Рай для извращенца часть 3 🥲

С того самого дня, как Такэхико вернулся в семью, Мухэниса больше не отпускал его никуда. Даже дома он заставлял его всё время находиться наедине с кем-то. Чаще всего это был Нобуо, такой же суккуб, с которым они часто проводили бесшумные ночи, отдыхая в спальне совершенно одни. За это время Такэхико многое узнал о суккубах, инкубах, о себе, о своей семье и о Мухэниса. В частности то, что он сам тоже являлся наполовину суккубом, а также то, что такие существа, как они, не могут существовать без семьи. Инкубы могут охотиться отдельно и жить в свое удовольствие, не деля добычу с собратьями, но их сила и жизненная энергия со временем иссякнет, если они не будут привязаны к определённому древу. Таких извечных древ существовало не много, поэтому суккубы и инкубы объединялись вместе. Древо соединяло их невидимыми нитями и позволяло питаться своей силой и проживать столетия без нужды и голода. Чем больше была семья, тем меньше энергии древа доставалось другим, поэтому количество людей не должно было превышать доступный лимит. В противном случае, инкубы и суккубы быстро выродятся и священное древо зачахнет навсегда. Совершить такое считалось глубочайшим преступлением. Семья Мухэниса была одной из самых древних семей, проживающих на земле. Их древо сохранило свой первоначальный вид, благодаря руководству их умного лидера, учитывающего желания своей общины и её членов, а также строгое выполнение всех правил и обрядов, известных им ещё с незапамятных времён. Священное древо не может существовать само по себе, ровно как и суккубы и инкубы, они либо взаимодействуют, либо навсегда погибают. У каждого древа должен быть хозяин — тот инкуб или суккуб, который заключил с ним договор или, проще говоря, тот, который нашёл его и вырастил. Мухэниса очень заботился о своей семье. Он выбирал тех, кто готов был идти с ним до конца и прожить долгую, полную всевозможных увлечений жизнь, отдавая свое тело и душу семье. Как бы это странно не звучало, но Мухэниса даже убивал тех суккубов и инкубов, которые обманом хотели посягнуть на его семью и стать частью священного древа. Как позже узнал Такэхико, эти существа появляются из ниоткуда в любой части земли, и стать их обладателями может любой суккуб или инкуб, добравшийся до них первым. Когда-то очень давно Мухэниса также гонялся за этим чудодейственным древом, желая получить силу и власть, но найдя, получил даже нечто большее — семью. Им стоило невероятных усилий пережить гонения церквей, испепеление городов и множество войн, чтобы в конце-концов найти свою тихую гавань и остаться там навсегда. Древо всегда принимает образ и форму схожую с душой его хозяина. Именно поэтому Такэхико ощущал какое-то необъяснимое тепло рядом с ним, но больше всего его удивляло то, каким прекрасным рос цветок, вызывающий у него восхищение где-то глубоко внутри его души. И из-за этого он чувствовал такие паршивые чувства в другой семье. Ему совершенно не нравился ни внешний вид, ни атмосфера, да и множество отростков живущих сами по себе совершенно не внушали такого чувства, как те, что были в доме Мухэниса. Как и в каждой общине, в семьях инкубов тоже существуют свои правила. Хозяин обязан заботиться о благополучии цветка. В простонародье и среди своих его называют папочкой. Он отвечает за всё, что происходит в семье, а также является посредником между древом и остальными, словно проводник передавая всем остальным магические жизненные силы, питающие цветок. Хозяин — это все, и все — это хозяин. Он чувствует и переживает всё, что чувствуют