Weight Of Our Chapters

Библиотеки в одиночестве были одним из ее любимых мест не только из-за окружающей среды, но и потому, что в случае с Сахароза ей не нужно беспокоиться о надвигающейся гибели ее кошелька. Она была состоятельной, достаточно обеспеченной для студентки, которая работает неполный рабочий день в кафе и практически ничего не тратит на свои нужды. Однако книги, несомненно, были дорогими и слишком тяжелыми для ее карманов. Сахарозе удалось снять жилье, которое было далеко от обычных дорогих расценок в городе. Землевладелица — миссис Вальц, хотя она настояла, чтобы Сахароза называла ее Амарией, была достаточно снисходительна, чтобы позволить ей соскочить с крючка в определенные месяцы, когда она не могла заплатить за аренду (Мона постоянно суетилась по этому поводу, бормоча о везении и тому подобном). Эта женщина заставляла Сахарозу очень скучать по своей бабушке, но ее присутствие было постоянным утешением, от которого Сахароза не могла избавиться. Если и есть что-то, о чем они обе могли бы болтать часами напролет, так это их взаимная любовь к книгам. Она провела достаточно времени с этой леди, чтобы знать ее особые предпочтения и тропы, которые ей одновременно нравились и от которые отталкивали ее. Одним из них, в частности, была непредвиденная драма между главными героями, которую она сочла не имеющей отношения к ходу истории. Это заставило ее подпрыгнуть на стуле и швырнуть бедную литературу через всю комнату, чтобы перейти к следующей. Это всегда было забавное зрелище для такого уравновешенного человека, как Амария, закатывать истерику из-за пары слов. Впрочем, Сахароза ничем не отличалась, хотя она и приберегала их во время своего одиночества. Она выбрала несколько книг, которые привлекли ее внимание. В довершение ко всем остальным было ее самое ожидаемое чтение; «Легенда о мече», она слишком много раз испытывала искушение купить физическую копию в их книжном магазине, но все было распродано, как только она, наконец, накопила достаточно денег. Вздох и едва скрываемый визг, который она издала, вывели ее из ступора и напомнили, что она все еще находится в общественном месте. Сахароза схватила еще 3 для Амарии. Она поискала раздел истории и нашла книгу о филиппинской культуре и ее колонизации, ожидающую добавления к ее растущей стопке книг в твердом переплете. Естественно, она подчинилась. Кто она такая, чтобы отрицать такое обольщение? — Это довольно крупная находка.— На этот раз она подавила дрожь и просто повернула голову на знакомый голос. Его взгляд скользнул от книг, балансирующих в ее руках (почти весело), к ее лицу и улыбнулся. Она, конечно, могла бы привыкнуть к этому. — Возможно, вам потребуется какая-то помощь? — Предложил он, потянувшись за теми, что были сверху, прежде чем Сахароза смогла дать свое разрешение. Она тоже выдавила из себя застенчивую улыбку. — До тех пор, пока это не доставит вам хлопот. — Он покачал головой. — Вовсе нет. Здесь довольно скучно. Мне бы не помешала некоторая продуктивность, — усмехнулся библиотекарь. Это было заразно. Она кивнула, понятия не имея, что ответить. — Должны ли мы? — Он отступил в сторону, чтобы дать ей дорогу к стойке. Сахароза издала гул в качестве робкой формы подтверждения и пошла вперед.

