Аксиома последнего лета

      Алиса открыла глаза. Неожиданно слишком темно для обычного утра. Тишина. Девушка подумала, что проснулась слишком рано. Неудивительно, рано же уснула. Романова аккуратно обошла соотрядниц и вышла в холл — там были часы. 7:15. Посмотрев в окно, всё стало ясно. Огромные тёмные тучи перекрыли все солнечные лучи. Ждать дождя или ветер всё-таки их растянет?       Около зеркала стоял Кирилл и орудовал уже грязной влажной салфеткой. Парень изворачивался для удобства и иногда, подёргиваясь, шипел. Романова нахмурилась. Алиса не понимала, что происходит, это раздражало. — Чего ты там корячишься? — возмутилась девушка и хлопнула бородача по плечу.       Кирилл сморщился, но повернулся на голос. Распухшее лицо просто искрило ссадинами и заплывшими синяками. Нос раздуло, он даже казался кривым. У ноздрей уже запеклась кровь, которую Кирилл так старался оттереть. — Твою мать, — Алиса на мгновение замерла. Нужно было переварить увиденное. — Ветров участвовал? — Он остановить нас сначала пытался, — бородач покашлял. — А потом чувака в больничку отправил.       Алиса сжала зубы так, что на щеках отразилось движение. Взгляд бешено метался с Кирилла на пол, потолок и стены. Романова напрягла руки.       Она же просила его никуда не ходить, почему нельзя было просто её послушать. Ещё и неизвестно, что ждёт Рому. Какое наказание, насколько сильно он избил того парня. Нужно было узнать что-то ещё. Алиса набрала полную грудь воздуха, прикрыла глаза и медленно выдохнула: — А с ним что? — Живой, — усмехнулся Кирилл. — Рома за дело того типа, меня спас. — Герои недоделанные, — Романова толкнула парня, чтобы тот ушёл с дороги. — Спасать никого бы и не пришлось, если бы вы туда не пошли.       Алиса больше не могла слушать. Девушка спешно зашла в туалет и хлопнула дверью. Хотелось отвлечься. Романова посмотрела в зеркало. Ноздри раздувало от тяжёлого и частого дыхания. Волосы были взъерошены ещё от сна. Руки немного потрясывались и упирались в раковину так, что та даже трещала. Алиса резко открыла кран, чуть не оторвав кусок латуни, и умылась ледяной водой.       Малолетние идиоты. Спас он его, как же. А что дальше-то будет? Может, у того типа родители крутые какие-нибудь? Засадят Ветрова в колонию для несовершеннолетних, он и моргнуть не успеет. А его уже никто не спасёт. Надо было головой думать.       И неизвестно, что с остальными, как все закончилось. Спрашивать не хотелось, да и не нужно было — Алиса понимала, что кто-нибудь обязательно сам начнёт эту тему. Романова даже не знала, нужно ли ей ещё больше информации. Девушка уже была готова убить Ветрова.       Алиса благодарила хореографшу. Как хорошо, что Полянская уложила её спать, избавив от ещё более яркого спектра эмоций. В воспоминаниях осталась колыбельная, а не безумный мордобой. Да, Кира пела неидеально, часто фальшивила и запиналась из-за смущения, но для Романовой это не было минусом. Наоборот, девушка влюблялась ещё больше.       Как Алиса и предполагала, рассказ о прошлой ночи нашёл её сам. Точнее, был запланирован. После того, как ребята собрались на зарядку, их повели не на футбольное поле, как было обычно, а в административный корпус. Романова пару раз посмотрела на друга, но разговаривать с ним не стала. Ветров с фингалом вызывал только отнюдь не положительные эмоции.       Актовый зал. Он был похож на школьный, где всегда проводили праздники или какие-то награждения. Такие же ряды обычных стульев и сцена впереди. Только на сцене стояла не учительница с улыбкой до ушей и грамотами, а часть нулевого отряда.       