Аксиома последнего лета

      — Всех с Новым годом! — закричал Ветров, забежав в женскую комнату.       Парень держал в руках порванную подушку и раскидывал синтепон с пухом по полу. Наполнитель въедался в волосы ничего не понимающих девушек. Рома продолжал прыгать по всей комнате и потрошить подушку. Так много вопросов и так мало ответов. Как ему пришло в голову порвать подушку? — У меня голова болит, засранец, — проворчала Лебедева, кидая в него свою подушку. — Пить меньше надо, — Рома засмеялся и ловко увернулся от запущенного снаряда.       Алиса привстала, наблюдая за происходящим. Ветров наклонился за подушкой. Громкий треск. И эту порвал. Юноша подбежал к Романовой и обсыпал синтепоном. Хорошо, что не перьями. Они намертво врезаются в волосы.       Постепенно соотрядницы просыпались и втягивались в игру. Белый наполнитель подушек летал по комнате под радостные визги и крики. Белинская уже жаловалась на испорченную причёску. Карина пыталась вычесать пух из волос, пустая слеза потекла по щеке. Ветров набрал побольше синтепона с пола и снова обсыпал подругу. Пронзительный крик и последующий слабый удар.       Алису не волновало происходящее. Не хотелось втягиваться в глупую игру. Возможно, если бы она не была занята другим — участие приняла. Сейчас же голова забита Полянской и покрыта ещё не упавшим синтепоном.       Романова спешно собиралась, сталкиваясь с веселящимися соотрядницами. Хотелось побыстрее выйти на улицу и встретить Киру даже раньше зарядки. Алиса боялась потерять каждую секунду. Казалось, что одно мгновение может всё разрушить.       Сейчас у Романовой была надежда. Помириться возможно — Кира напомнила о себе, не всё потеряно. Алиса покопалась в шкафу и нацепила футболку, недавно подаренную хореографшей. Кольца она не снимала. Даже в душе. Хотелось чувствовать Полянскую в любой момент. Для глупой улыбки было достаточно провести по бисеру пальцем. Приятные воспоминания тут же накрывали.       Романова быстро накрасилась, замазав синяки от усталости и раздражение от слёз на внешней стороне глаз. Показывать кому-то, что та плакала, совершенно не хотелось. Кира знала, возможно, видела, а этого было достаточно. Алиса достала из тумбочки парочку любимых конфет хореографши и ухмыльнулась. Показалось, будто Романова собирается давать взятку. Выкупать сердце.       «Бегущих в ночи», как обычно, повели на зарядку. Алиса не застала Полянской на крыльце корпуса. Романова надеялась, что та зайдёт за Ольгой Сергеевной, но даже вожатой не было поблизости, а отрядом занимался Игорь Павлович. Уже поругался за утренний беспорядок и наказал всем, кто был в комнате, убраться после зарядки.       Алиса запаниковала. Во-первых, где Полянская с Ольгой Сергеевной. Во-вторых, если на зарядке не удастся поговорить с Кирой, придётся отложить это до завтрака. В маленький перерыв придётся убирать всё за Ветровым. Игорь Павлович не отпустит, это Романова поняла ещё вчера вечером.       Слова физрука медленно тянулись и невсегда оставались в чёрно-белой голове. Алиса для вида двигала руками и ногами, а сама посматривала в сторону корпуса второго отряда. Рядом постоянно мешал шум.       Дарина с Ветровым чуть ли не дрались за место в тени, постоянно толкая друг друга. Слева корячилась Белинская. Ретроград сдвинулся назад, ближе к девушке. О зарядке Карина забыла. Она выпрямилась, мило улыбнулась и повесилась на шею Лёни. Опять эти нежности, уже надоело смотреть на фальшивые чувства.       Кто-то из первой линии споткнулся, около парочки елей послышался звонкий смех. Алиса резко повернула голову на звук. Ольга Сергеевна. И рядом Кира. Алиса прерывисто вдохнула. Хореографша смотрела куда-то вперёд, не замечая Романовой. Ей всего-то нужно было повернуть голову немного правее.       Ольга Сергеевна начала размахивать руками, приветствуя «Бегущих в ночи». Отряд заревел в ответ. Алиса встретилась взглядом с вожатой. Зрительный контакт долго не продлился: Ольга Сергеевна посмотрела ниже лица отдыхающей.       