другие, ровно также, как и они. В семье все делятся друг с другом. Если один из инкубов или суккубов нашёл достойное для семьи пропитание, им не обязательно приводить его в дом. Они могут насладиться им и в одиночестве, тем самым насытив и себя, и других. Все ощущения и все передаваемые силы будут проходить сквозь хозяина, который будет транслировать их остальным, ровно также и наоборот. Зачастую, многие семьи охотятся совместно или же специально спариваются с людьми, имеющих сильную энергетику, чтобы потом через много-много лет использовать их потомков для насыщения. Помимо папочки, в семье должна быть матка — или, как в простонародье, мамочка. Чаще всего ею становятся отпрыски связей инкубов или суккубов с людьми. Дело в том, что человек является существом иным, не похожим на них, а потому считается идеальным сосудом для перерождения древа. Каждые несколько лет, в зависимости от самого цветка, происходит перерождение. Если этого вовремя не сделать, семья потеряет ядро, распадётся и со временем умрет. Задачей хозяина является поиск подходящего человека, а задачей суккубов и инкубов — его подготовка, во время которой они должны пробудить в человеке те самые низменные чувства, присущие им самим и заставить его принять свою вторую сущность. Когда это происходит, сосуд считается готовым. В идеале иметь постоянный сосуд, способный поддерживать древо веками, но немногие согласятся на такое. Кто-то умирает в пылу перерождения, не выдерживая морально, кто-то, придя в себя, бросается с моста или под поезд, не веря во всё то, что произошло. Да и согласитесь, зрелище не для слабонервных, вряд ли кто-то захочет повторить нечто подобное во второй раз (кроме Такэхико, конечно же). Во избежание дальнейших смертей, Мухэниса принял решение стирать временным сосудам память, так чтобы они могли снова вернуться в свою повседневную жизнь. Держать пленников или делать что-то насильно было для него слишком несуразно и глупо. Да и он понимал, что истинные желания должны идти от чистого сердца, а не по принуждению. Со временем, от постоянного давления со стороны инкубов и суккубов человек бы просто сошёл с ума. Секрет в том, чтобы он чувствовал то же самое, что и они в момент великого перерождения. Вряд ли страх и ужас от увиденного могли заставить его испытывать желание быть полезным и повторить всё заново. Но Такэхико… Вероятно, в силу своей придурковатости и наивности, не совсем понимал, что происходит, и в тот момент, когда цветок переродился, одарив его своим коротким ласковым жестом, он почувствовал нечто в глубине своей души, что и привлекло древо. Не Мухэниса нашёл его, он лишь привел его. Осознав, что произошло, мужчина больше ни за что не хотел отпускать Такэхико и, по всей видимости, то же самое ощущал и каждый член его семьи. Поэтому, когда он пропал, Мухэниса тут же поднял всех на уши, рыская везде, выпрашивая каждую мошку и внимательно наблюдая за каждой пылиночкой, пока наконец не нашёл то, что искал. Вернуть Такэхико в сознание было несложно. Сложнее было привести в порядок его чувства. Он не знал, что следует делать дальше, поэтому просто доверился во всём древу, и оно приняло их, скрепляя их клятвы друг другу на века. Теперь их семья наконец обрела то, что давно искала, и проблема с извечным поиском сосудов и достойного пропитания решилась сама по себе. Конечно, инкубы всё так же продолжали охотиться и вне семьи, привнося в неё новые радости и сладостные ощущения, но это было, скорее, как лёгкий десерт или хорошая закуска, ведь самое главное наслаждение ждало их дома.