Старшая вожатая, Ольга Сергеевна, Игорь Павлович, Юлия Андреевна и её напарник. Его имя Алиса так и не узнала. Смысла не было. Оба отряда собрали вместе, только рассадили по разным сторонам, оставив между подростками максимальное расстояние, которое позволял зал.       Старшая вожатая на пару с Игорем Павловичем много кричали. Очень много. И громко. Алиса уже в этот момент хотела встать и молча выйти. А зачем ей это выслушивать, если она даже близко не была с ночной потасовкой.        Ольга Сергеевну слушать было куда приятнее. У вожатой подрагивал голос, но говорила она спокойно и тихо. Алиса даже уловила пару мыслей. Ольга Сергеевна была рада сплочению коллективов, но явно не в таком проявлении. Она не ожидала, что обычный конфликт, который вожатые наблюдают почти каждую смену, выльется в кровавое месиво.       Ничего не сказала только Юлия Андреевна, даже её напарник вставил свои пять копеек, но был быстро заглушён криком старшей вожатой. Юля осматривала мебель вокруг себя и весь зал целиком. На ребят, тем более на свой отряд, совсем не обращала внимания. Казалось, что она и не была вожатой, так, случайно здесь оказалась и не знала, как выбраться.       Подвели итоги происшествия. Один парень действительно лежал в медицинском корпусе. Этот момент Алиса слушала с замиранием сердца. Роме повезло. Юноша поговорил с родителями и признал свою вину. Оказалось, что даже позвал Ветрова к себе, чтобы пожать руку.       Романова этого не поняла. Тебя избили за то, что ты — настоящий кусок дерьма, да так, что тебе придётся пару дней полежать в лазарете, а ты ещё хочешь пожать руку тому, кто тебя отмудохал. Психология парней в голове Алисы не укладывалась.       Кастет нашли, его хозяина тоже. Соотрядники сами сдали умника. Сплочённый коллектив, нет сомнений. Юного оружейника в этот же день отправили домой без возможности вернуться. И правильно. Остальных тоже ждали санкции.       Оба отряда должны были ходить по струнке. С утра только по кружкам, даже в туалет нужно было отпрашиваться. В столовую идти строем по парам, прямо как в начальной школе. И попробуй открыть рот — тут же заткнут. Тихий час — только сон и ничего больше, из корпуса ни ногой. Времяпровождение с телефонами урезалось до пятнадцати минут. И теперь их считали. Никаких дискотек. За полчаса до отбоя все должны быть в корпусе. Добавится ещё одна объяснительная — сразу домой.       Отряды построили и повели на завтрак. Пацаны молчали. Осознавали, что натворили, видимо, только сейчас. Девушки с опаской, но перешёптывались и возмущались. Нечестно было распространять наказание и на представительниц прекрасного пола. Они же не дрались. Некоторые пытались остановить ребят, но разве их послушали? Нет. Скорее, задавили бы на месте, если бы кто-то рискнул побежать в самый центр событий.       Алиса стояла у раковины. Мыло то и дело выскальзывало из напряжённых рук. Мимо проходили отдыхающие, быстро совершая обычный акт гигиены. На плечо Романовой легла мягкая рука. — Алиса, ты не виновата, — тихо сказала Полянская, поглаживая девушку. — Всегда весь отряд наказывают. — Я знаю, что не при делах, — Алиса стряхнула лишнюю воду с рук и забрала полотенце у хореографши. — Только мы видеться будем, похоже, здесь. И всё.       Кира улыбнулась и обняла девушку. Романова впервые за утро расслабилась. Тело обмякло в тёплых руках хореографши. Снова зефир и кофе. Снова Алиса медленно вдыхает, как можно больше воздуха, обжигая дыханием шею рядом. Кира едва ощутимо провела по спине короткими ноготками, но этого хватило, чтобы запустить приятную дрожь. — Не переживай, я что-нибудь придумаю.       Ольга Сергеевна особо за дисциплиной и не следила. Точнее, за девушками. Парней вожатая наделяла грустным, но всё ещё внимательным взглядом, потому у тех не хватало смелости или совести даже встать. Нужно было придумывать очередной номер. Это повесили, как раз на отличившихся ночью.       