Романова вздохнула, так как Кира всё также не могла додуматься посмотреть в её сторону. Алиса уже отчаялась, когда Ольга Сергеевна толкнула в бок хореографшу и кивнула на Романову. Кира непонимающе повернулась и застыла. Увидела свой подарок. На её лице появилась улыбка.        Давно Алиса этого не видела. Эти едва заметные ямочки, бликующие в свете яркого солнца зубы, яркие, поблёскивающие губы. Романова подумала на полюбившийся ей блеск и опустила взгляд в землю, смутившись от собственных же мыслей.       Зарядка долго подходила к концу. Алиса была готова ко всему. Девушка так и наровила подбежать к хореографше, взять за руку и извиниться. Рассказать о причинах глупых поступков и вернуть всё обратно.       Физрук сообщил о конце зарядки. Романова двинулась с места и побежала по траве, иногда спотыкаясь. Тело плохо слушалось от волнения. Перед глазами только Полянская, которая стояла к ней спиной. За плечо схватилась крепкая мужская рука: — Куда собралась? — Игорь Павлович, — Алиса остановилась, проглотив чуть не вырвавшийся мат. — Пустите меня. — Комнату свою уберёте и делайте, что хотите.       Романова проводила взглядом уходящую Киру и вздохнула. Значит на завтраке. Спорить с Игорем Павловичем было невозможно и невыгодно. Он и так стал мягче относиться к «Бегущим в ночи» после ночной потасовки. Портить хорошие отношения с вожатым не хотелось. Нужно было провести последние дни смены, как можно спокойнее.       Уборка показалась бы весёлой, если бы не забрала ценное время. Ветров ходил с подушками, пока девушки собирали с пола синтепон с пухом и возвращали на место. Игорь Павлович даже заставил юношу зашивать свои бездумные проделки. Рома ещё долго ругался, постоянно накалывая пальцы на иголку. Интересно, кто его сдал?       Наконец, завтрак. Почему стало дико страшно. Алиса не могла понять себя: только на зарядке она была готова на всё, а сейчас, когда Полянская сидела буквально за соседним столом, боялась даже поднять взгляд. Каша показалась пресной. Ветров только обрадовался дополнительной порции.       Романова иногла трясла ногой и цедила какао. Зубы неприятно бились об стекло. Алисе казалось, что она вот-вот откусит кусочек от стакана, но продолжала зависать, практически не отпивая горячий напиток. — Ты до сих пор из-за хореографши переживаешь? — поинтересовалась Дарина, выдвигая на центр стола опустевшую тарелку.       С Лебедевой не хотелось ничем делиться. Она уже сделала, что могла. Конечно, вся вина висела на Алисе, и отдыхающая это понимала, но не собиралась признавать. Полянской скажет всё, как есть, но не Дарине. Мало ли, что она додумается рассказать Юлии Андреевне. — Отвали, — не сразу пробурчала Романова, отпивая немного больше, чем в прошлые разы. — Так загоняешься, как будто влюбилась, — Дарина засмеялась. — Она же никакая совсем.       Рука сжалась так, что стакан выскользнул из вспотевшей ладони, прокрутившись по столу. Хорошо, не разбился. Алиса часто задышала. Злость пыталась забрать первое место в решении поступков. Романова смогла понять, что сейчас не время для подобных скандалов и разбирательств. — Это тебе тоже Юля сказала? — натянуто улыбнулась Алиса. — Можете и меня с ней пообсуждать, я думаю, тебе понравится.       Дарина открыла рот от удивления и не могла связать хотя бы пары слов. Девушка отнесла тарелки и вышла на крыльцо. Ветров закатил глаза и последовал примеру подруги. Алиса осталась одна. Постепенно столы редели. Полянская всё ещё сидела на месте и медленно пила какао. Одна.       Романова встала, но подойти не решилась. Дыхание перехватило. Алиса резко двинула в сторону грязной посуды и схватила тряпку, начиная протирать столы своего отряда. Этим мало, кто занимался, да и она никогда не горела желанием убирать за другими, но сейчас хотела отвлечься и провести побольше времени с Полянской в одном месте.       Мысли сменялись в бешеном темпе. В голове одна каша. Руки сводило от холодной тряпки и волнительной тряски. Этот тремор уже начинал раздражать. Алиса кинула тряпку в ведро и осмотрелась. Практически никого не осталось в столовой. Полянская встала и медленно складывала тарелки.       