Перекресток судеб

Глубокий поцелуй вывел его из транса. Некоторое время после рассказа Осаму просто лежал и смотрел в никуда. От этого безразличного взгляда, смотрящего сквозь тебя, становилось немного не по себе, длинные пальцы продолжают перебирать рыжие волосы, вторая рука все еще лежит на талии, но Дазая здесь нет. Через некоторое время он все же возвращается и даже приклеивает на себя улыбку, которой не должно быть. – Убери ее, я не просил. – Как прикажешь, – и лицу возвращается прежний вид. Видны совсем небольшие мимические морщины, виден уставший взгляд, но, когда он смотрит на Накахару в них видна любовь. – Ты можешь меня погладить, и я замурчу. Если тебе то поможет, – тихо говорит омега дыша в шею альфе. Чуя почти не говорил во время рассказа Осаму, но и без этого было понятно, как Чуя переживает за состояние своего партнёра. Накахара хотел помочь, он не очень любил издавать такие звуки при других людях, но ради Дазая он был готов. Это было не слепое самопожертвование, это была… любовь. После стольких лет работы над собой признать это чувство было трудно. Но все же ему хотелось свежего воздуха, а не полностью задохнуться в духоте общества. Поглаживания стали переходить в круговые движения, какими ты обычно ублажаешь кота. Этот кот сам подставляет тебе голову и живот, просит себя погладить для твоего успокоения. И это работает, к Дазаю прижимаются ещё плотнее, когда из чужой гортани доносятся вибрации с характерным звуком, и когда об твои руки трётся голова любимого человека. Только всегда нужно помнить, что этот кот своенравный и любит свободу, так что держать его у себя не выйдет, он сам придёт к тебе, если ты ему понравился. Этот звук, это тепло, этот запах успокаивают Дазая. Это то, что ему было нужно на протяжении всей жизни. Любовь, понимание и забота. Сейчас у него есть все это, и он наконец понимает, что важен Чуе, даже если тот все еще боится каких-то громких заявлений. На работе тоже не без приключений, однако после этой ночи, когда они стали ближе друг к другу у них на душе, стало легче. Перед следующей неделей все были на взводе, в особенности Осаму, который хоть и казался абсолютно таким же спокойным, но Чуя видел, как при любой чьей-то ошибке его глаза и мимика становились холоднее и казалось, что этим взглядом можно было кого-то убить. Так что, Чуя часто стал заходить в кабинет, чтобы просто обнять Осаму. Альфа плавился в теплых ручках омеги и не скрывал этого. Он расслаблялся, как только чувствовал запах мяты. Накахара все еще не хотел переезжать, особенно перед таким событием, ведь все может разрушиться из-за стресса. До сих пор мрачные впечатления от квартиры Ширасэ не давали ему покоя. Тогда не было никаких чувств, и Накахара боится, что это может повториться, что они могут не сойтись. Он любит Осаму, несмотря на то что, казалось бы, не за что. У них нет похожей или общей истории, они встретились в, по сути, не родной стране, где они находятся из-за обстоятельств. Единственное сходство они оба сломлены, но пытаются спасти друг друга. Может у них и не выйдет, они почти всю жизнь жили без понимания и доверия. Единственное, что им должно помогать – их привязанность и любовь. Все это никак не укладывается в голове Чуи, он лишь следует зову сердца и интуиции, и пока они говорят оставаться рядом и не отпускать внезапно появившиеся счастье. Сидеть в одном кабинете и отдыхать от суматохи, которая происходит за его пределами было приятно. Так Чуя играл в какую-то игру, пытаясь не тревожится по поводу скорого выступления, а Осаму читал какие-то документы, которые подложил Куникида. Вспомнишь лучик, вот и солнце. – О, Верлен, точнее Накахара, ты тоже здесь. Это хорошо. Точнее плохо, у нас проблемы. – Что