Алиса дёрнула за собой Лебедеву и убежала в соседнюю дверь кружководной, пока не вернулся Игорь Павлович. Карина медлить не стала, и присоединилась к подругам. Здесь не было так душно. Наташа всегда могла поднять настроение или хотя бы отвлечь.       Карина тараторила о смелом и сильном Ретрограде. Как он выбил кастет и до последнего за него сражался, как помог Кириллу отбиться от толпы врагов, как раздавал точные удары направо и налево.       Алиса вставила пару слов насчёт Ветрова. Всё-таки он откинул кастет, пускай, ценой пробитого солнышка и разбитого фонаря, за который, кстати, заплатят его родители. Романова была рада тому, что друг хотя бы положительно отличился. На фонарь было плевать, но от скольких возможных травм он смог уберечь соотрядников. Сложно и представить.       Пока Лебедева спорила с Кариной, смог бы Кирилл справиться без помощи Ретрограда, Алиса попросила кружководку помочь. Романова вновь хотела сплести кольцо, только теперь посложнее. И не одно.       Алиса недолго вынашивала идею о парных колечках. Несложно было догадаться, что подобные украшения Полянская любит. Романова поклацала по телефону Наташи и ткнула пальцем на одну из картинок поисковика.       Кольцо было шире остальных, что плела раньше Алиса, да и намного сложнее. В центре находилось сердечко, выполненное тем же бисером, только другого цвета. Наташа сщурилась, но с кольцом помогла — для неё это было проще простого.       Но не для Романовой. Девушка долго била кулаками об стол, пока пыталась понять через какую сторону продевать леску и с какого бока нанизывать бисер. Хорошо, что в кружководной детей не было — так бы узнали много новых слов. С гневом пополам, всё же разобралась, и одно кольцо уже подпаливала Наташа.       Пришлось вернуться в комнату отдыха — там продолжали обсуждать номер. Нужно было помочь. Всё те же идеи, те же лица, те же задания. Алиса особо участвовать не хотела, поэтому забила себе место рядом с диджеем и наслаждалась ожиданием.       Тихий час был во власти Игоря Павловича. Алиса вновь пошутила про концлагерь. Зря её не послушали. Девушки неособо боялись вожатого, поэтому позволили себе достать пару электронных сигарет. Как же не вовремя зашёл Игорь Павлович и как же громко он кричал.       Романова была в шоке от такого диапазона голоса и его выносливости. Алиса тоже могла поорать, но буквально через пару минут горло начинало подавать знаки бедствия, а вожатый надрывал связки в два или даже три раза больше, но не дал и сомнения, что с его голосом что-то скоро будет не так.       Электронки, понятное дело, забрали, и стало намного тише, поэтому Романова закрыла глаза, довольно улыбнувшись. Совсем скоро мероприятие. Хореографша судить не должна была, потому Алиса надеялась, что та поднимется к их отряду и сядет рядом. Романова просто хотела побыть вместе. Необязательно разговаривать, касаться. Возможность посмотреть друг на друга уже заставляла Алису чувствовать себя намного лучше.       Тучи так и не разошлись. Наоборот, поднялся не такой уж и слабый ветер, из-за чего многие перед походом на полдник надели джинсы. В том числе и Романова — болеть в лагере совсем не хотелось. Конечно, это было бы неплохой возможностью видеться с Полянской без препятствия в виде наказания, но Алисе хватило вспомнить рассказы Лебедевой о медперсонале, чтобы навсегда отказаться от этой идеи.       На полднике продолжал обсуждаться номер. Выступление буквально через час, а Ольга Сергеевна накидывала идеи. Некоторые сомневались, что конкурс состоится — на улице было свежо, казалось, что вот-вот польёт дождь.       