—-

— Н-не так много людей еще ходят сюда, да? — Вот тебе и попытка не заикаться. Ее лучшая попытка завязать светскую беседу, она бы воспользовалась этим в любое время, кроме неловкого молчания. Что дальше, погода? Она смутно слышала подбадривающие крики Моны и представляла, как та, конечно же, будет шевелить бровями с понимающим видом. Несмотря на поддразнивание, которое могло последовать, она отчасти хотела, чтобы ее подруга была рядом с ней. Мона всегда была искусна в подобных вещах, и Сахароза чаще всего просто следовала за ней. Не то чтобы она возражала. Она была довольна таким раскладом. Мона постоянно пыталась втянуть ее в подобные разговоры, если только Сахароза не хотела иного. Она взрослая. Конечно, она могла бы справиться с такой ничтожной вещью? …Верно? Библиотекарь вздохнул. — Да, к сожалению. Однако некоторые из них вчера надолго задержались здесь. Этого следовало ожидать — Он сделал паузу в середине своего предложения, заставив Сахарозу наклонить голову в замешательстве и легком беспокойстве. Его руки перестали анализировать книги, Легенда о Мече была в центре его внимания и добычей его хватки. Сахароза беспокоилась, не сделала ли она что-то против кодекса библиотеки, или, возможно, книга не должна была быть взята. Она высказалась вопреки здравому смыслу. — Я… Что-то не так? — Он моргнул и улыбнулся ей… — Простите, разве я не должна этого делать? — Ее взгляд остановился на книге в его руках, ожидая ответа. Библиотекарь понял, плавно покачав головой, его волосы почти не шевелились. Как странно. — Нет. Не волнуйся, ничего подобного. Я полагаю, ты поклонница этой работы? — Прежде чем она смогла остановиться, она ухмыльнулась и возбужденно кивнула. — Да! Хотя мне еще предстоит прочитать все это целиком, я с нетерпением жду этого! Иллюстрацию тоже почти невозможно не заметить, и это то, что привлекло мое внимание в первую очередь. — Она усмехнулась, нежный взгляд скользнул по ее чертам, еще не осознав свою внезапную болтовню. — В нашем книжном магазине это было довольно дорого, и раньше я не могла себе этого позволить. Представь мое удивление, увидев, что она… Библиотекарь тоже рассмеялся, но гораздо громче и веселее. Она мысленно ударилась головой о стену. Где твоя сдержанность, Сахароза? Она внутренне застонала. Вот почему литература считалась опасной территорией для высадки. Она не могла удержаться от того, чтобы не заболтаться так или иначе! Она взвизгнула. — Я… — простонала Сахароза. — Пожалуйста, простите мою болтовню. Я... Просто мне очень нравится эта книга и… — девушка остановилась, разочарованно вздохнув, прежде чем смущенно потереть затылок. Ты снова сделала это. — Я должна просто перестать говорить сейчас, не так ли? На этот раз он энергично покачал головой, намек на улыбку все еще был на его лице. —Это вообще не имеет значения. Пожалуйста, во что бы то ни стало продолжай. Она моргнула. — Ч-что? — Я тоже поклонник этой работы. Увидев такого же человека как и я, Я так обрадовался. Пожалуйста, простите меня, я не хотел издеваться или смеяться над вами, это определенно не входило в мои намерения. — Его глаза нахмурились таким образом, что показали искренность его извинений, легкая улыбка все еще была на его губах. Она мысленно вздохнула, принимая его объяснение нерешительным кивком. — Кстати, меня зовут Альбедо. Приятно познакомиться. — промурлыкал он, проверяя ощущение слогов в своем сознании, прежде чем уверенно ответить. — Очень приятно с вами познакомиться! Я Сахароза. — Он кивнул, как бы подтверждая что-то. — Как это уместно. Прекрасное имя для милой девушки, оно тебе подходит. — Она могла бы умереть там от лести и не произнести ни единой жалобы. Сахароза не потрудилась скрыть свой румянец, зная, что рано или поздно это станет преследовать ее, и она ничего не узнает. Она закашлялась, подавившись своей первой попыткой жалкого ответа, и добавила: — Взаимно. Он выглядел озадаченным, несколько раз моргнув, прежде чем с любопытством спросил ее: — Всмысле? — Н-ну, вы вроде как похожи на принца? — Она выдохнула, боясь, что это могло прозвучать как оскорбительное Альбедо усмехнулся. — Мне об этом часто говорили. Спасибо, хотя я считаю, что я далек от королевской семьи, если только я не тайный давно потерянный внук королевы. А, видимо он имеет ввиду Елизавету. Ее губы изогнулись вверх, как и брови, выражая взаимное восхищение. — Вы, должно быть, начитались фантастики о монархиях. — Я нахожу это приятным. — защищался он Она рассеянно напевала. — Может быть, вы сможете дать мне несколько рекомендаций. — Дайте мне 2 дня, я все подготовлю. — Сахароза кивнула на полпути, прежде чем до нее дошли его слова. — К-ха? Нет, нет, все в порядке, я уверена, у вас есть более важные дела, которыми нужно заняться.