***

— Такэхико, что-то случилось? — прозвучал голос одного из мужчин, сидящих за столом, когда Такэхико приблизился к нему, задирая свою футболку и обнажая свою едва припухшую грудь с розовыми ореолами и ярко-розовыми сосочками. — Вы же говорили о том, как хотите пососать мои славные сосочки, так сделайте это! Ну же! — нетерпеливо приказал парень. Двое мужчин тут же прижались губами к его груди, вбирая в рот сладкие разбухшие горошины, горячими ладонями лаская его юное тело. С годами Такэхико, кажется, стал ещё лучше и краше, да и особая слизь явно продлила его жизнь на несколько десятков, а то и сотен лет вперёд. Купаясь в ласках своих любимых заботливых рук, парень совсем позабыл о каком-либо стыде или смущении. Голову заняли мысли о семье и несметном удовольствии, получаемом изо дня в день. Со временем Такэхико и сам не стеснялся своих желаний, откровенно говоря о том, чего ему хочется на данный момент. И никто не смел ему отказать. — Ммн… Хах… Мммгх! — сладко простанывал Такэхико под причмокивающие звуки горячих губ на своей груди. — Эй, Такэхико, мы ещё даже не начали, а ты уже издаёшь такие похабные звуки, — прозвучало у самого уха, и только парень собирался что-то возразить, как его сладкие приоткрытые губки накрыли жарким поцелуем. Такэхико вздрогнул и прогнулся, ощущая, как его рот заполняет знакомый горячий язык. Он не успел опомниться, как его ноги широко развели в стороны, открывая вид на дрожащий стоящий колом член. — Поверить не могу, что всего несколько лет назад наш Такэхико был обычным человеком, — усмехнулся мужчина спереди, беря в руки его возбуждённый орган, со смачным звуком затягивая его в рот. — Эй, если ты будешь сосать ему с таким усердием, он точно кончит за две секунды, — снова послышалось у самого уха подрагивающего парня, ритмично стонущего под звуки ласкающих его со всех сторон губ. — Не переживай, Мики уже позаботился об этом, — усмехнулся мужчина, отрываясь от сладких губ Такэхико, заполненных вязкой сладковатой жидкостью. — Ааах! Хааах! Мммгх! — парень прогнулся, тяжело дыша и сглатывая знакомую слизь, чувствуя, как внутри всё натягивается до предела, не позволяя ему излиться. — Мики!.. Я хочу кончить… Пожалуйста… Хочу кончить! Такэхико прогнулся, но оргазм так и не наступил, заставляя его содрогаться в предоргазменной судороге. — Эй, Такэхико, хочешь кончить? — парень посмотрел затуманенными глазами на мужчину, дрожа от возбуждения и интуитивно приподнимая бёдра. — Даа~ — с протяжным стоном отозвался он, кивая, приоткрывая свои влажные губки. — Придётся подождать до завтра, Такэхико, — ответил мужчина. — Н-нет..! — парень прогнулся, дёрнув ногами, чувствуя горячие ладони на своих бёдрах. — Но если ты позволишь нам отыметь твою сладкую попку, так уж и быть, мы подумаем. — Только посмотри, как послушно он раздвигает свои ножки, — послышалось спереди. — Он так сильно хочет кончить, что совсем не может держать себя в руках, — усмехнулся один из мужчин, укладывая ладони Такэхико на его же ягодицы. — Давай, покажи нам, как сильно ты этого хочешь. — Мммнгх..! — парень прогнулся снова, дрожащими пальцами раздвигая свою розовую щёлочку, заставляя её прыснуть ещё не высохшей с прошлого разу слизью. — Ох, он так часто сжимается здесь внизу, я просто не могу устоять, — Такэхико громко простонал, когда чьи-то горячие пальцы коснулись его ануса, намеренно раздражая ещё больше, отодвигая розовую кожицу в сторону, оголяя его нутро. — Пожалуйста..! Пожалуйста!.. — взмолился парень, хватаясь пальцами за дрожащие бёдра, невольно дёргаясь ими вперёд. — Только посмотри, как сводит его ноги от одного только предвкушения, — послышался голос спереди. — П-пожалуйста..! — прохрипел Такэхико. — Я хочу кончить… Пожалуйста..! Вставьте в меня свой член… Прошу-уу..! — Что? Уже? — спросил чей-то голос прямо над ухом. — Хочешь пропустить все предварительные ласки и уже получить внутрь свой любимый член? Такэхико едва ли мог улавливать суть говорящего, когда колени сводило предоргазменной судорогой, внутри всё дрожало, его