Но вожатую это не останавливало. Ольга Сергеевна предложила всем выступающим переодеться в одинаковые лагерные футболки. Только для этого была нужна Кира — ключик от костюмерной носила она. — Полянская! — вожатая размахивала рукой в толпе отдыхающих, чтобы хореографша подошла к ней. — Можешь сгонять до костюмерки за футболками?       Кира закатила глаза, но к подруге подошла. Полянская посмотрела по сторонам и замерла. Взгляд ещё раз пробежался по первому отряду. Совсем рядом сидела Алиса и в упор смотрела на хореографшу. Та довольно улыбнулась. — Сгоняю, только не одна, — Полянская протянула руку в сторону Алисы. — Поможет найти и донести. Украду? — Укради, — усмехнулась Ольга и крикнула уже вслед. — Кира, пятнадцать возьми, красных.       Девушки смеялись и бежали по плитке в сторону зимника, пока где-то рядом сверкала молния. Афера удалась, ещё немного времени можно было провести вдвоём. Руки расцепились только у входа в саму костюмерную. Кира достала жёлтый ключик из кармана и пару раз прокрутила.       Маленькая комната была заставлена переполненными шкафами. Везде торчали яркие куски нарядов, на полу валялись мешки с одеждой, видимо, грязной. А может, и чистой — в таком бардаке сложно было что-либо понять, если ты в нём не разбирался.       Окон здесь не было, свет давало пару лампочек. Около одной из стен стоял стол, полностью заваленный папками с бумагой и всё той же одеждой. Алиса подняла брови, когда Полянская сразу подошла к нужному шкафу и начала вытягивать футболки. — Возможно, я погорячилась, когда назвала вожатскую срачельником, — усмехнулась Романова, наблюдая за действиями хореографши. — Как ты тут разбираешься? Я ничего, кроме куч мусора увидеть не могу. — Привыкла, — Кира пожала плечами и остановилась — одна футболка застряла в горе остальных вещей. — Помоги лучше.       Алиса с опаской заглянула в шкаф, но всё же дёрнула за торчащий край. Вся одежда вывалилась на пол, закрывая ноги по колено. Романова, не моргая, посмотрела на Киру и засмеялась, подняв футболку на уровень глаз — достала же. — Я тебя этой футболкой задушу сейчас, — Полянская на полном серьёзе выхватила ткань из рук младшей и обернула вокруг её шеи, пока та продолжала смеяться.       Алиса поддельно испугалась и схватилась за руки хореографши, начиная туда-сюда ими дёргать. Футболка действительно ощутимо сжимала шею, но доступ к кислороду не перекрывала. Романова ухмыльнулась: — Не думала, что у тебя кинк на удушение.       Кира отступила от девушки и расслабила руки. Футболка осталась висеть на плечах Алисы, как полотенце. Полянская надула покрасневшие щёки. — Дурочка, — улыбнулась она и подняла остальную одежду, которую нужно было принести. — Пошли, а то реально подумают, что я тебя задушила. — А я и не про убийство говорила.       После этой словесной выходки Романова получила слабый шлепок по заднице и, замеявшись, втопила к выходу. Прогремел гром. На асфальте оставались следы от ещё редких капель. Идти до столовой было недолго, поэтому девушки решили, что успеют, пока дождь не разыграется.       Неожиданно близко сверкнула молния. Тут же громкий раскат грома. Дождь. Нет, ливень полил так, что зонт не спас, если бы был. Сильный ветер чуть ли не сдувал с ног. Девушки испуганно переглянулись. Нужно было где-то укрыться. Административный корпус ближе всего — сразу по прямой.       Кира взяла Романову за руку и потянула за собой. Тянуть и не надо — Алиса и сама бежала, только спрятаться от дождя не хотела. Романова подняла голову. Капли обдали лицо, как будто сейчас девушка была не на улице, а в душе. Нестандартное купание закончилось, когда удалось достигнуть крыльца здания.       