Перекресток судеб

Свою маму Дазай помнил не четко, он помнил, как она пела ему колыбельные на японском, помнил вкус ее еды, но последние, что он запомнил, это плач когда его грубо за руку вел отец. Мать неудачно забеременела, пока отец француз был в командировке. Злость на проститутку, злость на себя и на свое положение, которое стало плачевным после этого случая. И чтобы хоть как-то сгладить углы в его семье, девушку пришлось забрать к себе, несмотря на то что делать это он не хотел. Мужчина не хотел детей, не хотел ответственности, он хотел построить карьеру и продолжить занятие отца. У него была цель, он не хотел все это бросать только из-за сына, который был как снег летом. Он сам это породил, он сам и собирается это уничтожить. Жизнь хорошо поиздевалась над душой Осаму, поместив ее в тело этого несчастного, неудачливого по жизни ребенка. Пару лет женщине и ребенку удавалось жить в частном доме и не отсвечивать. Женщина понимала, что мужчина их пока не бросает, потому что малыш – альфа, но это не означало полную безопасность, ведь от них можно было легко избавиться. Когда Осаму было всего три года его отец поставил мать перед выбором. Либо они на следующий день покидают его дом, либо ребенок отдается в детский дом, девушка отправляется обратно и получает некоторое количество денег. Женщина прекрасно понимала, что она не сможет выжить с ребенком в чужой стране, без денег, без знания языка, без образования. От этого ей пришлось сделать самый трудный выбор в ее жизни. Ей пришлось отдать мальчика в детский дом. Воспоминания из детства с родителями с каждым годом становились все менее и менее чёткими, так что ко взрослому возрасту альфа помнил только японские колыбельные от матери и ее плач по ночам, когда она думала, что ребенок спит. А вот воспоминания из детдома все еще остаются достаточно четкими. Ему было всего три, но это не спасало от всей атмосферы. Отец, спасибо ему, сделал так чтобы его никто оттуда не забрал, заодно поменяв его фамилию. Так что он оставался один, до лет пяти это мало его волновало, но потом дети стали соединяться в группы по интересам, по играм и увлечениям. Осаму был, как говорили дети «не от мира сего», но это было так только когда он был маленьким. Каким бы он ни был хладнокровным, он очень страдал. Он еще помнил родителей, он не понимал, почему так произошло, он не знал, что он сделал не так и, как он может это исправить. Поэтому он закрывался, поэтому он был социально не активным. Он завидовал детям, которые об этом не заботятся или тем, кто не помнил своих родителей. Слезы, текущие, когда он пытался заснуть, стали нормой. От того, что он не умел играть с другими детьми, да и не хотел, в скором времени, буквально через пару лет, он стал изгоем. Легкие побои, чтобы воспитатели не заметили, были постоянны. Порванные книжки, которые становилось невозможно читать, синяки по всему телу, боль даже от ходьбы. Дазаю это не нравилось, так что пришло время выходить в люди. Так в один день Осаму решился, выбрав в качестве цели новеньких Акутагав Рюноскэ и Гин. Их родители разбились на машине, а родственники не захотели их забирать, так что они по воле случая оказались здесь. Чем-то они были похожи. Такие же отстраненные, не понимают, что они здесь забыли, но у них были живые родственники. Шатен стал проводить с ними время, стал с ними дружить, несмотря на задир, которые все еще могли его побить. Его уверенность, которая стала появляться с годами, его не желание разводить конфликт, потому что от этого его могут еще сильнее невзлюбить и многое другое нравилось Рюноскэ. Он стал за ним ходить хвостиком, старался перенимать привычки своеобразного учителя. Однажды, Осаму шел на обед, но его остановили мальчишки лет четырнадцати. Осаму для большинства человек в этом доме был изгоем. Тем, кто не понимает их, тот, кто пытается найти тихое место, чтобы побыть одному и тот, кто в последние время стал кидаться грубыми шутками в их сторону. Мальчики не стали это терпеть, так что они подловили его в самом тихом коридоре. Сейчас почти все дети были в столовой, так же, как и воспитатели. Еда не лучшая, но выбора не было, так что все шли туда. Кроме них. Парни затолкали шатена на лестницу, с которой он был скинут. Легкие повреждения, небольшое сотрясение мозга и вывих кисти. А еще пропуск обеда, потому что Дазай не смог встать до самого вечера. Пойти к медсестре был не вариант, так что