Перекресток судеб

–Хей, Чуя, ты что, боишься?! – спрашивают у него друзья. – Нет, я просто опасаюсь того, что это самый криминальный район нашего города и того, что здесь может произойти. – Да не ссы. Ты же знаешь, что все будет окей. – Ага, – Накахара говоря это подавлял внутри себя страх и немного разочарование. Его никто не слушал. Хоть он и был лидером, но в то же время вся их команда строилась на дружеских связях, поэтому Чуя даже и не рассчитывает на то, что его кто-то будет слушать. Все это еще усугублялось колкими высказываниями Ширасэ, которыми он отвечал на переживания и какие-то проблемы Чуи. Накахара еще тогда должен был понять, что из их отношений ничего не выйдет, но это были его первые отношения и он ничего не знал о том, как и что должно было происходить, а друзья были на стороне Ширасэ и это все казалось нормой. Но все-таки ситуация, которая произошла в тот день, была последним колом в его сердце звоночком.

***

Они как обычно прогуливались по криминальным районам Йокогамы, но в этот раз зашли дальше чем обычно. И хоть Чуя предупреждал, что этого лучше не делать его игнорировали. На одном из перекрестков улиц друзья заметили драку, а точнее что-то более жесткое. Они были замечены, и выигрывавшая сторона уже начала думать, что это помощь. Это замешательство дало им немного времени, чтобы убежать, но все же камни и неудобный ландшафт посмеялись над Накахарой и он, неудачно споткнувшись, упал. Чуя не знает сколько бы он имел сломанных конечностей, если бы не Бог по имени Федор Достоевский со своими друзьями Николаем Гоголем и Сигмой. Они пришли вовремя и видимо здесь о них уже были наслышаны, потому что было достаточно одного взгляда Феди, чтобы нападавшие сразу же разбежались. – Парень, как ты? – сказал Коля с очень выраженным русским акцентом. Сигма все же немного сторонился рыжего, – Я Коля, это Сигма, – Гоголь показал на парня с фиолетовыми волосами, – А это Федя! Первое, что подумал Чуя, так это то, что Коля очень позитивный, а вот Достоевский, подошедший к ним, слишком мрачный. Они за небольшое время перешли на русский и стали что-то обсуждать между собой. В итоге Федор первым высказался на японском. – Как тебя зовут? – Чуя. – Чуя, ходить можешь? – Ну вроде отделался синяками и ссадинами, правда все ужасно болит. – До дома дойдешь? – Да. И непонятно чем тогда руководствовался Накахара. Адреналином? Уверенностью? Скромностью? Однако через пару метров он понял, что очень зря сказал, что может добраться сам. – Федя, давай его к нам? – предложил Коля с искоркой в глазах. На такое заявление Достоевский лишь кивнул и помог добраться до их жилья. Домом это по мнению Чую нельзя было назвать. Может это проблема именно его восприятия. Все-таки он никогда не жил даже в палатке, все его отпуска и выходы на улицу с родителями заканчивались отелем, так что Накахара просто попытался принять, что люди могут жить вот так. Сколько бы он ни путешествовал с друзьями по таким местам они не заходили дальше улиц, до такого жилья они не доходили. Как только Чуе помогли спуститься в какие-то переулки к какому-то помещению, он начал рассматривать, что его окружает. Грязный матрас лежал на полу, около него можно было найти что-то наподобие очень поношенной одежды. Несмотря на это сейчас они были одеты достаточно хорошо. Где-то лежало одно большое одеяло, сшитое из разных кусков ткани. – Вы живете здесь? – Да, у нас, в отличии от тебя, нет выбора. Не нравится? – Нет, мне все нравится, я просто вижу такое впервые. – Понимаю, мы тоже изначально не рассчитывали, что окажемся здесь и в таком положении. Мы здесь жить будем не долго, в следующем месте рассчитываем на лучшее. – А… – Куда мы? Нет, этого мы тебе не расскажем. Ты пока снимай футболку и показывай, некоторые мази у нас есть, ты быстро восстановишься. Под футболкой был красивый пресс, немного неестественный для омеги в их мире, что первое и отметил Коля, сделав комплимент, после этого были только некоторые звуки боли, потому что Федя мазал мазью немного не аккуратно. Какие-то раны все еще были в крови, а нога ужасно болела, так что помощь, которую предоставили ребята была незабываема. – Спасибо, я не знаю, как я могу вас отблагодарить, – говорил Чуя, пытаясь встать, так как занимать много места при таких обстоятельствах – это верх неуважения. Но Федя лишь надавил на плечо, чтобы Чуя сел обратно. – Нам ничего не нужно, – говорит Сигма. – Лучше расскажи, как ты здесь оказался? – Я? Я и мои друзья, видимо уже бывшие, устали от того, что за нами почти всегда следят это мешает жить, а вот во время таких прогулок становится легче, да и получить нагоняй от родителей раз в неделю, когда ты просто не вышел на связь веселее, чем жить в постоянном осознании того, что тебе придется перенять бизнес. – Короче, вы просто ищите приключения на свои задницу, – констатировал Сигма, который потерял всякую надежду на интересную историю. Он