Девушки провели под дождём всего пару минут, но были насквозь мокрые. С волос рекой текла вода, одежда намертво прилипла, кроссовки хлюпали от каждого шага. У самого входа были брошены футболки.       Кира пробежала в ванную и трясущимися руками вытащила телефон из кармана. Романова не оставила её одну и сразу же подала первое попавшееся полотенце.       Рано переживала — экран загорелся. Полянская облегчённо выдохнула и сползла по стенке на пол. Алиса засмеялась, вытирая лицо непригодившимся полотенцем. — Всё-таки хорошо, что у нас телефоны собирают, — улыбнулась Романова. — Мой бы такого потопа не пережил.       Стандартный звук уведомления. Телефон сам подключился к вай-фаю и прогружал сообщения. Кира немного пощёлкала по экрану, ещё мокрыми пальцами, и, встав, отложила смартфон на тумбочку, куда обычно ставили купальные принадлежности. — Мероприятие отменили, а вожатых просят оставить детей в столовой, пока гроза не утихнет, — пересказала одно из сообщений Кира. — Оля волнуется. Я написала, что мы здесь.       Алиса уже старалась выжать футболку, но, оставив пару лужиц на плитке, отказалась от этой затеи и разулась. Кроссовки было жалко больше. Романова постаралась выжать и их, а после напихала внутрь первые попавшиеся сухие тряпки. Девушка повернулась на голос и свела брови: — Мы здесь одни? — Я в такое никогда не поверю.       Кира подошла к зеркалу и ужаснулась. Тушь потекла и превратила глаза в две большие кляксы. Смыть её было достаточно сложно, поэтому Полянская на пол пути бросила эту затею. Всё равно Алиса на тему её макияжа даже не пошутила, значит и внимания не обратила.       Романова сейчас была занята совсем другим. Она бегала по коридору прямо в мокрых носках, оставляя влажные следы, и кричала, открывая дверь в каждую комнату. Слышно было только её голос. Кира дошла до Романовой, ориентируясь по ещё не высохшим следам и возбуждённому топанию. — Тут реально никого нет? — спросила она, когда остановила запыхавшуюся Алису. — Да, — Романова закричала и вновь побежала по коридору. — С сегодняшнего дня я официально обожаю дождь и внезапные идеи Ольги Сергеевны.       Кира засмеялась. Она постоянно слушала ворчание Романовой насчёт вожатой. Ольга Сергеевна часто меняла всё в самый последний момент. Полянская повеселела и затанцевала, сбрасывая с себя кеды. Вода с волос брызгала на стены, но было всё равно. Такое одиночество заставляло взглянуть на жизнь по-новому и не париться из-за куска обоев. — Мокрая девочка танцует, — совсем фальшиво пропела Алиса, скоро возвращаясь. — Мокрая девочка обсохнет.       Полянская взялась за руки отдыхающей и ловко закружила её. Алиса улыбнулась и поддержала танец. — Дождь намочил её полностью, — протянула Кира, вновь провернув Романову, и игриво притянула к себе. — Всю, всю, всю!       Алиса коснулась спиной хореографши и оттолкнулась, быстро разворачиваясь. Руки вновь сомкнулись. Сердце набирало темп. Музыка в голове играла сама. Девушки не отрывали глаз друг от друга. — Эй, ты такая красивая, — Алиса ухмыльнулась, вспомнив подходящий текст. — Описать на сколько не хватает слов и силы.       Полянская легонько дёрнула руки на себя. Алиса шагнула вперёд, вновь прикасаясь к телу хореографши. Пальцы разжались. Влажные ладони легли на щёки Романовой. Тепло разлилось где-то внутри. Взгляд замылился. Алиса видела только яркие зелёные глаза. — Ну где же ты была раньше, — тихо и неожиданно низко пропела Полянская.       В голове что-то щёлкнуло. Алиса коснулась губ перед собой, сразу вовлекая хореографшу в поцелуй. Она и не была против. Резко, быстро. Сердце забилось ещё сильнее. Кира неуклюже впечатала Романову в стену, та даже не почувствовала удара. Лишь отстранилась и тяжело выдохнула. Посмотрели в глаза — мгновение.        