Маэстро

За осенней суматохой наступил ноябрь. Такой жалкий и ничтожный, как ему казалось. Уж лучше бы сразу наступила зима, тогда не было бы тайн и вопросов. Его волновало только одно: узнает ли об этом кто-нибудь? Хотя, весьма удивительно, что эти слова и вправду вертелись у него в голове, зато в руках была камера, на которую как раз-таки и было записано то, чего никому знать нельзя. Ренат с интересом наблюдал за всеми действиями, каждый раз начиная просмотр заново, пока в сотый раз не кончит. Этим видео можно было шантажировать. Неплохая идея, но каков смысл? Если Ренат сам этого добивался и добился, то зачем сейчас разрушать все до малейших крупиц? Он не раз себе представлял, как становится отбросом общества, как вся страна узнает, что они занимались сексом в гримерке не просто так, а чтобы поиграть. Он бы повесился, задушил себя, если бы об этом стало известно любопытным ушам, и его запланированный отдых в Турции накрыла бы не та ранняя волна возбуждения, а волна сплетен и маразма. А план в голове выстраивался с чересчур быстрой прогрессией, но держался он уж слишком ненадёжно. У него были картонные стены и хлипкая дверная ручка, открыв которую стало бы ужасно и дурно. Его снесло бы легкое и мимолетное дуновение ветра, а этого хотелось бы избежать. И даже это желание было не такое сильное, как желание отомстить Косте, трахнув его, изнасиловав, да любыми способами. Просто нужно было отомстить. Да так, чтобы в дом из непрочных стен никто не посмел войти. Никто. Ренат лежал посреди комнаты на мягкой постели, даже не успев переодеться, уставшим и без малейшей надежды на расслабление после тяжелого рабочего дня, наполненный одинаковыми лицами (кроме одного), одинаковыми бумагами, одинаковыми фразами и одинаковой, никогда не меняющейся, кучкой дерьма. И даже проходя через привычные события в его жизни по кругу, в его голове все равно с каждым днем нарастал озабоченный, местами эгоистичный и беспощадный план. С тех пор прошла невыносимая неделя, и Ренат был вполне готов к выполнению своей злосчастной миссии. И с тех пор рыжей морды он не видел. Наверное, это было знаком того, что не стоит ему воспринимать все чересчур буквально, но Ренат сходил с ума, как сумасшедший ученый, каждая мысль которого была коварна и до кошмара безумна. — Что делаешь? Играешь? На ковре в детской комнате красовалась большая разноцветная карта с нарисованными указательными знаками, животными, лесами и цветочками с поляной. Небольшим курсивом выведены посередине желтого цвета буквы: "Ходилки. Приключения колобка". Виднелась и дорожка, расположенная по всему пространству и напичканная кружочками, обозначающие определенный уровень, который нарастал в зависимости от удачи игрока и от цифры, которая ему выпадет на игральной косте. — Да. В колобка! Хочешь со мной? – Тимур улыбнулся, глядя на то, как отец с интересом рассматривает игру, трогая цветные фишки. Больше всего его привлекла игральная кость. Простой белый кубик с точечками навел Рената на одну интересную и весьма забавную мысль, и отвертеться от нее никак не получалось. — Да, давай. Присел рядом, дабы видеть полноту всей образовавшейся картины и саму игру. — Ты первый бросаешь. Ренат спрятал в кулаке кубик и около двух секунд потряс его. Выпало число 3. Он ловко переместил свою красную фишку на три кружочка вперед, и на данный момент был победителем, пока сыну внезапно не пожаловало в гости число 6. В конечном итоге победил не Ренат. Этого можно было ожидать, но теперь он хотел, чтобы в следующий раз выиграл именно он. Чтобы одержать победу над своим заклятым врагом. Разумеется, не над Тимуром, он же, как никак, его родной сын. Над тем, кого хотелось бы испепелить и уничтожить, едва щелкни Ренат пальцем. Но такая расправа Косте не грозила. Было бы слишком просто. И скучно. И бессмысленно. Строился дом, а если быть точнее, дальнейший план действий, по-прочнее, уже из кирпича. Дверь была на замке, что наверняка не сразу можно было бы заметить, но хитрые уловки и все остальное было продумано до самый маленьких и еле видных мелочей. Никто бы и не понял ничего, не разузнал, не