опять случилось? – Просто посмотрите на это. Светловолосый развернул планшет, в котором было интервью Накахары Мико: – Да, это мой сын – Чуя Накахара. Не знаю, почему он оказался в Париже, ведь он должен быть дома, в Йокогаме рядом со мной. Видите ли, ранее он был подвержен наркотической зависимостью, а сейчас лечится под присмотром врачей из клиники моего мужа. Но он сбежал. Я была бы благодарна, если его помогли бы вернуть домой. – Что она только что сказала?! – Чуи был в ахуе, который быстро сменился гневом. Он не мог в это поверить. – Ах вот на что эта сука готова ради своей компании. На неволю сына! – Чуя, тише, – Дазай тоже был в шоке с этого, потому что видел Накахару каждый день и не мог поверить в то, что даже гипотетически это могло произойти, да и не хотел верить, – Иди ко мне, сейчас разберемся с этим. – У нашего дома падают акции, нужно его заменить. – Ты же понимаешь, что я не могу его заменить, конечно, костюм был сделан под него и можно найти с похожей комплекции, но я не хочу отдавать этот наряд кому-то. Позови Гоголя. Накахара никак не мог успокоиться, он был готов разгромить весь кабинет, но его остановили объятиями. – Солнце, мы обязательно решим это. Вместе, не вместе, но мы сможем сделать это, и она за свое еще поплатиться, – на это омега только уткнулся в грудь парню. Он не хотел снова быть марионеткой в руках этой женщины, он не хотел возвращаться на родину из-за нее и не хотел видеть кого-то из родственников. Накахара укутан Дазаем и ему безопасно. В этот момент заходит Гоголь и Николай уже хочет уйти, а Чуя отстраниться, но альфа останавливает их. Он удерживает Накахару на себе, а Колю зовет присесть рядом. – У нас тут произошла неприятная ситуация. Думаю, что ты знаешь об интервью Накахары Мико, где она подставила Чую. Как бы я не хотел, чтобы тот вышел на этой недели моды, сейчас это будет ставить под угрозой всех, если мы не решим этот вопрос раньше, нам нужен новый костюм. У тебя есть что-то яркое и цветастое? – Держите альбом, тут все может быть в ярких тонах и будет красиво выглядеть. Одна рука лежала на спине рыжего, который все еще не мог успокоиться и судорожно вдыхал запах кофе, другая взяла альбом. Там были и интересные, и трудные костюмы, но внимание привлекли примитивные штаны и рубашка, выполненные в ярких красках. – Вот этот на рост 170, все остальное как у Чуи. Модель придет завтра, должно быть готово. Гоголь кивает и уходит, немного беспокоясь о друге, но с ним же Дазай, который по отзывам был безопасным вариантом, так что Николай немного расслабляется и идет напрягать портных искать краски для ткани и сами ткани. Все это требовало времени, но, если постараться можно успеть и до завтра. Он приступил сразу же. Осаму только хотел предложить пойти подышать свежим воздухом, покурить или попить чая, как к нему постучался и вошёл Акутагава. С детства он остался рядом с Осаму, чтобы не беспокоиться за него. Он получил высшее образование, конечно, не без проблем, но отчаялся и решил, что для него и для всей компании будет легче, чтобы он работал на Дазая. Зарплата хорошая, так что он не жаловался. – Дазай, там кто-то хочет увидеть Чую. Можно ему войти? – Давай сразу все плохие новости за сегодня, – сказал Накахара и развернулся к двери, в которую вошёл человек, которого он хотел бы никогда в своей жизни не встречать. – Ширасэ… – Чуя, привет! Давно не виделись, столько всего произошло. Ты же уже все знаешь и наши родители, как и я настроены серьезно, чтобы тебя вернуть, – радости в его словах было много. Как будто он выиграл несколько миллиардов долларов. – Ты хотя бы понимаешь, что ты тоже марионетка в руках родителей?! Наш брак — это ошибка, а ты прислуживаешь монстрам, которые