Аксиома последнего лета

      Громкое шуршание около шкафов заставило открыть глаза. В дверях уже стояли парни. Странно, почему никто не спит, подъёма ещё не было. Ребята держали в руках пакеты, а девушки бегали от шкафов к ним. Соотрядницы выворачивали свои чемоданы и отдавали парням запрещёнку. Чипсы, сухарики, печенье, кукурзные палочки, зефир, конфеты — всё, что было нежалко.       Алиса нахмурила брови, не понимая происходящего. На сбор дани было похоже. Только пацаны на татаро-монголов мало походили. Рядом красилась Лебедева. Дарина припудривала лицо, когда заметила, что подруга проснулась. — Забыла тебе сказать, — Лебедева отложила кисточку. — Сегодня бизнес-день.       Романова закатила глаза. Опять она ничего не понимала. Пришлось собираться, наблюдая торопливые подготовления. Лебедева припомнила конфеты, но Алиса отказалась их отдавать — Полянской они очень нравились.       Постепенно становилось понятно, что происходит. Сегодня практически всё можно было купить за местную валюту. Зелёные. Сначала деньги есть только у вожатых. Нужно просить задания, предлагать что-то купить, чтобы заработать начальный капитал. Некоторые лица нулевого отряда были добрыми — отдавали свои «зелёные» просто так.       Далее можно было устраивать свои магазины, но для начала купить для каждого лицензию. Кажется глупым, но одновременно по-настоящему. Главной целью являлось радио. Заработать с ним денег легче лёгкого. Заказывают рекламу, поздравления и прочее.       Также, «Бегущие в ночи» договорились ещё с утра сделать ЗАГС. На этом моменте Алиса засмеялась. Оказывается, и на этом можно было хорошо заработать. Даже вожатые заключали между собой подобные браки, а кольца, свидетельства, церемонии проведения тоже стоили денег.       Зачем парням нужна была запрещёнка? Они её перепродавали, постепенно повышая ценник. Схема, отработанная за многие смены. Уже после завтра ребята хвастались стопками «зелёных».       Суматоха в лагере была ещё та. Отдыхающие бегали по всей территории и пытались втюхать хоть что-то. Кто-то с пакетами, кто-то с рюкзаками, а кто-то даже выволок чемодан и постоянно гремел колёсами по плитке.       После завтрака распределили обязанности. Парней уже не трогали — им оставалось совсем немного для того, чтобы выкупить радио. Девушки же разделились: некоторые ушли вместе с пацанами, некоторые отправились подготавливать атрибутику для ЗАГСа, некоторые принимать участия не захотели и убежали в корпус.       Алиса с Белинской сидели в кружководной и плели кольца. Учиться чему-то новому неособо хотелось, особенно, когда старое уже хорошо получается. Девушки заморачиваться не стали — выбрали самое лёгкое плетение, и работа полетела. Нужно было сделать много колец. Очень много.       Наташа не знала, чем себя занять, поэтому решила помочь. Кружководка перехватила законченное кольцо Романовой и невольно посмотрела на её пальцы. Недавно она подпаливала этот шедевр лагерного искусства. Вот только второго найти не могла.       Постепенно на столе вырисовывалась небольшая горка из колец. Дело шло хорошо, леска особо не путалась, бисер попадался хороший. Как сказала Наташа — недавно закупили новый. Сзади девочки помладше делали журавлей из бумаги. Похоже, тоже собрались продавать. Интересно, их-то кто додумается покупать.       Дверь в кружководную постоянно стучала. То и дело заглядывали отдыхающие, заходили соотрядники, интересуясь процессом.       Первые разы Белинская вставала и закрывала за ними распахнутую дверь, но вскоре отказалась от этой затеи. Алиса на это внимания даже не обращала. Сидела спиной, какая разница, кто там ходит и закрыта ли дверь. Она же не курит сейчас, а кольца плетёт.       