом и обмениваясь скептическими взглядами с участниками. — Ну, что ж, коллега, – случайный акцент на последнем слове, – Давайте начнём с первого. Выглядит довольно интересно, – заметил Ренат, пару секунд разглядывая блюдо, состоящее из какого-то мяса и оранжевого соуса с украшением в виде нескольких апельсиновых долек и зеленого салата. Кусочки аппетитного мяса проникли в не менее сытые желудки шефов, и они, облизнувшись и дав себе мгновение на раздумье, стали украдкой поглядывать на участников. — М-м, довольно неплохо, но жестковато. А соус кто-то из вас пересластил, – высказал свое мнение Костя, — Наверняка это Алена, она, видно, у нас любитель фруктовых соусов, – усмехнулся, глядя на девушку, что он волнения уже стала поправлять круглые очки, выдавая себя ещё и по поджатым губам. После слов маэстро Ренат сморщился. — Если это Алена, то я был бы даже рад, потому что это отвратительно. Мясо не прожевывается и чувствуется только сладко-горьковатый апельсиновый соус, – внезапная язва вновь дала о себе знать, и с одной стороны было понятно, к чему в его словах звучало имя Алёны, а с другой казалось, будто эти Костины привычные подкаты к красивым барышням порядком Ренату надоели. Костя лишь театрально закатил глаза и поспешил перейти к следующему блюду. — Кстати, у неё даже апельсин - не основное блюдо, а свинина, – все продолжал кондитер, уже обиженно грозясь надуть розоватые губки, в ответ получив лишь предупреждающее шиканье. Следующем на очереди было что-то более на вид интересное и аппетитное. На белой тарелке изогнутой формы лежали кольца запечённого ананаса, под которыми выглядывало мясо, манящее своим ароматом. — О-о! Вот это выглядит куда более аппетитнее, – восторженно заявил Ренат. — Открой ротик, – Костя, вилкой взяв кусочек мяса вместе с ананасом, приставил его ко рту Рената, хитрым взглядом уничтожая сомнения и заставляя жалкого кондитера опять открывать перед ним рот, но теперь дабы опробовать творение одного из поваров. Прожевал, с каким-то не особым удовлетворением не отводя глаз от Кости и продолжая пару мгновений испепелять его, разглядывая полузакрытые веки и выглядывающие из под них ресницы. — Горчит. — Ананас? Как это так? В ответ Ренат сделал все то же самое: покормил Костю с вилочки, внимательно исследуя его задумчивое лицо. — Н-да, и опять с ананасом у нас не прокатило.

****

Их свободно отпустили еще через час, когда были отсняты последние дубли и последние на сегодня закадровые моменты. Сезон «Битвы шефов» неторопливо подходил к концу, а это значит, что появился еще один повод это отметить. Но не так сразу, ведь оставался еще предновогодний спецвыпуск, и съемочная группа будет ожидать обоих шефов вместе со звездными гостями через неделю. Большое количество потраченного времени, нерв и сил будут успешно оправданы вкусными деньгами и заслуженным алкоголем. И эта обстановка после себя обязана сулить либо какие-нибудь неприятности, либо эти неприятности можно будет избежать путем тишины и терпения. А также это все точно должно проходить там, где таковых факторов будет добиться еще труднее, чем избежать. Прямо там, где Ренат использует наконец все свои кровожадные мысли для осуществления еще более кровожадного плана. Самое главное, что он был на все 99 уверен в том, что на этот раз все пройдет именно по его желаниям и приказам, а когда Ренат беспрекословно уверен в чем-то – то это, как правило, всегда и при любых обстоятельствах несет за собой последствия, и какими они будут - зависит от самого Рената и его сил. Такси подъехало ровно к тому времени, на которое договаривались. Ренат выждал пару секунд, прежде чем постучаться в украшенный гирляндами дом, перед этим все от небольшого волнения разглядывал в окнах знакомые силуэты и ловил себя на мысли, что ему просто невтерпеж. А месть любит терпения, к тому же, качественная, холодная и одновременно страстная и тихая, но не стоит путать с той, которая вставит нож в спину. Костя все таки знал, что Ренат приедет к нему домой, там где живет Костина чертова семья и обитают его чертовы правила. Но кто Ренат такой, чтобы их не нарушать? Лерина теплая улыбка и ее гостеприимство оставляли надежду на лучшее, но и жалко было смотреть в ее глаза, зная, что улыбка Рената, которую она видела перед собой, ничто иное, как фальш и игра. Костя, гордо устроившись в фартуке на кухне, суетливо нарезал овощи и выпекал что-то ароматное в духовке. Запах был слышен уже в прихожей и манил не только тем, что совсем скоро можно будет отведать потрясающие блюда великого маэстро, но и насладиться им в целом. Ренат и его эгоистичные размышления уже давно играют свою песню, и сейчас в этой композиции хотелось действительно погрузиться только лишь в то, о чем Ренат не мог не думать последние дни и пару минут одной из ночей. Но нужно держать себя в руках, дабы не навредить своей же репутации. — А царевич уже правит на кухне? Неудивительно, что от тебя всегда пахнет мясом, даже учитывая то, что ты шеф, – пожал руку, вдохнув аромат еды и Костиной старости (иначе Ренату не придумывалось). — Я еще здесь правлю, дорогой мой друг. Будь осторожен, я случайно могу разлить ананасовый соус прямо на твою кофточку, – ответ последовал точно такой же колкий и до конца понятный только им двоим. Улыбка была мягкой и не притворной. — Присаживайся, скоро и остальные подтянутся, – заметил, что Лера с очаровательной улыбкой зашла на кухню, расставляя бокалы и тарелки, и отпустил из крепкой хватки руку