Ángel de la Muerte (Ангел Смерти)

Горячая крепкая ладонь до боли сжимала бледное запястье. — Отпусти меня, пожалуйста, — умоляюще шепчет Драко, низко опустив голову. — Покажи руку, Малфой, — рявкает Гарри. Он хватает его левое предплечье, игнорируя все сопротивления. — Стой смирно, — командует он. Его взгляд жестко проходится по ссутуленной фигуре слизеринца. Поттер закатывает рукав Драко, губы приоткрываются в молчаливом изумлении. На нежной бархатной коже уродливым клеймом виднеется Темная метка. — Блять, — потрясенно шепчет он. — Блять! — голос ломается в попытке отчаянно прокричать. — Гарри, — пробует Драко, но в эту же секунду он чувствует удар от пощечины. Глаза мгновенно заслезились, но боль была не физической. — Не смей, ублюдок, — рычит Поттер, сжимая кулаки. Он смотрит, и под этим взглядом Драко раскалывается на части. — Гарри, — шепот срывается с искусанных губ. Драко подходит ближе, рукой прикрывая метку. Он надеется, что Гарри сейчас успокоится. Что он сможет, хотя бы попытается, ему объяснить. Сейчас они оба придут в себя, и все будет как раньше. — Пожалуйста, послушай меня. — Мне и так все ясно, Малфой, — голос сочится ядом и болью. — Теперь мы с тобой по разные стороны. Надеюсь, мне не придётся тебя убивать. Горечь в его взгляде отравляет блондина. Гарри уходит, оставляя Драко наедине с той дырой в груди, которая, он знает, больше никогда не затянется. Леденящие душу кошмары давно стали частыми гостями Драко. А от понимания, что это воспоминания о событиях прошлого, а не игры разума, становилось тошно. Драко поёжился. Сколько же ужаса им, семнадцатилетним, пришлось пережить? Холодное утро приветственно распахнуло свои серые, колючие объятия. Ветер неприятно трепал волосы, залезал под воротник, заставляя теплее закутываться в мантию. Воспоминания прошлого вечера то и дело всплывали в мыслях: он, Драко, находился в кругу близких людей, собравшихся в его небольшой квартире: пришли Рон с Гермионой, Блейз и ещё одна очень близкая подруга. С Асторией Гринграсс Драко был знаком с раннего детства: вскоре после рождения девочки их родители составили брачный контракт, обязывающий детей двух влиятельных семей пожениться. С течением времени, после войны, стало ясно, что свадьба не нужна ни одному из молодых людей. На Драко тогда была повешена обязанность выплатить все штрафы Министерству, а также учёба в Академии Авроров, а молодой Гринграсс было необходимо заняться поисками более подходящей партии для замужества. Как бы там ни было, любовь между ними всё же появилась, однако дружеская. Контракт, составленный по традициям чистокровных магов, скреплён с помощью древнейшей родовой магии, и разорвать его было задачей не из простых. В этом принимали участие неравнодушные преподаватели Академии Авроров, Гермиона, а также сами Драко и Астория. На весь процесс было потрачено несколько лет: распутывание таинственных сетей магии требовало усилий и глубоких познаний. Однако, по крупицам, группа волшебников подходила к финишу: оставался последний ритуал, который предстояло провести несостоявшимся молодожёнам самостоятельно. — Я очень переживаю за вас, — встревоженно сказала Гермиона. — Этот обряд слишком опасный и непредсказуемый. — У нас особо нет выбора, Герми, — печально улыбнулся Драко. — Однако мы выдержим и справимся. Дело было в том, что за долгие годы несоблюдения