догадался. Все было сложно, особенно в его голове. — Привет, Лерочка, – начал с простого, набрав номер жены Кости, — Не хочешь сегодня к моей Лере на кофе зайти? Я как раз тортик приготовил. Вы давно не болтали о своем, о девчачьем. Что? Правда? Она уже предлагала неделю назад? Это же замечательно! Да-да, верно. Угу. До встречи. Первый этап был выполнен. Жёны будут увлечены друг другом, разговаривая об всем на свете, а Ренат будет увлечен Костей. Точнее, местью. А если еще точнее, то его вкусом и вкусом мести. Сладким. — О-о, привет! Проходите-проходите! Проходите? Во множественном числе? Разве Лера не пошла встречать..эм..Леру? Костину Леру. Может, она захватила с собой подружку? Может... — Та-ак, а это вам презентик небольшой... Твою. Сука. Мать. Это был его голос. Не Костиной Леры, а самого гребаного Кости. Как он мог упустить эту чертову деталь? Этого же не могло случиться! Ренат спустился со второго этажа, держа за ручку Тимура. — Привет, Лера, – улыбнулся, оголив ровные, белые зубы, — И тебе..тоже, Костя, – а вот последняя фраза далась ему с трудом. Он буквально процедил ее сквозь с силой сжатые зубы, которые только что он так открыто и приветливо демонстрировал. На лице Кости красовалась еле заметная тень улыбки, а глаза чуть щурились в хитром замысле и остром нехорошем предчувствии. — И тебе, Карамелька, привет, – теперь язва была на его стороне. Обе Леры, как по привычке, разговорились и стали обсуждать самые разные и касающиеся их жизни темы. От этой девчачьей ванили уши вяли, потому Ренат, таки не смирившись с тем, что его план снова вышел из под контроля, улыбнулся так, словно его голову эти мрачные и дурные мысли о предстоящей казне (уже, разумеется, не Костиной) не посещали. Он хотел показать Косте, что ни капельки не боится и что на этот раз всё будет по-другому, но таковые убеждения на внутреннего Рената не слишком-то и подействовали, от чего он невольно нахмурился бровями, и на лбу образовалась грозовая туча. Совсем уж злая и беспощадная, какой могла показаться, но Костя знал, какими способами возможно эту тучу рассеять. Он читал Рената как открытую книгу, не зная лишь о его намерениях и сумасшедших планах. Самое странное было то, что сегодня игра приобретала новые правила: быть осторожнее и не шумить. Ни в коем случае. Иначе никто не знает, чем может закончиться второй раунд их игры, и только в мыслях Рената его кончина выглядела как пытка в средневековье, а Косте, возможно, срубили бы бошку к чертям. Конец был бы уж очень горестным, признаться, для всех. Нужно было действовать аккуратно. И главное – тихо. « Я знаю, что делать, Костя. Ты не волнуйся. Я снова закрою тебе рот. » – даже ему самому казалось, что его мысли - бред сумасшедшего, но затем все снова сводилось к одному. К мести. И она пока ему лишь противостояла и была непоколебима. — На работе херня какая-то, – отозвался внезапно Костя, и Ренат вырвался из власти своих мыслей, понимая, что враг, которого он сегодня собирается с гордостью трахнуть, обращается к двум Лерам, — Суматоха непонятная, все бегают и суетятся, а скоро финал снимаем. — «Битвы Шефов»? — Ага. Только вот Фисташкович бесится. Завидует, наверное, что я его побеждаю. « Сукин сын, ну мы это еще посмотрим, кто здесь победит! » — Костенька, пойдем-ка, выпьем, – предлог пива в их компании всегда срабатывал, особенно если рядом находились мурлыкающие девочки, которым явно не хватало своих обыденных разговоров и сплетен. Вот только появилась еще одна нескромная проблема в виде сына Рената – Тимура, который сейчас сидел рядом с женами и вкушал торт с ягодной начинкой, приготовленный самим Ренатом. Но, забив все на эту мелькающую перед глазами проблему и ее слов "— А можно с вами поиграть?", они стали подниматься на второй этаж, застав темноту небольшого коридора наедине. Тогда произошел повторный случай. — Ты какого хрена сюда приперся?! Специально, что-ли, да? – разъяренно процедил Ренат, оскалившись на Костю как злая собачонка и сжав его воротник в кулаке, еле впечатав крупное тело в стену. — Да, – взгляд Кости прошелся по сжатым и чуть побледневшим губам Рената, остановился на темных глазах и сщурился точно так же, как несколько минут назад на первом этаже, — Что это у тебя там такое..