Романова предположила, что та ждёт её, но не могла ничего с собой сделать. Алиса так стремилась поговорить с ней, а сейчас наоборот старалась оттянуть время, как можно сильнее. Отдыхающая начала задвигать стулья, двигаясь от хореографши. Даже посмотреть на неё было всё ещё страшно.       Полянская немного постояла у стола, вздохнула и понесла тарелки к ленте. Шум на крыльце стих — уже все ушли. Время так быстро шло. Алиса понимала, что хореографше нужно было идти выполнять свою работу. Она не могла вечно ждать, пока Романова возьмёт себя в руки и перестанет трястись.       Кира прошла прямо мимо неё, пытаясь поймать взгляд. Безуспешно. Алиса всё также смотрела себе под нос. От хореографши остался шлейф. Яркий кофейный аромат и едва уловимый запах зефира. Романова глубоко вдохнула и улыбнулась, кажется, впервые за день.       Перед глазами пронеслись воспоминания. Тёплые объятия, парочка медленных танцев, желанные поцелуи, слёзы обиды на футболках обеих, добрые слова, искренние признания, частые касания, которых всё равно не хватало — всё пахло зефиром. Алиса не должна потерять это по собственной глупости. Сколько можно ещё бояться и ждать у моря погоды.       Полянская уже выходила из столовой, всё также медленно. Алиса заметалась из стороны в сторону, не понимая, куда ей идти из-за волнения. Тело напряглось, кулаки сжались. Романова закрыла глаза, глубоко вдохнула и резко выдохнула. Хватит ссать. Сейчас.       Шум от бега слабым эхом разносился по всему помещению. Алиса догнала хореографшу уже на крыльце и буквально врезалась в её спину, сразу же крепко обнимая. Полянская замерла, кажется, даже перестала дышать. Руки Романовой до боли сжимали её тело. — Прости, — еле слышно сказала Алиса, утыкаясь лбом в лопатки хореографши. — Пожалуйста, прости меня.       Романова всхлипнула. Отдыхающая не могла справиться с эмоциями, да и не хотела. Уже натерпелась. Кира не без трудностей повернулась к младшей. Полянская положила ладони на щеки напротив и улыбнулась. В зелёных глазах стояли слёзы. — Всё хорошо, — хореографша поцеловала Алису в нос, стараясь подтвердить сказанное. — Просто говори со мной, Лисёнок. И больше никогда так не делай.       Романова расслабилась и сильнее расхныкалась, совсем как ребёнок. Чувства переполняли девушку, и она не знала, как их правильно выразить. Получалось только плакать, правда, с улыбкой. Слёзы быстро исчезали в ладонях Полянской. — Кира, пожалуйста, прости меня, — всё повторяла Романова. — Я мразь, я не хотела сделать тебе больно, пожалуйста, ты ни в чём не виновата, это всё я. — Тихо, — Полянская приставила к губам младшей указательный палец. — Не сейчас.       Алиса нервно сглотнула и покорно кивнула головой. Романова и сама понимала, что Кира права. Сейчас отдыхающая и пары слов адекватно связать не могла. Алиса вытерла щёки и ещё немного повсхлипывала. — В летник пойдёшь со мной? — снова улыбнулась Полянская. — Я отпрошу тебя у Оли. — Мы уже не наказаны, — Романова окончательно пришла в себя. — Пошли. — Но я всё равно позвоню, — девушки взялись за руки. — Соловьёва волноваться будет. — Соловьёва?       Алиса всегда удивлялась новым фамилиям, как будто совершенно не знала человека. На бейджике вожатых было написано только имя и отчество, остальное и не нужно было. Плюс одна фамилия.       Соловьева Ольга Сергеевна, сокращённо — СОС. Романова ещё долго шутила на эту тему. Вожатая, правда, была помощником номер один в «Зелёном шуме».       Наконец, Алиса узнала, чем же занималась Полянская в первой половине дня. В начале смены ребятам говорили о каких-то кружках, но те пропустили ненужную информацию мимо ушей. Кира вела один из таких кружков. Хореографию. Было бы смешно и необычно, если бы она отвечала за что-то другое.       Отряды младшей категории иногда посещали летник, и Полянская танцевала с детьми лагерные флешмобы. Остальное время она просто слушала музыку или залипала в телефон. И радовалась, когда Ольга Сергеевна звала на помощь.       