контракта Драко и Астория медленно теряли свою магию. Все ранее проведённые ритуалы также отнимали их силы, а последний и вовсе может их оставить сквибами. Таковой была цена неподчинения традициям чистокровных волшебников. Наконец, свернув в небольшой проулок, он смог перевести дух и аппарировать к месту встречи. Там его ждала девушка: тонкая и хрупкая, с осанкой королевы и приветственной улыбкой. — Здравствуй, Драко, — величественно кивнула она. — Привет, Тори, — он позволил себе коротко обнять её. Астория взяла Малфоя за руку, и они оба аппарировали в родовое поместье Гринграссов. Всё уже было подготовлено: пол расчерчен причудливыми ритуальными узорами, свечи расставлены, в воздухе витал запах благовоний, но Драко подозревал, что с ритуалом они ничего общего не имели, а просто понравились Астории. — Ты же понимаешь, что я знаю каждый аромат из магазина Забини, — он ласково улыбнулся девушке. — И никаких ритуальных благовоний у него нет. Астория только усмехнулась, оставив комментарий без ответа. Драко призвал книгу с заклинаниями. Они с девушкой разместились каждый на своём месте разрисованного пола. Ритуал начался. Малфой чувствовал, как силы покидают его, но продолжал упорно читать. Астория с трудом стояла на ногах, лишь каким-то чудом не падая. Вихри энергии проносились по комнате, серебряные нити магии пронизывали потолок, уходя в небытие. Когда последнее слово было произнесено, тяжёлая тишина опустилась на них. Не чувствуя времени, Драко рассматривал витражи на окнах. Последняя печать контракта была сорвана — ощущение свободы было ошеломительным. В тот момент ему не было дела даже до того, что его магия практически не чувствовалась. Он и представить не мог, что был скован с самых ранних лет. Всё же, такие мощные заклятия оставляют след. — Драко, — голос Гермионы заставил его очнуться. Она, подходя ближе, сразу запустила в него сканирующее заклинание. Рядом с Асторией уже была её сестра, Дафна Гринграсс. — Она в порядке. Магия восстановится сама, — удовлетворённо кивнула девушка. Она помогала младшей Гринграсс подняться. — Я позабочусь о ней. Вы с мистером Малфоем справитесь, мисс Грейнджер? — Да, Дафна, спасибо, — пробормотала Гермиона, задумчиво изучая безмятежное лицо Малфоя. Уровень магии Драко был практически на нуле, но она знала, что с тем, что осталось и фамильными артефактами Малфоев можно сотворить чудо. — Камин открыт, Герми, — сказал он, поднимаясь. Драко пошатывался, поэтому Гермионе пришлось придерживать его. В мёртвой тишине поместья Малфоев шум камина казался слишком громким. — Итак, что мы ищем? — осведомился Рон, оглядываясь. Он прибыл сразу после того, как получил Патронус от Гермионы. Так как Ангел Смерти оставался на свободе, а ослабленный Малфой в своём поместье был лёгкой добычей, опытный аврор был необходим для обеспечения безопасности. Они стояли в разрушенной гостиной. Чёрные от огня стены давили, лёгкий запах гари будто въелся в них, за долгие годы не выветрившийся. — Какую-то символическую безделушку? — Сначала мы ищем вход в тайное хранилище Малфоев, — ничего не выражающим голосом произнёс Драко. — Последний раз я видел его лет пятнадцать назад. — Это же было так давно! — воскликнула Гермиона. — Как мы сможем его найти? Малфой промолчал, концентрируясь на внутренних ощущениях. Этот дом стал свалкой мусора и печали, но его магия