— Она энергично покачала головой. — Я не хочу заставлять вас. — На самом деле, это не проблема. — Нахмурившись, она задалась вопросом, чувствовал ли он, что должен выполнить ее глупую просьбу из чувства долга. Не то чтобы ей не понравились некоторые предложения для следующего чтения, но это было просто неловко. Возможно, она могла бы отплатить ему тем же, по крайней мере, по-своему. Она кашлянула, отвлекая его внимание от обработки своих заимствований. — В таком случае… Как насчет того, чтобы я дала вам одну из своих? То, как его указательный и большой пальцы держали подбородок, создавало ощущение, что он позирует для модельной студии, а Сахароза — его фотограф. Она почувствовала эхо гудения перед собой. — Продолжай. Она продолжила. — Мы обменяемся рекомендациями, чтобы это было справедливо! Н-но никакого давления. Я имею в виду, я незнакомкп и я не мог бы просто… — Отлично, она снова начала бессвязно болтать. — Это замечательная идея. Как раз вовремя, у меня закончились вещи для чтения — он издал легкий смешок, как будто стыдясь этого факта. — Кроме того, ты не новичок. Друг Тимея — один из моих друзей. — О, она на мгновение забыла об этом. Неудивительно, что он подошел к ней. — На самом деле он не оставил мне особого выбора в этом вопросе. — Я слышал, что ты имеешь право на особое отношение. —ухмыльнулся он почти дразняще. Кто бы мог подумать, что у прекрасного принца есть озорная жилка в теле. — Тимей… — проворчала она себе под нос. — Не обращайте на него внимания. Относись ко мне так же, как вы относитемь к другим. Вместо этого мне бы хотелось, чтобы все было именно так. Он согласился. — Это я могу сделать. — Мне было интересно, есть ли у вас какие–нибудь… Э–э… Жанры или тропы, которые вам не нравятся? Я сделаю все возможное, чтобы избежать их для вас. — Насколько мне известно, нет. Удиви меня. — Они обменялись улыбкой. — А как насчет твоего? — Хм, я не особенно люблю серьезные смерти или последствия жестокого обращения с животными. Это расстраивает и беспокоит меня. — Он понимающе наклонил голову и протянул пакет, набитый книгами, которые она взяла. — Тогда я с нетерпением жду твоего следующего визита, Сахароза. — Ее имя никогда не звучало лучше. Этот мужчина мог заставить кого-нибудь уснуть тем, как мягко и скромно звучала его речь, почти как в присутствии настоящей королевской особы. Его речь была слишком красноречивой, чтобы она задумалась, был ли это его естественный способ общения с людьми. Если так, то она подозревала, что за ним последовало несколько разбитых сердец на его поминках, и ее сердце не сильно отставало. — Конечно, Аль… Мистер Альбедо. — Она исправилась на полуслове, смущенная тем, что называет его исключительно по имени. Это казалось уместным таким образом, все равно устанавливая дистанцию. Он поерзал, как будто ему было неудобно от этого названия, и прокомментировал. — Как бы то ни было, я не умру, если ты будешь обращаться ко мне небрежно. — Я могла бы просто мне так комфортней. — Альбедо, казалось, принял это и кивнул. — Понятно. Спасибо тебе за компанию. Это был приятный обмен мнениями. — И снова они соединили улыбку с маханием Сахарозы, когда она направлялась к выходу. — Всегда пожалуйста, и вам тоже спасибо!

—-