Неожиданно на плечи легли мягкие ладони. Пальцы коснулись открытой шеи и немного пощекотали чувствительную кожу. Алиса даже не вздрогнула. Уже привыкла, что Полянская часто к ней подкрадывается. — Я тебя везде ищу, — Кира наклонилась и обняла Романову. — А ты тут кольца плетёшь, оказывается. — Помогаю соединять влюблённые сердца, — улыбнулась Алиса и подняла ладонь на скрещенные руки Полянской.       Кружководка ухмыльнулась. Так вот где второе кольцо. Наташа на порядок удивилась — с пальцев хореографши пропали все кольца и теперь красовалось только одно, которое недавно сплела Романова. — Кир, чего пришла-то? Со своим воссоединиться захотелось? — Наташа усмехнулась и указала взглядом на парные кольца.       Полянская закатила глаза и опустила руки с Алисы. Хореографша сщурилась. Видимо, не знала, что ответить и пыталась найти ответ. А может снова линзы подкачали. — Это с кем? — засмеялась Романова, начиная игру в неумелое прикрытие. — Кира Александровна, я чего-то не знаю? — Конечно, не знаешь, — Полянская не смогла удержать свои руки и начала поглаживать младшую по спине, иногда приятно продавливая кожу пальцами. — Муж у меня и трое детей.       Белинская особо разговор не слушала, поэтому уловила только последнюю фразу. Округлив глаза, Карина подскочила со стула: — Что, правда?       Девушки переглянулись и громко рассмеялись. Внимательность Белинской всегда оставляла желать лучшего. Алиса хотела подшутить над подругой, но ловкие руки на её спине притупляли всю мозговую деятельность. — Сменить обстановку не хочешь? — Кира обратилась к Романовой. — Мне помощь нужна.       Алиса запрокинула голову, чтобы видеть лицо Полянской, и усмехнулась: — А что мне за это будет?       Хореографша показала всем знакомый жест, который отображал деньги, и подмигнула. Романова оценила количество сплетённых колец, Карину, и, понимая, что здесь могут обойтись без неё, встала.       Романова надеялась на обычную уловку, чтобы провести побольше времени вместе, но Кире действительно нужно было помочь. Полянская затеяла стирку. Удивительно. Многие думали, что футболки из костюмерной никогда не стирались.       Алиса складывала одежду в пакеты и поглядывала в сторону хореографши. Вновь хотелось сказать о своих опасениях, поделиться переживаниями, но, как только Романова открывала рот, ком в горле вставал так, что было невозможно издать и звука.       Возможно, в этом и не было смысла. Кира казалась идеальной. Она во всем соглашалась с Алисой. Не находилось и самой маленькой темки, на которую Романова могла бы поспорить. Раньше Алиса думала, что такого человека не существует. Оказывается, всё-таки существует. — Донесут пацаны, — махнула рукой Полянская, когда последняя футболка была уложена в пакет.       Алиса выпрямилась и немного покряхтела, ощущая себя старушкой лет восьмидесяти — спина затекла. Отдыхающая наблюдала за следующими действиями Киры.       Полянская притянула к себе младшую и, улыбаясь, начала наглаживать её талию. Хотелось получить вознаграждение за проделанную работу, а Кира всё тянула. Девушки уже столкнулись носами, когда Алиса решила поинтересоваться: — Зарплата-то где? Или ты меня обманула?       Хореографша умилилась и поцеловала младшую. Интерес к награде пропал. Стало всё неважно. Только нежные губы, только её руки уже под футболкой. Приятные, невесомые касания вновь и вновь запускали волну муражек по всему телу.       Алиса прикусила губу Полянской — повторила её трюк. Та улыбнулась и снова прильнула к девушке. Хотелось остаться навсегда в этой маленькой костюмерной, где никто бы никогда не побеспокоил. Ладони Романовой накрыли щёки напротив.       Горячее тепло расстекалось где-то внутри, быстро доходя до бёдер. Алиса отстранилась от губ и переключила внимание на ушко Полянской. Озорной кончик языка поскользил по коже, вызывая после себя неровное дыхание, талия Романовой сжалась сильнее, чем раньше. — «Бегущие в ночи», поздравляем, мы выкупили радио, — неожиданно громко раздалось из-под потолка. — Прошу всех собраться в комнате отдыха.       