ради компании готовы на все. Я ни за что не вернусь! – прокричал Накахара. – Это мы еще посмотрим. У тебя есть не больше недели, чтобы родители оформили документы, так что прощайся со своим любовником, – на этом слове у Буичиро искривилось лицо. Не попрощавшись, он ушел, оставив Накахару. Рыжий просто перестал двигаться, он уже ничего не видел, резко погрузившись в свои мысли Дазай как мог пытался его «оживить», и это вышло не сразу. – Курить? – Курить. Они вышли на улицу и пока Чуя курил уже третью сигарету Дазай позвонил Ацуши. – Привет, у меня проблемы. – Полиция? – Нет. – Наркотики? – Нет. Господи, я образумился, у меня даже парень есть. – Ты не обманываешь? – Если ты согласишься поучаствовать в недели моды, как модель, то я его тебе, может, и покажу. – Давай встретимся, ты мне его покажешь и объяснишь, что происходит. – Хорошо, мы придем к вам. Ок? – Давай, я скажу Акутагавам, ждем вас. Когда Дазай закончил разговор, Накахара докуривал третью. – Крошка, может пойдем прогуляемся? Не хочешь кофе? – Еще одну. – Ну хорошо, – он не в праве приказывать, хотя очень хотелось сказать прекратить. Он лишь его парень, а не мамочка. – Так что тебе взять в кофейне? – Не уходи. – Вместе? – Да. Осаму обхватил омегу сзади и положил подбородок на рыжую голову. Обычно Чуя начал бы возмущаться, но сейчас после таких переживаний он лишь курил и смотрел в никуда. Он боится Ширасэ, боится свою мать и признает это. Свое детство он уже не помнит, помнит только самое радостное, а остальное как в тумане. Нерациональная часть говорит, что все было хорошо, а мать хочет его вернуть, потому что любит. Рациональная часть вопит, что это обман и он должен найти выход из этой трудной ситуации. Он не хочет никому верить, не хочет ни с кем разговаривать и не хочет доставлять неприятности. – Ты никому не доставляешь неприятностей. У нас, итак, не показ мод, а сборная солянка. Ты был бы самым прекрасным среди них, а Ацуши заменит тебя и как раз будет в тему. Он альбинос. Кстати, пойдем к нему, он очень успокаивающий. Не хочешь? – Я сказал вслух? – Да, дорогой. – Можно пойти к тебе и поваляться в кровати? – Пойдем. Кровать была мягкой, расслабляющей, он по привычке открыл соцсети и ужаснулся. Его аудитория разделилась на два фланга. Те, кто его поддерживали и те, кто обвиняли его в употреблении наркотиков и обман с фамилией. Накахара не успел много прочитать, потому что его телефон был изъят. – Давай не будем еще сильнее расстраиваться. Ты прекрасный и ничего из того, что есть, не заставит меня думать иначе. Книжку? Чуя свернулся в клубок, сделав себе небольшое гнездо из одеяла и в этом ему помог Дазай. – Угу. Голова его лежала на коленях альфы, он ощущал его руки на себе, чувствовал кофейный запах. Это вместе с мягким баритоном успокаивало лучше снотворного и заставляло глаза цвета сапфира закрыться. Омега уснул беспокойным сном. Его руки держали штанину, не давая шатену уйти. Но он и не был против. Ему тоже следовало расслабиться, так что он продолжил читать детектив, который находился у него в руках, немного поглаживая Чую. Он сам переживал за Чую не меньше Чуи. Он ни за что не отдаст свое сокровище в лапы этим монстрам, которые продали сына ради собственной выгоды. Он так же не хочет отменять его выход. Это должно присутствовать на недели моды, ради этого еще молодого дома, который только растет. Он не может пропустить такую возможность посмотреть на омегу в таком образе в такое время. А также он не может видеть своего омегу в таком состоянии. Он хочет ему помочь, но понимает, что он без понятия как это сделать. С кем нужно поговорить? Что нужно сказать? Даже будучи достаточно знаменитым, у него нет связей и только сейчас он понял, что это плохо.