Сахароза прибыла в свою квартиру, ненадолго заглянула в комнату Амарии, чтобы дать ей главное, что займет ее на неделю, 3 дня, если она почувствует нетерпение больше обычного, и вернулась в свое жилище после того, как была раздавлена до смерти своей хозяйкой. Она плюхнулась на кровать, решив, что ей слишком лень (и она слишком устала) переодеваться или мыться, несмотря на то, что ее беспокоило потное состояние. Ночь только начиналась, но и для ее ужина было уже довольно поздно. Она не утруждала себя приготовлением пищи или приготовлением чего-либо, во-первых, потому, что у нее закончились продукты, а во-вторых, потому, что ей хотелось лапши. Сахароза вскипятила немного воды, не забыв проверить срок годности, только чтобы обнаружить, что до него осталось 5 дней. Я не должна превращать это в привычку. Она устроилась на диване, плотно укутавшись в одеяло, а ее тарелка с лапшой ждала на деревянном столе. Сахароза потянулась к своему пульту, останавливаясь на канале, который показывал мультфильмы для взрослых, которые ей нравились так же, как и детские, которыми она баловалась каждое утро. Она хватается за еду, чуть не расплескивая ее всю, когда ее дверь с грохотом распахивается, открывая чрезвычайно взволнованную Мону. Она была бы расстроена внезапным прерыванием ее довольно ленивого и расслабляющего вечера, но ее больше беспокоило напряженное выражение лица ее подруги, как будто она только что общалась с чересчур богатым воображением призраком. — Она… — Сахароза нахмурилась. — …Мона? Все в порядке? — Вопреки желанию своего тела, она отошла от своей импровизированной кровати и почти нерешительно приблизилась к девушке. — Дыши, хорошо? Вот, повторяй за мной. Вдох. — Мона вдохнула, как будто собирала в свои легкие весь воздух, который существовал в атмосфере. — И выдох. — Она выдохнула, ее плечи заметно опустились, а тело расслабилось от прежнего напряжения. Сахароза ободряюще улыбнулась. — Теперь стало чуточку лучше, верно? — Мона подняла голову и с благодарностью посмотрела на нее, улыбка, наконец, украсила ее губы, за чем последовал кивок. — Отлично. — Сахароза вздохнула с облегчением. Она чуть не споткнулась, когда почувствовала, как слабые руки обвились вокруг ее талии. — Знаешь, ты не имеешь права быть такой милой. Даже не значю, что делать без тебя. Сахароза ответила на объятие, потирая спину и медленно массируя их круговыми движениями — .....Ты, хм… Хочешь поговорить об этом? Мона вздохнула, на мгновение заколебавшись. — Этот болван только что пригласил меня на свидание. Сахароза моргнула, на ее лице отразилось замешательство. Это было совсем не то, что она ожидала увидеть в качестве причины, когда оказалась на грани срыва. Вряд ли Мона не беспокоилась и не размышляла в чрезмерной степени об этих определенных признаниях. Должно быть, за этим стояло что-то большее. — Ох, я понимаю. Ты согласилась? — Она настаивала. — Я была слишком потрясена, чтобы что-то ответить. Кроме того, прежде чем я успела это сделать, он остановил меня и сказал, чтобы я сначала подумала об этом. Как будто мое решение может измениться к лучшему. — Сахароза кивнула, ожидая продолжения. — А потом, примерно через 5 часов, она сама-знаешь-кто просто позвонила как будто чертов Иисус воскрес из мертвых. Эта женщина не звонила мне уже много лет: Роза! Почему именно сейчас? Когда я наконец-то мирно жила без нее! — Она почувствовала, как ее подруга снова задрожала в ее объятиях. Это было так, как будто она не могла прикоснуться к реальности, как будто она вспоминала тревожные воспоминания, которые раньше сильно тонули, а теперь безжалостно всплывали на поверхность. Сахароза смутно помнила лицо женщины, единственной родительской фигуры в жизни Моны, но при этом питавшей к ней глубокую неприязнь по причинам, до сих пор неизвестным робкой девочке. На данный момент это не имело значения, что имело значение, так это ее подруга, которая ломалась под ней, которую подхватили и сжали в объятиях, как будто это был ее спасательный круг. Явно огорченная и травмированная своим прошлым Сахароза нахмурилась еще сильнее. — Она тебе что-нибудь сказала? — Она хотела, чтобы я приняла предложение этого идиота. — Как это… Почему это имеет какое-то отношение к ней? — Может быть, этот придурок рассказал ей об этом. Я бы не стала пропускать это мимо ушей. — Сахароза сильно сомневалась в этом, но держала рот на замке. Мона шмыгнула носом, встревожив Сахарозу тем, что ее подруга была на грани слез. — Я ненавижу это. Я не могу просто срываться каждый раз, когда эта женщина пытается вернуться в мою жизнь, это чушь собачья. Почему она должна на меня так влиять? Это заставляет меня чувствовать себя слабачкой. Она покачала головой. — Однако это не так. — Ты так говоришь, потому что ты моя подруга — намек на надутые губы появился на ее щеках. — Я говорю это, потому что ты Мона Мегистус, одна из самых сильных людей, которых я знаю. —Снова шмыгнув носом, она выглядела