оставалось только выкрасть бинты и мазь. Так на теле шатена появились первые бинты. Сначала грудь и спина, как самые поврежденные зоны. Потом кисти рук, потому что на них тоже было достаточно синяков, а потом… Осаму придумал, что делать. Было лето, так что выйти за пределы было не трудно. Труднее было найти работу, а точнее подработку, чтобы иметь возможность себя обеспечивать. Паспорт был у главы, поэтому на нормальную работу ему было не устроиться, а вот на нелегальную, видя специфику района, Дазай устроился без проблем. Он уходил после завтрака и возвращался перед ужином. Кроме денег, этот график помогал избегать плохо настроенных на него парней, а еще так он не попадал на глаза воспитателей в самые неподходящие моменты, как обед. На нем всегда много людей, по сравнению с ужином и завтраком, так создаётся иллюзия, что он весь день присутствует. Хоть большую часть дня он познавал жизнь. Он мало участвовал в криминале, но помогать был горазд. Получал он не так много, но и не перетруждался. Большая часть его денег было гарантом молчания, так им было удобнее. Под конец лета он купил себе курточку, чтобы не мерзнуть зимой и осенью, а еще помогал своим друзьям с едой. Избиений стало меньше, Осаму научился не попадаться на глаза, однако прошлый опыт сказался на нем. После того случая с лестницей Дазай закрылся в себе, он не разговаривал с Акутагавами, хотя и проявлял знаки внимания. И может быть все так и было бы дальше, если бы не невнимательность. Как-то раз он вернулся на несколько часов раньше, работа как-то быстро закончилась. Идя по старым и некрасивым улицам, где кроме бомжей и криминала ничего не было, Осаму думал лишь о том, чтобы вернуться в комнату, забрать книгу и пойти в самый низ, где никогда никого не было. Он шел с предвкушением, ведь только вчера он купил учебник, который обещал быть интересным. Его перестала удивлять, ужасать или просто настораживать вся атмосфера. Он привык. Привык к тому, что его могут избить, если он сделает что-то не так, привык, что к нему иногда пристают на улице и ради этого ему и пришлось заняться спортом. Вообще он признает, что вытянулся, стал состоять больше из мышц нежели из костей и больше не сидит без дела целый день. Наверное, он может побороть парней, которые его задирают, но зачем. Они нападают на него поодиночке, но смеются как гиены все вместе. Как вспомнит, так вздрогнет. Эти грязные прыщавые лица, жирные руки и открытые рты из которых разит не хуже чем из немытого общественного туалета, все это одно большое неприятное последствие его нахождения в жизни. Может ему и не надо жить, раз в ней нет ничего интересного, а если появляется, то быстро перестает приносить радость. Учебники прочитываются, прогулки недолгие. Да и какие это увлечение? Вот на модных журналах красивые модели. Эта одежда часто привлекала внимание Дазая, когда он ходил за покупками, но чаще всего он старался закупаться реально необходимыми вещами для выживания. Ему только вчера привалило немного денег, которые он почти потратил, но в голове появился план, который мог бы и сработать. В магазине он уже был знакомым покупателем, с продавцом же у Дазая была договоренность. Продавец ничего не говорит начальнику детдома, а шатен приводит к нему людей. И ведь Осаму находил кого-то и приводил к нему. Не без проблем, но это было больше похоже на азартную игру. Пойдет ли кто-то за ним, или его сразу же пошлют? – Здравствуйте. – Привет, малой. Тебе что-то подсказать? – У вас есть ножи? – Что, достало, что тебя постоянно шпыняют? – Осаму про это не рассказывал, но это и так было понятно из его походки после побоев и из-за реакции на резкие выпады. Дазай сейчас решил не давать ответа на этот достаточно простой вопрос, а все таким же вопросительным взглядом продолжил смотреть на хозяина. – Какой же ты твердый. Вот там можешь посмотреть, по-моему, оставалось, но не уверен. – Спасибо. Альфа сразу же пошел смотреть, ведь для самообороны это было бы хорошо, но не только ради этого он ему нужен. Хотелось вырезать одежду из журналов и придумывать что-то свое уже из бумаги. Под завалами не купленных вещей он нашел небольшой складной ножик. Этого должно было хватить. Стоил он не очень дорого, так что, расплатившись и спрятав деньги в безопасном месте, чтобы не нести их в приют, он вернулся. Его ждала тишина, это не было необычным, он привык к тому, что жизнь здесь только в комнатах и курилках. Кстати, об