была непоколебима. Низкое гудение растекалось по венам его хозяина, переплетаясь с родовой магией и магией самого Драко. Чувство было смутно знакомым, словно июльское тепло двадцать лет назад, когда он был ещё совсем маленьким мальчиком, и его дед только приоткрыл завесу настоящего могущества Малфоев, показав тайное хранилище артефактов. Драко шёл, ведомый воспоминанием. Магия подталкивала его, и сейчас он совершенно точно знал направление. — Пойдёмте, — бросил он друзьям. Рон и Гермиона были ошарашены резким изменением состояния Малфоя: всего несколько минут назад он не мог ровно стоять на ногах, а сейчас казалось, ещё немного, и он станет парить над землёй. Наполненный до краёв, он будто излучал чистую, белую энергию. — Это ненадолго, — подметил он, не оборачиваясь. Пока я в этом месте, — так некстати появившийся ком в горле не давал назвать это место «домом», — во мне есть сила. Но если решусь колдовать, а тем более аппарировать куда подальше, рискую стать сквибом. Нужно прямое взаимодействие с родовыми артефактами, тогда магия восстановится. Драко вошёл в свою старую комнату: в отличие от многих, она сохранилась в относительном порядке даже несмотря на то, что в ней в своё время обосновались прихвостни Волдеморта. Драко остановился напротив большого зеркала с красивой резной рамой: пусть стекло и было разбитым, сама вещь не потеряла своей изысканной красоты. Проведя несколько раз над рамой рукой, Драко удалось открыть зеркало. Тёмное помещение выглядело несколько зловеще, и Рон вызвался войти туда первым. — Сомневаюсь, что магия Малфоев так просто примет Уизли, — задумчиво сказал Драко, потирая подбородок и ухмыляясь. Он так сильно походил на себя одиннадцатилетнего: Малфой будто вновь стал тем спесивым и высокомерным мальчишкой. Однако Драко был прав: магия не пустит чужака, будь он хоть трижды чистокровным. Но и опасности никакой не было: это чувствовалось на необъяснимом уровне. — Заходите за мной, — скомандовал Малфой и скрылся в узком проходе. Рон и Гермиона поспешили следом. Внутри комната была впечатляющей: артефакты были разложены под защитными заклинаниями на дорогущих бархатных подушечках под мощными заклинаниями. Но даже заклинания не сдерживали силу, которую они излучали. Небольшое помещение было так плотно наполнено магией, что её можно было почти увидеть и ощутить физически. — Давайте осмотримся здесь, — предложил Драко, разглядывая содержимое хранилища. Один из артефактов привлёк его внимание. Он был сломан, но продолжал работать. Драко снял с него заклятие и взял в руки, желая рассмотреть поближе. На подвеске не хватало достаточно большого камня, и Малфой знал наверняка, какого. Однажды Драко Малфой отдал не тому человеку нечто большее, чем просто фамильную ценность. На закате слизеринец с помощью лучших друзей и родовых сокровищ смог восстановить свою магию. Он снова чувствовал упадок сил, он бредил, поэтому Гермиона приняла решение остаться с Драко на ночь. — Так мне будет проще отслеживать твоё состояние, — она устало улыбнулась. День был и вправду тяжёлым. — Герми, — сонно бормочет Драко, — я уничтожил артефакт, который принадлежал лично мне. Представляешь? — он зевает. — И я сделал это во имя любви. Разве не глупо? — он укладывается поудобнее, закрывает глаза. — Не глупо, — шепчет девушка, подоткнув ему одеяло. Она тихо выходит из комнаты.