твердое? В кармане лежал тот самый гладкий и белый кубик с черными точечками, который Ренат "украл" у сына в качестве главного предмета своего злосчастного плана. — А это ты скоро узнаешь, Костенька. Им я тебя уничтожу. — Хорошо. Попробуй. Вызов был принят. Костя добросовестно выжидал отчаянный момент этой глупой мести, и был проведен в небольшую и совершенно темную комнату, похожую скорее на морг, чем на спальню или что-то типа того. Она была пуста, так как, скорее всего, в ней планировался ремонт, о котором ранее упоминал Ренат. Свет Ренат специально сберег, будто забыв, где находится выключатель. Достал игральную кость, плотно закрыл за собой дверь и медленными шагами приближался к Косте. Их лица освещал лишь тусклый вечерний свет из окон, что виднелись из чуть приоткрытых штор. Неизвестно, как Костя решит проявить себя сегодня, и это пока было единственным, что заставило Рената волноваться, не считая того, что на первом этаже находятся их жёны, и все, что произойдет, должно касаться лишь Кости и Рената. И никого больше. Около стены, сбоку от окон, находилось небольшое кресло, усевшись в которое Ренат заботливо усадил Костю, не прекращая ехидно улыбаться и представлять себе то, как блаженно будет наслаждаться сладким вкусом мести, а затем потряс в руке кубик, надеясь в этот раз на победное число, которое в скором времени приведет его и к победному раунду. Но все было чуточку сложнее. Все таки, это не игра про "ходилки", а игра про власть, гнев и секс. Игра двух взрослых мужчин. Женатых мужчин. — Как скромненько. Я-то думал, увижу здесь какую-нибудь пыточную с БДСМ-игрушками или что-то вроде того... — Ты у меня в доме, а дверь заперта. На первом этажи наши жёны. Мы абсолютно одни в пустой комнате. И знаешь еще, что? — М? Костя с интересом сложил руки на подлокотник, явно соображаю, что сейчас что-то будет и не упуская из виду одну крохотную деталь: подозрительный массивный ящик, стоящий возле двери, который он, почему-то, сразу не заметил. — Игра будет интересной, Костик. — Только не говори, что ты собираешься завязать мне глаза, как в прошлый раз. Это же не сработало. — Нет-нет, что ты! Глаза я тебе завяжу, но в этот раз все сработает. Ренат усмехнулся, продолжая с демонстрацией крутить кубик в руках, а после стал подходить ближе, облизывая чуть сухие губы и доставая из кармана джинс кое-что еще... — Расслабься. Костя и так был полностью уверен в том, что у жалкого кондитера ничего не получится, ведь визит его был неожиданный и явно непродуманный Ренатом, но на дальнейшие раунды он припас иные идеи. Сейчас же пришлось импровизировать, и только тот напряженный ящик и кресло входили в те самые другие планы. Другого выхода не оставалось, кроме того, чтобы использовать их сегодня. — Какое скучное представление... – зевнул Костя, уже собираясь встать и отдаться их общей волне возбуждения, но внезапно его ноги и руки сковали тяжелые механизмы, как только Ренат нажал на одну маленькую кнопочку пульта управления. — Ну, вот теперь веселее? — Еще бы. Подкинул вверх кубик и вернул в исходное положение, только теперь на нем красовалась цифра "5". — М-м-м, цифорка пять! Как интересно... Костя молча улыбался, наблюдая за смелыми действиями Рената, в мыслях уже раздевая его. Прежде чем достать из таинственного ящика предмет с наименованием "5", Ренат все же завязал Косте глаза. Очень туго. — Так-так-так, что тут у нас? О, кляп! Отлично. Теперь это точно выглядело как БДСМ-игры, и Косте с каждой секундой нравилось все больше и больше. Он даже не мычал и не сопротивлялся, а в полуопущенном взгляде читалось лишь желание. Острое и до невыносимости тихое. От того оно казалось молчаливым и скромным, пока глаза не окутала плотная черная тряпка. Ренат без игральной кости решил, что стоит применить холодное оружие. В прямом смысле. Он достал нож из того же ублюдского ящика и осторожными движениями, касаясь грубой кожи на правой руке Кости, сделал совсем безобидный надрез, пробуя