Алиса усмехнулась и попыталась сделать шаг назад, но руки хореографши ещё продолжали крепко её держать. Полянская вздохнула и достала из кармана небольшую стопку «зелёных». — Топай, — улыбнулась Кира и отдала бумажные карточки. — Похвастаешься заработком заодно. — На самом интересном месте, — Романова топнула ногой, но «зелёные» с удовольствием припрятала. — Мы обязательно продолжим, — хореографша чмокнула её в нос. — Время найдётся.       В-принципе, и в комнате отдыха было достаточно интересно. Соотрядники рассказывали, как подняли бабла, а Ольга Сергеевна подсчитывала заработанную сумму.       В конце дня будет аукцион, на котором и пригодится как можно больше «зелёных». Разыграют боксы, которые уже начинают собирать вожатые. Придётся побороться за лучший. Внутри может быть всё что угодно: та же запрещенка, фишки и купоны. Например, на ночной просмотр фильма или отмену зарядки до конца смены.       Способы заработка были действенными и разнообразными. Ветераны лагеря хвастались крупными стопками от перепродажи, но это никогда не сравнится с огромной пачкой «зелёных», которую принёс Рома.       Ветров устроил в бильярдной нелегальные игры в карты. На деньги. Парень собирал ставки, играл сам, много мухлевал, окупая свою идею всеми возможными способами. Из старших пока что о деятельности Ромы никто не узнал, но соотрядники уже советовали завязывать. Никто не мог предположить, как всё закончится.       Наконец, небольшая передышка. Юные бизнесмены уселись за столы и принялись уничтожать обед. К открытию ЗАГСа всё было готово. Оставалось только дождаться окончания тихого часа. Некоторые вожатые уже успели подойти и занять очередь на церемонию.       Алиса уступила Белинской роль ведущей. Карина, правда, хотела сама расписаться с кем-нибудь из своей маленькой армии ухажёров, так что будет смешно понаблюдать за тем, как Белинская будет всё совмещать.       Ветров жаловался на Яну. Девушка вступать в подобный брак отказалась, странно аргументируя свое решение. Яна взяла с Ромы слово, что после лагеря они не будут друг друга искать, то есть, их отношения закончатся, не начавшись. Тогда почему бы не расписаться? Непонятно.       Кирилл долго ходил вокруг стола друзей. Парень стучал кулаком по колену и что-то бубнил себе под нос. Наконец, бородач резко двинулся вперёд, отталкивая бедром стул, и выпалил: — Алиса, давай распишемся, ну, по приколу?       Романова засмеялась. По приколу, ну-ну. Алиса если и хотела сегодня с кем-то узаконить отношения, так это с Полянской. Только сделать этого было нельзя. Мало кто бы понял такой твист.       Подруг среди отдыхающих, конечно, расписывали, но в тихую, что уж говорить про подобные браки. Мало кому пришла бы в голову такая идея. — Давай ты отойдёшь? — Алиса состроила глазки, подражая Белинской. — По приколу.       Для Ветрова тихий час оказался роковым. Второй отряд рассказал про его подпольные игры Игорю Павловичу. Рома втиснулся в диван, ожидая громкого наказания.       Оказалось, что вожатый кричать даже не планировал. Игорь Павлович наоборот похвалил Ветрова за хороший подход к делу и опустошение банка второго отряда — они как раз проиграли большую часть «зелёных».       От греха подальше Рому попросили всё-таки прикрыть лавочку. До старшей вожатой эта новость ещё не дошла, но и не должна. Алиса усмехнулась и ушла в комнату. Теперь можно было спокойно поспать.       ЗАГС совсем не походил на себя. Одну из беседок около футбольного поля обтянули простынями. На козырьке посередине был приклеен ватман с соответствующей названию надписью. Внутри стояло пару стульев и тумбочка, заменяющая стол.       Хотя и на ЗАГС это было мало похоже, свадьбы получались весёлыми. Пары вожатых или отдыхающих заходили в беседку и заполняли свидетельство. Белинская подавала кольца и считывала с бумажки речь бракосочетания, которую под конец уже выучила, и ловко включала подходящую музыку, когда пара обнималась вместо поцелуя. Детский лагерь, всё-таки.       