Анатомические рисунки

-Мда... я думал, что наберу больше, - разочарованно вздохнул Рюноске, разглядывая свои восемьдесят шесть баллов по контрольной работе. -Ну это же ведь тоже неплохо, верно? - Ацуши улыбнулся. -Но не лучше чем девяносто восемь, - Акутагава скользнул взглядом по листочку друга, на котором красовались девяносто восемь баллов, и положил голову на парту. -Ну, как знаешь. Я бы такой оценке всё равно был бы рад, - он неловко улыбнулся. После того разговора, который случился между ними, прошло около месяца. Вмешательство Рюноске дало свои плоды: после тихой словестной стычки за школой с Хотару и Теруко, во время которой Акутагава обещал, что если Хотару с его компанией ещё раз сунется к Ацуши, он самолично будет повторять с ним то, что он выполнял с Накаджимой, а ведь Рюноске действительно может. Затем стёр с телефона Теруко все видео связанные с теми моментами (как оказалось, существовала отдельная папка для них), и, как бы случайно, уронил его на асфальт, вдребезги разбив. В тот момент это действие было не обдуманным, т.к. Акутагавой руководила злость, но довольно... успокаивающим, если можно так сказать. После этой лёгкой угрозы все трое не приближались ни к Ацуши, ни к нему самому на расстояние ближе, чем десять метров. Рюноске всегда вселял какой-то страх в души данной компании. Или... что-то другое? Не суть. Он, конечно, не совсем понимал почему, но пользоваться этим обстоятельствоством было очень удобно. Особых изменений за это время почти не произошло: лишь то, что экзамены скоро начнутся. И, как стал замечать сам Акутагава, Ацуши немного изменился в своей манере поведения. Накаджима стал более спокойным и тихим на людях: меньше разговаривал, смеялся тише обычного, если не просто улыбался и не вытворял всяких абсурдных вещей, как раньше. Но когда они оставались вдвоём, он мог учудить какую-нибудь глупость и позволить себе рассмеяться в полный голос. Рюноске это нравится. Нравится, когда Ацуши искренне счастлив и весел. Постоянно что-то внутри делает сальто, каждый раз, когда Акутагава об этом думает. Постоянно внутри него всё вверх дном переворачивается, когда Ацуши улыбается ему самой тёплой и добродушной улыбкой. Это приятное чувство. Только брюнет не может понять, почему светловолосый постоянно весёлый. После... вообще всего произошедшего... для этого, кажется, нужно применить просто колоссальное количество усилий. Накаджима кажется ему самым прекрасным человеком на Земле. Но для его определения чаще всего на ум лезло сравнение с розой. Красивой, белой розой, не показывающей своих неидеальностей и гордо держащейся в любой ситуации, но, в тоже время очень хрупкой и ранимой. Звучит нелепо, но это так. Его роза была, как ему казалось, своей судьбой похожа на другую, из детской книжки, которую он ещё в детстве прочитал. "Маленький принц"*, так называлась книжка. Как писал автор "со слов" своего маленького друга, та красная роза, что росла у Принца, была прекрасной, бесстрашной и гордой. Но, когда герой собрался её покинуть, она показала и иную, хрупкую сторону своего характера, но старалась сохранить при этом всё своё достоинство. Схожие черты между ней и Ацуши есть, но самая главная, которую больше всего выделял для себя Рюноске, и из-за которой хотелось дать себе хорошую пощёчину - они обе оказались брошенными. Как и Маленький Принц, Акутагава оставил свою розу и не смог ей помочь в трудную минуту. Ацуши говорил, что его вины в произошедшем вообще нет и не за чем ему даже думать, что он в этом виноват. Но Рюноске всё равно ощущал это неприятное чувство внутри себя. Хотя было то, что помогало немного забыть об этом: твёрдое намерение оберегать свой цветок, чтобы с ним ничего ужасного больше не произошло. Он этого просто не допустит. -Идём ко мне? - спрашивает Акутагава, когда они вдвоём выходят из школы. -Да, давай, - Ацуши улыбается.