С Алисой в летнике было намного веселее. Девушка задорно выплясывала на сцене уже запомнившиеся, кажется, навсегда движения, и посмеивалась с детей в зале, которые пытались повторить за отдыхающей. Кире оставалось лишь скакать рядом, иногда игриво толкая младшую, чтобы не было так скучно. Хореографша не раз пожаловалась, что флешмобы ей давно надоели. Ничего не поделаешь, танцевать всё равно было нужно.       Время младших отрядов подошло к концу, и дети вышли из летника рваным строем. Романова улеглась на три сидения и довольно улыбнулась. Гора переживаний и сомнений упала с плеч, теперь всё будет хорошо. Кира стояла за диджейским пультом и пританцовывала под очередной трек. — Кир, — протянула Романова. — Иди ко мне.       Хореографша повернулась на звук и умилилась. Алиса протягивала руки в сторону возлюбленной и хотела, чтобы та её подняла. Полянская ухватилась за ладони и резко потянула на себя, не понимая, как руки младшей уже оказались на её плечах. Романова ухмыльнулась и было потянулась к Кире, как хореографша ловко увернулась и села рядом. — А что такое? Ты меня не простила? — возмутилась Алиса.       Полянская хлопнула отдыхающую по колену и усмехнулась: — Дурочка ты, — Кира убрала руку и закинула на плечо Романовой. — Тут камеры.

***

      В административном корпусе кипела работа. «Бегущие в ночи» выполняли очередные задания к новому конкурсу. Сегодня была фотоохота. В начале дня вожатым раздали списки с критериями к фотографиям, которые нужно было сделать. Патриотическое фото, спортивное фото, фото со звездой «Зелёного Шума», фото на память, фото эстетики названия отряда, фото любви.       Ольга Сергеевна распределяла темы среди подростков, иногда уговаривая ребят. Оказывается, далеко не все были готовы фотографироваться, зная, что вечером всё будет показано на большой экране. Резвые ребята без комплексов забрали спортивную тему и убежали на футбольное поле. Белинская возомнила себя звездой «Зелёного Шума», собрала вокруг себя народ и, запрыгнув на лавку, начала позировать. — Ольга Сергеевна, а где Алиса? — Кирилл почесал затылок. — Я с ней хочу фото любви сделать. — Кирюш, она занята сейчас более важным делом, — улыбнулась вожатая. — Может, с кем-то другим?       Бородач помотал головой и, печально вздохнув, сел на дальнюю лавку. Дарина с Ветровым бегали вокруг колонн, то и дело громко ударяя друг друга. Друзья не хотели принимать участие и пытались создать вид массовки к какой-либо фотографии, думая, что Ольга Сергеевна не обратит на них внимания. — Лебедева, Ветров, остановочку сделайте, — вожатая усмехнулась и осмотрела запыхавшихся подростков. — Фото любви на вас.       Друзья переглянулись и засмеялись. Строить из себя любовничков ребята точно не собирались. Дарина было открыла рот, чтобы возразить, но Ольга Сергеевна перебила отдыхающую: — Ничего не знаю, — вожатая протянула свой телефон Лебедевой. — Давайте-давайте, набегались уже, займитесь чем-нибудь полезным.       И зашла в корпус, не предоставив возможности что-либо ответить. Ветров перехватил смартфон и посмотрел время. До обеда ещё два часа. — Мы влипли, — вздохнула Лебедева, заглядывая в яркий экран. — И где только Романову носит? Щёлкнули бы её с Кирюхой. — Она бы не согласилась, — Рома закатил глаза. — Не слышала? Занята она.       Ветров, кажется, догадывался, чем была занята Алиса. Парень нахмурился, не желая выполнять работу подруги. Фотографироваться с Лебедевой совсем не хотелось. Рома думал, что таким образом обидит Яну, с которой и так всё было далеко не стабильно.       Дарина же наоборот хотела побыстрее отстреляться. Девушке было всё равно, что подумают другие — главное сделать хорошо, чтобы получить побольше фишек. Как говорила Лебедева, это было последнее мероприятие, которое оценивали судьи.       В конце концов, друзья разругались, но фотографию сделали. Лебедева злорадно смеялась насчёт возможного разлада с Яной и обещала пару кулаков от её парня. Рома наоборот был готов сам избить его и переводил стрелки на любовь Дарины.