Алиса почувствовала горячие губы на шее. По телу прошли муражки и опустились в бёдра. Полянская цепляла нежную, ещё холодную, кожу зубами, звучно выдыхая. Романова повела руки с плеч, остановившись на талии.       Пальцы проскочили под футболку, провели вверх по влажному животу. Кира вздрогнула. Алиса сжала в кулаке ткань, оставив на своей коже пару капель воды, и откинула футболку куда-то далеко, когда хореографша подняла голову. Гром.       Взгляд — импульс. Романова вновь прильнула к вишнёвым губам и шагнула вперёд. Поцелуй обрывался, но не прекращался. Алиса приоткрыла глаза, чтобы понять, куда идёт. Молния. В ярком свете заискрилась табличка на распахнутой двери. Комната отдыха. Романова толкнула хореографшу вперёд.       Девушки расцепились. Алиса пробежалась взглядом по оголённому телу. Светлая кожа отблёскивала ещё невысохшей влагой дождя. Гром. Вновь импульс. Сильнее. Кира опустилась на ковёр, утягивая младшую за собой, схватившись за шиворот её футболки. Романова ударилась коленями о мягкий ворс.       Снова посмотрели друг на друга. Как будто засомневались. Форточка открыта, ветер завывал сквозняком. Всё равно жарко. Алиса усмехнулась и кивнула. Футболка в то же мгновение упала рядом. Вернулся бешеный темп. Полянская ухватилась за шею девушки и притянула к себе.        Алиса быстро вдохнула. Снова поцелуй. Требовательно, резко, грязно. Под пальцами хореографши пульсировали вены. Языки проскальзывали друг по другу. Кира прикусила губу. — Всё-таки душишь, — усмехнулась Романова, часто вдыхая.       Полянская перевела руку ниже и толкнула Алису в грудь, цепляясь за волосы пальцами. — «Потом» и «выпендриваться» не должны быть вместе, — Кира села на бёдра отдыхающей и выпрямилась. — Молчи.       Уже не смутилась. Страсть всё глушила. Разум отключался. Только дыхание нарастало. Алиса ухватилась за лямку спортивного топа и приподнялась, щёлкнув ей. Кира было потянулась к губам, как Романова ухмыльнулась и опустилась ниже.       Плечо, ключица, шея. Поцелуй — лёгкий укус — поцелуй. Пахло весенними цветами. Вишнёвые волосы падали на лицо. Ладонь уже под спортивным топом, кисть придавила резинка. Мягко, горячо.       Кира вдохнула немного глубже. Алиса слышала, как стучит её сердце, чувствовала пальцами едва ощутимые удары. Руки потянулись к застежке, едва царапая спину. Полянская ловко щёлкнула. Хореографша вновь толкнула назад. Романова скинула лифчик. Воздух прошёл по разгорячённому телу. Вновь муражки. Мягкий ворс щекотал спину.       Язык коснулся тела и поскользил выше. Алиса втянула живот. Веки опустились сами. Влажная ладонь накрыла грудь, едва сжимая. Горячие губы дотронулись до соска. Романова томно выдохнула. Мокрые волосы касались тела. Руки не могли найти себе места на плечах хореографши. Пальцы закрутили лямки, сильно натягивая.       Хореографша провела ногтями по рёбрам. Невесомо. Вниз. Алиса снова вздрогнула. Скорое возбуждение сковывало разум. Романова выгнулась навстречу губам, которые тут же пропали. Открыла глаза.       Кира сдала назад и дрожащими руками расстегнула ремень. Потянула на себя. Ещё раз. Джинсы еле сдвинулись. Полянская убрала мешающие волосы за ухо. Дёрнула сильнее. Ни в какую. Джинсы прилипли. — Твою мать, — Кира засмеялась. — Грёбанный дождь, я снять не могу.       Романова села и посмотрела на хореографшу. Та спустила взгляд на ноги. Алиса закатила глаза и сама дёрнула джинсы. Ткань не хотела слезать с тела хозяйки и еле двигалась. Теперь и Романова засмеялась. Она встала на колени и ещё раз дёрнула вниз. Джинсы затрещали, но оголили бёдра. Кира сняла штаны окончально и зло отбросила в сторону.       