грудь ласкали чужие пальцы и языки, а губы то и дело перехватывали жадными рваными поцелуями. Парень беспомощно хватался за крепкие мужские руки, откровенно стонал и шёпотом молил о большем. — Так уж и быть, мы дадим тебе то, чего ты так страстно желаешь, — сказал кто-то совсем рядом, когда Такэхико развернули на живот, приподнимая на колени. — Но для начала ты должен поработать своим ротиком. — Мгм~ — сладостно отозвался парень, раскрывая свои пошлые губки и припадая губами к одной из головок спереди, жадно посасывая и полностью заглатывая чужой член, не забывая приласкать руками и два других. — Эй, не так быстро, Такэхико, — усмехнулся мужчина, отрывая от себя ненасытного, заставляя посмотреть назад. — Такэхико, ты ведь хотел наконец-то получить свой член? — мужчина сидел на коленях, откинувшись на руках назад, но взгляд парня уже давно устремился на твёрдый член у того между ног. — Давай, иди сюда и покажи, как сильно ты этого хочешь. Такэхико тут же подполз ближе, разворачиваясь к нему спиной, и начал медленно насаживаться на такую желанную горячую плоть. — Поза наездницы наоборот? — усмехнулся мужчина, наблюдая за тем, как сочные ягодицы вбирают в себя его член. — Давай, ещё немного, и он весь будет внутри. Хорошенько постарайся, Такэхико! — Гхааах! — громко простонал парень, когда тот резко дёрнул бёдрами вперёд, толкаясь в него всем своим естеством, до краев заполняя изнутри, вырывая из груди протяжные низкие стоны. — Ааах! Ааах! Гхах! — Ох, он так сжимается изнутри, когда ты его целуешь, — послышалось сзади. — Такэхико, тебе нравится целоваться со мной? — спросил голос спереди, на что парень только томно простонал: — Дааа!~ Мне нравится… Мне нравится… — Такэхико, а что тебе нравится ещё? — спросил третий мужчина, подбираясь ближе и принимаясь ласкать едва набухшую грудь парня. — Нравится, когда ласкают мою грудь, мнгах! — не сдержавшись вскрикнул Такэхико. — Такэхико, не забывай приласкать и нас тоже, — горячие ладони парня уложили сверху двух твёрдых членов, намекая на то, что пришло время уделить им внимание. — Ммгх… Мммнгх! Умммгх! — стонал Такэхико, всё больше и больше дрожа в ожидании уже сухого оргазма, когда он вдруг неожиданно прогнулся и завопил: — Я не могу кончить!.. Не могу кончить! — Его бёдра так дрожат… — сказал один из мужчин, продолжая вдалбливаться в его сладко сжимающиеся ягодицы. — Я хочу кончить! — не своим голосом взвыл Такэхико, крича в потолок. — Он теряет рассудок… — слышалось где-то со стороны. — Мне даже немного его жалко… — Гхааа! Хааа! Мммгх! — Такэхико всего трясло, и он едва ли мог свести свои ноги вместе, продолжая неосознанно хрипло и низко стонать, сгибаясь в пояснице и напрягаясь всем телом, так страстно желая наконец достигнуть того заветного апогея. — Итак, Такэхико, выбери, как ты хочешь кончить, спереди или сзади? — один из мужчин приподнял его за подбородок, заставляя посмотреть в свои глаза. — Сзади… Пожалуйста… — Такэхико почувствовал, как знакомые мягкие отростки обвивают его тело, медленно, сантиметр за сантиметром. — Я хочу кончить сзади, прошу… Позвольте мне… Пожалуйста!.. — Да, Такэхико, сейчас… — он почувствовал знакомое скольжение щупалец внутри себя, а затем и такой резкий толчок твёрдого члена внутри, тут же взявшего слишком быстрый темп, заставивший его, буквально, задыхаться в предоргазменном экстазе, прогибаясь и наконец желанно кончая с громким криком. — Я кончил!.. Я кончил!.. — пробормотал Такэхико, ощущая прилив нового оргазма от непрекращающихся движений сзади. — Ты так сильно сжимаешься, когда кончаешь, Такэхико! — Нет! Нет! Я только что..! Мннхее… гхааах! — Давай, Такэхико, не положено получать удовольствие в одиночку, — парень поднял свои полные слез глаза от недавно привалившего счастья, встречаясь с двумя сочащимися головками. — Обслужи нас, как ты умеешь… — Ох… даа~ — Такэхико раскрыл свой похотливый ротик и взял сразу два члена, попутно лаская то один, то другой, пока его жадно сжимающуюся дырочку на пару трахали длинные щупальца и твёрдый член.