просто подросток 15 лет с трудным прошлым, он просто хочет спокойствия полагаясь на своих друзей, которые ему уже как семья. Он не многого просит и не многого хочет, но все равно не получает желаемого. В такие моменты как сейчас он смотрит на Колю ища в нем немую поддержку и только после того, как не находит он смотрит на главу их необычной семьи – Федю. Однако и он не хочет соглашаться с младшим членом. Достоевскому интересно посмотреть, что из себя представляет этот рыжеволосый подросток. Да и к тому же они одного возраста и с ним было бы интересно пообщаться в отличии от остальных в этой стране. Да, если быть честным Достоевскому не понравился Япония и он уже жаждал уехать, но он понял, что можно еще подождать, а заодно и развеять скуку с новым знакомым. – Извините, а можно задать пару личных вопросов? – тихо проговорил любопытный Чуя, которому все не терпелось немного разузнать про таких необычайных гостях Японии. – Конечно, мы будем рады ответить, – заинтересованный Гоголь готов был ответить на все вопросы, но вот Сигма, который так и не понял можно ли доверять этому омеге или нет, сидел насупившись. – Говори за себя, – сказал Сигма, и на него уставилась пара фиолетовых глаз. – Чуя, не воспринимай это на свой счет, просто Сигма повидал достаточно и его агрессия к новым знакомым понятна, – Накахара на это лишь кивнул и решился задать вопросы. – Вы откуда? Просто вы не похожи на японцев. – Мы приехали из России. – А там всегда холодно? – Нет, хотя зимой особенно где-то севернее столицы бывает очень неприятно, ну а летом у нас немного холоднее, чем у вас здесь. – Ясно. А сколько вам лет? – Мне и Коле 18, а вот Сигме 15. А тебе сколько? – Мне 17, в следующем месяце будет 18, – новые знакомые были приятны. Чуя мало задумывался почему он им так доверился, его бесило только то, что его кинули старые друзья. Он не мог смириться с этой мыслью. Ему было неприятно то, что никто, кроме его новых знакомых не пытался позаботиться о нем. Как бы это странно ни звучало, но именно эта мысль была всегда где-то на краю сознания. Он омега и всегда хотел, чтобы его альфа проявлял хоть какую-то нежность. Этой заботы и тепла ему не хватало, он всегда пытался найти что-то, что могло его заинтересовать. Он всегда жаждал чего-то нормального. Он хотел как нормальный подросток сидеть в объятиях любимого человека, хотел, чтобы его родители тоже проявляли какие-то чувства к нему. А в реальности… Здесь его никто не любил, это сказывалось на его жизни. Он становился лидером, чтобы забыться. Накахара был болен без чужого внимания, он его жаждал, но не все желаемое досягаемо. Федор вселял странное доверие, что никак не могло согласовываться с миром Накахары, он боялся, что это будет что-то очередное непонятное, особенно с учетом того, что его кинули, особенно осознавая все свое прошлое. Повторения не хотелось. Из молчания медленно это перетекло в бурное общение. Они рассказывали друг о друге и не заметили, как наступила ночь. Рыжий уж было куда-то хотел пойти, но троица его остановила. – Чуя, здесь в темное время суток опаснее, чем в светлое. Просиди эту ночь здесь, завтра мы тебя вернем домой, – сказал умную мысль Федя. Так как Чуя во время разговора уже успел привыкнуть к ним, а Достоевский вызывал доверие, то Чуя ничего не сказал, а лишь попытался лечь так, чтобы все смогли уместиться. Засыпал он с мыслями о том, что если его новые знакомые не предадут его, то это лучшее, что могло произойти в его жизни. Он рад, что смог их встретить, даже при таких обстоятельствах. Мягкая улыбка была на его устах, а Федя, как единственный альфа, почувствовал стабильный мягкий запах мяты. Ранее этот запах был резким не всегда приятным, но чем больше они проводили вместе время, тем спокойнее и приятнее он становился, смешивался с запахом Коли – персика создавая приятное сочетание. Федя даже не пытался скрывать, что ему нравился запах его лучшего друга и нового знакомого. Приятное, нейтральное выражение лица редко можно было увидеть другим, поэтому Сигма был сильно удивлен, когда увидел его сейчас. Но проследив за взглядом он все понял и просто смирился. Сигма вообще решил смириться, так как понимал, что если Гоголь начал с кем-то общаться, то этот человек либо не проживет ни дня, либо Николай к нему слишком сильно привяжется. В этот раз получилось последнее и никто не хотел слушать подростка, который просто устал. Он устал переезжать из своего дома в другой, который по словам старших безопаснее. Зачем они вообще ищут безопасность? Почему они не могли остаться в Москве, ну или на крайний случай переехать в Беларусь. Почему? Все вопросы, трудности переезда и замалчивания сильно били по Сигме и он, как самый младший из команды вообще не хотел ничего делать. Он просто хотел поступить в школу и закончить хотя бы среднее образование. А вопросы «почему?» все еще витали в воздухе, хотя Федя делал их менее заметными.