***

Ацуши с Рюноске заходят в дом. Конечно же, никого нету: родители семейства Акутагава сейчас на работе, а Гин на занятиях по рисованию. Они вместе поднимаются наверх, и, уже по привычке, садятся за низкий столик, вынимают учебники с тетрадками и начинают выполнять домашнюю работу. Обычно всё происходит под активный диалог друг с другом и морем глупых и несмешных шуток, но сегодня темы для разговоров будто бы сами собой исчерпались. А хотя, вчера произошло то же самое. И позавчера. Сейчас слышно только шуршание пишущих ручек. Накаджима закончил с уроками чуть раньше Акутагавы, поэтому попытался занять себя изучением стараницы учебника, но что-то не очень выходило. Сидеть в молчании немного неловко, поэтому Ацуши спрашивает первое, что приходит в голову: -Как себя чувствуешь? -Нормально, - отвечает Рюноске. -А к чему такой вопрос? -Да... просто так, - парень пожимает плечами. -В молчании неуютно сидеть. -Полежи, может поуютнее станет, - усмехается брюнет. Накаджима садится ближе к Акутагаве. Они всё так же ни о чём не говорят, но уже стало как-то комфортней. Проходит всего пару минут - и Рюноске закрывает тетрадь и учебник. Снова становится неловко, только уже обоим. -Чем займёмся? - спрашивает Акутагава. -Чем ты хочешь, мне всё равно, - Ацуши пожимает плечами. На пару секунд их взгляды пересекаются. Рюноске внимательно осматривает Накаджиму: бледная кожа, пепельные, даже слегка серебристые волосы, немного недоумённо смотрящие фиолетовые глаза с лёгким жёлтым отливом. И улыбка. Простодушная, искренная улыбка. Именно сейчас сердце болезненно сжимается и будто бы проваливается куда-то в пропасть. -Мне тоже всё равно. -Тогда... давай ничего не делать? -Почему бы и нет? Ничего не делать означало для них просто вдвоём лежать на траве в парке или, как сейчас, на полу, наблюдать за облаками или пялиться в потолок и разговаривать на самые разные темы. И вот, сейчас они вместе лежат на полу и не знают, как начать диалог. -Погода сегодня хорошая, - говорит Рюноске. -Соглашусь с тобой. Пауза. -Знаешь, как-то и не о чем говорить, - спустя минуту выдыхает парень. -Ну... день сегодня значит такой... молчаливый? -Может быть. Хотя уже всю неделю не о чем поговорить. -Разве? -Ага. Тишина и молчание с каждой секундой всё более угнетают. Акутагава меняет позу, садясь по-турецки. -Ты сам-то как себя чувствуешь? -Нормально вроде как, - выдыхает Ацуши, садится и подтягивает колени к груди, а затем шутливо добавляет: -Правда устал уже от постоянных контрольных. И так экзамены через неделю, а тут ещё и это. -Точно? -Точнее не бывает. Или ты уже мне не веришь? -Просто когда ты в прошлый раз говорил, что всё нормально и просто утомляет подготовка к экзаменам, всё было вообще ненормально, - произносит Рюноске с лёгкой резкостью в голосе. -А... Ну... - Накаджима лишь неловко улыбнулся. -Сейчас всё действительно нормально, не стоит переживать. Снова их взгляды пересекаются. Но в этот раз Ацуши не выдерживает зрительного контакта и отводит глаза в пол. По сути, всё бы могло быть вообще иначе. Хотару Аямуро перевёлся в их школу всего недели две с половиной назад, а уже успел заработать звание "главного" хулигана и сердцееда, публично разбившего кучу девичьих сердечек . Внешний вид у него был соответствующий: тёмные волосы с зелёным концами чуть растрёпанны, рубашка мятая и криво заправленная в брюки, на петлях для ремня красуются пара цепей, за ношение которых его неоднократно грозились отчислить*, и... глаза. Карие глаза, которые всегда смотрят на всех, как на ничтожеств. Может, конечно, внешне это было незаметно, но это всегда можно было ощутить. Тебя будто бы пронизывают насквозь сотни невидимых игл, разносящих по телу неприятный холодок. Охватывает непонятное чувство страха. В один отвратительныйпрекрасный четверг Ацуши задерживается после уроков в школе из-за дежурства по классу. Довольно скучное занятие (особенно когда ты один), но приходится выполнять. Думая, что никого не увидит в кабинете их класса, он открывает раздвижную дверь.