Вновь молния. Яркий свет отразился в расширенных зрачках обеих. Гром. Полянская пустила руку под резинку нижнего белья: снимать времени не было. Алиса прикусила губу. Влажно. Горячо. Пальцы заскользили. — Клитор найдёшь? — выдавила Романова, пытаясь остаться собой.       Кира ухмыльнулась и посмотрела прямо в глаза. Указательный палец ловко прошёлся по набухшему комочку нервов. Алиса неровно задышала и, кажется, пискнула. — Нашла? — Полянская улыбнулась и вновь двинула пальцами, только теперь скользнула внутрь. — Заткнись, — Алиса резко и глубоко вдохнула. — Пожалуйста.       Хореографша облизнула пальцы и вновь скользнула вниз. Темп постепенно учащался, но всё равно не догонял стук сердца. Кира смогла прильнуть к шее, но касалась только языком. Удавалось провести и по мочке уха, заставляя серебряный крестик покачаться. Пальцы сильнее надавили. Алиса откинула голову назад и тихо простонала. — Кира, — Романова протянула последний звук и вновь прикусила губу. — Левее.       Полянская кивнула. Пара минут. Ноги задрожали. Горячая волна прокатилась от бёдер к голове. Алиса замерла. Рука сжала ворс ковра позади. Кира улыбнулась. Мгновение. Романова расслабилась и часто задышала. Маленькая капля пота потекла по разгорячённому телу. Гром стих.       В душевой звучала вода. Одежда кучкой лежала около двери. Полянская бегала по коридорам, иногда кидая вещи сверху. Алиса смывала с себя только пот и ворс от ковра — произошедшее хотелось оставить в памяти навсегда. Стёртые колени приятно жгло. — Алиса! — неожиданно раздалось за дверью. — Футболка моя где?

***

      В столовой было не так интересно, но событий всё же хватало. Прожевав пару бутербродов, отдыхающие столпились около окон. Дождь так и лил, не думая прекратиться. Стоять у окна и ждать у моря погоды занятием было не столь увлекательным, потому Ветров отошёл от подоконников.       Яна уже игриво подманивала парня пальцами. Девушка легко забрала всё внимание одним бутербродом и лёгким поцелуем в щёку. Рома довольно жевал хлеб с колбасой и поглаживал колени Яны под столом. Времени зря не терял. Особенно, пока она была за.       Намного тяжелее пришлось Белинской. Девушка металась уже меж трёх огней. Первым подошёл поговорить Влад, но, заметив взгляд Стасика, Карина аккуратно увильнула от диалога и пересела к первому укажёру. Стасик закрутил её волосы на пальце и задал пару глупых вопросов, после предложил прогуляться после отбоя.       Белинская не хотела обидеть юношу и доходчиво объяснила, что наказана, как и весь её отряд. Стасик пожал плечами и ушёл в другой конец столовой, кажется, на зов друга. Может, и не в обиде дело было — к Карине двигался Ретроград. Девушка осторожно огляделась и улыбнулась Лёне.       Теперь можно было. Нельзя сказать, что Карина выбрала Ретрограда, нет. Если бы другие парни не скрылись из виду, Белинская попала бы в замкнутый круг мягких отказов. Слава богу, что сейчас можно было даже поцеловаться с Лёней, да почувствовать его сильную руку на бедре.       Дарина сидела за одним столом с Юлией Андреевной. Лебедева то и дело тыкала пальцами в сторону своих друзей. Все по парам, все в любви. У кого-то её было даже слишком много. Дарину это не смущало. Она мало кому давала советы, тем более Белинской. Лебедевой не нужны были после любовные разборки. Своего парня хватало, который верно ждал её из лагеря. — А Алиса ни с кем не встречается, — Дарина отпила немного чая. — Только с Полянской общается. — Ага, — недовольно хмыкнула Юля. — Даже при наказании нашли время поболтать, бегают сейчас не поймёшь где, а мы тут сидим. — Да ладно вам, — Лебедева улыбнулась. — Они промокли, а мы нет.