***

После такой встречи, уже дома получив нагоняй от его наставницы и учителя, Накахара подумал, что все же он не зря решился на эту вылазку со своими бывшими друзьями. Теперь, по заверениям Коли и Феди, он может к ним приходить, и они будут рады. Так что каждый раз после школы он заходил и брал с собой еды или чего другого. Спустя несколько недель и Сигма пропитался этой дружественной атмосферой и смог спокойно воспринимать кого-то у них в убежище. Сам он получал книги и учебники, которые не прочь был прочитать, в то время как Коля поучал карандаши, пособия и блокноты для рисования, а Федя… Достоевский ничего не просил, он просто говорил, что ему ничего не нужно и он лучше оставит подарки для своей семьи. Эта семья сейчас сидела и рассматривала подарки, которые Накахара принес им в качестве еще одного «спасибо» за его спасение. Еще он принес тортик, который они разделили в честь своего день рождения Чуи. Ему уже 18 он только что получил поздравления от людей, которые за месяц стали его семьей. Он чувствовал, что они настоящие в отличие от его прошлых. Он наконец-таки почувствовал дружескую любовь, почувствовал, что такое помощь другу в разных ситуациях. – Чуя, мы поздравляем тебя с днем рождения! – радостно поздравил Гоголь. Он счастлив за своего нового друга, такого, которого у них не было уже очень давно из-за переездов. – Ты теперь, как и мы совершеннолетний. Теперь ты можешь покупать алкоголь. – Нет, Федь, в этой стране только с 20 лет продают, – огорчил его Гоголь. – И куда мы приехали. Ну, ладно, зато мы встретили тебя. И как же без подарков? Гоголь подарил картину, которую он нарисовал тем, что ему ранее подарил Накахара. Рыжий же был счастлив получить это, так как у Коли очень хорошо получалось рисовать. Федя извинился за то, что ему нечего подарить, так же, как и Сигме, но Чуя не расстроился. На его устах была самая счастливая улыбка за все время, которое он провел с иностранцами. Но Достоевский не был бы негласным лидером этой семьи, если бы не заметил в глаза у Чуи глубокую тоску. И отойдя с Чуей, чтобы их не слышали, спросил. – Чуя, у тебя все хорошо? Просто ты не выглядишь как тот, кто собирается уже переехать от родителей, как тот, кто собирается поступать в универ. – У меня все хорошо. – Если нужна будет помощь можешь обращаться, мы всегда поможем, – не стал настаивать Федя, так как понимал, что от Накахары он сейчас ничего не сможет добиться и что его лучше оставить в покое и не портить этот вечер. Если захочет, он расскажет, если надо, то они помогут. Так что только после полуночи, когда Федя сказал, что он проводит его до дома, рыжий решил, что все же нужно рассказать. Что ему это просто необходимо иначе эти мысли его просто съедят заживо. Иначе он просто потеряет себя без поддержки. – Мои родители и родители моего жениха хотят, чтобы мы жили вместе сразу как мне исполнится 18, так что я не могу рассчитывать на спокойную жизнь. Я с ним не разговаривал, так что формально мы расстались, а не формально мы с ним женимся, когда мне будет 21. Это уже совсем скоро, я… я просто не знаю, что мне и думать. Я не хочу так жить, но понимаю, что не могу ослушаться их, так как мне просто некуда деваться. У них на меня есть все, они могут сделать с моей жизнью все, что хотят, если я не буду их слушаться, так что я просто, – тихий всхлип, который, как бы Чуя не хотел, не мог подавить, – я просто устал бороться и стал плыть по течению. – Чуя, я тебя понимаю, в какой-то момент я был в похожем положении, это одна из причин, почему мы постоянно переезжаем. Жизнь нас всегда находила, а родители не всегда так идеальны, как пишут во многих произведениях. Я бы мог тебе предложить поехать с нами, но я не хочу, чтобы ты связывался с моим делом. Они поехали со мной, потому что у них не было другого пути. Я понимаю, что тебе кажется, что сейчас у тебя тоже нет другого пути, но поверь, ты намного сильнее, чем я. Моя работа связана с наркотиками, так как я не смог придумать ничего другого. Ты же из богатой семьи, и я сейчас не говорю про то, что если ты из богатой семьи, то ты должен быть успешным, я говорю про то, что так или иначе этот факт открывает дорогу в будущее. Если, как ты говоришь, родители вообще не заботятся о тебе, ты можешь найти много денег, найти другого человека, ты можешь сделать, все что угодно, просто… Честно, у нас с парнями не самый лучший вид деятельности и если Коля со мной с самого начала, то Сигма появился, когда мы его нашли на месте разрушенного приюта. Я не хочу тебя обесценивать, не хочу тебе говорить ничего обидного и может потом ты меня поймешь, но я не хочу тебе такой жизни. Я верю, что ты сможешь реализоваться. Уже на середине Накахара начал рыдать, он просто не мог сказать как он отчаян. В каком-то смысле он понимал, о чем говорит Федя, но он просто не хочет себе такой жизни, не хочет опираться на свою удачу. Он просто хочет нормальной подростковой жизни. И именно поэтому альфа отговаривает его идти с ними. Он еще долго будет привыкать к такой опасной жизни. Так что это выбор без выбора.