***

      Тихий час начался не сразу. «Бегущие в ночи» решили пересчитать фишки. Благодаря Яне ребята знали, какое количество и в какую сторону разделяло первый отряд со вторым. Старшие лидировали, правда, всего на три фишки. Последний конкурс мог всё изменить.       Ольга Сергеевна взяла на себя ответственность за обработку фотографий и отправила подростков по комнатам, чтобы не мешали. Хотя, многие из «Бегущих в ночи» сами устали и были только рады поскорее лечь в манящие постели на часок-другой.       Алиса вернулась к отряду только в обед, зайдя в столовую вместе с хореографшей. У Ветрова было много вопросов, пока остальные друзья радовались, что Романова перестала ходить понурой. Даже не обсуждали подругу, когда та села за стол не с ними, а с Полянской. Только Рому это, видимо, задело. — Где ты была всё утро? — возмутился тот, когда все разошлись по комнатам. — Любопытной Романе в лагере нос оторвали, — Алиса засмеялась и легонько схватила друга за названную часть тела.       Ветров недовольно фыркнул, убрал её руку и вышел из корпуса. Похоже, к Яне пошёл. Романова усмехнулась. Пусть ещё пожалуется своей девушке. А может и не девушке. Алиса так и не поняла, что между ними происходит, но это и не было для неё важно. Раз не рассказывает — просить не будет.       Спать не хотелось, поэтому Романова осталась в холле, быстро подвинувшись к Ольге Сергеевне по её предложению. Вожатая показывала сделанные фотографии и рассказывала, как ссорились друзья Алисы, когда их заставили делать, как они думали, её работу.       Отдыхающая долго смеялась, то и дело приближая плохо получившиеся лица ребят. Ольга Сергеевна пообещала обязательно скинуть неудачные фотографии. Наконец, нетолько у Лебедевой будет какой-никакой компромат на друзей. — О, Полянская, — воскликнула вожатая, когда Кира заглянула в открытую дверь. — Залетай, ты судишь сегодня? — Сужу-сужу, — хореографша улыбнулась Романовой и усмехнулась. — Хочешь купить мой голос? — Лучше скажи, как лучше сделать, — Соловьёва протянула подруге телефон. — Полистай, там разные варианты есть.       Полянская уселась на диван совсем рядом с Алисой. Отдыхающая было хотела как-нибудь дотронуться до Киры, но одёрнула себя. Они не одни. Да, в комнате осталась только Ольга Сергеевна, но и её было достаточно, чтобы ограничить все свои действия. Алиса подумала, что даже при Ветрове не смогла бы ничего себе позволить.       Кира полистала фотографии, немного посмеявшись. Она нашла даже пару новых смешных моментов, которые не заметила Романова и, конечно, же показала присутствующим. Полянская потянулась через Алису, чтобы отдать телефон подруге. — С фотошопом круче. Только не добавляй больше, а то баллы снимут, — посоветовала Кира и поцеловала Романову в шею.       Алиса замерла. Прямо на неё смотрела Ольга Сергеевна. Сердце бешено забилось. Только от действия Киры или взгляда её подруги — непонятно. Романова встала, пытаясь скрыться из неловкой ситуации, но Соловьёва засмеялась и, опустив отдыхающую одним жестом, сказала: — Да знаю я, что вы встречаетесь, — а после обратилась к Полянской. — Ты-то почему не сказала? — А надо было? — Кира не понимала подругу, пока Алиса успевала лишь впитывать информацию от происходящего. — Да я бы помирила вас быстрее, — воскликнула Ольга Сергеевна. — С Алисой поговорила, а она молчок, ничего не сказала мне. — Я бы и так не сказала, — Романова нахмурилась, скрестив руки. — Вы обалдели? Крутите вокруг меня санта-барбару.       Подруги одновременно засмеялись. Чуть позже подключилась и Алиса, переставая играть серьёзность. Весь страх испарился. Стало комфортно. Больше нечего было бояться. Романова даже предположила, что они с Кирой похожи больше, чем она думала раньше. Сама же постоянно Ветрову душу изливала. — Оль, я тебе нужна ещё? — Полянская зевнула. — Ты-то сегодня на ночной не была, а я всю ночь пахала. — Не, мы с Алисой справимся, — улыбнулась Ольга Сергеевна, толкнув названную плечом. — Ты пошла?       