Лебедева иногда заглядывала к подруге. Интересовалась, как идут дела и не нужна ли помощь, пока её не отвлекла Юлия Андреевна. Девушки сели на лавку. Вожатая что-то достаточно эмоционально рассказывала. Дарина переодически обеспокоенно просматривала в сторону Романовой.       Алиса наворачивала уже не первый круг вокруг детской площадки: за девушкой увязался Кирилл. Прилип, как банный лист, и никак не отцепляется. Всё расписаться хочет. По приколу.       Романова уже матом хотела покрыть Кирилла, когда пришло её спасение. Кира похихикала и подскочила к Алисе, быстро хватая за руку. Бородач нахмурился и, сделав шаг назад, спросил: — Алиса вам нужна? — Не представляешь, как сильно, — театрально ответила Полянская. — Вопрос жизни или смерти.       Кирилл пожал плечами, печально вздохнул и отошёл к качелям. Романова выдохнула и засмеялась, уже убегая вперёд, к лавке. Хореографша легко догнала отдыхающую и плюхнулась рядом, немного потрещав деревом. — Ты меня спасла от насильного вступления в брак, — улыбнулась Алиса, ещё не отпустив руки старшей. — Жаль, что мы не можем расписаться, — Полянская вздохнула. — Я бы поставила эту кривую распечатку в рамку и повесила на самом видном месте. — Это где? Это где? — Перед кроватью, — Кира мечтательно подняла взгляд в небо. — Мы будем лежать в постели, смотреть на наше свидетельство и смеяться.       Романова широко улыбнулась и сама представила картинку. Тёмное постельное бельё, мягкое плечо хореографши под головой, слабое дыхание над ухом, нежные руки прочёсывают волосы или медленно поглаживают тело. — Хочу уехать с тобой, — выдала Полянская. — В ту же Швецию. Там спокойно. — Стоп, — Алиса отпустила руку хореографши. — Тебе не нравится наша страна? — В другом месте было бы намного лучше, — Кира пожала плечами. — Гомофобов нет, браки разрешены, уровень жизни выше.       Романова подскочила с лавки. Дух патриотизма не давал сидеть спокойно и слушать, что говорила Полянская. Алиса не была с ней согласна. Романова до безумия любила свою страну.       Алиса не знала, что делать. Гнев брал своё. Руки напряглись, дыхание участилось. Кира не думает также. Полянская всё-таки не идеальна. Тогда, может, и всё остальное совсем не так, как кажется сейчас? Может, она, правда, немного поиграет Алисой и забудет про маленькую никчёмную девочку? — Я больше не хочу тебя слушать, — сквозь зубы процедила Романова.       Отдыхающая даже не дала возможности что-либо ответить — сразу же развернулась и убежала. Кира что-то пыталась кричать вслед, но не побежала. Вокруг много народу: драма на ровном месте была ни к чему.       Алиса немного остыла и подумала, что поступила достаточно жестоко. И глупо. Нужно было вслушаться в контекст, а не разгораться из-за первого попавшегося стыка мнений. Романова было развернулась, но за руку схватила Дарина. — Чего тебе? — резко сказала Алиса и поставила руки на пояс. — Алис, я не хочу лезть в твоё общение с Полянской, — Лебедева выглядела испуганной и действительно обеспокоенной. — Но Юля сказала, что она тебя высмеивала. И сильно. — Они же не общаются, — недовольно вздохнула Алиса, но её руки уже дрогнули. — Живут-то вместе, — Дарина виновато опустила взгляд. — Юля сама слышала, как она с Олей твои фотки листала и прикалывалась.       Романова не могла в это поверить, но пришлось. Видимо, обычные загоны не оказались такими обычными. Алиса стояла на месте и даже не моргала. Она не могла пошевелиться. Тело сковало, будто в тяжёлые оковы. Стало больно. Очень больно.       Как? Как Кира могла так поступить? Ещё и узнать о таком от Дарины, через эту Юлю. Может, и не зря они конфликтуют. Может, есть ложка дёгтя в Полянской. Романова убедилась в этом два раза за десять минут.       