***

Этот день никак не отличался от предыдущих — промозглый и бесцветный, он просто проходил, лишённый хоть сколько-нибудь интересных событий. Прошла неделя. Драко продолжал отходить от перенесённого ритуала. Он практически пришёл в себя, поэтому ему было позволено вернуться в Аврорат, но заниматься только бумажной работой. — Как же я ненавижу это, — бурчал Рон, который в отсутствие напарника так же был занят написанием отчётов. — Хочу заниматься нормальной работой. Драко тоже хотел. Но возможность больше времени проводить в архиве была неоценимой. Раньше, за неимением достаточного количества времени, приходилось мимолётом изучать его богатства. Как же хорошо, что временно всё изменилось: совсем скоро они с Роном снова будут ловить преступников, прикрывать друг друга в драках — но сейчас он может вальяжной походкой прогуливаться вдоль стеллажей, извлекать интересующие его дела и изучать их так долго, как потребуется. Такой была его последняя ночная вылазка. Аврорат выглядел холодным и отчужденным. Драко нечасто приходилось дежурить ночью в архивах, и находиться там иногда казалось совершенно невыносимым. Старое здание наполнено древней магией, ее гул проходил через него, пробирал до костей. Все еще расшатанное состояние помогало ему игнорировать странные ощущения от пребывания здесь. Но бдительность аврора не позволяла игнорировать шорохи, раздающиеся в таинственной тишине. Короткое заклятие показало удовлетворительный результат: архив пуст. Проходя вдоль стеллажей, Драко внимательно изучал дела, которые то и дело попадались ему на глаза. Здесь были записи еще столетней давности и, пусть они мало интересовали блондина, он не удержался от быстрого изучения. Несколько убийств с почерком Ангела Смерти тут же отправились в его кабинет для более детального рассмотрения. Бездумно пройдя большую часть архива, Малфой наконец нашел то, за чем пришел: секция с нераскрытыми делами. И вот оно, дело Мальчика-который-исчез, которое тут же отправилось на его стол. В папке содержались не только отчеты авроров и записи показаний свидетелей. Всевозможные вырезки из газет за все года учебы Поттера в Хогвартсе, его колдофото, даже образец его волос, крепко запечатанный заклинанием, которое не даст его выкрасть. Тяжело вздохнув и перечитав все материалы дела, на Драко холодной волной пришло полное осознание: Гарри Поттер действительно исчез, не оставив после себя никаких следов. И ни одна живая душа не знает, где его найти, и жив ли он вообще. Принять такое казалось тяжелой задачей. Пусть Гарри уничтожил любые связи с Драко, что-то внутри отчаянно тянулось. Тянулось к упёртому, принципиальному гриффиндорцу, который ценой своей жизни подарил миру ещё один шанс. Но забываться нельзя. Дамокловым мечом висело другое, очень опасное дело. Аврорат пытается напасть на след Ангела Смерти уже полгода как, но их прогресс так и не сдвинулся с мертвой точки. Худшим во всей этой истории было то, что Драко попадал в группу риска, ведь он — Пожиратель Смерти, пусть и давно оправданный. Преступник не считается с решениями, принятыми магическим сообществом. Он судит сам. И в его картине мира Драко Малфой считается виновным, потому что на его руке уродливое клеймо, полученное по глупости в шестнадцать лет. Рон и Гермиона ужасно переживают. Забини уже несколько раз предлагал ему скрыться на солнечном берегу Италии с его матерью, отдыхающей на пенсии. И останься в Малфое хоть что-то от него семнадцатилетнего, он бы с удовольствием сбежал. Но он вырос, стал аврором и не намерен прятаться. Он приложит усилия и посадит ублюдка за решетку, и тогда они все смогут выдохнуть с облегчением. Поэтому первым, что Малфой увидел ранним утром в понедельник, был рабочий стол в их с Уизли кабинете, а подняв голову, увидел и недовольного друга. — Сведёшь так себя в могилу, — бросил он, скептически глядя на растрёпанного ото сна Драко. Сам он, едва начав жить с Гермионой, всегда был одет с иголочки. — Приглашаю тебя сегодня на ланч. Мне нужно кое-что тебе рассказать, — Уизли тут же стыдливо опустил глаза. Драко кивнул, решив сохранить чувство такта. И так бурная магия Рона сегодня казалась совсем беспокойной. Они провели полдня, разбирая бумаги и составляя отчёты. В кабинет заглядывал Робардс, справлялся о состоянии Драко. Главный аврор появлялся ежедневно. — Пойдём. Рон вышел из кабинета, и Драко поспешил за ним. Они вышли к Косому переулку. Погода оставляла желать лучшего: ветра не было, но такая присущая Лондону влажность пробирала до костей. К счастью, совсем скоро двое волшебников укрылись от холода в маленьком уютном кафе. Драко сохранил терпение и не стал расспрашивать Уизли. Даже не отличавшийся наблюдательностью подметил бы, как глаза мужчины бегали по всему помещению, не фокусируя внимание на чём-то конкретном. Он делал глубокие вдохи, намереваясь начать говорить, и тут же замолкал. Неуютно ёрзал на стуле. Его руки не находили себе места, и то и дело комкали салфетку, сжимали идеально выглаженную ткань мантии, оставляя на ней некрасивые вмятины. Драко успел пообедать, наблюдая за неудобством Рона. Как только последний глоток кофе был сделан, он поднялся из-за стола: — Спасибо за обед и отличную беседу, Рон. — Я хочу сделать Гермионе предложение, — тут же выпалил рыжий, отчаянно глядя на друга. — Уизли! — Драко широко улыбнулся и хлопнул рыжего по плечу. — Давно пора, мы уже заждались. — Мы? — А ты думаешь, Гермиона никогда не говорила со мной об этом? — усмехнулся Малфой. — Показывай кольцо. Остаток ланча прошёл в обсуждениях предстоящей помолвки.