***

Чуя идет по коридору, навстречу ему идут монстры с головами родителей, родственников, Ширасэ. Чтобы хоть как-то спрятаться от них он забегает в какую-то комнату. На стене написаны цифры, которые кажется ему смутно знакомыми, он видит рыжую макушку и бежит за ней, крича, чтобы Мичизо остановился. Но тот только что-то говорит, чего Накахара не может разобрать и бежит дальше, оставив рыжего в недоумении. Сзади к нему все ближе и ближе подбираются монстры.

***

Тачихара только проснулся и как обычно перед работой сел листать новости и соцсети. Он не думал, что Мико дойдет до такого. Тачихара хотел уже было написать Чуе, но не решился. Было немного боязно, а вот зайти к нему было не так страшно. Он отложил работу и пошел к Накахаре. Его напрягало то, что последнее, что он помнил это злого Чую. Было как-то нервозно. «Да и что я скажу? Спрошу, как у него дела? Это так тупо. Может цветы подарить? Нет, это будет намеком, а он и так от меня ушел из-за этого. Наверное, у него и парень есть. На такого как он не могут не пускать слюни. Надо шоколад купить.» Он зашел в магазин и взял молочный шоколад с карамелью, который Чуя так любил. Продумывая, что он скажет он подошел к нужному дому, но не успел он пойти к подъезду как увидел знакомые волосы. Девушка выходила из нужной ему двери. В обычное время это распущенные черные волосы, но на работе они собраны в пучок, а на лице маска. – Гин? – Мичизо? Они давно не виделись, он боялся восстанавливать с ней общение. Он не верил, что она осталась одна, ведь на его месте мог быть кто-то лучше. Сейчас, увидев ее, он понял, что навряд ли сможет ее забыть. С Чуей было заблуждение, помутнение сознания. Но вот он видит ее и больше ничего. – Эм, можешь передать это Чуе? – он смущенно протянул шоколадку и хотел было уйти, но его остановили. – Ты не хочешь меня видеть? – Я… я боюсь. Хочу ужасно, я ведь до сих пор влюблен. Но прошел уже целый год. – Может попробуем? – Давай. У тебя тот же номер? – воодушевился Мичизо. – Да, напиши мне и договоримся. Может после работы. – Хорошо. Он сделал все что должен был. Он до сих пор боится увидеть Накахару. Но сейчас его мысли заняты лишь Гин, это уже не та девушка из Макдональдса, которая была рада каждой палетке и каждому эксперименту. Она поднялась, она стала красивее, элегантней и профессиональней. «Вот мой номер. Может в 8 вечера?»

«Да, давай в кафе, которое рядом»

«Хорошо)» Он счастлив. Вместо работы он лежит на кровати и смотрит в потолок пытаясь представить, как пройдет их встреча. Но все же мысли о Чуе, о работе просачиваются в его сознания, и он садиться. Ему еще нужно много чего сделать.