маленькие капельки крови на вкус. — М-м... – удивленно промычал Костя. — Тс-с. Потерпи. – припугнул. И Ренату очень нравилось то, что он чувствовал себя главным доминатором и мог сделать с Костей сейчас абсолютно все, что захочет. От этой мысли в штанах затвердело еще сильнее. Наслаждаясь безвыходным положением Кости, Ренат вновь покрутил кубик. После каждого предмета следовало определенное действие, а когда выпала цифра "2", Ренат только коротко посмеялся. Взял купленное недавно дилдо и расстегнул ширинку. — Угадай, где мой. Приказ был понят и принят. Ренат поспешными движениями вынул кляп со рта Кости и засунул в него дилдо. — Соси. Не высовывая, двигал рукой быстро и довольно долго, пока силиконовый член не стал полностью мокрым от Костиных стараний. Заменил на свой, точно такой же твердости от возбуждения, засунув его в рот Кости грубее, жестко схватив того за рыжие короткие волосы, и движения стали куда более быстрыми. — Да! Да! Сильнее! Заглатывал глубже, работая только жалким ртом и доставляя Ренату неимоверное удовольствие, чувствуя напряжение в своих штанах. Решил чуть надкусить головку, но мешали руки Рената и сумасшедшая скорость действий. Наконец, он вытащил его, чуть надрачивая своей теплой рукой, пока Костя в этот момент откашливался и облизывал губы, не давая слюням стекать вниз изо рта. — Молодец. Ренат нагнулся, сев на колени и отложив дилдо, прикрепив обратно к Косте кляп. — Ты хочешь, чтобы я отсосал тебе? Положительное мычание в ответ. — Тогда побудь хорошим мальчиком еще чуть-чуть... Ренат, дразня, трогал его затвердевший член в штанах, нежными движениями рук овладевая над Костей, который бесспорно сейчас мычал, очень тихо и еле слышно, от нетерпения. И теперь Ренат, почему-то, хотел, чтобы Костя трахнул его, зная, что без помощи его рук получится только так, как хочет Ренат. Стянул с него штаны, затем и трусы. — Секунду, Костик, держись. Отошел для того, чтобы взять смазку и презерватив, после чего, натянув его на член, поигрался руками, использовав смазку с яблочно-малиновым ароматом. Подставил задницу, очень медленно и аккуратно вставляя. — А-ах... Черт... — М-м-м... Когда член был наполовину внутри него, Ренат чуть ли не до крови прикусил нижнюю губу, закатывая глаза и хватаясь руками за руки Кости, прикованные к подлокотникам. — Мальчишки-и-и, вы где? — Сука! – тихо прошипел Ренат, резко усевшись на член до конца, — А-а-ах... Перестал двигаться, ожидая, пока шаги жены прекратятся, сжимая Костины руки с такой силой, что на его коже непременно остались бы красные следы. Под давлением Костя постарался хоть как-то пошевелиться, воздействовать на ситуацию так, чтобы наконец взять ее под свой контроль, заставив Рената кричать от наслаждения, но, каким бы сильным не было желание, его конечности сковали тяжелые механизмы, а Лера, ходящая по второму этажу, не могла понять, какого хрена их не было нигде видно. Она вскоре ушла, к счастью, не подумав заглянуть в темную комнату, в которой планировался ремонт и в которой прямо сейчас на Косте восседал Ренат, боясь даже дышать. — М-мать твою... Привстал, затем снова сел, чувствуя, как учащенно бьется сердце. Постепенно ускорялся, откидываясь на Костю и, прогоняя всевозможные мысли о неминуемом поражении и снова его признавая, достал из кармана пульт, нажав на ту самую кнопку и давая Косте попытки двигаться, не срывая с него кляп и оставляя глаза завязанными. — Да, черт побери, я... – дыхание участилось, —...признаюсь. В этот раз ты снова победил. Просто...трахни меня, прошу. Слова дошли до Кости моментально, и он, схватив Рената грубыми движениями за бедра, выполнил его просьбу, и с каждым его стоном пальцы сжимались сильнее, заставляя Рената ускоряться и прыгать быстрее. Еще, еще и еще... Движения продолжились на пару мгновений даже после того, как они оба кончили. Костя стянул с себя кляп и тряпку с глаз. Их дыхание объединилось, было размеренным и тяжелым. Ренат не сразу нашел в себе силы подняться, мышцы болели и затекло, казалось, все тело. — Блять. Я...опять прои...грал? – старательно пытался отдышаться. — Да...ладно тебе... Ничья.