почти комично, когда подняла голову. Мона вытерла слезы, бормоча проклятия по поводу беспорядка, который ее тушь оставила на лице. Она выглядела намного лучше. — Фу, почему ты должна быть такой… Буквально лучшая подруга, который может быть у любой девушки? — Сахароза хихикнула. — Я не хочу занимать твое место. Оно по праву принадлежит тебе! Она фыркнула. — Фу, эмоции. — Я думаю, это прекрасно. — Это потому, что ты милая. — Они рассмеялись. Сахароза снова села на свое прежнее место и поманила подругу, похлопав по месту рядом с ней на диване. — Я собиралась расслабиться. Ты должна присоединиться ко мне. — О боже, я же не испортила тебе вечер, правда? — Мона нахмурилась, явно расстроенная этой идеей. Сахароза сосредоточенно покачала головой. — Ты можешь сделать его лучше, если останешься со мной! — Хм, прекрасно! Раз уж ты так настаиваешь. Я удостою вас своей компанией, будьте благодарны! — Они захихикали. — Конечно, Ваше высочество. — Сахароза отодвинулась в сторону, давая Моне немного места, чтобы втиснуться, чтобы они могли разделить одеяло. Мона мягко улыбнулась, с извиняющейся ноткой в теплой складке ее губ. — Спасибо, что всегда рядом, Сахароза. — Я бы не хотела, чтобы было по-другому. — Она тепло улыбнулась в ответ, прежде чем ее взгляд упал на стол перед ней. — Ах! Моя лапша! — Воскликнула Сахароза, опечаленная тем, что ее еда остыла. — Лапша? — Недоверчиво спросила Мона. — Ничего подобного! Я принесла с собой еду, которая гораздо больше подходит для вечерней трапезы. — Она положила пластиковый пакет на стол, открыв продукты на вынос. Я даже не заметил этого раньше. — Всегда конкурентоспособна, как я вижу — Сахароз усмехнулся. — Ешь, давай!

—-

— Мм! Я забыла спросить, — она быстро прожевала еду во рту и проглотила, — Как тебе библиотека? Встретила какого-нибудь красавчика? — Хотя Мона выбрала слово для описания привлекательного мужчины не совсем то, которое Сахароза использовала бы для определения Альбедо, она познакомилась с тем, кто соответствовал ее стандартам. Она почти не хотела признавать это, но Мона смотрела на нее полностью, глаза сияли любопытством, которое, как знала Сахароза, не заставит себя долго ждать. Она не смогла бы ничего скрыть от своей подруги, даже если бы захотела, у девушки была сверхъестественная способность вытягивать что-то из кого-то, когда это было необходимо, и Сахароза не была исключением. Когда ее молчание затянулось дольше, чем обычно, Мона ахнула, указывая обвиняющим пальцем на свою подругу, недоверчиво разинув рот, но она выглядела так, как будто не сомневалась в своих словах. — Ты это сделала! Я не могу в это поверить… Расскажи мне все об этом, и не упусти ни малейшей детали, юная леди! — Сахароза вздохнула. — Это не то, что ты думаешь. — Она продолжила, прервав Мону, когда та собиралась что-то ответить. — Он был просто… Милым. — Милым как «ааах» или милым как …— Сахароза чуть не подавилась едой. — Мона! — Она увещевала. Она вытянула руки в защитном жесте. — Я пошутила! — Вытащи свою голову из канавы! — Сахароза разочарованно покачала головой. — Ты же знаешь, что тебе это нравится — Надулась Мона, почти гордясь. Зеленоголовая надулась. — Если ты продолжишь так себя вести, то я ничего тебе не скажу. — Подожди! Послушай, я хорошо себя веду. Видишь? Добрая, невинная маленькая Мона! — И вела себя она так: ее руки были аккуратно сложены на коленях, выражение лица было слишком невинным, чтобы считаться искренним. Сахароза вздохнула. Во что она себя втянула. — Ты не позволишь этому пройти мимо меня, я права? — Нет. А теперь выкладывай! — Она позволила легкой улыбке скользнуть по ее губам и рассказала о своем дне нетерпеливой девушке рядом с ней, ведя себя как малыш, внимательно слушающий бабушкины сказки на ночь. Ее молчание было хорошо оценено, и она дала Сахарозе подробно рассказать свою историю, не прерывая ее. То есть до тех пор, пока она не упомянула имя библиотекаря. — Альбедо?! Реально, Альбедо? Что ж, было так хорошо, пока это продолжалось. — Сахароза кивнула. — Да я и не знала, что он там работает! Как тесен этот мир… — Ты знаешь его? — Мона хмыкнула, думая, что ответить. — Можно и так сказать. Мы были одноклассниками в средней школе, и он был довольно популярен. Хотя мы почти не общались. — Она усмехнулась. — Как и ожидалось. — О, но