***

Его разбудило настойчивое гудение охранных чар ранним субботним утром. Драко, наспех накинув на голые плечи халат, попутно проклиная мирно спящего на его кровати Блейза. — Мерлин, Забини! Поднимай свою чёртову задницу, — зашипел блондин, стаскивая Блейза с постели. — Ты всегда такая сволочь по утрам, — улыбнулся итальянец, но послушно направился в ванную. — Рон и Гермиона знают, что мы спим! — успел он крикнуть до того, как перед его носом громко захлопнулась дверь. На пороге квартиры стояла Нарцисса Малфой. Она одарила его ласковой улыбкой, когда их взгляды встретились. — Мама? Что ты здесь делаешь? — встревоженно спросил Драко, разом позабыв о Забини в ванной и о своём неподобающем виде для приёма гостей. Мама здесь, в Англии, и Драко так чертовски сильно скучал по ней. Но она в чёртовой Англии, где ей опасно сейчас находиться. Он приложил слишком много усилий для того, чтоб спрятать её, но она здесь, прямо перед ним. Заручившись поддержкой Аврората, Драко смог переместить мать за пределы страны во временное убежище. Он даже не знал адрес: таким образом никто не сможет ни вломиться в его голову, ни выпытать из него её местонахождение. Но мама здесь. И в глубине души Драко счастлив, что она в порядке. — Здравствуй, сын, — её лицо, пусть похудевшее и уставшее, не утратило природной царственности. Она крепко обнимает парня. — Тебе ведь нельзя здесь находиться, — бормочет Драко, так же крепко обнимая маму. — Я очень скучал. Он провёл её на кухню и достал две чашки для чая. — Я больше не могу находиться коттедже, куда меня поселили. Португалия прелестна, дорогой, но я приняла решение быть рядом с тобой и… твоим отцом. Ты навещал его? Люциус отбывал своё наказание в Азкабане седьмой год. И ни разу Драко не хватило духа появиться там. Нарцисса поняла это по потухшим глазам сына. — Он никогда не был образцовым отцом, — печально улыбнулась она, не по-аристократически грея руки о чашку. — И ни одно из его решений не было правильным. Но он любил тебя, Драко, так, как умел. Я надеюсь, ты сумеешь найти в себе силы и хотя бы просто посмотреть ему в глаза. В дверном проёме показался Блейз. Драко как никогда был благодарен ему за то, что он соизволил в этот раз одеться. — Миссис Малфой, — он галантно склонил голову. — Приятно видеть вас в здравии. Рад бы остаться поболтать, но работа зовёт. — Мистер Забини, — кивнула Нарцисса. — Надеюсь, мне ещё представится возможность с вами пообщаться, — она красноречиво глянула на Драко, заставив того слегка покраснеть. Целый день был посвящен воссоединению семьи. Нарцисса расспрашивала Драко о его жизни, а он каждую минуту сокрушался, что она пренебрегла его предостережениями и вернулась. В конце концов, ему пришлось принять поражение, признав, что женщина, обманувшая Волдеморта, в состоянии о себе позаботиться. Идиллию прервала сова Аврората, доставившая записку с информацией о новом убийстве и порт-ключом.