этом. Некоторые старшие знают о том, что он иногда выходит. Дазай радуется тому, что он может потратить немного на сигареты им и они его не бьют и не рассказывают о его вылазках. Идя по тихим коридорам, он не рассчитывал кого-то увидеть, но его застали ребята. В свои четырнадцать он был уже достаточно высоким и худым. Для некоторых девушек он был красивым, и он часто замечал заинтересованные взгляды, только они быстро прекращались, потому что он изгой. Парни оказались омегами. Зажав его они втроем начали его лапать, ему это было очень неприятно и он уже хотел потянуться за ножом, но вовремя кто-то вышел, так что они убежали, а Осаму остался в невероятном смятении. Он ничего этого не хотел, но более сильные парни его почти заставили, и он знал, что если расскажет взрослым, то ничего хорошего не выйдет. Пришлось спустить в самый низ, где обычно никого нет, чтобы просто понять, что происходит. Только когда он спустился, он услышал тихий плач. Совсем незаметный ребенок может на пару лет младше, но испытал он уже достаточно. Сидя в самым пыльном углу его глаза от слез и от грязи, стали красные и таким он предстал перед шатеном. Мальчик альбинос, белые волосы, светлая радужка и достаточно бледная кожа, чтобы в этом быть уверенным. Все сомнения прошлого ушли, и альфа подошёл к парню. – Привет, что случилось? – М-меня побили, – нежный голосок сразу же понравился Осаму. Он очень хотел помочь ему. – Я изгой, если ты такой же, не хочешь держаться со мной и моими двумя друзьями? – Хочу. – Может что-то еще хочешь? – Н-нет. Альбинос немного покраснел от смущения, он все еще был запуган прошлым отношением у нему, так что он нерешительно пошел за альфой. – Как тебя зовут? – Ацуши Накаджима, а тебя как? – Дазай Осаму. Рад знакомству. Пойдем в комнату, пока не набежали. В комнате хотя бы не сильно тронут. Тебя же еще и отмыть нужно. – Угу, – Ацуши вели за руку, пока он пытался не отставать так сильно и от стеснения прятал красные глаза. Зайдя в общую ванну, Дазай подвёл парня к раковине, а сам стал ждать. Пока альбинос умывался, Осаму смог почувствовать запах цветущего жасмина. Это был божественно успокаивающий запах. Осаму после всего проводил его в комнату и посадил на свою кровать. – Ты читать умеешь? – Нет. – А ты хотел бы научиться? – Думаю, что да. Ты мне поможешь?! – глазки засветились счастьем. Ему впервые предлагают помощь, и он реально хочет научиться. – Конечно, – Осаму тоже был рад, что он может кому-то помочь. А ещё ему нравится чувствовать этот запах, видеть это счастье в глазах, видеть, что он полезен и важен. Теперь он кто-то. Зашедшие Акутагава были в шоке от этой картины. Ацуши сидел между ног альфы и учил иероглифы. Особенно было удивительно, что Дазай улыбался. Это было странно, поэтому Акутагава напряглись, но все стало еще хуже, когда Накаджима не ушел, а остался спать рядом с альфой. А Осаму продолжал улыбаться. На следующий день Дазай оставил Ацуши Рюноскэ, а сам пошел на работу. – Как прошел их день? – спросил Дазай у Гин, которая его встретила. – Ну так… Акутагава сразу невзлюбил альбиноса. Только потому, что омега смог поднять Дазаю настроению, а он за все это время нет. И если Ацуши расстроился, то после того, как Гин ему объяснила, он стал спокойным. Он просто принял это и больше общался с Гин, хотя Рюноскэ ему даже чем-то нравился. Он был каким-то драматичным, но прикольным. Он не злился на него, не ругал его и не бил, но его угрюмое лицо выражало неприятие. Хотя его темный стиль приковывал внимание альбиноса. Сейчас Ацуши потихоньку расстроил холодное сердце поэтому они сидели вместе и читали. Точнее Акутагава читал, а Ацуши слушал. – А малой молодец. Не каждому под силу совладать с нашим темным рыцарем. – Мне он нравится. – Мне тоже. Кстати, смотри, что я купил, – Гин смотрит на принесенные вещи там лежат печеньки и другие сладости, а также завариваемая овсянка и варенье. – И долго ты копил на это? – Нет, часть продавец отдал, когда увидел их. Может это благодарность за клиентов? – Думаю, что это просто жалость к тебе. – Не надо так думать, я самый самостоятельный человек, а еще самый полезный. – Ага, если еще пойдешь в магазин, то возьми что-то нормально из еды, не только овсянку, но и какие-то консервы. Долго мы на сладостях не проживем. – Хорошо, пойдем в следующий раз со мной, поможешь выбрать. После ее кивка они двинулись к комнате, где Акутагава читал Ацуши. Все-таки