я горжусь тобой, дорогая! Ты умело поговорила с ним и получили повод встретиться с ним снова! Как чудесно! — Сахароза растерялась от ее похвалы. — Я… на самом деле это не входило в мои планы, и я все также продолжаю все портить. — Так, он тебе понравился? — Она озорно усмехнулась. — Я только встретила его! — Да, любовь с первого взгляда? — Ты даже в это не веришь! — Мона запнулась на своей речи, прежде чем фыркнуть, отказываясь отступать. — Ну, теперь верю! — О, ты невыносима… — тихо простонала Сахароза. — Я тоже тебя люблю, сладкая. — Ее улыбка стала шире. Она отнесла их контейнеры, чтобы вымыть их в раковине, прежде чем выбросить в мусорное ведро, и снова плюхнулась на диван. Они сидели в тишине, напряжение, возникшее ранее, тревожно всплыло. Сахароза почувствовала, как она нахмурилась, легкое беспокойство отразилось на ее лице. — Что я должна делать? — Извини, я тоже не знаю. — Если бы у нее была пара собачьих ушей, они, должно быть, уже заметно прижались к ее щекам. — Я буду ублажать их какое-то время. — А-ты уверена в этом? Мне не нравится, к чему это все идет. — Не пойми меня неправильно. Я доверяю чертову таракану больше, чем этой дерьмовой башке, но он все еще немного гордится этим. Сомневаюсь, что он о чем-нибудь попросит эту женщину. Сахароза с облегчением кивнула. — Те же мысли. Она тебе хоть что-то объяснила? — Вряд ли. Она никогда не считала, что должна мне что-то объяснять. Однако я могла бы использовать любые ее грязные планы в своих интересах. — Черты лица Моны потемнели, явно составляя в голове какой-то план. Сахароза заметно потеет, собирая все кусочки воедино и оживляясь от осознания. — В твоих интересах… Ты же не хочешь сказать… — она ахнула. — Скарамучча, да. — Девушка подтвердила. Она хотела поддержать свою подругу, оказать ей любую помощь, в которой та будет нуждаться, но ей была невыносима мысль об использовании кого-то невинного (?) и не подозревающего об их заговорах. — Мона, я не думаю, что это хорошая идея. — Ему не обязательно знать. Кроме того, я уверена, что на самом деле у него нет ко мне никаких чувств. Он? Смешно — Мона усмехнулась, как будто отрицала это, несмотря на то, что все было выложено перед ней на блюдечке с голубой каемочкой. Сахароза уставилась на нее, ее губы скривились, пока она размышляла. Она думала, что Скарамучча считает чувства несерьезными и пустой тратой своего времени. Идея, которая была выше его сил и выше того, на что он был способен. Возможно, это было единственное, в чем они с Сахарозой могли согласиться. Придурок, каким он мог иногда быть, он был не из тех, кто наслаждается игрой с чувствами человека, не говоря уже о Моне, которая, казалось, была одним из самых ценных людей в его жизни. Его грубая внешность не проявляла агрессии, и он мог бы рассказать миру, как сильно ему не нравится Мона, но то, с какой любовью он смотрит на нее, никогда не перестает его выдавать, и Сахароза была свидетельницей того, как все это происходило на ее глазах. Это не так-то просто игнорировать, видя, что он ведет себя по-другому в ее присутствии, было удивительно, почему Мона ставит под сомнение его цель. В глазах Сахарозы этот человек был просто сражен наповал. Она бессознательно вздохнула, не отрывая взгляда от подозрительного выражения лица подруги. Мона надулась. — Что такое? — О чем ты? — Сахароза подняла бровь. — Этот взгляд! Как будто ты знаешь что-то, чего не знаю я! Если бы ты только знала — Я… на самом деле это не мое дело! — Сахароза заикалась, избегая любого зрительного контакта в надежде, что она не сдвинется с места. Мона тихо зарычала в знак подозрения, прежде чем вздохнуть. — Прекрасно… Но ты не можешь остановить меня от этого. — Она бросила вызов. Сахароза медленно наклонила голову в знак подтверждения, сжав губы в тонкую линию в попытке сдержать свои собственные мысли по этому поводу. После минуты или двух неловкого молчания она потерпела неудачу. Сахароза сглотнула, бросив взгляд в ее сторону, не делая никаких движений. — Как бы то ни было, я действительно думаю, что он не лгал. Что бы он тебе ни сказал, это было… Испугавшись, что Мона обидится, она взяла себя в руки. —… Я подумаю об этом— Нерешительно заявила она, заставив Сахарозу слегка улыбнуться. Они быстро расслабились, придя к взаимопониманию. — Да, ты должна это сделать.