Кира было начала вставать, как Романова остановила свою девушку. Алиса немного отодвинулась от вожатой, чтобы устроиться поудобнее. — На меня ложись.       Хореографша довольно улыбнулась, немного пошуршав одеждой, уместилась на диване и положила голову на колени младшей. Алиса тут же принялась поглаживать малиновые волосы, ощущая приятную тяжесть в ногах.       Кира быстро задремала. Романова часто отвлекалась на хореографшу: она ещё никогда не видела, как та спала. Мышцы на лице старшей иногда напрягались, мило хмурились бровки, а сама Полянская моментами перемещала руки для удобства.        Алиса бы с удовольствием сменила положение затёкших ног, но не могла себе позволить потревожить сон любимого человека. Ради этого можно было бы и потерпеть. И она продолжала сидеть также, буквально не двигаясь, только всё ещё поглаживала Киру до момента, пока та не проснулась.       Полдник в компании девушек из нулевого отряда прошёл незаметно. Кажется, Алиса начала понимать, почему Лебедева так любит общаться с вожатыми. Конечно, Дарина не любит одну из них, но это мало меняло дело. Только Лебедева не того человека выбрала. Лучше бы рядом с Ольгой Сергеевной смеялась, а не снова болтала с Юлией Андреевной.       Романова изредка посматривала в сторону вожатой второго отряда, но каждый раз загоралась. Хотелось подойти и высказать, что накипело. Полянская, будто чувствовала, как настроение младшей менялось, и успокаивала буквально одним прикосновением.       Последний конкурс был намного короче остальных. На экране мельками, порой, действительно смешные фотографии разных отрядов. Отдыхающие хорошо постарались — Сегодня был последний шанс изменить количество своих фишек.        Когда старшая вожатая подошла к диджею, чтобы взять микрофон, Кира уже поднялась к «Бегущим в ночи» и что-то шепнула Ольге Сергеевне. Вожатая повернулась на первый отряд и широко улыбнулась. Первое место.       Через некоторое время голос со сцены подтвердил предположение. «Бегущие в ночи» подскочили со своих мест и что есть силы заорали свой девиз. Зал ещё долго аплодировал победителям. Кажется, все уже понимали, что место лучших в старшей категории займёт первый отряд.       После ужина привычно стартовала дискотека. Алиса с хореографшей не стали возвращаться в корпуса и сразу пошли в летник. Девушки договорились уйти с дискотеки пораньше, чтобы спокойно поговорить, поэтому сейчас хотели забрать всё от оставшегося вечера.       Обе поднялись на сцену в толпу отдыхающих и принялись отжигать. Флешмобы уже не казались надоевшими и скучными. Взгляды пересекались в ритм родных треков. Полянская часто касалась младшей, игриво задевая её волосы, которые необычно светились под лучами прожекторов.       Алиса иногда поглядывала в зал. Лебедева танцевала рядом с Ольгой Сергеевной и парой соотрядниц. Ромы нигде не было видно: похоже, уединился с Яной где-то ещё. Белинская возбуждённо схватила Романову за руку и начала стягивать со сцены. Алиса посмотрела на удивлённую хореографшу и пожала плечами. — Карин, ну, что такое? — немного возмущённо спросила Романова, замечая, что Кира тоже спустилась в зал. — Мы с Лёней остались в корпусе, — Белинская не могла спокойно говорить из-за частого дыхания. — Алиса, он снял с меня футболку! — А потом жёстко нагнул раком? — засмеялась Романова, но уже немного отвлеклась от подруги: к Кире подошла Лебедева. — Нет, он только потрогал меня и показал свой торс, — Карина засмущалась и дёрнула собеседницу за руку. — Такой же, как я и представляла! — Совет да любовь, — улыбнулась Алиса и отошла от Белинской.       Хотелось выяснить, что нужно было Дарине от хореографши. Только влезать в разговор Романова не собиралась. Она ждала, пока Лебедева сама отойдёт. Пусть скажет, как можно больше, а Кира потом сама расскажет, наверное.       Треки сменялись, подростки по-немногу уставали красоваться друг перед другом, хотя прошла только половина дискотеки. Полянская кивнула головой в сторону выхода и подмигнула Алисе. Младшая смекнула, что к чему, и, попрощавшись с компанией, вышла из летника.       