Соловьи

Ночью Антон проснулся от криков на кухне. Сквозь толстые стены были слышны приглушенные до неразборчивых звуков фразы. На сомкнутых веках парня всплывали события его детства. Они отложились в памяти настолько хорошо, что даже через столько лет воспоминания были настолько красочные, как если бы это было вчера. Антону пять, он гуляет с мамой и папой по парку. Теплый летний ветерок обдувает его лицо. Вокруг них еще люди, какие-то ему знакомы, каких-то он видел в первый раз. Все они были одеты в закрытую черную одежду, на их лицах были одинаковые эмоции, которые тогда казались ему странными. Какие-то мужчины несли большую красивую коробку, ее поставили на какие-то помосты и открыли крышку. Люди по очереди подходили к коробке, наклонялись к ней, плакали и отходили. Наконец очередь дошла и до него, папа поднял его на руки так, чтобы Антон увидел то, что находится внутри. --Пап, а почему бабушка спит в коробке? -Она не спит, она умерла,-голос мужчины был тихим, но нисколько не дрожащим от горя. -А что значит умерла? -Это значит, что ее больше нет. Когда все прошли через казавшуюся тогда Антону странной процедуру мужчины, которые принесли эту коробку, приколотили крышку гвоздями и опустили коробку в глубокую яму. С первым ударом земли о крышку Антон заплакал. -Мам, мама, а зачем они закапывают бабушку?- по щекам маленького мальчика катились слезы,- мам, скажи им чтоб они ее не закапывали. Мам, мама. Антон дергал маму за подол длинного, черного платья. Она присела перед сыном на корточки и посмотрела ему в глаза. На ее щеках тоже поблескивали дорожки слез. Она наклонилась к уху Антона и тихо сказала:” Сынок, она умерла, так надо. Мне тоже грустно, что ее больше нет, никто не может с этим ничего сделать, понимаешь?”… Антону шесть. Мама собирает его в первый класс. Они ходят по большому магазину, подбирают форму, канцелярию. Мама ругается с папой по телефону: -Витя, ты понимаешь, что нам сейчас нужны деньги, сейчас,- последнее слово она произнесла по слогам,- Ты понимаешь, что я не только нашего сына не могу в школу собрать, у нас дома есть нечего. Нам сейчас не до твоих гулянок и сомнительных бизнесов. Все, мы дома поговорим,- она убрала телефон в сумку,- пойдем сынок. Они вышли из магазина, так ничего и не купив. Вечером Антон сидел у себя в комнате и играл в игрушки. На кухне разворачивался очередной скандал. Слова доносились до Антона приглушенными и неразборчивыми, но интонации четко улавливались даже через стены. Ссоры родителей все реже становились неожиданностью. Антону семь, он идет с мамой за руку и несет в руках футляр со старой бабушкиной скрипкой. Мама отвела его в музыкальную школу, когда они зашли маленький Тоша как будто попал в другой мир, в котором ему несомненно нравилось. Из-за закрытых дверей кабинетов доносились разные мелодии на разных инструментах. Они шли по коридору, на стенах которого висели разные картины и портреты композиторов и музыкантов. Дойдя почти до самого конца коридора мама остановилась перед одной из дверей, постучала и приоткрыла. Из кабинета до Антона донесся голос женщины, разрешающей им войти. Зайдя внутрь Тоша увидел фортепиано, стол, два стула рядом с ним и два у фортепиано, шкаф, из приоткрытой дверцы которого едва не вываливались книги и папки. На одном из стульев возле стола сидела пожилая женщина, со светлыми, чуть тронутыми сединой волосами, массивными золотыми серьгами с большим зеленым камнем в середине, в узких прямоугольных очках и красивом платье в горошек. -Здравствуйте, Лидия Павловна,- мама держала Антона за руку и не хотела отпускать. -Здравствуйте,-женщина улыбнулась,- мама, выйдите пожалуйста и подождите в коридоре. -А зачем?- мама явно не хотела, оставлять своего сына одного. -Ну я же буду учить его, а не вас. Мне надо с ним поговорить, посмотреть что он может,- женщина говорила спокойно но уверенно и маме пришлось выйти и сесть на лавочку возле кабинета,- ну здравствуй, как тебя зовут?- теперь она обращалась к Антону. -Антон -А меня зовут Лидия Павловна. Антош, сколько тебе лет? -Мне семь, я уже в первый класс хожу. -Какой молодец. А давай мы с тобой сейчас поиграем,-женщина встала, и с невероятной для ее возраста легкостью подошла к фортепиано,- давай я буду играть ноту, а ты попробуешь мне ее спеть. -Давайте. Рука женщины, покрытая морщинками и украшенная золотым перстнем легко порхнула над клавиатурой и опустилась на одну из клавиш, издав звонкий приятный звук, Тоша попробовал его повторить, и еще один, и еще. Так они играли несколько минут. -А теперь я буду играть тебе мелодию, а ты попробуй мне ее пропеть,- Антон Кивнул и приготовился слушать. Лидия Павловна сыграла короткую и очень красивую мелодию, Антон попробовал ее пропеть. -Хорошо, теперь я буду играть тебе две нотки, а ты мне скажи, одинаковые они или нет. Женщина снова играла, Антон отвечал. -Какой молодец, все правильно. Теперь я похлопаю, а ты повтори ритм. Женщина сделала несколько ритмичных хлопков, Тоша повторял. -Молодец, зови маму и подожди нас в коридоре, ладно? Через несколько минут мама вышла и улыбнулась сыну. Они попрощались и пошли обратно. В тот же вечер на кухне снова был скандал. Антон не мог разобрать о чем говорили его родители, он просто тихо встал с кровати, залез на подоконник и смотрел в окно, на проезжающие мимо машины. Оборвав цепь своих воспоминаний Антон встал с кровати, в темноте подошел к своему шкафу, приподнял нижнюю полку и из пространства между ней и полом достал бутылку клюквенной настойки. --Заебали сраться между собой. Сука, хочется вам скандалов, не орите хотя бы,-ругался он шепотом, чтоб его не было слышно. С этими словами он открутил крышку, и залпом выпил полбутылки, закрутил крышку, сел за стол и поставил бутылку рядом на столешницу. Тихо щелкнул выключатель настольной лампы, Антон достал из стопки тетрадей блокнот открыл его на пустом развороте взял карандаш и просто писал. Писал то, что думал и чувствовал. Когда становилось совсем плохо снова открывал бутылку, делал несколько больших глотков и писал дальше. Когда поток мыслей и содержимое бутылки закончились Антон закрыл пустую бутылку и убрал ее в школьный рюкзак, лег на кровать и почти сразу снова уснул.