Рената, продолжая помешивать в небольшой кипящей кастрюле сладкий прозрачный сироп. — Надеюсь, он получится слаще, чем в тот раз, – вытер невидимую грязь с лица, легким, мгновенным движением проводя ладонью по щеке, отходя затем к столу. — Кстати, как с «Кондитером» дела обстоят? – поинтересовалась Лера. Через некоторое время прибыли парочку хороших приятелей со съемочной команды, и к этому моменту все коронные блюда Кости были как раз готовы. Все дружно уселись за стол, обмениваясь обсуждениями на самые разные темы, в основном касающиеся работы, новых проектов и самой «Битвы шефов». Подняли бокалы шампанского за успешное начало конца, весело посмеялись и продолжили посиделки. — Ой, Ренат, достань, пожалуйста, из верхнего ящика еще бутылочку, – вежливо попросила Лера, когда Ренат встал якобы за новой порцией баранины. Никто не обращал внимания на то, что вытворял Ренат, и пока он доставал шампанское, из кармана "случайным образом" у него выпала баночка с таблетками. Главное, что никаких подозрений это не вызвало ибо все углы были сглажены шумной компанией, которое действительно не было никакого дела до дел Рената. Поставив бутылку на стол, он вернулся к плите. Стал накладывать еду в тарелку, между этим взяв свой бокал с недопитым шампанским, и одна таблеточка снотворного издала тихий бульк, оказавшись поглощенной игривыми пузырьками. Вернулся к остальным с невинной улыбкой, придерживая одной рукой тарелку, а другой - бокал. Предложил тост. — Предлагаю выпить за то, чтобы начинания стремились к обязательно положительному результату и удовольствию в процессах, – все стоя чокнулись бокалами, и самое главное было не облажаться с одним из пунктов плана. Ренат очень осторожно подменил бокалы с шампанским, когда наливал Лере, что стояла с другой стороны, рядом же пристроился Костя, порядком выпивший и расслабленный. Пока все шло так, как было нужно, и вроде без каких-либо подозрений. Не стоило торопиться, и Ренат это понимал. Снотворное должно было подействовать примерно через 30 минут, и за это время все продолжали веселые сплетни и разговоры, пока Ренат утомительно выжидал ровно 16 минут, все поглядывая на свои часы. За четыре-пять минут он успеет выполнить еще один пункт сумасшедшего плана: налить еще один бокал шампанского Косте. Хотелось бы верить, что последний. Пока некоторые плавно переходили к остальным более интересным и крепким напиткам, Ренат вновь отошел, наполнив игристое чуть ли не до самых краев и преподнеся его маэстро. — Ой, Костя, извини, пойдем, я отстираю, – на черной рубашке теперь красовалась огромное пятно, и Костя, сначала тихо ругнувшись, обойдясь простым "черт", уверенно встал и, извинившись перед остальными, удалился вместе с Ренатом на второй этаж в ванную комнату. Все произошло слишком быстро, а главное, по плану. Ренат, не сдерживая улыбки, молча стоял позади, пока Костя расстегивал пуговицы на рубашке, вдруг резким порывом обернувшись к Ренату и крепко взяв его за запястье, с силой сжимая и глядя в глаза жалкого кондитера, который, к счастью, успел запереть дверь, но нужно было действовать как можно скорее. — Странно, что ты пролил не ананасовый соус, – заметил Костя. — Он тогда бы не оставил такой след, и я бы не утащил тебя в твою же ванную, – признался Ренат, – Почти шах. В кармане завибрировал телефон. Костя, взглянув на имя, что высветилось на дисплее, удивился и поднял трубку. Звонил Олег, который прямо сейчас сидел на кухне с остальными. — Да? — Ко-сть, похоже, твоя Лера немного перепила, – обеспокоенно послышалось из динамика, — Всё было нормально, но буквально через пять минут, как вы ушли, она заснула. Может, спуститесь уже? Положил трубку, удивленными и недоумевающими глазами смотря на Рената. — И мат. Снял с него жалкую тряпку под названием "рубашка", включив воду, стал исследовать ремень на брюках. Приятно вцепился ногтями в шею, за что уже был с силой прижат к стене. Чувствовал Костино прерывистое дыхание, давая ему кусать свои слабые места, трогать эрогенные зоны и заставляя уже опускаться ниже, и ниже. Зашли в душ, вставая под горячие струи воды. Ренат снова был грубо впечатан в стенку. — Шах...и мат...говоришь? – тихо прорычал ему на ухо Костя, потираясь возбужденным членом о его упругие, сладкие ягодицы, изредка шлепая и пробуя их на ощупь, продолжая жадно кусать и оттягивать кожу на шее, очень крепко удерживая руки жалкого кондитера. — Д-да... — Я не слышу. — Да! Орал как резаная сука и грязная шлюха, самым диким образом извиваясь и молясь о том, чтобы он вставил и не останавливался, чтобы грубые шлепки продолжались в такт быстрого члена Кости в Ренате. И он слушался, прижимаясь к нему всем телом и отдаваясь на все мгновения, пока они рядом и пока они чувствуют каждое дыхание, каждый вздох и выдох друг друга. Ренат схватился теми же коготками в его сильные руки, оставляя следы, синяки и покусы, как не прошедшие раны на его же ногах появившиеся около недели назад в доме Рената, и теперь Костя ускорялся уже без границ и мыслей, а только лишь с нарастающим темпом в зависимости от дыхания Рената. Провел рукой по его несчастной, точно такой же расцарапанной спине. Внезапным движением приказал повернуться и встать на колени, пока помимо стекающих по лицу капель не брызнула, прямиком на жаждущие своей награды губы, горячая струя спермы. Костя провел членом по щекам, оставляя белые капли и там, тяжело выдыхая и откидывая голову назад. — Этот...соус мне нравится...больше, коллега.