***

Чуя разлепляет глаза. Уже вечер. Страшный сон все еще виднеется, и он говорит об этом Осаму. Тот его обнимает. – Чуя, я сейчас вернусь, – Накахара не мог попросить его остаться, хотя хотелось, он понимал, что тот и так сидел рядом с ним все это время. Рука потянулась к телефону, чтобы не грызть себя по всем поводам. Но его тут же остановили приятным запахом какао и свежей выпечки. – Вау, у тебя есть какао?! Хотя не удивительно. – На что ты намекаешь?! – Осаму снова строит из себя клоуна, но все же это поднимает настроение омеги. – На то, что ты еще ребенок, – улыбка, которой не было весь день радует Дазая больше, чем что-либо еще. Он счастлив видеть, как его маленькое счастье смеется и улыбается. – Вообще-то я только ради тебя храню эту баночку, вдруг твой еще не выросший организм захочет детского напитка, – конечно же это не так, и они оба это понимают, просто видеть эмоции на этом личике – самое приятное. – Эй!.. – Ладно, золотце. Мне нужно с тобой кое-что обсудить. Прости, но это обязательно. – Оу, хорошо. – Мне нужно с тобой поговорить о твоей роли в показе. – Я думал, что она уже утеряна. Да и разве нет других тем? Я устал от этого. Может мне не быть моделью, а, ну, например, швея. – Это была подводка к другой теме. И ты прекрасен, тебя примет общество. О тебе будут вспоминать, как о Мэрилин Монро. Помнишь я тебе рассказывал о Ацуши. – Конечно, это твой друг. – Он может подойти на завершение, только ему я могу доверить это. Но он не любит быть моделью, он боится. Помоги мне его уговорить. А еще друзья хотят увидеть моего парня, – последние было сказано мимоходом, но поразило Чую до глубины души. – Подожди… Что?! Они хотят увидеть меня? Когда ты успел им рассказать? – Ну, Ацуши я рассказал сегодня, а остальные, я думаю, догадались. – Ну тогда я не против. Они к нам? – Нет, мы к ним. Они живут вместе, как бы я не хотел им помочь, они не дают. Ты согласен? – Думаю, что да. Только давай заедем ко мне, я возьму одежду, не хочу идти в этом, – сейчас на нем была только рубашка Дазая, Осаму не удержался от того, чтобы не пошутить. – Что тебе не нравится? В этом наряде ты такой сексуальный, – хотя это была уже не шутка, а факт. – Осаму, если ты это будешь говорить при других я тебя ударю. – И что же мне сделают эти маленькие мягкие ручки, – это было сказано зря, потому что Чуя сразу же его ущипнул. Это было неприятно. – Ауч, я все понял. Хочешь еще чего-нибудь? – Нет, спасибо. – Тогда собирайся и поедем. Накахара прильнул к нему. Его сладкие мягкие губы поцеловали Осаму. Так не хотелось уходить от этого во внешний мир, но нужно было действовать, сейчас такое время. Омега с грустным вздохом отстранился и пошел в ванну. Дазаю так хотелось его остановить, но он не мог себе этого позволить, к сожалению. Альфа тоже встал и пошел собираться. Встретились они в прихожей, когда были собраны и сразу поехали на квартиру к Накахаре, где Чуя еще несколько минут не мог выпустить Осаму из своих объятий. Он оделся в свитер и черные штаны. На ногах были кеды, а в руках телефон и Осаму, больше ему ничего надо. Сегодня он тихо посидит с друзьями Дазая и отдохнет. – Подожди немного, тут что-то Гин написала, – у них был общий чат, так что это было неудивительно, удивительно, что Гин написала сама, обычно она просила об этом брата.

Гин: «Я немного припозднюсь»

Вы: «Парень появился?»

Гин: «Да так, знакомый.» Жасмин: «Ок, ждем»

– Ты не поверишь, кажется, у Гин появился парень. Она никогда ни на что не опаздывает, а тут из-за «знакомого», – эти скобки были слышны в интонации, но для пущего эффекта Дазай показал руками, на что Накахара улыбнулся. – Рад за нее. Я может быть даже знаю его. – Расскажешь? – Пока нет. Они сели в машину и на протяжении всей поездки Дазай вымаливал имя этого парня у Чуи, но Чуя так просто не раскалывается.

***

– Привет, – поздоровался Мичизо с только что вошедшей в кафе Акутагавой. – Привет, что делать будем? – Можем просто посидеть, давно не говорили. Расскажешь, как у тебя дела? Их разговор был размеренным, милым, так что Гин забыла об ужине с друзьями и Чуей. И ей пришлось писать им, зная, что Осаму почти сразу же догадается. – Прости, у меня сегодня еще была встреча с друзьями, мне нужно идти. – Конечно. Встретимся завтра? – Да, – оба ушли с приятным послевкусием.