Нужно что-то сделать. Нельзя позволить бросить себя, использовать дальше. Алиса всё ещё не могла в это поверить, но начинала действовать. Романова пошла на опережение ситуации и адекватных мыслей.       Алиса подбежала к Кириллу и согласилась на брак. Бородач обрадовался и в припрыжку пошёл к беседке. Белинская очень удивилась, увидев такую пару. Даже Карина понимала, что Кирилл Романову совсем не интересует. — Ты уверена? — спросила Белинская, оторвавшись от заполнения свидетельства.       Алиса встала боком, чтобы видеть большую часть детской площадки. Полянская сидела на лавке, схватившись за голову руками. Стало ещё больнее. Только гнев вперемешку со страхом продолжал вести Романову дальше: — Уверена.       Быстро подошло время ужина. Алиса металась по столовой, стараясь не пересечься с хореографшей. Она понимала, что если заговорит с ней, окажется ещё хуже Юлии Андреевны. Устраивать шоу было нельзя. Романова додумалась сесть спиной к Кире.       Ногти протыкали кожу на ладонях, но Алиса этого не чувствовала. Взгляд бешено метался из стороны в сторону. Кажется, сердце никогда не билось так сильно и быстро. Рассказ Белинской о потерянном Стасике прозвучал где-то рядом, но одновременно так далеко.       Романова пыталась отвлечься, хотя бы немного переключиться. Стасик бросил Белинскую. Бросил. Полянская бросит её. Бросит. Она высмеивала с подругой. С другим человеком. С другой. Стасик расписался с другой. Карине было неособо больно. Больно. Очень больно от такого подарка судьбы. Как, как Полянская могла так поступить? Она же сама недавно осталась одна. Одна. Белинская всё ещё была не одна. А Алиса одна.       Мысли кружились вокруг и не давали спокойно вдохнуть. Неожиданно затошнило. Нет, так плохо быть не должно. Алиса громко стукнула вилкой, откинув её на тарелку. Вновь ком в горле. Глаза слезятся. Внутри всё горит. — Алис, ты чего? — Ветров легонько толкнул её в плечо. — Ничего, — отрезала Романова.       Высидеть аукцион было настоящей пыткой. Алиса невольно искала Полянскую среди отдыхающих и тут же одёргивала себя. Нельзя. Нужно рвать сейчас, пока не привязалась так сильно.       Нельзя повторить ситуацию, нельзя позволить вновь вытереть об себя ноги. Почему? Почему так получилось? Романова не понимала чему верить и как вести себя. Она ничего не понимала.       «Бегущие в ночи» забрали лучший бокс. От физрука, кажется. Всё равно. Алмазно всё равно. Алиса сидела в холле, на диване и смотрела в одну точку, еле покачиваясь от напряжения. Где-то на ковре шуршали запрещёнкой и конвертом из коробки. Радостные крики. Только Романова их практически не слышала. — Оль, уже отбой. Нам пора, — Кира зашла, начиная фразу ещё за порогом корпуса, и остановилась. — Планёрка.       Алиса оглянулась на знакомый, такой приятный голос. Глаза в глаза. Смотреть друг на друга невозможно тяжело, но точно также было и отвести взгляд. Вокруг глаз Полянской виделись неумело закрашенные покраснения. Плакала. Хотя плакать должна Романова. Не она высмеивала.       И как хореографша могла так нагло обидеть Алису? Она всегда поддерживала, помогала, терпела её выходки. Почему, почему тогда Юля знает про это и рассказала Лебедевой.       Слезы поступили слишком сильно. Романова затряслась и встала на ноги. Они совсем не держали, будто ватные. Нужно было уйти, скрыться. Казалось, что иначе сердце просто разорвётся. Уже было больно от ударов внутри, от потускневших серых глаз.       Алиса сделала первый шаг от хореографши. Тяжело, но возможно. Романова в три секунды убежала в комнату и запрыгнула под одеяло. Никто не должен видеть её такой.       Горячие слезы потекли по щекам, обжигая яркий румянец. Руки тряслись так, что не получалось даже натянуть одеяло посильнее. Спать сегодня точно не получится. Не сегодня. И, видимо, никогда.