И кого же он там встречает? Хотару, сидящего на одной из парт и курящего с самым невозмутимым видом электронную сигарету. В тот же момент в нос ударяет неслабый такой запах чего-то сладковатого, которым пропахло всё помещение. Пока Ацуши думает, как ему реагировать, Аямуро лишь устало смотрит на него. -Нам обоим не нужны проблемы, не так ли? Так что давай ты сделаешь то, что должен и побыстрее свалишь отсюда. Дверь закрывается. Накаджима ставит на одну из ближайших к выходу парт рюкзак, и, первым делом, направляется к окнам. Он открывает их, и в кабинет врывается свежий воздух, понемногу унося с собой неприятный запах. -Слабо было за школу хотя бы пойти? Зачем это в классе делать? -Блять, да хоть для того, чтоб ты спросил, - у Аямуро вместе с густым облаком пара вырывается смешок. -Я не обязан ничего тебе говорить. -Я и не обязую. Проходит незначительное количество времени. Класс выглядит... в целом, точно также, как и до этого. Только доска для письма, ранее вся в меле, теперь чистая. Хотару всё так же сидит на парте, но уже переключает своё внимание на Накаджиму, пока тот нервно смотрит, всё ли чисто. Это даже забавляет, в какой-то мере. -И зачем на такую хуйню тратить время? -Чтобы ты спросил, - немного грубо раздаётся в ответ. Ацуши обычно держит язык за зубами, дабы не сказать чего лишнего, но... оно само как-то вырывается. Защитная реакция? Наверное, логично сделать такое предположение. Не дожидаясь, пока Аямуро поймёт, что к чему (по крайней мере, выражало его лицо именно лёгкое непонимание), Накаджима надевает на одно плечо рюкзак, и собирается выходить из помещения. Хотару как-то резко встаёт на ноги. Ацуши не обращает на него внимания и проходит в коридор, направляясь к выходу из школы. Но, не успевает он пройти и несколько метров, как его одним быстрым движением хватают за запястие и прижимают к стене. -И только попробуй рассказать... -Нужно мне это, - он закатил глаза. -Ты уже говорил, что никому не нужны проблемы, так что сдавать я тебя не собираюсь. Хотару отходит и быстро идёт обратно. И... всё. Всё вот так мирно кончилось. Проходит несколько недель. Каждый раз, когда Ацуши приходит в кабинет после уроков, он всегда встречает там Аямуро. Правда, в последующие разы не курящего. Он... просто сидел за или на одной из парт и наблюдал за Накаджимой, иногда спрашивал о чём-то, но его собеседник был, особенно в первое время, очень неразговорчив. Но, каким-то образом, у них всё-таки начали завязываться диалоги. Говорили они, часто перепрыгивая с темы на тему, по типу... начали говорить о погоде, а это потихоньку перешло в то, что курение якобы не убивает. Для Ацуши эти пересечения в классе стали обыкновением, но Хотару, по всей видимости, рассматривал их в ином ключе. И вот, спустя время, всё вообще идёт наперекосяк. Вроде бы "встреча" начинается как обычно. Хотару сидит на парте, Ацуши осматривает класс. Тот останавливается у стеллажа, где обычно лежат тетради, учительские сборники с упражнениями и прочее. Несколько секунд Накаджима медлит около него, но этого хватает, чтобы Аямуро успел зажать его между собой и стеллажом. Накаджима напрягается. Он чувствует, как чужие руки крепко, но почти навесомо ложатся на его бока. -Что ты делаешь? -Хах, а на что похоже? - горячее дыхание обжигает ухо. Ацуши, несмотря на его положение, удаётся нехило заехать Хотару локтём в облась рёбер, тем самым заставив Аямуро отпрянуть. Накаджима пользуется этим, быстро пересекает кабинет, вешает рюкзак на одно плечо и уходит. Всё это время он затылком чувствует тот самый неприятный и даже пугающий взгляд, как сотни острых игл, впивающийся в кожу. Впервые за всё время он ощущает его на себе. В коридоре Ацуши судорожно обдумывает, что сейчас вообще произошло. Это... он даже не знает, о чём думать. Глупая шутка? Не так понятое действие? Домогательство? Странная ситуация. Но проблемы по-любому ждут впереди. Это Накаджима знает точно. Прошло секунд десять, как в комнате царит молчание. -Можно задать вопрос? - спрашивает Рюноске. -Какой? -Что вообще произошло? Ацуши прекрастно понимает, о чём он. И, почему-то, слабо улыбается. -Хочешь побыть моим психологом? -А ты против? Ацуши подсаживается к нему чуть ближе. -Нет, не против.