не одного Осаму успокаивал запах жасмина, раз даже Рюноске успокоился. – Голубки, смотрите, что я принес, – Рюноскэ сначала покрылся румянцем, а потом возмущенно посмотрел на старшего. Альбинос же ничего не понял и посмотрев вопросительным взглядом сначала на спасителя, потом на пакет потянулся к нему руками. – На, помните, что ваш дражайший Осаму Дазай это сделал. Они были рады, потому что даже овсянка была во много раз вкуснее, правда для этого пришлось кипяток просить, но они справились. – Нам бы еще чайник не помешал, – тихо сказала Гин Осаму. – Я немного накоплю, и ты пойдешь со мной. Шли недели, только когда настала осень Дазай смог накопить достаточную сумму для каких-то крупных покупок и отдав куртку девушке повел ее в этот магазин, параллельно купив сигареты для старших. – Привет, ты подруга Осаму, – как бы с намеком сказал владелец, но Акутагава холодно сказала «да» и от нее отстали. Только положив достаточно большое количество нужных продуктов на кассу пришел Дазай с несколькими пачками сигарет. – Нам столько нужно? – Осаму, нас четыре человека, так что да. Здесь только нужное для выживания без гастрита. – Даже консервы с крабом? – Нужно пробовать разное и это не дорого, так что да, разделим на всех и попробуем, а то так ничего и не узнаем, пока не выйдем. – А девушка толковая. – Ага, поэтому и взял с собой. Оказывается, сумма вышла не такой большой на какую рассчитывал Дазай, но все равно это ощутимо било по его бюджету, это было не зря, он был готов к таким тратам. Вернувшись, они включили чайник, поставили еду, и наконец поели не приютской безвкусной едой. До самого выпуска Дазая они так жили. Он работал, потом к нему подключился и Акутагава, заработав себе как-то раз болезнь, а хронический кашель у него остался, потому что долго не лечил. Ацуши научился читать, Акутагава помогала им в разных вопросах. Осаму не только работал и проводил время с друзьями. Любил он еще создавать наряды. Из бумаги делать что-то каким-то куклам, найденным в детских игрушках или даже переделывать свою одежду. Вкус у него был и это признавали все его друзья. Но от этого нападки не закончились. Показательным для них стал один случай. Было это в классе, но учителя не было, так что громкий крик никто из взрослых не заметил, а вот распоротую руку увидела медсестра. На удивление никто не сказал, что это был Дазай, ведь никому не хотелось показаться крысой. Но мстили они ему еще долго. Шрамы от гвоздя или от похожего ножа остались на всю жизнь. Шатену это не нравилось, так что к шестнадцати он стал покрывать свое тело бинтами. Уехал он недалеко, квартира была выделена в том же районе, а работал он все там же, только к этому добавилась работа в Макдаке, чтобы как-то прокормить себя, заплатить за квартиру и помогать еще своим друзьям. Уже когда все они вышли, они поняли, что Дазай оказался повернут на одежде. У него было много нарядов, работу в нелегальном бизнесе он бросил и пересел на шею Фукудзаве, которому понравились идеи шатена. Альфа был находчивым, доброжелательным, когда нужно и очень социально активным, если того требовала цель. Так он оказался в этом модном доме на посту сначала швеи, потом портного для подиума, и только потом модельера. Он мог пропадать на работе несколько дней, так что его начинали терять друзья, которые жили с ним в одной квартире. Да, они все продали, купили себе одну достаточно большую квартиру для них. Им не привыкать жить вместе, так что это было удобно. Акутагавы и Ацуши работали в Макдональдсе, параллельно учась и работая на фрилансе. Всем им было сложно, потому что должного образования получить было трудно, но они старались. Бесплатные курсы, которые они проходили на одном ноутбуке. Книги, обучение в университете на кредиты, которое они должны закрыть уже после. Все это вымотало, но они все равно следили друг за другом и очень не любили искать Дазая, который как обычно забыл зарядить телефон и засел за работой. Такого сотрудника Фукудзава любил и помог, но такого прогресса он не ожидал, поэтому был удивлен, но признал, что такой гений только раз в миллион и помог стать кутюрье. Только при таком раскладе у него была достойная зарплата и так он смог поднять всех своих друзей. Он помог им в покупке квартиры, даже если они не хотели, помог в деньгах и не просил ничего взамен, ему достаточно было того, что они всегда его поддерживали. Особенно нелегкой жизни в приюте.