***

      Они и правда промокли, пока бежали до вожатской. Снова. Дождь ненадолго сбавил обороты, а Алиса, решив, что это лучшая возможность сбежать из административного корпуса, припустила вперёд.       Романова сильно хотела есть и после того, как Кира сказала, что у неё в тумбочке полно запрещёнки, больше не могла ни о чём другом подумать. Время близилось к ужину — неудивительно.       Романова выжала футболку где-то в холле второго отряда и, уже более-менее сухая, уселась на знакомую кровать. Кира вывалила на постель несколько упаковок печенья и чипсов. Алиса открыла над полом первую попавшуюся и принялась хрустеть, переодически протягивая пачку в сторону Полянской. Кира охотно совала руку за очередной порцией вредной еды. Романова прищурилась. — У тебя след от резинки на руке остался, — усмехнулась она. — Хорошие трусы мама купила. — Напомни, сколько дней мы знакомы? — Кира улыбнулась.       Алиса посмотрела на потолок и задумалась. Правда, сколько они знакомы? Романова только недавно приехала. — Одиннадцать, — прохрустела Алиса. — Но я увидела тебя на день раньше. — Самые быстрые отношения в моей жизни, — Полянская засмеялась и взяла добавку, роняя пару чипсов на пол. — Меня это даже пугает.       Алиса смогла только улыбнуться. Она слишком сильно зациклилась на этой мысли. Даже уходя, когда дождь окончательно прекратился, Романова обняла Киру, но была где-то не здесь.       Девушка шлёпала по лужам ещё мокрыми кроссовками. Быстро. Слишком быстро привязалась к Кире. Это радовало: Алиса давно не испытывала подобных эмоций к человеку. Что говорить о взаимных — это было в первый раз. Романова вспомнила прошлую влюблённость.       Угрюмая эгоистка и наркоманка. Чем она смогла её зацепить? Кира была в сотни, в тысячи раз лучше. Она заботилась об Алисе покруче Ветрова, всегда беспокоилась за её самочувствие, обращала внимание на самые мелкие изменения. Полянская буквально светилась перед глазами девушки и постоянно ходила с нимбом над головой. Только та старшеклассница тоже светилась. В начале.       Отвлечь от размышлений, сама того не зная, смогла Белинская. Карина поссорилась со Стасиком и в слезах бросилась к подруге просить утешения. Романова неуклюже погладила её по спине и напомнила о ещё двух жильцах в сердце Белинской. Видимо, это Карину задело, и она перекочевала в объятия действительно обеспокоенной Ольги Сергеевны.       Алиса хмыкнула и зашла в корпус. Ей бы и самой не помешало подобное успокоительное. За этот день слишком много всего произошло. Романова было хотела подойти к Ветрову, но одёрнула себя: Рома снова бы заворчал старую песню. Обожжёшься, второй кошмар. Алиса это уже слышала.       Романова ещё долго не могла уснуть. Страх быть брошенной накрывал всё сильнее. Чувства и факты боролись. Пока что побеждали и стучали на ухо, что Кира — лучшее знакомство в её жизни. Но долго ли Алиса продержится в здравом уме? Ответа она не знала.