***

Придя домой, Чую встречают родители, которые интересовались, где он был весь вечер. Все ждали только его, чтобы отпраздновать его же день рождения, Чуя же настолько устал, что просто сказал, что гулял, потом уже переодевшись он спустился, чтобы отпраздновать. Это было что-то похожее на сходку богачей, так что Накахара просто скучал. Единственное его развлечение – это поговорить с Буичиро, но даже этого делать не хотелось, однако у Мико был другой план. – Ребятки, поговорите насчет жилья, все-таки раз вы теперь совершеннолетние, мы можем купить вам квартиру, где вы хотите, чтобы жить вместе. – Хорошо, я поговорю с Чуей. Чуя не был ни к чему готов, он хотел просто лечь и умереть, а не выбирать квартиру с его будущем мужем, но жизнь никогда не была с ним мила, что в скором времени Чуя сам и опровергнет. Разговаривать с Ширасэ было как будто труднее, чем решить спрыгнуть с крыши, несмотря на то что Накахара столько раз пытался и еще ни разу не решился. Чуя что-то говорит, ему что-то отвечают, но на следующий день Накахара помнит только то, что они договорились на жилье в центре Йокогамы где-то наверху. Но, кроме этого, в голове остался только голос альфы, что-то высмеивающий и говорящий полнейшую дичь. Остальное – разговор с Федей и лучший день рождение в компании с настоящими друзьями. Прошел год с их знакомства, пару ночей, которые он полностью провел у них и тысячи часов разговора, которые он помнит от начала до конца. Все моменты были чудесными, особенно когда Сигма перестал делать вид, что он ненавидит Чую. В тот момент это было самым интересным событием. Накахара имел хорошие оценки в школе, был готов к экзаменам и любые знания у него укладывались хорошо, он был одним их лучших по школе. Он знал себе цену, да и школа его не сильно интересовала, он не хотел идти в институт, не хотел совершенствоваться в знаниях, он уже знал какая участь его ждет и в принципе сам желал идти в модели. Только все его мысли и мечты обрывались на том, что он живет с Ширасэ, с которым в последние время на удивление легко общаться, да и Федор недавно сообщил, что они скоро уезжают. Накахара понимал, что им достаточно трудно найти общий язык, что они буквально из разных миров и это одна из причин, почему они еще не вместе. Все заканчивается и сейчас, когда Чуя только что узнал, что он больше не встретит людей, которые ему помогали, которые рассказывали, что такое жизнь, которые были друзьями, Накахару встречает его будущий муж в дверях. – Чуя, не хочешь пойти со мной сегодня на свидание? – пленительная улыбка была на лице Ширасэ, но она никогда не работала на рыжего, особенно сейчас. Однако отказаться Накахара не мог, да и не хотел, ему необходимо было провалиться в какую-то рутину, которая закроет пустоту его души, и если это его новая рутина, то он привыкнет. – Хорошо, – не споря сказал Накахара, и они начали собираться.