Девушкам повезло — в вожатской никого не было. Ольга Сергеевна не могла позволить себе пропустить хотя бы одну дискотеку, а у Юлии Андреевны, видимо, было хорошее настроение. Сама сказала Кире, что сегодня будет до конца отрываться и обрадуется, если хореографша свалит пораньше. Знала бы вожатая, как это Полянскую радовало.       Кира сидела на кровати, положив под спину подушку, а Романова лежала у неё в ногах, упираясь подбородком в живот. Руки хореографши часто поправляли вечно падающие на лицо чёрно-белые пряди. Алиса то и дело сгибала ноги в коленях, нерво двигая конечностями. Хотелось начать говорить. — До тебя у меня были только одни серьёзные отношения, — подала голос младшая. — Сначала всё хорошо было, ну, я думала, что хорошо. Ветрова совсем тогда не слушала.       Кира иногда кивала и не давала себе возможности перебить девушку. — А он дело говорил, — Алиса вздохнула, — Она только пользовалась мной, пыталась на наркоту подсадить, — глаза Полянской округлились. — Нет, я не попробовала в итоге. Меня Рома остановил.       Полянская облегчённо выдохнула и вновь убрала упавшую прядь с лица младшей. — Мы в одной школе были, — Романова нервно сглотнула, — Заблокировала меня везде, в школе появляться перестала. Я тогда с ума сходила, во всём себя винила, — Алиса замолчала и улыбнулась воспоминаниям. — Если бы не Ветров, я сейчас была бы в тусовке Кобейна и Горшка. Как-будто, он сам любил меня, но я тогда только о той скотине думала. — А что с ней сейчас, знаешь? — поинтересовалась Кира, когда Романова надолго замолчала. — Она сторчалась, — Алиса вздохнула, но после резко зажестикулировала. — Не жалей меня. Я конченная, раз с таким человеком связалась, должна была понять, что так всё закончится. — Алис, ты же любила её. Чувства не выбирают. — А сейчас люблю тебя и рада этому, — отрезка Романова, немного смутившись сказанному, — Короче, я рассказала Ветрову про тебя, ещё когда мы даже не поцеловались. И ему это не понравилось. Потом показала записку, чтобы он за меня порадовался, а этот, падла, мне напомнил прошлые отношения, — Алиса подложила под подбородок руки. — И я испугалась, что ты бросишь меня, когда лагерь закончится или раньше. Лебедева ещё говорила.       Полянская не сдержалась и перебила младшую: — Что было в лагере, всегда остаётся в лагере, — Кира погладила Романову по голове, как бы извиняясь. — Лисёнок, ты же понимаешь, что эта фраза придумана для того, чтобы мирить детей? На нас она никак не отразится. — Понимаю, — вздохнула Алиса, прочувствовав себя глупой. — А когда я вспылила ни за что, ко мне подошла Лебедева и сказала, мол, ты меня унижала, и это видела Юля. Я, дура, поверила сначала. — Ты на эмоциях была, это нормально, — Кира выглядела, совсем как психолог, — Дарина и ко мне подходила сегодня, ты видела же? — Романова кивнула головой. — Интересовалась, нравится ли мне с тобой общаться. — И что ты ответила? — игриво спросила Алиса, надеясь услышать положительный ответ. — Попросила не лезть в твою жизнь, — Полянская ухмыльнулась и коротко поцеловала девушку. — Конечно, нравится, Лисёнок. Ты всё ещё во мне не уверена? — Уверена, — в подтверждение своей фразы Алиса обняла хореографшу. — Скажи честно, я сильно тебя обидела? — Сейчас всё хорошо, что было, то было.       Кира избежала темы своих чувств. Романову это немного расстроило. Младшей хотелось полностью прочувствовать возлюбленную, особенно, после того, как сама изложила всё, что могла.       Алиса нахмурилась, но ничего не сказала. Не хотела давить, ибо чувствовала вину за содеянную глупость. Возможно, ворошить прошлое было действительно плохим вариантом. — Да, мне было очень больно, — неожиданно призналась Полянская. — Но я всё равно верила, что на этом ничего не закончится. Хотя, за завтраком уже начала сомневаться в твоей уверенности. — Эй, несмешно! — Алиса легонько укусила хореографшу через футболку. — Я тебе такое устрою, что забудешь, как сомневаться!